Наука

Просветление: Готова ли наука отнестись к нему всерьез?

Просветление: Готова ли наука отнестись к нему всерьез?В своей колонке для журнала Psychology Tomorrow американский писатель и журналист Джеф Уоррен (Jeff Warren) утверждает, что еще немного, и наука докажет реальность просветления.

Я не тот человек, которому поручено делать великие предсказания, но на этот раз трудно устоять перед искушением: похоже, что просветление — коренная духовная трансформация, которая всегда была скрыта в самом сердце мистических традиций — вот-вот станет частью светского мэйнстрима. И последствия этого события могут вызвать революцию в нашем научном понимании работы мозга.

Упс! Наверняка сейчас у большинства читателей включилась на полную громкость сирена детектора, призванного обнаруживать нью-эйджевскую чепуху. Потерпите немного. Давайте предпримем непростую попытку определить, что же такое просветление.

Я определяю просветление как комплексный, многофакторный процесс, благодаря которому ум узнает свои собственные основания, и со временем пребывает в этом состоянии все более естественно и без опасений.

Когда это происходит, наше привычное ощущение себя как отдельной личности с определенными границами начинает растворяться. В конечном счете человек, с которым это происходит, больше не чувствует себя автономным существом, глядящим изнутри во внешний мир. Напротив, он все более и более ощущает себя глубинной частью проявленной реальности, естественным разворачивающимся процессом, не отличающимся от всех остальных природных процессов. Практики медитации говорят, что в результате они начинают ощущать большую свободу, легкость и спонтанность. Количество самоотносимых мыслей у таких людей обычно уменьшается, но поскольку просветление является длительным углубляющимся процессом, какое-то время эти люди все равно ощущают себя пойманными в привычную ловушку дуалистического мышления.

Хотя эта трансформация досконально описана практически в каждой созерцательной традиции — от буддизма, даосизма и индуизма до мистических течений западных авраамических религий — и является центральной драмой в жизнях тысяч светящихся разумных человеческих существ, здесь, на Западе, в ведущих бастионах интеллектуальной респектабельности, вы не найдете никаких упоминаний об этом феномене.

Вы никогда не прочитаете о духовном просветлении в новом бестселлере Малькольма Гладуэлла или на страницах The New York Review of Books. И даже в большинстве западных книг о буддизме просветление может упоминаться как общий принцип, но почти никогда — как реальная трансформация, которая случается с реальными людьми, живущими в 21 веке.

Возможно, это связано с доступностью. Первые американские учителя буддизма, большинство из которых вышло из «Общества медитации озарения» (Insight Meditation Society) — Джозеф Голдштейн (Joseph Goldstein), Шэрон Зальцберг (Sharon Salzberg), Джек Корнфилд (Jack Kornfield) и многие другие — старались действовать настолько искуссно, насколько это возможно, чтобы донести идеи о пользе медитации до более широкой светской аудитории. Принимая во внимание то, насколько сдержанно западные интеллектуалы относятся к религиозным темам, последнее, что вам придет в голову в такой ситуации — это начать возбужденно вещать о мистическом единстве. В некоторых духовных кругах ведутся даже дебаты о том, стоит ли упоминать различные стадии и уровни просветления.

С одной стороны, упоминание об этих стадиях может помочь практикующим сориентироваться в странном и иногда непростом внутреннем опыте, который они испытывают. С другой стороны, это может обременить практикующих нереалистичными ожиданиями «прогресса», которые в конечном счете станут препятствием в практике. Ну и в дополнение ко всем этим сложностям, есть целые школы созерцательной практики, которые утверждают, что все мы уже просветлены — нам некуда идти и нечего делать.

Большинство из старой гвардии американских буддийских учителей решили соблюдать осторожность, и, как следствие, почти все их книги наполнены благоразумной мягкой разновидностью дхармы, осторожно подогнанной под общие модели западной психотерапии. Конечно, есть исключения. И я собираюсь показать, что эти исключения вскоре могут стать новым правилом.

Сегодня духовность и наука демонстрируют большую взаимную открытость. Одним из духовных троянских коней является йога. Другим — все более и более популярная практика внимательности. (Автор пишет о практике внимательности в американском контексте, где основная задача практики в том, чтобы вернуть внимание в физическое тело и его ощущения, но не более. — прим. переводчика). Обе этих практики являются мощными духовными технологиями. Большинство людей использует эти практики с целью физического оздоровления и уменьшения стресса, и с эти задачами они прекрасно справляются. Но с небольшим процентом практикующих случается кое-что еще. Они обнаруживают себя посреди процесса духовного развития — восхитительного, неуклонного, а иногда и тревожного, — которого они никогда не ожидали и не предполагали.

Я обучаю практике внимательности, поэтому тут я — лицо заинтересованное.

Практика внимательности — это практика привнесения ясности, сосредоточенности и спокойствия в наш текущий опыт. Врачи радостно щебечут о светской пользе это практики, несмотря на то, что из живота коня вываливается вселяющий ужас призрак любящего мистического единения.

За это вы можете поблагодарить Джона Кабат-Зинна. Его первопроходческая программа «Снижение стресса на основе практики внимательности» (MBSR) повсюду — в более чем 120 медицинских центрах в США, а количество официальных научных исследований, финансируемых Национальным институтом здравоохранения, выросло с 2 в 2000 году до 128 в 2010.

В малых дозах практика внимательности — чрезвычайно полезна при работе с болью, стрессом и тревожностью. В больших дозах практика внимательности называется випассаной. (Это так в американском контексте. Существуют разные варианты практики внимательности. — прим. переводчика). Она полностью меняет электрическую проводку в вашем мозге и искореняет ощущение себя как отдельного я. То, что начинается как что-то тонкое, едва различимое, может вырасти и, как говорит выдающийся буддийский учитель Шинзен Янг (Shinzen Young): «неуловимое очень важно».

Сегодня в мультидисциплинарном мире изучения сознания самое модное словечко — недвойственность, перевод термина «адвайта» (буквально «не два») — древней ветви индуистской философии. Я был докладчиком на двух конференциях «По направлению к науке сознания» — огромных ежегодных собраниях выдающихся представителей неврологии и философии мышления, в числе которых были Антонио Дамасио (Antonio Damasio), Дэвид Чалмерс (David Chalmers), Волф Сингер (Wolf Singer), Сьюзан Гринфелд (Susan Greenfield) и другие. В последние несколько лет недвойственность была популярной темой для дискуссий. Четыре года подряд проводится конференция «Наука и недвойственность», в которой также принимают участие некоторые из уже перечисленных докладчиков, и многие из них предлагают книги, DVD и семинары, посвященные «Прямому пути».

Еще один нарушитель спокойствия — это интернет. Если раньше для того, чтобы получить ответы на духовные вопросы, нужно было забраться на гору в Тибете, то сегодня вы можете найти ответы в Википедии или задать их по скайпу. Просветление — поистине идеальный предмет для дискуссий в интернете: смутный, противоречивый, неистово обсуждающийся в блогах авторитетами с сомнительной репутацией. Есть несомненная ирония в том, что среда, безнадежно фрагментирующая человеческое внимание, одновременно предлагает нам инструменты исцеления — если вам удастся отделить зерна от плевел.

Но как мы можем удостовериться в том, что все эти самопровозглашенные просветленные практики и учителя не несут чушь и не морочат нам голову? Никак. И не сможем до тех пор, пока не обнаружим в мозге некий характерные признак, удостоверяющий просветление, если такой признак в принципе существует. Но я знаю несколько неврологов, которые прямо сейчас работают над этим вопросом.

В американском буддизме средоточием этой новой прозрачности стало движение, которое называет себя «Прагматичная дхарма». Влиятельный подкаст и конференция Buddhist Geeks за последние несколько лет опубликовали десятки популярных интервью, в которых ученые и учителя открыто говорят о различных аспектах процесса пробуждения и откровенно рассказывают о своем собственном духовном опыте — в том числе, и об опыте просветления.

Это новая зарождающаяся культура совместного обучения, исследования и эксперимента. «Гики» считают — и я сними согласен — что замалчивание о сохранение секретности вокруг темы духовной трасформации больше не является ни полезным, ни продуктивным.

Лично я решил не придираться. Люди, которых я знаю годами, рассказывают мне о своем опыте просветления, и я им верю. Верю, потому что мое любопытство относительно того, что может происходить в мозге, гораздо сильнее, чем моя лояльность устаревшему и унифицированному научному консенсусу. Западная психология все еще пытается перерасти свой скептицизм по отношению к субъективному опыту, который она унаследовала от бихевиоризма. К счастью, ситуация меняется. Сегодня многие серьезные исследователи укрепляются во мнении, что если ты хочешь понять, что такое сознание — в противоположность исключительно мозговой активности — ты обязан начать серьезно относиться к рассказам о личном опыте от первого лица. И я думаю, что эти отчеты вскоре будут включать в себя и отчеты об опыте просветления.

Перевод:
Anastasia Gosteva

Нет комментариев

Бертран Рассел «Внесла ли религия полезный вклад в цивилизацию?»

Работа издана отдельной брошюрой в 1930 г.: Russell в.
Has Religion Made Useful Contribution to Civilization? An Examination and a Criticism.
London: Watts & Co., 1930.
Фрагменты ранее были переведены на русский язык (Наука и религия, 1959, э 1).
Перевод данного текста выполнен А. А. Яковлевым, с использованием фрагментов перевода 1959 г.

Бертран Рассел «Внесла ли религия полезный вклад в цивилизацию?»Я держусь того же взгляда на религию, что и Лукреций 1. Я считаю ее болезнью, порожденной страхом, и источником неисчислимых страданий для человечества. Правда, я не могу отрицать, что религия внесла определенный вклад в цивилизацию. Она помогла на заре существования человеческого общества изобрести календарь, и она же заставила египетских жрецов так тщательно устанавливать время затмений, что впоследствии они оказались способны их предсказывать. Эти два добрых дела я готов признать, но никаких других за религией не знаю.

Слово «религия» используют в наши дни в весьма расплывчатом смысле. Некоторые, находясь под влиянием крайнего протестантизма, употребляют его для обозначения любого серьезного убеждения личного характера, касающегося нравственных вопросов или природы Вселенной. Такое словоупотребление совершенно неисторично. Религия — это прежде всего социальный феномен. Церкви, возможно, обязаны своим происхождением учителям, обладавшим сильными индивидуальными убеждениями. Но влияние учителей на основанные ими церкви было, как правило, слабым, в то время как церкви оказывали огромное влияние на общество, в рамках которого расцветали. Возьмем случай, который особенно интересен людям, принадлежащим к западной цивилизации: учение Христа, как оно изложено в евангелиях, имеет очень мало общего с этикой христиан.

Самым важным в христианстве с социальной и исторической точек зрения является не Христос, а церковь, и, если мы хотим судить о христианстве как о социальном движении, нам незачем обращаться к евангелиям. Христос учил, что следует отдавать все, что у вас есть, бедным и что не следует воевать, ходить в церковь и наказывать за прелюбодеяние. Ни католики, ни протестанты не изъявили никакого желания последовать этому учению. Некоторые францисканцы, правда, пытались проповедовать доктрину апостольской бедности, но папа осудил их, и доктрина была объявлена еретической. Или возьмем, например, евангельские слова: «Не судите, да не судимы будете» — и спросим себя, какое влияние они оказали на инквизицию и ку-клукс-клан.

То же самое относится и к буддизму. Будда был милым и образованным человеком; на смертном одре он смеялся над учениками, полагавшими, что он бессмертен. Но буддийские жрецы, живущие, например, на Тибете, — это невежественные и в высшей степени жестокие тираны.

Нет ничего странного в этом различии между церковью и ее основателем. Стоит только предположить, будто в речах определенного человека заключена абсолютная истина, как тут же появляется когорта специалистов по истолкованию его речей. А так как специалисты эти держат в своих руках ключ к истине, то они неминуемо приобретают власть, которой пользуются, как и всякая другая привилегированная каста, ради собственной выгоды. В одном отношении, однако, они хуже всякой другой привилегированной касты, ибо миссия их заключается в разъяснении неизменной истины, возвещенной раз и навсегда в совершенной и законченной форме, так что они неизбежно становятся врагами всякого умственного и нравственного прогресса. Церковь выступала против Галилея и Дарвина; в наши дни она выступает против Фрейда 2

Во времена наибольшего могущества церковь заходила еще дальше в своей враждебности к разуму. Папа Григорий Великий 3 обратился к одному епископу с письмом, начинавшимся следующими словами: «Слуха нашего достигло, о чем мы и выговорить не можем без стыда, что ты растолковываешь грамматику кое-кому из своих друзей». Своей святейшей властью папа заставил епископа бросить это «мерзкое» занятие. Неудивительно, что знание классической латыни возродилось только с наступлением эпохи Ренессанса.

Религия пагубна не только в умственном, но и в нравственном отношении. Под этим я имею в виду, что она проповедует этический кодекс, целью которого не является человеческое счастье. Когда несколько лет назад в Германии был проведен плебисцит по вопросу о том, можно ли разрешить свергнутым монархическим династиям сохранить свою частную собственность, немецкие церкви официально заявили, что лишать их этой собственности противно учению христианства. Церкви, как известно, выступали против отмены рабства, пока у них хватало на это смелости, а в наше время, за малыми, раздутыми крикливой рекламой исключениями, они выступают против любого движения за экономическую справедливость. Папа официально осудил социализм.

ХРИСТИАНСТВО И ВОПРОС О ВЗАИМООТНОШЕНИИ ПОЛОВ

Худшей чертой христианской религии является, Однако, ее позиция по вопросу о взаимоотношении полов — позиция настолько болезненная и противоестественная, что понять ее можно, только поставив в связь с тем недугом, которым был поражен цивилизованный мир в эпоху упадка Римской империи. Приходится иногда слышать, что христианство улучшило положение женщин. Это — одно из грубейших извращений истории, какие только возможно измыслить. Женщины не могут занимать сносного положения в обществе, которое считает в высшей степени важным, чтобы они не нарушали строгого морального кодекса.

Монахи всегда видели в женщине прежде всего искусительницу; они считали, что она вызывает главным образом отвратительную похоть. Церковь проповедовала — и все еще продолжает это делать, — что женщине лучше всего оставаться девственной, но если для кого-то это невозможно, то позволительно выйти замуж. «Лучше вступить в брак, нежели разжигаться» — такова зверская формулировка св. Павла (1 Кор 7:9). Установив нерасторжимость брака и вытравив всякое знание ars amandi 4 церковь делала все, что было в ее силах, чтобы единственная разрешенная форма половой жизни приносила как можно меньше радости и как можно больше страдания. Запрет на средства контроля над рождаемостью опирается, по сути дела, на тот же мотив: ведь если женщина каждый год рожает по ребенку, пока не умирает от изнурения, то вряд ли можно предположить, что она получает большое удовольствие от супружеской жизни.

Концепция греха, неразрывно связанная с христианской этикой, необычайно вредна, ибо дает выход садизму, который люди начинают считать законным и даже благородным делом. Возьмем, например, вопрос о предупреждении сифилиса. Известно, что если принять заранее меры предосторожности, то опасность заразиться этой болезнью может быть сведена до минимума. Христиане, однако, возражают против распространения этих знаний, ибо считают за благо, чтобы грешники понесли наказание. В наше время в мире много тысяч детей страдают от врожденного сифилиса — они никогда не появились бы на свет, если бы не желание христиан увидеть грешников наказанными. Невозможно понять, как доктрины, требующие такой дьявольской жестокости, могут считаться хоть в какой-то степени благотворными для морали.

Позиция христиан опасна для человечества не только в том, что касается поведения, но и в отношении к знаниям о взаимоотношениях полов. Всякий, кто потрудился изучить вопрос беспристрастно, знает, что искусственно навязываемое невежество крайне опасно для душевного и физического здоровья. У тех, кто получает знания в «неприличных» беседах — как это случается с большинством детей, — оно рождает взгляд, что отношения полов — сфера непристойная и смехотворная. Не думаю, что можно как-либо защитить точку зрения, что знание всегда нежелательно. Я бы не возводил барьеров на пути людей, стремящихся к знанию, а в случае знания о взаимоотношениях полов имеются гораздо более весомые аргументы в его пользу, чем в случае любого другого знания. Человек осведомленный, скорее всего, будет поступать более мудро, чем человек невежественный. Нелепо воспитывать в молодых людях чувство греха по той причине, что они обладают природным любопытством в отношении важных вещей.

Каждый мальчик интересуется поездами. Предположим, мы говорим ему, что его интерес порочен, предположим, мы завязываем ему глаза, когда он находится в поезде или на железнодорожной станции; предположим, мы никогда не позволяем себе произносить слово «поезд» в его присутствии и держим в глубокой тайне все, что касается железных дорог. В результате он вовсе не перестанет интересоваться поездами, наоборот, заинтересуется ими вдвойне, но будет испытывать при этом нездоровое чувство греха, потому что ему внушили, что сам этот интерес недостоин. Каждый мальчик, наделенный живым умом, может быть таким способом превращен в неврастеника.

Именно это и делают с вопросом о взаимоотношениях полов; но поскольку он интереснее, чем вопрос о поездах, результаты оказываются более пагубными. Почти все взрослые, исповедующие христианство, являются в той или иной степени нервнобольными из-за табу, которое налагалось на знание о половых отношениях в то время, когда они были молоды. Искусственно насаждаемое таким образом чувство греха является одной из причин их жестокости, забитости и тупости в дальнейшей жизни. Нет никакого рационального основания для того, чтобы держать ребенка в невежестве, если он хочет знать о чем-либо, будь то вопросы пола или какие- -то другие вопросы. И мы никогда не будем иметь здорового населения, если не признаем этого факта. Но до тех пор, пока церкви контролируют политику в области образования, на перемены надеяться не приходится.

Даже если отставить в сторону эти сравнительно мелкие возражения, ясно, что фундаментальные доктрины христианства требуют изрядной доли этической извращенности, прежде чем могут быть приняты. Нам твердят, что мир сотворен богом — благим и всемогущим. Если еще до сотворения мира он провидел все несчастья и страдания, которые в нем будут заключены, то он и несет за все ответственность. Довод, будто существующие в мире несчастья порождены грехом, является просто уверткой. Во-первых, это вообще неверно; не грех же вызывает разливы рек или извержения вулканов. Но даже если бы это было верно, дело нисколько не менялось бы. Если бы я задумал произвести на свет ребенка, заранее зная, что он будет маньяком, одержимым мыслью об убийстве, то я нес бы ответственность за его преступления.

Раз бог знал наперед те грехи, в которых будет повинен человек, но решил все же его сотворить, он, несомненно, ответствен за все последствия этих грехов. Обычный христианский аргумент сводится к тому, что мирское страдание служит очищению от грехов и потому является благом. Аргумент этот, очевидно, является лишь рационализацией садизма: но в любом случае это очень слабый аргумент. Мне хотелось бы пригласить какого-нибудь христианина в детское отделение больницы, чтобы он своими глазами увидел страдания, которые выносят здесь дети. Стал бы он после этого упорствовать, будто дети эти настолько пали в нравственном отношении, что заслуживают своей участи? Чтобы дойти до подобных заявлений, человек должен убить в себе всякое милосердие и сострадание. Он должен, одним словом, стать таким же жестоким, как и бог, в которого верует. Ни один человек, верящий, что все в этом страждущем мире происходит к лучшему, не может сохранить своих этических идеалов, ибо ему всегда приходится выискивать оправдания для несчастий и страданий.

ВОЗРАЖЕНИЯ ПРОТИВ РЕЛИГИИ

Существуют возражения против религии двоякого рода: интеллектуальные и моральные. Интеллектуальные возражения сводятся к тому, что нет оснований считать какую-либо религию истинной; моральные возражения — к тому, что религиозные предписания, восходящие к временам, когда люди были более жестокими, чем сегодня, стремятся увековечить бесчеловечные законы, которые в противном случае были бы преодолены моральным сознанием.

Рассмотрим вначале интеллектуальные аргументы. В наш практический век есть тенденция считать, что вопрос об истинности религиозного учения не имеет значения — гораздо важнее вопрос о его полезности. На эти вопросы, однако, нельзя отвечать по отдельности. Если мы придерживаемся христианской религии, наши представления о том, что является благом, будут отличаться от представлений, которые у нас были бы, если бы мы не верили. Поэтому для верующих практические выводы христианства представлялись бы благими, а для неверующих — злыми. Кроме того, точка зрения, что следует верить определенным суждениям, независимо от того, есть ли свидетельства в их пользу, порождает враждебное отношение к фактам и заставляет закрывать глаза на все, что противоречит этим предрассудкам.

Научная искренность — очень важное качество; и вряд ли она присуща человеку, воображающему, что есть вещи, верить в которые — его долг. Мы не можем, следовательно, решить, приносит ли религия благо, не изучив вопроса о ее истинности. Для христиан, магометан и иудеев наиболее фундаментальной проблемой является существование бога. В дни, когда религия еще была на подъеме, слово «бог» имело вполне определенный смысл; но в результате нападок рационалистов этот смысл постепенно истончался, пока не дошло до того, что стало очень трудно понять, что же имеют в виду люди, утверждающие, что веруют в бога. Возьмем в качестве примера определение Мэтью Арнолда 5: «Сила, отличающаяся от нас и способствующая праведности». Пожалуй, формулировка могла бы стать еще более расплывчатой, если бы мы спросили себя, знаем ли мы хоть что-нибудь о цели Вселенной, которая отличается от целей живых существ, обитающих на поверхности нашей планеты.

Обычно религиозные люди говорят в ответ на это примерно следующее: «Я и мои друзья — мы люди удивительно умные и добродетельные. Очень трудно представить себе, что так много ума и добродетели могло возникнуть случайно. Следовательно, должен быть кто-то равный нам по уму и доброте, кто и привел машину космоса в действие с той целью, чтобы она произвела нас». Сожалею, но на меня этот аргумент не производит должного впечатления. Вселенная велика, и, если верить Эддингтону 6 нигде больше нет существ, равных нам по разуму. Если прикинуть количество вещества в мире и сравнить его с тем количеством, которое составляют тела разумных существ, мы увидим, что последнее образует бесконечно малую величину.

Поэтому, даже если совершенно невероятно, чтобы из случайного подбора атомов родился способный к мышлению организм, мы все же можем допустить, что во Вселенной существуют только те организмы, которые мы обнаруживаем. Кроме того, не настолько уж мы замечательные существа, чтобы считать себя вершиной этого великого процесса. Конечно, я сознаю, что многие божества — гораздо более замечательные существа, чем я, и что я не способен полностью оценить достоинства, которые многократно превосходят мои собственные. Тем не менее, даже с этими оговорками, мне остается только заключить, что всемогущество, действующее в масштабах вечности, могло бы произвести что-нибудь и получше.

Мы должны поэтому считать этот результат просто неудачной попыткой. Земля не всегда будет обитаемой, человечество вымрет, и если космический процесс захочет потом себя оправдать, он должен будет сделать это не на нашей планете, а где-нибудь еще. Но и этому рано или поздно придет конец. Второй закон термодинамики не оставляет сомнений, что Вселенная погибает. Конечно, мы можем сказать, что к тому времени бог снова заведет свою машину; но такое утверждение может основываться только на вере, а не на научных данных. По данным науки, Вселенная медленно приползла к весьма жалким результатам на этой земле и собирается плестись дальше к еще более жалким ступеням развития, вплоть до состояния всеобщей смерти. Если это и следует считать свидетельством цели, то могу сказать, что она мне не очень нравится. Поэтому я не вижу оснований верить в какого-либо бога, пусть даже он будет расплывчатым и разжиженным. Я оставляю в стороне старые метафизические аргументы, поскольку апологеты религии отбросили их сами.

ДУША И БЕССМЕРТИЕ

Внимание, которое христианство уделяет индивидуальной душе, оказало глубокое влияние на этику христианских общин. Эта доктрина очень близка стоическому учению и, подобно стоицизму 7 возникла в обществе, лишенном политических надежд. Естественным побуждением человека энергичного и порядочного является желание делать добро, но, если у него нет политической власти и какой-либо возможности влиять на события, ему остается лишь свернуть с этого естественного пути и заняться самим собой. Именно это и случилось с ранними христианами; они пришли к представлению о личной святости как о чем-то совершенно независимом от деяния блага, поскольку святость — это то, чего могут достигнуть люди, беспомощные в практическом отношении. Тем самым социальная добродетель была исключена из христианской этики. Благочестивые христиане до сих пор считают, что прелюбодей более порочен, чем политический деятель, берущий взятки, хотя последний, вероятно, в тысячу раз вреднее для общества.

Средневековая концепция добродетели, как можно заключить из картин того времени, была хлипкой, невыразительной и сентиментальной. Самым добродетельным считался ушедший от мира человек; единственными из практиков, считавшихся святыми, были те, кто, подобно св. Людовику 8 не жалели жизни и имущества подвластных им людей в борьбе против турок. Церковь никогда не причислила бы к лику святых человека, который провел реформу в финансовой системе, уголовном или судебном праве. Такие очевидные вклады в благосостояние людей не считались важными. Думаю, что в церковном календаре нет ни одного персонажа, который стал святым, трудясь на благо общества.

Вместе с этим разделением между социальной и моральной личностью существовало разделение между душой и телом, которое сохранилось в христианской метафизике и в философских системах, идущих от Декарта 9 Можно сказать, что в широком смысле тело — это социальная и публичная часть человека, в то время как душа — часть личная. Подчеркивая значение души, христианская этика приобрела индивидуалистический характер. Думаю, что в результате многовекового господства христианства люди стали более эгоистичными, более сосредоточенными на себе, чем они являются по своей природе; ибо побуждения, которые естественным образом выводят человека за пределы его «я», — это побуждения пола, родительский инстинкт и патриотизм, или инстинкт племени. В отношении полового инстинкта церковь сделала все возможное, чтобы его осудить и принизить; родительскую привязанность осудил сам Христос, а за ним толпа его последователей; а патриотизм был неуместен среди угнетенных народов, населявших Римскую империю. Нападки на семью в евангелиях до сих пор не привлекли того внимания, которого заслуживают.

Церковь почитает мать Христа, но сам Христос был не слишком почтительным сыном: «Что мне и тебе, жено?» — так он обычно разговаривал с матерью (Ин 2:4). Он говорил также, что пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее и что тот, кто любит отца или мать более, чем его, недостоин его (Мф 10:35-37). Все это означает ломку биологической семейной связи ради веры — учение, которое в значительной мере и вызвало нетерпимость, охватившую мир с распространением христианства.

Этот индивидуализм достигает кульминации в учении о бессмертии индивидуальной души, которая обречена испытывать или бесконечное блаженство, или бесконечное страдание — в зависимости от обстоятельств. Если, например, вы умерли сразу после того, как священник окропил вас водой, произнося при этом какие-то слова, то вы унаследуете вечное блаженство; в то же время, если после долгой и добродетельной жизни в вас ударила молния, как раз в тот момент, когда вы ругались нехорошими словами, оборвав шнурок на ботинке, то вы унаследуете вечные мучения. Нельзя сказать, что современный протестант в это верит; в это не верит даже современный католик, но такова ортодоксальная доктрина. Испанцы в Мексике и Перу имели обыкновение крестить индейских младенцев и сразу же после этого вышибать из них мозги; тогда они могли быть уверены, что эти младенцы попадут в рай. Ни один ортодоксальный христианин не найдет логического основания для того, чтобы осудить их действия, хотя ныне все осуждают их. Христианская версия учения о личном бессмертии имела великое множество самых катастрофических последствий для морали, а метафизическое разделение души и тела привело к пагубным следствиям в сфере философии.

ИСТОЧНИКИ НЕТЕРПИМОСТИ

Одной из самых удивительных черт христианства является нетерпимость, распространившаяся в мире с его появлением. Обязана она, мне думается, иудейской вере в праведность и исключительность бога. Зачем евреям понадобились эти странные верования, я не знаю. Видимо, они возникли в период плена, как реакция на попытку ассимилировать евреев в состав чужеземного населения. Но как бы то ни было, евреи, и в особенности пророки, первыми стали подчеркивать значение личной праведности и высказали идею, что проявлять терпимость к какой-либо религии, кроме своей собственной, — это порок. Обе эти идеи оказали чрезвычайно пагубное влияние на историю Востока.

Представители церкви любят рассказывать о преследованиях, которым христиане подвергались со стороны римского государства до правления Константина. Между тем преследования эти были слабыми, эпизодическими и носили чисто политический характер. Во все времена, начиная с правления Константина и вплоть до конца XVII столетия, христиане подвергались куда более лютым преследованиям со стороны других христиан, чем некогда со стороны римских императоров. А до распространения христианства такие гонения были совершенно неведомы древнему миру (если не считать евреев). У Геродота 10, например, мы находим описание обычаев чужих стран, проникнутое духом добросердечия и терпимости. Иногда, правда, Геродота может ужаснуть какой-нибудь особенно варварский обычай, но в общем и целом он не питает злобы к чужеземным богам и нравам. Он не старается доказать, что люди, называющие Зевса каким-нибудь другим именем, обречены на вечную погибель и должны быть преданы смерти, чтобы наказание могло начаться как можно скорее.

Такую позицию впервые заняли только христиане. Правда, современный христианин менее злобен, но этим он обязан не христианству, а поколениям вольнодумцев, которые с эпохи Ренессанса и вплоть до наших дней заставляли христиан устыдиться многих своих традиционных верований. Иной раз просто смешно слушать, как христианин распинается перед вами, доказывая, какой мягкой и рационалистической религией является в действительности христианство, закрывая глаза на тот факт, что всей своей мягкостью и рационализмом оно обязано людям, которые в свое время подвергались преследованиям. Ныне никто не верит, будто мир был сотворен в 4004 году до н. э.; но еще совсем недавно всякое сомнение на этот счет считалось ужасным преступлением.

Мой прапрадед, определив толщину слоя лавы на склонах вулкана Этны, пришел к заключению, что мир, должно быть, древнее, чем полагают ортодоксы, и высказал это мнение публично. За это оскорбление он был лишен графского титула и предан остракизму в свете. Если бы он стоял пониже на социальной лестнице, то, несомненно, подвергся бы более суровому наказанию. Правоверным христианам нисколько не делает чести, что они не верят сегодня во всю ту несусветную чушь, в которую верили 150 лет назад. Постепенное смягчение христианской доктрины произошло вопреки самому отчаянному сопротивлению и исключительно благодаря нападкам вольнодумцев.

УЧЕНИЕ О СВОБОДЕ ВОЛИ

Отношение христиан к природным законам было неопределенным и до странности неустойчивым. С одной стороны, существовало учение о свободе воли, в которое верило подавляющее большинство христиан. Согласно этому учению, поступки человеческих существ никоим образом неподвластны природному закону. С другой стороны, особенно в восемнадцатом — девятнадцатом веках, существовала вера в бога-законодателя и в природный закон как в одно из главных свидетельств существования творца. В более позднее время возражения против власти законов, учитывающие интересы свободы воли, стали играть большую роль, чем вера в природный закон как в свидетельство существования законодателя.

Материалисты, устанавливая законы физики, доказывали или, лучше сказать, пытались доказать, что движение человеческого тела обусловлено механическими причинами и что, следовательно, все, что мы говорим, и всякие вызываемые нами изменения не могут быть отнесены к действию свободной воли. Если это правда, то любые испытываемые нами чувства имеют весьма малую ценность. Если необходимые для поступков телесные движения вызываются одними только физическими причинами, например когда человек пишет поэму или же совершает убийство, — сущим абсурдом было бы воздвигать в его честь памятник или отправлять его на виселицу. Некоторые метафизические системы оставляли для свободы воли область чистого мышления, но, поскольку проводником мышления может быть только телесное движение, приходится считать, что о царстве свободы никогда нельзя ничего рассказать, поэтому оно не может быть социально значимым.

Кроме того, на христиан очень значительно повлияло эволюционное учение. Они столкнулись с необходимостью приписывать человеку притязания, совершенно отличные от притязаний других видов. Чтобы защитить свободу воли человека, христиане возражали против всякой попытки объяснить поведение живой материи с помощью физических и химических законов. Позиция Декарта, заключавшаяся в том, что низшие животные являются автоматами, более не встречает одобрения у либеральных теологов. Учение о непрерывности заставляет их сделать еще один шаг и считать, что даже мертвая материя не управляется жесткими и неизменными законами. Они, видимо, не замечают, что, отменив царство закона, придется отменить также и возможность чудес, поскольку чудеса — это действия бога, которые нарушают законы, управляющие ходом повседневных явлений. Можно, однако, вообразить себе современного либерального теолога, который утверждает с умным видом, что все сотворенное есть чудо, так что нет необходимости трактовать отдельные происшествия как свидетельства божественного вмешательства.

Под влиянием этих нападок на природный закон некоторые христианские апологеты ухватились за последние научные данные о строении атома. Эти данные, видимо, показывают, что физические законы, в которые мы до сих пор верили, применимы лишь к большим скоплениям атомов, в то время как отдельный электрон ведет себя, как ему вздумается. На мой взгляд, это только промежуточная фаза исследований, и физики со временем обнаружат законы, управляющие микроявлениями, хотя эти законы могут весьма значительно отличаться от законов традиционной физики. Как бы то ни было, стоит заметить, что современные учения о микроявлениях не имеют существенного практического значения. Наблюдаемые движения, да и все движения, которые что-либо значат для человека, включают большое число атомов и подчиняются старым законам. Чтобы написать поэму или совершить убийство (если вернуться к нашей предыдущей иллюстрации), необходимо привести в движение значительную массу чернил или свинца. Входящие в состав чернил электроны могут танцевать в своей маленькой зале, но сама зала движется в согласии со старыми законами физики, а поэта и издателя только это и заботит. Современные физические учения, таким образом, не влияют сколько-нибудь значительно на человеческие проблемы, занимающие теологов.

Вопрос о свободе воли, следовательно, остается прежним. Что бы ни придумывали метафизики, совершенно очевидно, что в практической жизни в свободу воли не верит никто. Все и всегда знали, что можно выработать характер, все и всегда знали также, что алкоголь и опиум определенным образом влияют на поведение. Защитники свободной воли считают, что усилием воли можно избежать опьянения, но они не считают, что в пьяном виде можно сказать «британская конституция» так же ясно, как в трезвом. Каждый, кто хоть немного занимается воспитанием детей, знает, что правильная диета важнее для их добродетели, чем самая красноречивая проповедь. Единственным реальным результатом учения о свободе воли является то, что оно препятствует людям вывести из всех этих фактов правильное заключение. Когда поступки какого-нибудь человека нас раздражают, мы считаем его порочным и отказываемся признавать, что раздражающее нас поведение является результатом причин, восходящих к тому времени, когда этого человека еще не было на свете, и, следовательно, к событиям, за которые он не может нести никакой мыслимой ответственности.

Люди обращаются с другими людьми так глупо, как не обращаются с автомобилями. Когда автомобиль не трогается с места, смешно было бы приписывать это его греховности и говорить: «Ты погрязшая в пороках машина, и я не дам тебе бензина до тех пор, пока ты не поедешь». Надо найти поломку и исправить ее. Но такой подход применим и в обращении с малыми детьми. Многие дети имеют дурные привычки, которые закрепляются наказанием, хотя, вероятно, прошли бы сами собой, не обращай мы на них внимания. Тем не менее няньки, за немногими исключениями, считают правильным наказывать, хотя и рискуют вызвать этим сумасшествие. Когда ребенок сходит с ума, это объясняют воздействием дурной привычки, а не следствием наказания. (Я имею в виду недавнее разбирательство по вопросу о непристойности в нью-йоркском суде.)

Реформы в сфере образования опирались в немалой степени на наблюдение за безумными и слабоумными детьми, которым перестали внушать, что они морально ответственны за свои ошибки, и в обращении с которыми применялось больше научных знаний, чем в воспитании нормальных детей. До недавнего времени считалось, что, если мальчик не может выучить уроков, его излечит от этого палка или ремень. Этот взгляд почти исчез из сферы воспитания, но продолжает свое существование в уголовном праве. Очевидно, что человек, намеревающийся совершить преступление, должен быть остановлен, но остановить нужно также и человека, заболевшего бешенством и имеющего намерение кусать людей, хотя никто не считает его морально ответственным за свои действия. Человек, заболевший чумой, должен быть изолирован, пока его не вылечат, хотя никто не считает его порочным. То же самое следует сделать с человеком, который испытывает болезненное желание подделывать подписи; но ни в том, ни в другом случае человеческой вины тут нет. И чтобы понять это, нужен всего лишь здравый смысл, хотя против него в данном случае выступают христианская этика и метафизика.

Чтобы судить о моральном влиянии какого-нибудь учреждения на общество, мы должны учесть, какого рода импульс воплощен в этом учреждении и в какой степени оно способствует высвобождению этого импульса. Иногда побуждение вполне очевидно, иногда скрыто. Альпинистский клуб, например, является воплощением импульса к приключениям, а какое-нибудь научное общество воплощает импульс к знанию. Семья как социальный институт является воплощением ревности и родительского чувства; футбольный клуб и политическая партия воплощают импульс, направленный на соревнование и игру. Церковь и государство более сложны по психологической мотивации.

Разумеется, первой задачей государства является защита от преступников и внешних врагов. Это аналогично стремлению детей держаться вместе, когда они напуганы, и искать взрослого человека, который дал бы им чувство безопасности. У церкви более сложное происхождение. Наиболее важным источником религии, очевидно, является страх; все, что вызывает беспокойство, способно повернуть мысли людей к богу. Война, эпидемия и кораблекрушение — все это может сделать людей религиозными. Религия, однако, взывает не только к ужасу, но и к нашему человеческому самоуважению. Если христианство истинно, то люди не такие уж жалкие червяки, какими кажутся; они интересуют творца Вселенной, который берет на себя обязательство радоваться их хорошему поведению и выражать неудовольствие по поводу поведения плохого.

Это весьма приятно. Мы и не подумали бы изучать муравейник, чтобы выяснить, какие из муравьев выполняют свой муравьиный долг, и нам, конечно, в голову бы не пришло вытаскивать из общей кучи отдельных заблуждавшихся муравьев и бросать их в костер. Если бог этим занимается в отношении нас, то тем самым делает нам приятное и подчеркивает нашу значимость; еще приятнее, когда он награждает самых добродетельных из нас вечным счастьем на небесах. Кроме того, есть одна новейшая идея — что космическая эволюция в результате даст нам то, что называется благом, то есть то, что послужит для нашего удовольствия. Весьма лестно, что Вселенная управляется существом, которое разделяет наши вкусы и наши предрассудки.

ИДЕЯ ПРАВЕДНОСТИ

Третий психологический импульс, воплощенный в религии, привел к концепции праведности. Известно, что многие свободомыслящие люди относятся к этой концепции с величайшим уважением и считают нужным ее сохранить, несмотря на то, что догматическая религия приходит в упадок. Я не могу с ними согласиться. Психологический анализ идеи праведности показывает, что она основана на нежелательных страстях, и ее не следовало бы скреплять печатью разума. Праведность и неправедность должны быть рассмотрены вместе; нельзя говорить об одном, не говоря о другом. Итак, что же такое «неправедность» на практике? На практике это поведение, которое не нравится племени. Называя его неправедным и выстраивая сложную этическую систему, племя оправдывает себя через наказание тех, кого оно невзлюбило. В то же время, поскольку племя праведно по определению, оно начинает уважать себя еще больше в тот самый момент, когда высвобождает импульс к жестокости. Такова психология линчевания и других способов наказания преступников. Сущность концепции праведности, следовательно, в том, чтобы дать выход садизму, рядя жестокость в одежды справедливости.

На это можно возразить, что такое объяснение праведности не подходит к еврейским пророкам, которые, как мы видели, стоят у истоков самой этой идеи. Это верно: праведность в устах еврейских пророков означала то, что одобрялось ими и богом Яхве. Тот же подход можно найти и у апостолов, которые пишут в послании: «Ибо угодно святому духу и нам» (Деян 15:28). Однако на индивидуальном знакомстве со вкусами и мнениями бога нельзя построить учреждения. В этом всегда была трудность протестантизма: каждый новый пророк мог настаивать, что его откровение более подлинно, чем откровения его предшественников; и в протестантской концепции не было ничего, что могло бы доказать несправедливость таких утверждений. Вследствие этого протестантизм раскололся на бесчисленные, ослаблявшие его секты. Есть основания предполагать, что лет через сто единственным истинным оплотом христианской веры останется католицизм. В католической церкви еще встречается вдохновение, приходившее к пророкам, однако всегда есть опасность, что феномены, которые кажутся божественными, на самом деле вдохновлены дьяволом, — дело церкви выяснять это, подобно тому как делом эксперта является отличать подлинного Леонардо от поддельного. Как только на кого-либо нисходит откровение, оно становится делом учреждения, ибо праведность — это то, что одобряется церковью, а неправедность — то, что не одобряется. Таким образом, важной частью концепции праведности является оправдание племенной антипатии.

Итак, три человеческих импульса, воплощенные в религии, — это, по-видимому, страх, тщеславие и ненависть. Можно сказать, что цель религии в том и заключается, чтобы, направляя эти страсти по определенным каналам, придать им вид благопристойности. Именно потому, что эти страсти в общем и целом служат источником человеческих страданий, религия является силой зла, ибо позволяет людям безудержно предаваться своим страстям. Не благословляй их религия, они могли бы, по крайней мере в известной степени, их обуздывать.

В этом пункте я могу представить себе возражение, которое едва ли будет выдвинуто большинством правоверных христиан, но тем не менее заслуживает внимательного разбора. Ненависть и страх, могут нам заявить, являются неотъемлемыми чертами человека, люди всегда испытывали эти чувства и всегда будут их испытывать. Самое большее, что вы можете сделать с ненавистью и страхом, это направить их по определенным каналам, где они оказываются менее пагубными. Христианский богослов мог бы заявить, что отношение церкви к ненависти и страху подобно ее отношению к осуждаемому ею половому импульсу. Она пытается обезвредить похоть, ограничив ее рамками брака. Словом, нам могут возразить, что раз уж ненависть — неизбежный удел человека, то лучше направить ее против тех, кто действительно опасен, и именно это и делает церковь с помощью своей концепции праведности.

На это утверждение можно ответить двояко, причем один ответ является сравнительно поверхностным, а другой обнажает самую суть дела. Поверхностный ответ сводится к тому, что церковная концепция праведности — не лучшая из возможных; кардинальный же ответ состоит в том, что при наших нынешних познаниях в области психологии и при нынешней промышленной технике ненависть и страх вообще могут быть устранены из человеческой жизни.

Начнем с первого пункта. Церковная концепция праведности нежелательна в социальном плане по многим причинам — прежде всего и главным образом из-за того, что она принижает разум и науку. Изъян этот унаследован от евангелий. Христос велит, чтобы мы стали малыми детьми, но малые дети не могут постигнуть дифференциального исчисления, принципов денежного обращения или современных методов борьбы с болезнями. Церковь учит, что приобретение таких познаний не входит в наши обязанности.

Правда, церковь больше не утверждает, что знание само по себе греховно, как она утверждала в пору своего расцвета; но приобретение знаний все-таки считается делом опасным, ибо может привести к гордыне разума, а значит, и к оспариванию христианской догмы. Возьмите, например, двух людей, из которых один искоренил желтую лихорадку на территории огромного тропического района, но по ходу своих трудов имел случайные связи с женщинами; другой же был ленив и бездеятелен, производил на свет по ребенку в год, пока его жена не умерла от изнурения, и проявлял так мало заботы о своих детях, что половина из них умерла. Но зато он никогда не имел недозволенных половых связей. Всякий добрый христианин обязан считать, что второй из этих людей добродетельнее первого. Нет нужды говорить, что такая позиция является религиозным предрассудком и совершенно противна разуму. И все же в чем-то этот абсурд неизбежен — пока несовершение греха считается важнее конкретной заслуги в каком-нибудь деле, и пока не признается значение знания как помощника в жизни, нацеленной на человеческое благо.

Второе — и более фундаментальное — возражение против использования страха и ненависти в церковной практике состоит в том, что в наше время эти эмоции могут быть почти полностью устранены из человеческой природы при помощи реформ в области воспитания, экономики и политики. Основу должны составить реформы в сфере образования, ибо люди, испытывающие ненависть и страх, будут восхищаться этими эмоциями и захотят их увековечить, хотя это стремление будет, вероятно, бессознательным, как это имеет место у рядового христианина. Создать систему воспитания, нацеленную на устранение страха, вовсе нетрудно. Необходимо только относиться к ребенку с добротой, поставить его в такое окружение, в котором детская инициатива может проявиться и не принести при этом плачевных результатов, и оградить его от соприкосновения со взрослыми, одержимыми неразумными страхами, — перед темнотой, мышами или социальной революцией.

Ребенок не должен также подвергаться тяжким наказаниям, ему не надо угрожать и делать чрезмерно суровые выговоры. Несколько сложнее избавить детей от ненависти. Для этого нужно самым тщательным образом избегать ситуаций, возбуждающих ревность или зависть, и всячески поддерживать справедливость в отношениях между детьми. Ребенок должен ощущать теплое чувство любви со стороны по крайней мере некоторых из тех взрослых, с которыми ему приходится иметь дело; не следует мешать проявлению его естественной активности и любознательности, за исключением тех случаев, когда возникает опасность для его жизни или здоровья. В особенности же не должно быть табу на знание о взаимоотношении полов или на обсуждение проблем, которые люди, опутанные условностями, считают неприличными. Если с самого начала соблюдать эти простые правила, ребенок вырастет бесстрашным и дружелюбным человеком.

Однако, когда воспитанное таким образом юное существо вступит во взрослую жизнь, он (или она) окунется в мир, полный несправедливости, жестокости и ненужных страданий. Несправедливость, жестокость и страдания, существующие в современном мире, являются наследием прошлого и имеют своим конечным источником экономические причины, поскольку в былые времена беспощадная борьба за средства к существованию была неизбежна.

В нашу эпоху она не является неизбежной. При нынешней промышленной технике мы можем, если только захотим, обеспечить каждому человеку сносное существование. Мир располагает знанием, способным обеспечить счастье всем людям; главной преградой на пути использования этого знания является религиозное учение. Религия не позволяет нашим детям получить рациональное образование; религия препятствует нам в устранении коренных причин войны; религия запрещает нам проповедовать этику научного сотрудничества вместо старых и жестоких доктрин греха и наказания. Возможно, что человечество уже стоит на пороге золотого века; но если это так, то сначала необходимо будет убить дракона, охраняющего вход, и дракон этот — религия.

Примечания:

1. Лукреций, Тит Лукреций Кар (1 в. до н.э.) — римский философ и поэт, автор поэмы «О природе вещей». Его идеи близки материалистическим взглядам Эпикура.

2. Фрейд, Зигмунд (1856-1939) — австрийский психолог, основоположник психоанализа. Автор работ «Толкование сновидений» (1900), «Психопатология обыденной жизни» (1904), «Тотем и табу» (1913), «Психология масс и анализ человеческого Я» (1921), «Моисей и монотеизм» (1939) и др. Идеи Фрейда оказали большое влияние на развитие психологии и философии XX в.

3. Григорий Великий (ок. 540-604) — папа римский с 590 по 604 г., один из первых заявил о претензиях церкви на мировое господство. Уничтожил многие античные литературные памятники. При этом сам являлся автором многочисленных произведений по теологии.

4. Ars amandi (лат.) — любовное искусство.

5. Арнолд, Мэтью (1822-1888) — английский поэт и критик. Автор стихотворных сборников «Эмпедокл на Этне» (1852), «Новые поэмы» (1867) и др. Один из виднейших литературных критиков своего времени, автор работ «Критические опыты» (1865, второе изд. 1888), «Культура и анархия» (1869). Считал, что на смену пришедшей в упадок религии должна прийти поэзия. Человечество, говорил он, «обратится к поэзии, чтобы осмыслить для нас жизнь, утешить нас и поддержать». Арнолд написал также несколько книг на темы религии, в которых подверг критике существующие моральные установления.

6. Эддингтон, Артур Стэнли (1882-1944) — английский астроном, известен исследованиями в области движения и строения звезд. Автор работ «Звездные движения и структура вселенной» (1914), «Внутреннее строение звезд» (1926), «Пространство, время и тяготение» (1920), «Теория относительности и квантовая теория» (1943) и др. Написал несколько философских произведений: «Природа физического мира» (1928), «Философия физики» (1939). Эддингтон — замечательный популяризатор науки, много сделавший для пропаганды научного мировоззрения.

7. Стоицизм — школа в древнегреческой философии, основана Зеноном из Китиона в 3-2 в. до и. э. Главные представители: Клеанф, Хрисипп, Посидоний, Сенека, Эпиктет, Марк Аврелий. При невозможности жить и действовать разумно и морально стоики считали оправданным самоубийство. Этический идеал стоиков — мудрец, достигший апатии (бесстрастия) и автаркии (независимости). Стоицизм оказал значительное влияние на последующие системы философской мысли, в частности на неоплатонизм и христианскую философию.

8. Св. Людовик (Людовик IX) — король Франции, канонизирован папой Бонифацием VIII в 1297 г.

9. Декарт, Рене (1596-1650) — французский философ, выдвинул идею о новом методе познания, получившем впоследствии название «картезианского», а также изобрел метод координат в математике. Главные сочинения: «Рассуждение о методе…» (1637), «Начала философии» (1644). Родоначальник рационализма в философии, развивал концепцию «врожденных» идей как основы познания. «Геометрия» (1637) Декарта оказала огромное влияние на развитие математики, в особенности аналитической геометрии. Декарт полагал, что в действительности существуют две субстанции: мыслящая и протяженная (= дух и материя). Это учение получило название дуализма.

10. Геродот (между 490 и 480 — ок. 425 до н.э.) — греческий историк. Главный труд Геродота — «История» — посвящен греко-персидским войнам и является первым историческим произведением в собственном смысле слова.

Нет комментариев

Прокрастинируйте, это полезно!

Мы зря проклинаем прокрастинацию, доказывает Адам Грант — профессор менеджмента и психологии Уортонской школы бизнеса, изучающий нестандартные подходы к управлению.

Прокрастинируйте, это полезно!

В обычной ситуации я бы закончил эту колонку несколько недель назад. Но я все откладывал и откладывал ее, потому что на Новый год пообещал себе: прокрастинировать побольше.

Пожалуй, я должен объясниться. Рано или поздно.

Мы считаем прокрастинацию проклятьем. Больше 80% студентов страдают от нее, сидя ночами над докладами и готовясь к экзаменам. Порядка 20% взрослых людей говорят, что у них прокрастинация приобрела хронический характер. И можно только догадываться, насколько выше была бы эта оценка, если бы все прокрастинаторы заставили себя пройти опрос.

Но хотя прокрастинация — враг продуктивности, я понял, что она — настоящее благо для креативности.

Много лет я верил, что любое стоящее дело стоит закончить пораньше. Когда я был в аспирантуре, я закончил диссертацию на два года раньше срока. В университете я сдавал доклады за неделю или более до дедлайна, а дипломную работу доделал за четыре месяца до сдачи. Мои соседи по общежитию шутили, что у меня психическое расстройство. Психологи даже придумали термин для такого состояния: прекрастинация.

Прекрастинация — это желание начать выполнять задачу сразу же, как только она поступает, и заканчивать ее как можно раньше. Для прекрастинатора прогресс — это как кислород, а откладывать дела означает агонию. Когда в вашей почте появляется очередная серия сообщений, и вы не отвечаете на них сразу же, вы чувствуете, что ваша жизнь выходит из-под контроля. Если вам предстоит выступать где-то через месяц, каждый день, когда вы не работаете над речью, приносит жуткое чувство пустоты, как будто воздух вокруг вас постепенно улетучивается.

В колледже мое представление о продуктивном дне заключалось в следующем: начать писать в 7 часов утра и не вставать со стула до ужина. Я гнался за «потоком» — ментальным состоянием, которое описывает психолог Михай Чиксентмихайи, когда вы настолько поглощены своей задачей, что уже не чувствуете время или пространство.

Я так глубоко нырял в этот поток, что однажды мои соседи по комнате устроили вечеринку, пока я что-то писал, и я ничего не заметил.

А вот прокрастинаторы, как отметил писатель Тим Урбан, подвластны «обезьяне сиюминутного удовольствия», обитающей в их голове, и постоянно задают вопросы типа: «Зачем использовать компьютер для работы, если у нас есть весь этот интернет, где столько интересного?»

Прокрастинаторам, чтобы справиться с этой обезьяной, нужна колоссальная сила воли. Но прекрастинатору может понадобиться не менее мощная сила воли, чтобы не работать.

Несколько лет назад одна из моих самых креативных студенток Чжихи Син поставила мои склонности под сомнение. Она рассказала, что самые оригинальные идеи приходят ей в голову после прокрастинации. Я предложил ей доказать это. Она получила доступ к паре компаний, опросила сотрудников о том, как часто они прокрастинируют, и попросила их начальников оценить их креативность. Прокрастинаторы оказались, согласно этим оценкам, более креативными, чем прекрастинаторы вроде меня.

Но меня это не убеждало. Тогда Чжихи — сейчас она профессор Висконсинского университета — организовала несколько экспериментов. Она попросила людей придумывать новые бизнес-идеи. Половине участников поручили начать работу сразу, другим же дали пять минут, чтобы поиграть в «Сапера» или «Солитер». Затем все представили свои идеи, и независимые эксперты оценили их оригинальность. Идеи прокрастинаторов оказались на 28% креативнее.

«Сапер» — отличная игра, но не она была причиной этого эффекта. Когда люди играли в игры перед тем, как получить задачу, их креативность не увеличивалась. Она росла только тогда, когда они сначала получали задачу, а потом были вынуждены отложить ее.

Дело в том, что первые идеи, которые приходят нам в голову, обычно самые очевидные. Когда вы прокрастинируете, мозг отклоняется от курса, и это дает шанс набрести на необычные идеи, заметить необычные паттерны. Почти сто лет назад психолог Блюма Зейгарник обнаружила, что люди лучше запоминают незаконченные задачи, чем законченные. Когда мы завершаем проект, мы откладываем его подальше. А когда он не завершен, он остается активным в нашем сознанием.

Тогда я неохотно признал, что прокрастинация может помочь с повседневной креативностью. Но вот большие проекты — это другая история, нет?

Нет. Стив Джобс прокрастинировал постоянно, как рассказали мне несколько его коллег. Билла Клинтона характеризовали как «хронического прокрастинатора», который тянет с доработкой своих речей до последней минуты. Архитектор Фрэнк Ллойд Райт почти целый год прокрастинировал над проектом, пока его спонсор не настоял, чтобы он немедленно представил разработку. И тот представил «Дом над водопадом» — свой шедевр. Аарон Соркин, сценарист «Стива Джобса» и «Западного крыла», откладывает написание сценариев до самого последнего. Когда его спросили об этом, он ответил: «Вы называете это прокрастинацией, я называю это мышлением».

То есть креативность возникает не вопреки прокрастинации, а благодаря ей? Я решил попробовать. Я-то знаю, что такое дисциплина, так что я проснулся как-то утром и написал список дел, в которых мне предстоит прокрастинировать. И поставил цель — откладывать продвижение к цели. Пошло не очень.

Первым делом я решил откладывать творческие задачи — и прежде всего эту статью. Я сопротивлялся желанию сесть и начать писать — просто ждал. Прокрастинируя (то есть, простите, думая), я вспомнил статью о прекрастинации, которую я прочел несколько месяцев назад. Мне пришло в голову, что я могу использовать свой опыт прекрастинации, чтобы обрисовать для читателей контекст.

Затем я вдохновился Джорджем Костанцей из «Сайнфелда», который взял за правило бросать дела на высокой ноте. Когда я начинал писать предложение, которое казалось мне хорошим, я останавливался посередине и вставал из-за стола. Позже, возвращаясь к тексту, я подхватывал брошенную мысль. Писатель Митч Албом использует этот же прием. «Когда ты бросаешь писать в середине предложения, это здорово, — говорил он мне. — Ты ждешь не дождешься, когда вернешься к тексту завтра утром».

Закончив черновик, я отложил его на три недели. Когда я вернулся к этой работе, я уже выстроил достаточную дистанцию между мной и текстом, чтобы задаться вопросом «Что за идиот написал эту дрянь?» и переписать практически все заново. К моему удивлению, у меня за это время появился свежий материал. Например, мой коллега рассказал, что Аарон Соркин — прокрастинатор.

Я обнаружил, что в каждом творческом проекте возникают моменты, которые требуют более «латерального» — и более медленного — мышления. Моя естественная склонность заканчивать все раньше приводила к тому, что я блокировал сложные мысли, которые направляли меня по новому пути. Я избегал страданий дивергентного мышления, но лишал себя его плодов.

Конечно, прокрастинация может зайти слишком далеко. Чжихи в своем эксперименте выделила еще одну группу людей, которые ждали до последней минуты, прежде чем начать проект. Они оказались не слишком креативными — им приходилось спешно реализовывать самую простую идею, а не придумывать более интересную.

Как ограничить эту вредную прокрастинацию? Наука предлагает несколько полезных советов. Например, представьте, что вы терпите катастрофическое поражение — тогда тревога может побудить вас к действию. Также можно снизить свои требования к «прогрессу», и вас уже не будет так сдерживать ваш перфекционизм. Еще полезно выделять небольшие отрезки времени. Скажем, психолог Роберт Бойс помогал аспирантам преодолеть нежелание писать, научив их писать по 15 минут в день. Мой любимый прием — это обязательство: если, например, вы против свободного ношения оружия, воспользуйтесь приложением stickK, чтобы зарезервировать некоторую сумму денег. Если вы не справитесь с задачей к дедлайну, деньги будут пожертвованы Национальной стрелковой ассоциации. Страх, что вы поддержите презираемую вами организацию, может серьезно мотивировать.

Но вообще, если вы прокрастинатор, то в следующий раз, когда вас охватит темное облако вины и ненависти к себе, вспомните, что бывает и правильная прокрастинация — которая делает вас креативнее. А если вы прекрастинатор вроде меня, стоит овладеть мастерством принудительной прокрастинации. Не стоит бояться оставить свою работу незаконч

Источник:
Идеономика

Нет комментариев

Музыка определяет направление развития цивилизации

Сегодня мы коснемся вопросов влияния музыки на духовное развитие человека и попытаемся понять, каким образом музыка определяет ход эволюции сознания.

Музыка определяет направление развития цивилизации

Эту тему глубоко раскрыла американский Посланник Великого Белого Братства Элизабет Клэр Профет в своей лекции «Звук, ритм, музыка и их воздействие на душу и поток энергии в чакрах», которую она прочитала 7 октября 1977 года. В ее лекции заложены фундаментальные и поистине революционные знания, которые требуют от нас серьезного осмысления.

Основная мысль Э.К. Профет заключается в том, что «музыка – это сила, которую можно употребить как во благо, так и во зло, и которая является фактором, задающим направление развитию цивилизации».

Если люди используют правильные гармонию и ритм, присущие всему Космосу, то это способствует соединению человека с его реальным или Божественным «Я». «Именно из этого единения в доисторическом прошлом рождались великие культуры «Золотого Века».

Искажение организующих начал в музыке приводит цивилизации к деградации, падению, а затем и к исчезновению.

Музыка влияет на поток энергии, проходящий через чакры человека. Направление этого потока и определяет развитие как отдельного человека, так и всей цивилизации в целом.

Чакры и их роль в духовном развитии человека

Современная наука, детально изучившая физическое тело, не имеет знаний о тонкой анатомии человека. Посвященные Индии благодаря ясновидению и духовному опыту многие тысячелетия учат, что вне физического тела – в своем эфирном тонком теле – человек обладает «тонкими» центрами, или чакрами. Чакра на санскрите означает «колесо». Эти знания для Запада принесла в мир теософия, начиная с «Тайной Доктрины» Е.П. Блаватской. 1

Музыка определяет направление развития цивилизации

Согласно ведическим учениям, изложенным в древнеиндийских трактатах, вдоль позвоночного столба расположено 7 основных чакр, которые имеют форму лотосов.
1. в основании позвоночника находится Муладхара, или корневая чакра – лотос с 4-мя лепестками,
2. над генитальными органами – Сватдхистана – лотос с 6-ю лепестками,
3. в районе пупка и солнечного сплетения – Манипура – лотос с 10-ю лепестками,
4. в области сердца – Анахата – лотос с 12-ю лепестками,
5. в передней части горла – Вишудха – лотос с 16-ю лепестками,
6. между бровями – Аджна, или чакра третьего глаза – с двумя большими лепестками, каждый из которых разделен на сорок восемь лепестков, в сумме – 96 лепестков,
7. на вершине головы – Сахасрара, или коронная чакра – 960 лепестков с венчиком посредине из 12 лепестков, так что получается 972 лепестка. 12 лепестков золотисто-желтого цвета, а 960 остальных – фиолетовые, и два венчика повернуты в противоположных направлениях.

За регуляцию всех процессов, происходящих в организме человека, а также за деятельность внутренних органов отвечает эндокринная система. Каждая чакра неразрывно связана с одной из эндокринных желёз. Благодаря этому образуется своеобразный канал, по которому Божественная энергия поступает от чакр к физическому телу.

Это энергия жизни, именно она помогает человеку жить, развиваться физически, умственно и духовно.

Только 20% энергии человек получает из пищи, а 80% энергии поступает к человеку извне, через энергетические центры. Без такого энергообмена с окружающей средой, осуществляемого через чакры, человек не смог бы существовать физически.

Чакры являются своеобразными трансформаторами. Они преобразовывают и понижают высокую частоту Божественной энергии, непрерывно поступающей в организм человека, до той частоты, на которой вибрируют его тонкие тела. От уровня развития человека зависит тот объем энергии, который проходит через его чакры.

В Учении Вознесенных Владык, данных через Татьяну Николаевну Микушину, говорится, что объем энергии, который проходит через чакры обычного человека небольшой, т.к. большинство людей слишком обременены кармическим багажом. Чем более развит человек духовно, тем большее количество света он может принести в мир. Есть люди, которые на 100 % отработали свою карму, и несут свое служение, очищая планету от мировой кармы с помощью пульсации своих чакр. Эту работу по очищению планеты от кармы Возлюбленный Вайрочана в своем послании от 16 апреля 2005 года, называет «молитвой Будд».

Господь Ланто в послании от 12 апреля 2005 года тоже говорит об этом: «Вы знаете, что чакры человека связывают физическое тело с более тонкими телами. Поэтому, когда чакры человека полностью очищены, то такой человек представляет собой открытую дверь между мирами.

И служение, которое этот человек выполняет, сродни служению, которое осуществил Иисус, когда находился в воплощении. Они добровольно приносят в жертву себя во спасение других людей….И поскольку его вибрации слишком отличаются от вибраций окружающего мира, то само пребывание среди людей подобно ежедневному распятию на кресте. И это действительно распятие. Такой человек берет на себя карму мира, грехи мира. Он вбирает эти грехи в свое тело и перерабатывает эти грехи, эту мировую карму своим служением миру, своим служением всем живым существам».

Из центра каждой чакры отходит своеобразный «стебель», который соединяет ее с позвоночником. Благодаря этому чакры получают доступ к Сушумне. Сушумна – самый важный энергетический канал, проходящий вдоль всего позвоночника. Он идет снизу, от основания позвоночника, к голове человека и является связующим звеном между энергиями Космоса и Земли.

В основании позвоночника дремлет сила Кундалини, это энергия Божественной Матери, сотворившей всю Вселенную. По определению Гермеса Трисмегиста, «это самая сильная из всех сил». Она способна как созидать, так и разрушать, в зависимости от того, куда она будет направлена.

Омраам Михаэль Айванхов в книге «Центры и тонкие тела» говорил: «Однажды пробужденная, она направляется либо вверх, либо вниз. Направление, которое возьмет Кундалини, зависит не от воли человека, а от его качеств и добродетелей. Она устремляется туда, где есть для нее питание. Если она направляется вверх, человек получает самое большое духовное развитие, если она направляется вниз, то это может привести к очень плачевным результатам. Тот, кто, не будучи чистым и не умея управлять собой, пробуждает силу Кундалини, становится жертвой необузданной сексуальной страсти, увлекающей его с головокружительной скоростью к пропасти и чрезмерной амбиции, заставляющей его восставать против всего мира».

Таким образом, по мере овладения человеком энергией Матери огонь Кундалини поднимается по спирали вдоль позвоночника, заставляя чакры вращаться и высвобождая силы и способности, скрытые в каждой чакре.

Музыка определяет направление развития цивилизации

Это спираль вознесения, в которой происходит Богореализация человека. Следующим этапом эволюции человека в новом космическом цикле должно стать соединение со своим реальным, Божественным «Я». На слайде вы видите символ Вознесения – кадуцей Гермеса Трисмегиста.

Если же Божественная энергия будет неправильно использована, это может привести к деградации, разрушению, смерти физической и духовной.
Какую роль в этом играет музыка?

Влияние музыки на поток энергии в чакрах

Элизабет Клэр Профет говорит: «Музыка сопровождает поток энергии повсюду в Космосе, даже в мельчайшей клетке жизни. Это поистине беззвучный звук, который мы слышим только тогда, когда настроены на его частоту. Музыка способствует тонкой настройке чакр. Она управляет нашими нижними телами: разумом, эмоциями, настроениями. В зависимости от размера она может успокаивать, вдохновлять, возвышать, уравновешивать или возбуждать. Разветвление волокон слуховых нервов весьма обширно, они проходят по всему телу. Вряд ли найдется какая-либо функция человеческого тела, на которую не оказывала бы влияние музыка».

Музыка определяет направление развития цивилизации

Цивилизации, порожденные реальным, или Божественным «Я», создавали в доисторические времена культуру Золотого Века, которой были присущи гармония и ритм, ритм пламени Матери.

«Из пламени Матери рождается ритм всех ритмов.
Когда пламя Материнского Огня соединяется с принципами Троицы Жизни – Отца, Сына и Святого Духа, – рождаются 4 стороны основания Пирамиды Жизни»

В видеолекции (см. ниже) звучит барабан, который, способствует высвобождению энергии Матери. Правильный ритм поддерживает правильный поток энергии.

Музыка определяет направление развития цивилизации

На следующем слайде вы видите те музыкальные размеры, которые были присущи цивилизациям Золотого Века.

«Всё творение основано на математической формуле ритма.
Знаменатель, кратный четырем, связан с Матерью, являя основание пирамиды Жизни: огонь, воздух, воду и землю.

По мере того как лепестки чакр начинают вращаться под действием медитации и звучания слова, они начинают проявлять ритм жизни: 4/4, 3/4, 6/8, 2/4, 12/8, 5/4, 7/4, 12/4.

«Начиная с размера 4/4, происходит высвобождение энергии в упорядоченном ритме, и колесо чакры основания позвоночника начинает поворачиваться.
Из этого вращения рождается размер 3/4, который соответствует биению сердца.
Размер ¾ является ритмом альфы и омеги в тай-чи, вращающимся в центре сердца. Именно из этого вихря энергии рождаются миры.
Размер 6/8 даёт нам ритм души, отражающий удвоение ритма ¾ сердца.
Прозрение души отражается в размере 2/4 и в двух основных лепестках всевидящего ока, чакры третьего глаза, охраняющего видения души, по мере того как она овладевает мастерством принципа альфы и омеги.
12 лепестков, окружающих чакру сердца, отражены в размере 12/8. Внешний ритм сердца 12/8 и внутренний 3/4 отражают циркуляцию энергии внутри и снаружи.
Размер 5/4 по два даёт нам 10 лепестков чакры солнечного сплетения для владения стихией воды и ее движением. Для этого требуется строгая дисциплина как испытание десяти: пять тайных лучей, взятых дважды.
Размер 7/4 даёт моментум семи чакр.
И, наконец, 12/4 дает нам кольца каузального тела, формирующиеся вокруг каждой соответствующей чакры по мере достижения человеком самоовладения».

Основные организующие начала в музыке и их искажение

Итак, мы рассмотрели пульсацию чакр в восходящем потоке энергии, который обеспечивает эволюционное развитие. От чего же зависит нисходящий поток, который ведет к деградации? Элизабет Клэр Профет говорит о том, что к деградации приводит искажение ритмов Матери. Искажения Божественного ритма не раз в космической истории и истории Земли приводили цивилизации к гибели.

В наследство от этих отсталых цивилизаций Земле достались ритмы вуду, ритмы черно-магической религии. С помощью ритмов вуду черные маги поработили души людей на Африканском континенте и разрушили 2 цивилизации Золотого Века, существовавшие в доисторические времена. А в 19-м веке они были привезены в Америку черными рабами из Африки и дали рождение джазу. Начиная с 1835 года, негры собирались на площади Конго в Новом Орлеане, танцевали, пели и совершали ритуалы вуду.

Музыка создавалась с помощью примитивных традиционных инструментов и была, в основном, предназначена для танцев. Так как среди африканских инструментов практически не было инструментов, способных создать мелодию, музыкальное разнообразие достигалось за счёт полиритмии. На один ритм накладывался второй, третий и так далее. Постоянные ритмические импровизации превращали с виду примитивную музыку в сложную систему отдельно существующих ритмических линий.

Ритмы вуду сопровождаются ритуалами черной магии, жертвоприношениями и приводят к возбуждению, доходящему до исступления. Пляски продолжаются до полного физического и эмоционального истощения, т.к. в безумном ритме буквально истощается жизненная сила. Ритмы вуду являются искажением чакры основания позвоночника, энергии Матери, т.к. именно барабан, как вы помните, связан с этой чакрой и способен пробудить энергию Матери. Таким образом, ритмы вуду способствуют выбросу этой энергии из чакры.

Вы помните, мы говорили в начале лекции, что эта энергия идет туда, где есть для нее питание. Восходящий поток энергии обеспечивается добродетелями человека, которых он достигает в результате длительной работы над собой и дисциплиной. В противном случае энергия проявляется в виде чувственного наслаждения, сексуального возбуждения.

Такой способ высвобождения энергии из чакр легок и не требует усилий, в отличие от необходимости упорядочить ее.

В конце концов, эти собрания негров были разогнаны властями. Но в 1885 году Чарльз Бади Болтон проникся духом этих людей и начал по-новому играть эту музыку. Так он дал рождение новой музыке – джазу. Через 10 лет после того как он создал новое музыкальное направление, у Бади развилось тяжелое психическое заболевание, его отправили в больницу, где он и умер 20 лет спустя. Это было следствие разрушительного воздействия джаза на храм души. Джаз стал музыкой публичных домов, а впоследствии был разрешен на танцплощадках и в барах. Некоторое время сопротивление джазу в Америке было велико. Мораль среднего класса осудила джаз. Но такое отношение постепенно смягчилось, и джаз стал частью общепринятого образа жизни сначала в Америке, а затем и во всем мире.

Главным «мотором» джаза является свинг, что в переводе означает «качание, вращение», и который обозначает присущую джазу полиритмию. Объяснить, что такое свинг, с трудом могут даже сами музыканты. Считается, что ритмическую сложность свинга нужно уметь чувствовать и сыграть. Свинг достигается, в основном, с помощью синкопированного ритма. Общеизвестно, что синкопа (от греческого слова synkope – обрубание, сокращение) поначалу возникла в ударной инструментальной африканской музыке, а затем стала одним из наиболее характерных выразительных средств американского негритянского джаза. Когда-то было модно расшатывать ноты в ряду так, что они все игрались синкопами. Сейчас это выглядит примитивно и наивно, а такой свинг называют «матросским»: когда моряк сходит с борта корабля, его ещё долго шатает, как на волнах. Таким свингом пользовался Луи Армстронг. Потом эта техника стала тоньше и сложней.

Что такое Синкопа? Это смещение акцента с сильной доли такта на слабую долю. Она может быть опережающей или запаздывающей. Синкопы бывают внутритактовые, межтактовые, внутридолевые. Один из музыкантов сравнил синкопу со спотыканием при ровной ходьбе.

Также свинговая природа достигается за счет блуждающего акцента, т.е. акцентирования отдельных нот. Например, акценты в мелодии могут частично не совпадать с акцентами ритм-секции или проявляться в несовпадении ритмических акцентов в партиях левой и правой руки для фортепиано.
Свингу также свойственен пунктирный триольный ритм, о чем мы поговорим позже.

Вот что говорит Элизабет Клэр Профет о джазе:
«Разнузданность синкопированного ритма вызывает перевозбуждение нервов и ослабление самоконтроля. Он заставляет все энергии в телесном храме, включая энергии, текущие по позвоночному столбу, двигаться вниз в рваном ритме так, чтобы, концентрируясь в нижних чакрах, они могли высвободиться в какой-либо форме чувственного удовольствия. И, как мы увидим позже, в различных разрушительных формах, включая убийство и нанесение увечий».

«Рваный рисунок джаза вызывает нисходящее движение энергии от венца к нижним чакрам. В нем совершенно отсутствует порядок, и потому он не может служить чашей для просветления.
Джаз – это разновидность ритма вуду, ритма смерти и разрушения души, связанного с извращением энергии Троицы и внесением хаоса в ритм Матери».

«При первом контакте с этой музыкой душа воспринимает ее как насилие и искажение, но по мере того как она становится частью культуры современного общества, мы привыкаем к ней. И также происходит с другими вредными привычками, будь то привычка к алкоголю, никотину, наркотикам или сахару или любая другая зависимость. Мы жаждем этой музыки все больше и больше, потому что она забирает у нас все больше и больше энергии. Эта привычка крадет вашу энергию. Она дает выход энергии чакр. И вам приходится слушать и слушать, чтобы получать дополнительный стимул. Итак, правильное восприятие гармоничных звуков и музыки притупляется по мере того как грубые ритмы и рваное силовое поле, которое обеспечивает нам джаз, ломают наши чувства».

Как мы увидим дальше, все стили современной поп- и рок-музыки берут свое начало в джазе. Таким образом, ритмы вуду прочно обосновались в современной господствующей музыкальной культуре.

И Элизабет Клэр Профет, и Татьяна Николаевна Микушина говорят в своих выступлениях о деградации общества под воздействием музыки с искаженным ритмом.
(Интервью Т.Н. Микушиной «Некоторые виды музыки – это оружие массового поражения для душ людей» в видеофильме см. ниже)

Итак, в чем же суть искажения? Прослушав лекцию Элизабет Профет и посмотрев видео Татьяны Николаевны, на которое я только что ссылалась, я долго не могла понять, о чем идет речь. Элизабет К. Профет говорит, что искаженный ритм – это ритм на 3 счета. Татьяна Николаевна, говорит, что это ритм, кратный трем. Ритм на три счета? Раз, два, три, раз, два, три – это может быть вальс, но ритм вальса не действует разрушающе, а наоборот.

Что означает ритм, кратный трем? Кратный трем означает, что знаменатель той дроби, которая находится в начале нотной записи, должен быть равен трем. Но этого нет ни в одной нотной записи, в том числе джазовых произведений. Я спрашивала у всех знакомых музыкантов об этом, но никто меня не понимал и ничего толком не мог объяснить. Кажется, мне удалось с Божьей помощью добраться до сути. Давайте попробуем разобраться в этом вместе.

Мы говорили, что математическая формула лежит в основе организации ритма жизни. Нетрудно догадаться, что она же является и организующим началом в музыке.

Вспомним основы музыкальной грамоты, а затем рассмотрим искажения организующих начал в музыке.
В начале нотной записи любого произведения стоят дроби 4/4 , 3/4, 6/8 и т.д.

Что они означают?

В музыкальном произведении есть определенные отрезки, на которые оно делится. Самый простой и короткий отрезок музыкального произведения – это такт. В нотной записи он обозначается вертикальной чертой.

Музыка определяет направление развития цивилизации

Такт всегда начинается с сильной доли.
Помимо сильных долей в такте есть еще слабые доли и относительно сильные доли.
Деление произведения на такты, чередование сильных и слабых долей в произведении называется метром.

Сильные доли повторяются в каждом такте, создавая тем самым определенную периодическую структуру. Слабая доля в тактовой системе, например, 2-я и 3-я в трехдольном такте, 2-я и 4-я в четырехдольном, обеспечивает непрерывность метрической пульсации, оттеняет сильную и относительно сильную доли.
Можно сказать, что метр – это пульс музыки.
Регулярность сильной доли – одно из организующих начал музыкальной формы.
Метр, сильные и слабые доли оказывают значительное влияние на музыку.

Вальс с размером 3/4 отличается от марша с размером 4/4 именно метром.
Одним из основных отличий классической музыки от джаза является акцентирование слабых долей в последнем. В Чикагском стиле джазовой музыки, а также рок-энд-роле и ритм-энд-блюзе постоянно акцентируются вторые и четвертые доли, что неприемлемо для классической европейской музыки. Мы уже говорили с вами о синкопе, что это техника игры «off-beat», т.е. буквально «мимо доли». Синкопа плюс блуждающий акцент в джазе расшатывают метрическую структуру.

Мы можем сделать важный вывод: нарушение регулярности сильной доли позволяет говорить об искажении одного из организующих начал музыки!

Музыка определяет направление развития цивилизации

Итак, в числителе обозначается количество долей в такте – 2, 3 или 4 и т.д., что задает размер произведения.
А что в знаменателе?
В знаменателе дроби находятся длительности нот. И они всегда кратны четырем.
Мы знаем, что целые ноты разделяются по своей длине на половинки, четверти, восьмые, шестнадцатые и т.д.
Длина ноты – это и есть длительность.

Чередование длительностей нот в произведении составляет Ритм.

Итак, единицей измерения метра у нас была доля, а единицей измерения ритма является длительность.
Если про доли мы говорили, что внутри такта они между собой равны, то длительности внутри такта могут быть все разные. Например, такт с размером 4/4 может состоять из длительностей: 1/2 + 1/4 + 1/4. Или, наоборот, 1/4 + 1/2 + 1/4. Могут быть вариации с восьмушками и другими длительностями.

Главное, чтобы их сумма равнялась размеру такта.

Ритм – понятие более вольное, чем метр. Длительности чередуются в разнообразном порядке, образуя ритмический рисунок. А метр при этом остается неизменным.

Хотя метр и ритм это разные понятия, они постоянно работают в связке.

Метр пульсирует беззвучно, мы его не слышим, но ощущаем через ритм, который на нем основан.
Практически все стили современной музыки берут свое начало в джазе с его характерным свингом и основаны на триольной пульсации.
Что это такое?

Музыка определяет направление развития цивилизации

Триоль – это группа из трёх нот одинаковой длительности, в сумме по времени звучания равная двум нотам той же длительности.
Например, в одной четверти помещается две ноты восьмой длительности.
А в том случае, если восьмые ноты входят в состав триоли, то вместо двух, в четверть помещается три ноты. Это называется триоль восьмыми.
То же самое происходит и с другими длительностями. Чтобы обозначить триоль, сверху ставится цифра 3

В джазе восьмые триоли занимают важное место. Восьмые, которые входят в триоль, отличаются по длительности от обычных восьмых.
Если обычная восьмая равна 1/2 от четверти, то триольная восьмая равна 1/3 от четверти.
Вот и вся математика.

И синкопы, и триоли мы можем найти и в произведениях классической музыки, но там они используются как краска, как средство выразительности. В джазе они принимают регулярный характер, становятся ритмической основой.
Если из триоли убрать среднюю ноту, то мы и получим свинговый ритм.
Получается, что две триольные восьмые ноты как бы сливаются в одну, образуя триольную четверть. Отсюда общепринятое обозначение свинга:
Четверть с восьмой под триолью.

Чем же, по сути, отличается свинг от обычного, ровного исполнения восьмыми? Каждая первая восьмая удлиняется, а каждая вторая на столько же сокращается. Группа из двух нот занимает столько же времени, что и две обычные восьмые, но внутри группы соотношение меняется. Наглядно на схеме: (материал о триолях взят с сайта Максима Чигинцева)
Мы видим, что длительности в триолях, хоть и обозначены четвертными, восьмыми, или шестнадцатыми, фактически кратны трём. Таким образом, знаменатель в нашей дроби кратен трём.

Мы ранее говорили, что знаменатель, кратный 4-м, проявляет ритм Матери и лежит в основании ритма жизни.

Таким образом, мы имеем искажение формулы жизни, как в числителе в виде нарушения регулярности сильной доли, так и в знаменателе.

Пожалуйста, не путайте триоли с трехдольным ритмом. Напоминаю, что в произведениях с трехдольным ритмом – цифра 3 находится в числителе, а это означает, что произведение имеет размер ¾, которым характеризуются, например, вальсы и мазурки.

Поскольку сильная доля в классической музыке, как мы знаем, создает неслышную пульсацию, то она и задает нужный ритм. Но когда ритмическая основа отброшена, что должно ее заменить? Ее заменяет движение триолями с помощью барабанов и других инструментов, которые входят в ритм-секцию и участвуют в создании ритмического рисунка.

Триольная пульсация называется шаффл. Сейчас я покажу вам нарезку из учебного фильма «уроки шафла» для ударных, из которого вы поймете, что этот метод ритмической организации, берущий свое начало в джазе, присущ практически всем направлениям современной поп — и рок-музыки.

Итак, мы видим, что в современных направлениях музыки искажены Божественный звук и ритм в самой своей основе.

В современных стилях музыки полиритмия, свойственная африканским ритмам, стала достигаться за счет ритм-секции. В нее входят: барабанная установка (большой и малый барабаны, тарелки), бас, перкуссия. В ритм-секцию могут входить и другие инструменты: ритм-гитара, фортепиано, банджо и любые другие инструменты, с помощью которых можно разнообразить ритмику исполнения.

Многие без труда определят на слух разные музыкальные стили – рок, танцевальная музыка, латино, рэггей и так далее. Но далеко не все понимают, что основа этих стилей – те цикличные ритмические рисунки, повторяющиеся от такта к такту, которые играет ритм-секция. И они практически все играют синкопированные ритмы.

Например, стиль рэггей – в нем бочка (так называется большой барабан) часто пропускает первую долю и играет на вторую. Бас тоже постоянно отрабатывает свою линию, пропуская сильную долю метра. Гитара или другие инструменты, играющие ритм-партии, дают акценты на «и», между долями.
Часто можно услышать про то, что в рок-музыке главным ударным инструментом является малый барабан. А поскольку малый барабан обычно играет на 2-ю и 4-ю долю, создается ощущение, что эти слабые доли превращаются в сильные, акцентированные.

Таким образом, ритмические искажения организующих начал музыки прочно вошли в современную музыкальную культуру и стали частью нашей жизни.

Надо добавить, что звукоусиливающая аппаратура, электронное звучание, использование мигающего света на концертах поп- и рок-музыки еще больше усиливают негативный эффект.

Такая музыка агрессивно воздействует на тонкие центры и искажает энергию во всех чакрах. Она буквально выбивает энергию из чакр, и энергия движется в нисходящем потоке, выливаясь в тот или иной вид чувственного удовольствия, в культ секса, насилия, употребления веществ, изменяющих сознание: алкоголя или наркотиков.

Музыка определяет направление развития цивилизации

На этом рисунке изображен контур фигуры человека. Здесь вы видите, как искажена энергия в чакрах, она буквально вытекает из чакр вниз.
Элизабет Профет говорит:
«Для того чтобы такая музыка не увлекла за собой, человек должен иметь решимость и понимание дисциплины, необходимой для подъема энергий чакр. А это вовсе нелегко сделать сегодня, находясь в гуще господствующей культуры, которая является извращением культуры Матери».

Тяжелый рок и поп-музыка с громким назойливым однообразным битом, воздействующим на спинномозговую жидкость, могут привести буквально к разрыву чакр. Это означает, что душа лишается возможности продолжать эволюцию.
Многие рок-звезды уже являются такими живыми мертвецами, они живут за счет энергии, которую им отдают их многочисленные поклонники, крича, визжа, прыгая, аплодируя на их концертах.
Мы можем констатировать, что рваные ритмы вуду стали неотъемлемой частью нашей культуры, благодаря чему люди не могут сосредоточиться на высших идеалах. Наоборот, вектор развития цивилизации направлен в сторону создания и потребления все больших материальных благ с помощью науки и технических изобретений и получения все больших удовольствий.
Элизабет Клэр Профет рассказывает о последствиях искажения Божественного ритма.

История цивилизаций, исчезнувших вследствие искажения Божественного звука и ритма

«Когда мы выпадаем из ритма жизни, то оказываемся вне самой жизни и перестаем существовать… – говорит Элизабет Клэр Профет. – Мы обнаруживаем, что именно искажение ритмов, нарушение времени и искривление пространства приводят мир к гибели, душу – к потере смысла существования, континенты – к разделению, системы миров – буквально к исчезновению».

Космическая история и история земных цивилизаций имеет немало примеров, подтверждающих эти слова.

Музыка определяет направление развития цивилизации

В нашей Солнечной системе, между Марсом и Юпитером, есть пояс астероидов. Немецкий астроном Генрих Ольберс в 1804 году сделал предположение, что он образовался в результате разрыва на куски одной большой планеты. Эта гипотеза строилась на том, что пояс астероидов имеет собственную орбиту вокруг Солнца, что является свойством планеты. Астроном назвал ее Фаэтоном по имени мифологического сына бога Солнца. Действительно, в хрониках Акаши есть записи о том, что незапамятные времена между Марсом и Юпитером существовала планета Мальдек, и она была разрушена вследствие злоупотребления словом и звуком и превратилась в пояс астероидов.

Элизабет Клэр Профет рассказывает драматическую историю земных цивилизаций.
На континенте Лемурия, который существовал на Земле еще до Атлантиды, жрецы и жрицы знали священную науку звука и ритма и поддерживали Пламя Матери на алтарях своих 12 храмов. Эти храмы были расположены там, где сейчас находится вулканический пояс вокруг Тихого океана.
В Храмах Лемурии поднятие энергии Матери раскрывало сердце.
Затем наступила эра искажения Пламени, так как жрецы и жрицы исказили и звук, и ритм. Это была темная эра мятежа против Света Матери.
Континент Лемурия был разрушен в результате вулканического извержения.
Таким образом, были потушены огни Матери на алтаре Храма.
И в течение 12 тысяч лет Храмы Земли не знали присутствия пламени Матери.

Музыка определяет направление развития цивилизации

У Николая Константиновича Рериха есть картина «Матерь Мира», на ней изображена Мать всего сущего, которая, согласно легенде, скрыла от людей свой лик.
Не потому ли, что ее дети продолжают мятеж против Матери?
Сейчас стало модным музыку классических композиторов транслировать на базе современного бита. Многие думают, что это способ популяризации классической музыки. Это заблуждение. На правильный ритм накладывается неправильный. Получается нейтрализация позитивного влияния классической музыки, когда она превращается по своему воздействию в свою противоположность.

Итак, сделаем выводы:
1. Современная цивилизация деградирует в господствующей культуре потребления, и мы все находимся в опасности. Наша планета в опасности.
Поскольку звук участвует в процессе творения, нетрудно догадаться, что если все живые организмы, а также наши органы, клетки и системы вибрируют на частотах Божественного ритма, то музыка, звучащая на искусственной частоте, перенастраивает, переформатирует нас, и это рано или поздно может привести не только к разрушению храма души, но и к гибели цивилизации, как это уже бывало в космической истории и в истории Земли.
2. Нам надо сделать усилие и пересмотреть все свои стереотипы, предпочтения, вкусы, все, что, казалось, составляло основу и смысл нашей жизни, отбросить ненужное и вернуться к той точке, откуда мы заблудились, чтобы продолжить свой путь к Богу.

В лекции использованы:
• Аудио и видео фрагменты лекции Э.К. Профет
«Звук, ритм, музыка и их воздействие на душу и поток сознания в чакрах»
• Фрагмент видео Т.Н. Микушиной
«Некоторые виды музыки – это оружие массового поражения для душ людей».
• Картины Н.К. Рериха:
— «Знаки Христа» («Руками и ногами человеческими…»)
— «Град обреченный»
— «Звенигород»
— «Матерь Мира»
— «Россия»
• Аудио – фрагменты:
— Франческо да Милано — Вл. Вавилов. Канцона и танец
(Лютневая музыка XV- XVI вв.)
— Индийская рага «Утренняя любовь»
— Л.В. Бетховен Симфония № 5
— Л.В.Бетховен. Симфония № 6
• Литература:
— Т.Н. Микушина. Слово Мудрости в 3х т. Изд-во «СириуС», Омск, 2011
— О.М. Айванхов. Центры и тонкие тела. Изд-во «Просвета», М.1996.
— Ч.Ледбитер, Е.П.Блаватская. Чакры. Изд-во «Алетейя», М. ,2002,
— А. Клизовский. Основы миропонимания Новой Эпохи. 3-й том. Изд-во «Виеда» Рига,1991,
— А. Безант. Древняя мудрость. Изд-во «Наука», Новосибирск, 1994.

• Материалы сайтов:
— Максима Чигинцева http://4igi.ru/206
— Алексея Данилова http://danalex.ru/author/danalex/
— http://www.swingfest.ru/ru/extra/jazz/theory-of-jazz
— http://www.musicexplore.ru/muexs-273-2.html
— http://guitarlib.narod.ru/8urok_osnovi_teorii.html
— http://muz-teoretik.ru/
— http://froland.ru/lyceum/muslit/man3_6_12.html


Нет комментариев

Компьютеры, системы, фракталы – базис мироздания

Компьютеры, системы, фракталы – базис мирозданияДиапазон мнений о последствиях взрывоподобного вторжения компьютеров в нашу жизнь широк – от апокалипсического кликушества до буйной шизофренической эйфории. Представляется необходимой трезвая оценка смысла происходящего и определение для компьютера того места, которого он заслуживает.

Мы в прошлом и будущем видим и понимаем лишь то, что наполняет наше настоящее. Например, понять наличие ультразвуковой локации у летучих мышей, электрического разряда у некоторых рыб и т.п. мы смогли лишь на основе собственных достижений в акустике и электромагнетизме. В тоже время, при отсутствии в природе естественных магнитов, электромагнетизм не был бы открыт. Что же нам суждено увидеть и понять в природе через «магический кристалл» созданного компьютера?

В технике давно применяются устройства с так называемой «жесткой логикой», в которых определенное множество входных сигналов однозначно и практически мгновенно конвертируется в множество выходных. Логика действия их параллельна. Программа преобразования единственна. Они, скромно решая ответственные задачи, никогда не вызывали ажиотажного интереса популяризаторов. Компьютер – устройство, состоящее в основном из элементов с комбинационной логикой, как целое, – отличается от них.

С первого взгляда степень отличия компьютера от устройств с жесткой логикой имеет тот же порядок, что и степень отличия школьной алгебры от школьной арифметики. Ничего сверхъестественного. Алгебра ведь только облегчает решение арифметических задач, предоставляя готовые шаблоны (технологии) ленивым. Однако в нашем случае, все не так линейно, имеются кардинальные отличия, а именно:
– программа компьютера оперативно сменяема и работает не с самими сигналами, а с информацией о них (оцифровка);
– логика компьютерной обработки (программная логика) последовательна (медленна);
– разные программы в принципе по-разному интерпретируют одну и ту же входную информацию и формируют разную реакцию на них;
– компьютер может квазиодновременно исполнять несколько (взаимодействующих или нет) программ, несколько компьютеров (сеть) могут совместно решать одну задачу;
– несколько процессов (задач) могут развиваться, одновременно опираясь на одну реентрантную программу, и зачастую программы реализуют алгоритм рекурсивно.

Новых свойств немного, но ведь и основания математики кратки. Кроме того, функционирующая в компьютере программа (процесс), в отличие от программы устройства с комбинационной логикой, не требует постоянного получения значений входных сигналов, а может работать с их запасами (т.н. хранимые данные) или вычислять большую часть этих сигналов по значениям малой части на основе модели процессов конкретной области применения. То есть программа, по сути, реализует модель, представляющую природные (социальные) процессы. Все дело, в конечном счете, в наличии формализованной и адекватной модели. Компьютер – это устройство моделирования, и успехи его применения связаны с областями, в которых за тысячелетия сформировались информационно-логические модели – обработка текстов, почтовая служба, делопроизводство, вычислительная математика и т.д. Успех носит относительный характер, так как принципиально нового качества не дается. Компьютеру далеко до эффектов, произведенных изобретениями колеса, огня (самовоспроизводящегося явления), автомата Калашникова (устройства с комбинационной логикой) и открытием явления электромагнитной индукции.

Посредством компьютера нередко плодится интеллектуальный мусор, в котором достоверная информация теряется, деавтоматизируются до опасно низкого уровня навыки человека, деятельные способности трансформируются в симуляцию. В других областях, где нет формализованных моделей, компьютер в лучшем случае просто бесполезен. Короче говоря, компьютер, в зависимости от места применения, не дает чего-либо особенного, либо ничего хорошего. Он как бы «роскошь, а не средство передвижения». Злые языки утверждают, что компьютер – лишь «протез для интеллектуальных инвалидов». Данная аналогия, как и всякая другая, носит ограниченный характер, но отсвет истины падает и на нее. Думающий иначе просто тешит свое воображение забавными иллюзиями или проявляет профессиональный идиотизм в хорошем смысле этого слова. Кстати, Пушкин писал гусиным пером.

Но, как напевал доктор Айболит в одноименном фильме, «…это очень хорошо, это очень хорошо, что пока нам плохо!». Продолжим путь.

Современные люди живут в искусственной (ими же созданной) среде. Даже окружающие растения и животные выведены, выращены и преобразованы ими под свои понятия и потребности. Человечество (точнее его сознание) представляется умело сделанной прививкой культурного растения на дичке, оно неорганично, чуждо природе Земли и поэтому переустраивает ее по извлекаемым из генетической памяти калькам когда-то утраченного рая. Это (по инерции) порождает искушение заменить человека в таком мире на что-нибудь искусственное, например компьютер. Ужасы и роковые последствия отрыва человека от биоценоза и ухода в созданный им техноценоз живописал еще в позапрошлом веке С. Батлер 1,2. Но, видимо, он, атеист, справедливо подвергавший критике «учение» Дарвина, не принимал акта творения, не верил в единство разума и мироздания и их вечность. Формирование любого сложного организма (результирующий эффект – симбиоз одноклеточных) идет с деления единственной клетки, интеграции разделенных и функциональной специализации в органы организма. При этом все органы растут параллельно, а не последовательно (как учит Дарвин). Идея развития вообще является первичным понятием, неанализируемым, следовательно, не допускающим редукции в форме дарвиновских и любых других теорий.

Биоценоз состоит из организмов. Онтогенез повторяется в филогенезе (эргодичность). Поэтому все виды организмов биоценоза единотворенны, а не происходят друг от друга, как если бы в отдельном организме сердце происходило от желудка, а оно, в свою очередь, давало бы происхождение голове. Суть же идеи Дарвина состоит в том, что выживают самые невкусные. Организация, как известно 3, определяется не структурой, а интенсивностью целенаправленных процессов. То, что мы называем самоорганизацией, это ее результат, а сам процесс мы воспринимаем как хаос и акцентируем внимание на форме.

Организмы отличаются от «неживых» объектов природы лишь поведением. За живое мы принимаем объект, чье поведение идентично (органично) нашему. Какой-либо «эволюции» в поведении организмов быть в принципе не может. Как учил Беркли (интерпретация В.Пелевина 4), отличить восприятие трансформации от трансформации восприятия – невозможно.

Генная инженерия, потенциально, позволяет из клетки любого организма, внесением изменений в генетическую программу (код у всех генетических программ, кстати, один), вырастить любой другой организм и, ничего не меняя, получить из любой одной (не двух) клетки организма ему идентичный, но без экранирования от окружающего мира (опыты Гаряева). На это способны уже вирусы, хорошо известно, что они не имеют репродуктивного механизма и для размножения используют соответствующие способности и средства клеток животных и растений.

Некоторые 5 полусерьезно утверждают, что компьютер (будущий компьютер) – это новая форма жизни, идущая за нами, как в свое время «железный конь пришел на смену крестьянской лошадке». Но где тогда его место в акте творения? Можно ли изменением генетической программы какого-либо организма вырастить самовоспроизводящийся (или хотя бы клонируемый) компьютер? Чем этот компьютер будет лучше человека? А если потенциально лучше, то не ждет ли его однозначно судьба Маугли? Допустив, что компьютер мыслит, приходим к мысли: он мыслит сверхинтуитивно, так как не только не понимает, откуда взялись его мысли, но и не знает об их появлении. Однако не будем опускать руки и останавливаться на полпути. Идея, заложенная в компьютере, та, – которая не просматривается через замочную скважину Windows, –навевает новые идеи о миростроении.

Достижения современной науки представляются множеством отдельных рецептов для обиходного применения, записанных на языке математики, и не объединены метафизикой. Однако, наряду с распространенным мировоззрением (натурфилософская парадигма Аристотеля, Ньютона и др.), опирающимся на догматы материальности, поэлементности, иерархичности, поступательности, причинно-следственности, существует концептуально иной взгляд на мир, основоположниками которого являются Плотин, Анаксагор, Кузанский, Лейбниц. Его суть – «все во всем, любая часть надобна целому и любой другой части». То есть любая система состоит из себе подобных систем (железная дорога – из железных дорог, система электросвязи – из систем электросвязи, город – из городов, облака – из облаков, жизнь – из жизней и т.д) и, следовательно, имеет сетеподобную организацию. Математическими объектами, соответствующими сетеподобным, себеподобным, безэлементным структурам, являются фракталы (Мандельброт). Примеры самых простейших фракталов графически представлены ниже.

Компьютеры, системы, фракталы – базис мироздания

У показанных фракталов генетическая программа написана «на лице». Понятно, что любая система (существующая как единое целое во всех аспектах) фрактальна и поэтому потенциально бесконечна и пребывает не во времени, а в вечности. Система не атом, она неразрушима. Безэлементность означает инвариантность системы к ним. Сейчас многие говорят, что систему образуют не элементы, а связи. Система – это, дескать, система связей, которые представляются протоколами и программой развития фрактала, встроенной в них. Все остальное не система, а какие-то не когерентные от них отблески. Но это не трагедия: например, бутылка коньяка не система, но в ней нет ничего плохого. Правда, и хорошее быстро убывает, так как потенциально конечно. Такое представление о системе тоже неверно. Правду о системах автор расскажет в следующей своей монографии.

Для таких образований (не систем), как совокупность взаимодействующих разнообразных частей, подходит греческое понятие – orqanon. Под органоном подразумевался инструмент, то есть искусственно созданное орудие, представляющее не конгломерат частей, лишенных определенных функций, а целокупность (агрегат), каждая часть, которой выполняет отведенную ей функцию в реализации целеопределенного (или смыслоопределенного, когда нет конкретной цели) процесса действия органона в целом.

Связи, естественно, однородны, но беспредельно нелинейны, откуда и происходит бесконечное разнообразие. В самом деле, традиционные объекты математики линейны в малом (sin x→x при x→0), а фрактал в сколь угодно малом масштабе остается тем же фракталом. Целостность (единство) системы – в единстве протокола, который и есть ее генетическая программа. Реализация этой программы проявляет фрактал системы. Для анализа системы нужно производить не «декомпозицию на подсистемы» (редукция), а фрактализацию (холизм). Тогда не будет проявления призрака «эмерджентность», и станет ясно, что синергизм вытекает из автомодельности связей системного фрактала. Короче, в отличие от агрегата, система это общее предписание на деятельность по сохранению связей для однообразных элементов некой организации.

Наше видение в природе, состоящей из переходных процессов, «неизменных вещей» аналогично свойствам математического континуума 6, в котором на единичном интервале 0,1 мера Лебега мощности множества иррациональных чисел равна единице, а та же мера мощности множества рациональных — чисел равна нулю. Если распространить эту аналогию на «физический мир», неизменные вещи составят мощность 0 (их почти нет), а фрактал мира в целом – множество мощности 1.

Изложенное ранее, приблизило к таким выводам:
Элементарные частицы являются природными компьютерами (естественными, как, например, в природе имеются «естественные магниты»), организованными в сеть через эфир. Мы и весь мир не какие-то непонятные «материальные объекты», а вполне определенные информационные системы взаимодействующих программ, функционирующих в сети.

Сталкивать элементарные частицы на ускорителях, в целях понимания их внутреннего строения, – то же самое, что бить друг о друга компьютеры и, по фотографиям результатов, пытаться понять работу функционирующей в них операционной системы и прикладных программ.

Информационные объекты (программы), то есть, мы и все, что нас окружает, обмениваются сообщениями (а не сигналами) по эфиру мгновенно, но, в зависимости от разности адреса источника и адреса получателя в памяти (все есть число!), обработка в природных компьютерах задерживается пропорционально. Это создает у нас представление о пространстве — времени и иллюзию конечности скорости света. Становится понятным, что причины идентичности элементарных частиц (заряд и прочее) – в их информационности, идентичности программы. Очевидны пути объяснения перехода от микро- к макропроцессам в лазерах и т.п. Проблема самовоспроизведения, сложно решаемая в рамках материалистической парадигмы, в информационном мире отсутствует (копирование).

Генетическая программа элементарных частиц не уступает по степени разумности нашей генетической, так как ей подобна. Электрон не глупее, чем атом, а атом не глупее человека. В принципе, это очевидно, Ведь, скажем, два полудурка никак не образуют умного, максимум − полоумного.

В. Гейзенберг говорил 7, что корни любого явления уходят в другие миры, и мы, люди, не можем наблюдать и познавать процессы, происходящие в этих мирах, а способны лишь воспринимать их проявление в этом мире. Но, не всё так безнадёжно. Как объекты информационного (природно-компьютерного) мира, создав компьютер, мы осознаем, что потенциально готовы к созданию новой информационной Вселенной. Именно здесь находится выход из когнитивного тупика, обрисованного Гейзенбергом. Подрядившись на работу создателя миров, мы поймем и замысел Создателя нашей Вселенной. Осталось только спроектировать соответствующую фрактально-генетическую программу. Обитатели из нами созданного информационного мира, будучи там «гранатами той системы», сотворят подобное, и бесконечная цепь «майя-миров» где-то замкнется, проявляя сакральный смысл эзотерического символа (уроборос) – «змея, кусающая свой хвост» – или наполняя смыслом известную гравюру Эшера, – «рисующие сами себя переплетенные руки (замыкание «мирового универсума»)».

Если не влезать в иные миры, а желание идентифицировать новую форму жизни неудержимо, то следует обратить внимание на такую сущность, как наш язык – великий могучий, развивающийся, репродуцируемый, индивидуализирующийся, фрактальный – организм, существующий в информационном мире.

Мы недооцениваем проявление информационности мира в нашем бытии. Так, достоверность высадки американцев на Луну сомнительна не из-за отдельных кадров фотосъемки, а по причине отсутствия какой-либо новой информации от этой экспедиции, что эквивалентно тому, что она не состоялась или состоялась в Туманность Андромеды.

Разум – не простой космический феномен, а единственный фундаментальный аспект Вселенной. Почему кажется странной мысль о разумности элементарных частиц? Человек в масштабах мироздания не значительнее электрона. На самом деле Разум единственен, а человек и другие сущности – лишь его «проявление – восприятия».

Возникает вопрос – а нужно ли развивать нанотехнологии, если мы (организмы) и есть их проявление и осуществление? Все-таки нужно. Ведь мы можем понять в природе нечто только тогда, когда сами создаем подобное этому нечто.

Литература:
1. Варшавский В.И., Поспелов Д.А. Оркестр играет без дирижера. М.: Наука, 1984.
2. Butler S. Erewhon. – London: Penguin Books, 1970.
3. Дружинин В.В., Конторов Д.С. Системотехника. – М.: Радио и связь, 1985.
4. Пелевин В.О. Священная книга оборотня. – М.: ЭКСМО, 2004.
5. Ардалион Киреев, к.б.н. Компьютер – новая форма жизни // Техника молодежи. – 2004. – №10.
6. Войцехович В.Э. Синергетическая концепция фракталов // В кн. Синергетическая парадигма. – М.: – 2003.
7. Гейзенберг В. Шаги за горизонт. – М.: Наука, 1984.

Отрывок из книги
Борис Попов «За пределами искусственного интеллекта»

Нет комментариев