Индия

Кен Уилбер «Правильные баксы»

Новый перевод статьи «Правильные баксы»
Переводчик: Евгений Пустошкин (под ред. Александра Нариньяни)
Из книги Кена Уилбера «Краткая история всего» (2016).

Дхарма бесплатна. Никто не должен взимать деньги за обучение Дхарме или её передачу. Дхарма, которая прикасается к деньгам, не является Дхармой вовсе. Продажа Дхармы — вот в чём корень зла. Дхарма даётся бесплатно и безвозмездно всем, кто её ищет: в этом есть чистота, благородность и достойная уважения позиция.

Вот так и звучит странный антагонизм между Дхармой и долларами. При попытке решить вопрос денег и Дхармы — или денег и духовности в целом — есть два очень разных компонента, которые необходимо развести в стороны и рассмотреть по отдельности друг от друга. Первый компонент состоит в соразмерной денежной ценности любого обмена во взаимоотношениях (от медицинской помощи до образования, товаров и услуг в общем); а второй — должен ли денежный обмен иметь какое-либо отношение к учению Дхармы?

Кен Уилбер «Правильные баксы»

Сначала рассмотрим самый трудный вопрос — последний. Первые великие системы Дхармы, Востока и Запада, без исключения возникли в так называемый «осевой период» (термин Карла Ясперса) — весьма экстраординарный период в истории человечества, начавшийся примерно в VI веке до н. э. (плюс-минус несколько столетий). Это период, ставший свидетелем рождения Гаутамы Будды, Лао-цзы, Конфуция, Моисея, Платона, Патанджали. Период, который чуть позже, в течение следующих нескольких веков, откроет дорогу Ашвагхоше, Нагарджуне, Плотину, Иисусу, Филону Александрийскому, Валентину… Практически все основные принципы вечной философии были впервые заложены в эту удивительную эпоху (в буддизме, индуизме, даосизме, иудаизме, христианстве…).

И во всех без исключения случаях цивилизация, в которой возникли эти учителя, была представлена аграрной культурой.

Культуры (и социальные структуры) можно подразделять и классифицировать множеством разных способов. Один из таких способов — делать это сообразно преобладающему в культуре мировоззрению (архаическому, магическому, мифическому, ментальному или экзистенциальному), то есть по уровню сознания, который достигается средним, или типичным, человеком в данном конкретном обществе (и который, таким образом, формирует «официальное воззрение» на реальность в рамках данного общества, то есть его мировоззрение).

Другой способ состоит в классификации на основе технико-экономического базиса общества (кормодобывающий, садоводческий, аграрный, индустриальный или информационный). Здесь имеется в виду базовый способ производства, который общество использует, дабы одеть и накормить себя, а также удовлетворить другие базовые потребности (пять основных мировоззрений соотносятся с пятью основными технико-экономическими базисами: они возникли совместно и взаимообуславливающим образом).

Кормодобывание (или фуражный способ. — Прим. пер.) — означает охоту и собирательство (большинство таких обществ существовало до изобретения колеса; средняя продолжительность жизни составляла примерно 22,5 года; средний максимальный размер племени — 40 человек; такова идея рая у глубинных экологов: все настоящие мужчины могли охотиться, а все настоящие женщины — собирать травы и ягоды). Это была основная форма человеческих обществ в течение, пожалуй, миллиона лет…

Садоводчество (или огородничество. — Прим. пер.) — означало просто посадку растений (обычно при помощи мотыги или палки-копалки) и получило распространение примерно за 10 000 лет до н. э. В садоводческих обществах женщины поставляли бо́льшую часть провианта (даже беременные женщины могли использовать палки-копалки, а место проживания располагалось рядом с возделываемым участком, так что работу женщин не затрудняло материнство; женщины производили примерно 80% провианта в таких обществах; мужчины же, конечно, продолжали время от времени уходить на охоту, поддерживая мужские взаимоотношения, следуя за основными влечениями, обусловленными тестостероном: «трахнуть или убить»). Из-за важности женщин в поддержании существования в пантеонах примерно трети этих обществ присутствовали только женские божества («матриархат», «великая матерь») и примерно в трети имелось смешение мужских и женских божеств. Средняя продолжительность жизни составляла примерно 25 лет. Основной религиозный ритуал — человеческие жертвоприношения. (Тогда как экомаскулинисты обожают кормодобывающие общества, экофеминистки обожают садоводческие общества —  это их идея о рае; о как же мы обожаем эти старые-добрые палки-копалки.)

Аграрный способ — означает продвинутое земледелие при помощи различных вариаций плуга и запряжённых в него животных. В то время как с палкой-копалкой легко может справиться беременная женщина, с плугом она уже не справляется, а те женщины, которые пытаются с ним работать, имеют значительно более высокий риск выкидыша (отказ от работы с плугом в интересах их собственного дарвинистского выживания). И, таким образом, введение плуга ознаменовало собой начало масштабного, тотального и всеобъемлющего сдвига в культуре.

Во-первых, фактически весь провиант теперь добывался исключительно мужчинами (мужчины не стремились к этому, и они не «притесняли» женщин, «забирая» их рабочие места: и мужчины, и женщины решили, что тяжёлая пахота — мужская работа; для мужчин это, безусловно, не было отдыхом на пляже и уж тем более не было хотя бы в отдалённой степени столь же весело, как — о боже! — охота на крупного зверя, с которой мужчинам пришлось преимущественно распрощаться).

Но когда мужчины стали фактически единственными поставщиками продовольствия, тогда — без каких-либо сюрпризов — пантеоны божеств в данных обществах переориентировались с женских богинь на практически исключительно мужских божеств. Поразительные 97% аграрных обществ, где бы они ни возникали, имеют только мужских божеств («патриархат»). Мужчины начали доминировать в общественной сфере (правительстве, образовании, религии, политике), а женщины заняли доминирующее положение в частной сфере (семья, дом, домашний очаг; это разделение часто называется «мужским производством и женским воспроизводством»). Аграрные общества начали появляться примерно в период с 4000 по 2000 лет до н. э. как на Востоке, так и на Западе, и вплоть до индустриальной революции сельское хозяйство оставалось преобладающим способом производства.

Во-вторых, продвинутые методы земледелия создали массивный избыток продовольствия, что развязало руки огромному количеству людей (мужчин), дабы те могли заниматься делами, отличными от сбора и посева урожая (технологии земледелия освободили некоторых мужчин от производства, но женщины всё ещё были привязаны к воспроизводству). Это впервые в истории позволило возникнуть ряду высокоспециализированных социальных классов: появился класс мужчин, которые могли посвятить своё время не просто вопросам выживания, но и культурным событиям (в результате были изобретены математика, письменность… и специализированное вооружение). Производство избытка продовольствия позволило мужчинам (находившимся под влиянием той части тестостерона, которая отвечает за убийства) начать строительство первых великих военных империй. И начиная примерно с 3000 года до н. э. по всему миру появились Александры Македонские, Цезари, Саргоны и ханы — гигантские империи, которые парадоксальным образом начали объединять разрозненные и враждебные друг другу племена в связующий социальный порядок. Эти мифические империи с возникновением рациональности и индустриализации уступили дорогу современному национальному государству.

В-третьих, освободился целый класс людей, который стал задаваться вопросами бытия. И, таким образом, вместе с великими аграрными культурами возникли первые попытки устойчивого созерцания — попытки, которые более не относили Дух исключительно к биосфере, находящейся «вот тут» (магическое мировоззрение; кормодобывание и раннее садоводчество), или же исключительно к мифическим Небесам, находящимся «где-то там наверху» (мифология; позднее садоводчество и раннее сельское хозяйство). Напротив, они обретали Дух «внутри», через двери глубинной субъективности, двери внутреннего сознавания, двери медитации и созерцания.

И, таким образом, появились великие мудрецы осевого времени, чьё послание практически в один голос возвещало: «Царствие Небесное внутри». Всё это было чем-то радикально новым…

Этот новый прорыв в духовности имел особенную форму, которую лучше всего описать как «чистое восхождение». То есть весь мир, по сути, рассматривался как зло. Явленный мир считался миром сансары, страдания, иллюзии, искушения, зла, боли. И основной целью духовного пути является, таким образом, обретение Царствия Небесного «не от мира сего». Духовная реализация, как следствие, подразумевала угасание проявленного (сансары) в непроявленном (нирване)… а всё в явленном мире, что способно было вызвать искушение, объявлялось по этой причине «грехом» (как бы его ни понимали).

И это означало, что великими грехами — без исключения — считались золото (деньги) и секс (женщины). К этой несвятой троице прибавлялась ещё и еда, причём идея состояла в том, что если вы реально одержимы едой и только и алчете её, то вы алчете сансары и её страдания.

Деньги, еда, секс. Три великих «не смей!» в чисто восходящих, аграрных, ориентированных на мужчин традициях мудрости. Неслучайно ведь, что вторая благородная истина Будды — причина страдания в желаниях — в особенности осмыслялась в контексте сексуального желания; и это, конечно же, означало женщину. «Ева» (как бы мы её ни называли) всюду выступала великой искусительницей, даже величайшим источником зла.

Не меньше проблем было и с деньгами. Наверное, когда Христос выгнал торговцев из храма, это было хорошей мыслью; но это ещё стало и символом всей восходящей атмосферы первых великих систем Дхармы: мир явлений грязен, мир явлений — зло, и восходящему мужчине не полагается получать удовольствие от денег, еды и секса. Всё это, хм, лишает его жизненных соков и силы — силы соскочить с колеса сансары, закончить игру, пребывать в непроявленном небытии, несотворённом и нерождённом.

Аграрные общества повсеместно поддерживали восходящего мужчину, и бродячие монахи, йогины, саньясины и нищенствующие поддерживали своё существование исключительно милостыней и подношениями верующих. Дхарма считалась чистой; Дхарма считалась незамутнённой; Дхарма не должна была соприкасаться с сансарой, не должна была соприкасаться… или по меньшей мере наслаждаться… деньгами, едой, сексом (или женщинами).

И превыше всего — Дхарма не должна взимать деньги за своё распространение. Это явилось бы торговлей с Дьяволом, с Марой, с миром явлений.

И посему, без исключения, все эти ранние традиции Дхармы на Востоке и Западе носили (и всё ещё носят) печать неприязни к деньгам, еде, сексу и женщинам; и этика этих аграрных и восходящих систем была так или иначе спроектирована, дабы избежать и всецело отречься от этих зол. (Всё это, как мы можем с благосклонностью предположить, было скорее неизбежно в условиях аграрного строя, опиравшегося на правление мужчин.)

Однако картина радикально меняется с возникновением двух новых невиданных доселе факторов. Первым становится появление недвойственных систем (как на Востоке, так и на Западе), а вторым — индустриализация (на Западе, но с далекоидущими глобальными последствиями).

Недвойственная революция на Западе была предложена гениальным Плотином, а на Востоке — блестящим Нагарджуной и имела один базовый принцип: явленный мир сансары является не препятствием для Духа, а напротив — совершенным его выражением. Сансара и нирвана суть «не-два». Пустота есть Форма, а Форма есть Пустота.

Плотин и Нагарджуна произвели одну и ту же революцию: Плотин подверг атаке исключительно восходящих гностиков (учивших тому, что явленный мир есть воплощённое зло), написав сокрушительную критику, в которой фактически говорилось, что поскольку этот явленный мир в действительности есть творение и выражение Духа, то как же можно презирать сей мир и при этом заявлять, что вы любите Духа? Если вы любите родителя, то как же можно не любить его чад? Плотин фактически обвинил гностиков и сторонников исключительного восхождения в жестокой форме духовного насилия над детьми. Полная духовная реализация скорее обретается в совершенном недвойственном объятии сего мира, а не бегстве от него к непроявленному.

Такого же рода сокрушительной атаке Нагарджуна подвергает буддистов-тхеравадинов. Он указывает на то, что их «нирвана» до самых основ дуалистична: это противопоставление нирваны сансаре, Единого —  Многому, бесконечного — конечному, непроявленного — проявленному, и это приводит не к освобождению, а к тончайшей форме рабства. Мадхьямака Нагарджуны послужила основой для возникновения всех форм буддизма махаяны и ваджраяны, различных форм тантры и — благодаря своему влиянию на Гаудапу и Шанкару — индуизма веданты. Всё это возникло на основе последовательного недуализма Нагарджуны.

Сущность недвойственных традиций (по Плотину и Нагарджуне) состоит в том, что восходящие пути верны, но крайне однобоки. В дополнение к чистому восхождению к Пустоте и Единому существует ещё и совершенное нисхождение Единого во Многое. Не только чистая трансцендентность, но и совершенная имманентность. Весь явленный мир — это совершенное выражение лучезарности пустотной Основы. И восхождение к непроявленному, нерождённому и несотворённому Единому необходимо объединить и интегрировать с нисхождением Единого во Многое.

Следовательно, путь восхождения — это путь Мудрости (который видит, что вся Форма пустотна), а путь нисхождения — это путь Сострадания (которое видит, что Пустота проявляется как Форма, а следовательно, к ней необходимо относиться с любовью и состраданием). Восходящий Эрос Бога следует объединить с нисходящим Агапэ Богини, дабы обрести единство Мудрости и Сострадания, Единого и Многого, восхождения и нисхождения. Этот союз и есть сущность недвойственных традиций (наиболее красочно она изображается в тантре, где мужское и женское, эрос и агапэ, восходящая мудрость и нисходящее сострадание объединяются в сексуальных объятиях: что ж, это было что-то совсем новенькое!).

В дальнейшем это недвойственное направление привело к глубинному переосмыслению «греховной» природы сансары и особенно «греховной» природы денег, еды, секса (и женщин). То, что восходящие пути считали преимущественно факторами, отвлекающими от Духа, теперь воспринималось как основные и величественные проявления Духа. «Сия земля и всё на ней, — пишет Плотин, — становится благословенным бытием».

Нирвана и сансара суть не-два; и, таким образом, в бегстве от сансары невозможно обрести нирвану: это будет подобно попытке найти свой перёд, убегая от своего зада.

В результате недвойственные традиции начали рекомендовать не отречение и очищение (исключительное восхождение), а трансформацию и преображение: пять ядов суть едины с пятью мудростями (например, практикующий проникает в гнев пустотностью, дабы открыть обитающую в его основе мудрость ясности). Омрачения в том виде, в каком они есть, суть выражения изначального сознавания, а следовательно, от них не следует отрекаться, напротив — они должны самоосвобождаться в том виде, в каком есть, в своей собственной изначальной чистоте. Сансара более не является основным препятствием на пути к Духу, она есть совершенное проявление творческой и сострадательной активности Духа, так что к ней необходимо относиться надлежащим образом.

Этому недвойственному пути, разумеется, свойственны и свои ловушки (имя которым легион), но базовая направленность очевидна: дело более не заключалось, к примеру, в сексуальном воздержании, а в уместном проявлении духовности как совершенного выражения Духа. И отныне женщина считается не злом, а равным проявлением Божественного. И теперь не нужно противостоять еде или, по крайней мере, устраивать против неё крестовый поход: даже мясо, алкоголь и другие вещи, к которым «нельзя прикасаться», совершенно уместны, если обращаться к ним с пустотным сознаванием (и в условиях ритуала к ним прибегали именно таким образом, дабы указать на то, что все аспекты сансары являются выражениями Божественного и их нельзя презирать). И, как мы увидим, это в конечном счёте породило не презрение к деньгам, а уместное их использование (подобно тому, как презрение к еде уступило дорогу уместному употреблению еды, а презрение к сексу уступило дорогу уместному сексу). Презрение к деньгам было прежде всего глубинным отвержением мира явлений, ненавистью к сансаре, желанием не «осквернить» себя грубым миром — всё это недвойственный подход посчитал совершенным и глубочайшим заблуждением.

Итак, невзирая на то что недвойственные традиции произвели революцию в отношениях человека с сансарой (с сексом, едой, деньгами, телом, землёй и женщинами), тем не менее эти традиции всё равно возникали на основе аграрного базиса, оставаясь во многом погружёнными в этику и мораль, которая всё ещё была связана с «мужским клубом». Решительной революции в отношениях к женщинам суждено было произойти не на Востоке, а на Западе, и она зависела не от какого-то там идеализма, а от изобретения парового двигателя.

Индустриализация, невзирая на все её ужасы, превратности и побочные эффекты, была прежде всего технологическим решением по обеспечению выживания не посредством мышечного труда человека, применимого к природе, а посредством применения к природе машинных мощностей. Пока аграрные общества требовали физического человеческого труда для обеспечения выживания (пахота), эти общества неизбежно и с необходимостью отводили ведущую роль мужской физической силе и мобильности. Ни в одном из аграрных обществ не было ничего хотя бы отдалённо напоминающего права женщин.

(Эта мысль очень важна, пусть и не для темы данного сочинения; я не хочу, чтобы она отвлекала нас от основного повествования, но давайте хотя бы отметим, что именно по той же самой причине 80% аграрных обществ, где бы они ни появлялись, опиралось на рабочую силу, состоящую из мужчин-рабов; рабство считалось нормальным, естественным, этичным способом обеспечения рабочей силы во имя своего выживания; ранние древнегреческие «демократии» даже не ставили это под вопрос, хотя треть населения Древней Греции были в действительности рабами; даже американская конституция, написанная практически в начале эпохи индустриализации и всё ещё являющаяся преимущественно аграрным документом, просто полагает рабство настолько естественной вещью, что его даже не надо упоминать или обсуждать: считалось совершенно очевидным и не требующим комментариев, что понятие «мы, народ» не включает в себя рабов или женщин.)

Но в течение столетия после начала индустриализации, снявшей акцент с мужской физической силы (и рабства) и заменившей её нейтральными по отношению к полу двигателями, впервые в истории (в сколь-нибудь крупных масштабах) возникли движение за права женщин и движение против рабовладения: эти освободительные движения были объединены тем общим знаменателем, что мужская физическая сила более не служила главным фактором культурной власти.

Так, Мэри Уолстонкрафт написала знаменитое эссе «В защиту прав женщин» в 1792 году; это была первая крупная феминистская работа в человеческой истории. Дело не в том, что женщины внезапно стали умными, сильными и целеустремлёнными после миллиона лет притеснения, обмана и стадного послушания, а в том, что впервые в человеческой истории социальные структуры эволюционно развились до момента, когда физическая сила перестала подавляющим образом предопределять власть в культуре. В течение всего лишь нескольких столетий — мановение ока с точки зрения шкалы эволюции — женщины отвоевали себе юридические права на частную собственность, право голоса и право «быть самостоятельной личностью» — то есть быть своей собственной собственностью.

(И сходным образом Уильям Уилберфорс в результате кампании, выкованной совместными усилиями с Уильямом Питтом, его другом в течение всей жизни, положили начало движению, которое в 1807 году привело к запрету работорговли в Британской империи. В Соединённых Штатах война, которая отчасти была вызвана аболиционистскими мотивами, в отдельных сражениях унесла жизни большего количества людей, чем унесла вся война во Вьетнаме, — за три дня битвы при Геттисберге было убито 48 000 человек; и президент страны в то время напомнил миру в своей благородной речи, состоявшей всего лишь из 253 слов, что эта битва состоялась потому, что нация «хранила приверженность утверждению, что все мужчины сотворены равными», — утверждению, к которому с презрением относились природа и все общества, в неё погружённые. Утверждению, которое презирали все аграрные общества. Вскоре же понятие «все мужчины» расширилось и стало включать «всех людей» — мужчин, женщин, рабов, и впервые в человеческой истории в мире возникли подлинные демократии.)

И это была революция (и ряд освободительных движений), в которой всё ещё аграрный Восток не принимал участия, — и уж совершенно точно он не принимал участия в движениях за права женщин и их реальной политической эмансипации. Таким образом, невзирая на весь недвойственный и тантрический акцент, который делался на «Женственном» и «Богине», в этих обществах женщинам тем не менее по-прежнему отводилось место в частной сфере воспроизводства (я не единственный, кто был поражён тем, что в обществах, воспевавших тантрических богинь и женственное — таких как Индия и Тибет, — всё равно фактически не было женщин на позициях власти или позициях, позволявших иметь общественное влияние. Смысл же данного положения вещей в том, что этого и не могло произойти на основе аграрного базиса: поклонение «Женственному» оставалось в какой-то степени лицемерным, потому что базис попросту не мог поддержать это само по себе прекрасное видение).

Следовательно, в настоящий момент истории объединить Восток и Запад — означает прежде всего объединить экстраординарный прорыв, представленный недвойственным подходом, который равным образом ценит восхождение и нисхождение, мудрость и сострадание, пустоту и форму, эрос и агапэ, мужчину и женщину, небеса и землю, с технико-экономическим базисом (здоровым индустриальным и в особенности постиндустриальным), который является единственным, позволяющим на деле воплотить этот недвойственный подход.

Проще говоря, это означает объединение недвойственной ориентации с постиндустриальным базисом, или недвойственной ориентации с базисом, нейтральным к гендерным различиям. Это стало бы, в наилучшем смысле из возможных, воплощением недвойственного тантризма не только в видении и теории, но фактически на деле, в реальном проявлении.

И всё это означает исключительно дружественные отношения с деньгами, едой, сексом и женщинами, чем не могут похвастаться исключительно восходящие пути. (В то же время мы не хотим впасть и в другую крайность: слишком многие женские духовные движения попали в ловушку сугубо нисходящего пути, когда акцент делается исключительно на теле, биосфере, Агапэ и сострадании — без какого-либо представления о настоящих Эросе, трансценденции и Пустоте; таким образом, это приводит к непрестанному эмоционированию и бесконечному выставлению напоказ личностных и эгоических чувств, желательно переживаемых ночью, в полную луну, словно в этом сокрыто некое освобождение.)

Установление максимально дружественных отношений с сансарой как совершенным выражением всепронизывающего Духа — вот она, недвойственная революция. И расположить эти отношения в технико-экономическом базисе, позволяющем им проявиться, — вот великий проект постсовременности. Этот союз не произошёл (и не мог произойти) до прихода индустриализации; и, по мере того как мы осторожно продвигаемся к постиндустриальности, исправляя, насколько это возможно, эксцессы и вредные побочные эффекты гипериндустриализации, у нас появляется возможность впервые в истории утвердить подлинно недвойственный подход к миру (не просто теоретически, но и на практике).

И хитрость, разумеется, будет состоять не в вынужденном воздержании и снисходительном отношении к деньгам, еде и сексу, а в уместном и функциональном использовании отношений с ними как с вполне нормальными и функциональными проявлениями Божественного.

При попытке установить равновесие существует опасность склониться к одной из двух крайностей. Первая, естественно, заключается в стандартной ошибке восхождения: все аспекты сансары нужно считать злом и дезинфицировать отвращением (не прикасайся к деньгам, еде, сексу, земле, телу, женщинам!). Но и вторая крайность (исключительное нисхождение) не менее угрожающе маячит на горизонте: это некое сверхпотворство личностным желаниями и влечениям под маской того, что «всё есть Дух», — разновидность Дхармы хиппарей, дзен-битников, суррогатное самопотакание, путающее эгоические гулянки с эгоической трансценденцией.

Кен Уилбер «Правильные баксы»

То, как отдельные люди (и учителя) предпочтут устанавливать это деликатное равновесие (интеграцией как восхождения, так и нисхождения в недвойственном сердце), я оставлю на их личное усмотрение (это и вправду совершенно отдельная тема). Теперь же я скорее хотел бы указать на то, что мы всё ещё наблюдаем необычайную амбивалентность, вину и отвращение, связанные с идеей, что Дхарма и деньги должны как-то пересекаться в этой жизни.

И это действительно крайне запутанная ситуация. Допустим, если некоторые люди не могут позволить себе посещать занятия по обучению Дхарме, тогда мы можем предпринять все усилия для того, чтобы обеспечить бесплатные места таким индивидам. Но это совершенно отдельный вопрос, который, по сути, никоим образом не отличается от вопросов, с которыми мы сталкиваемся при предоставлении любых других услуг. Полагаю, что большинство людей считают, что мы обязаны предоставлять людям базовую медицинскую помощь вне зависимости от их способности заплатить за неё. Сходным образом мы должны сделать и Дхарму доступной людям независимо от их способности платить за неё.

Но столь многих людей (и столь многих учителей Дхармы) беспокоит не это. Скорее они, как правило, считают, что, даже если люди могут позволить себе заплатить за обучение, от них не должны это требовать. Мол, Дхарма «превыше всего», Дхарма не должна запятнать себя прикосновением к этим грязным баксам. Другими словами, Дхарма должна презентовать себя как нечто питающее полнейшее отвращение к грубому миру. Ведь «чистота» Дхармы превыше всего.

Но это чисто аграрный, восходящий, настроенный против сего мира вздор. В его претензиях на чистоту сокрыто отвращение к явленному миру. В его претензиях на свободу сокрыто рабское служение другому миру, который не соприкасается с базовыми реалиями бытия в этом мире. В его претензиях на моральную ясность сокрыто моральное суждение, согласно которому сансара есть нечто совершенно прогнившее.

Презренный металл. Не осквернить себя прикосновением к грубому миру. С глазами, направленными исключительно вверх, давайте стремиться лишь к трансценденции. Давайте не будем вступать (с заботой и состраданием) в отношения обмена, которые являются определяющей характеристикой мира сего: обмена едой, сексом и деньгами.

И давайте во имя наших идеалов указывать на фигуры аграрных мудрецов, которые отрицали денежные взаимоотношения (и на самом деле порицали их). Мы применяем этические стандарты, уместные для аграрной структуры, к постсовременному миру, а они даже отдалённо неприменимы в этом контексте. Вся аграрная структура поддерживала йогинов и бродячих монахов милостыней и подаяниями — тем не приходилось беспокоиться о деньгах, поисках места под солнцем и уплате налогов (да и довольно легко проклинать то, что вам в любом случае достаётся задаром).

Всё, к чему это приводит в постсовременном мире, так это к созданию и укреплению порочного лицемерия. Поскольку людям и учителям приходится зарабатывать деньги для обеспечения собственного выживания и поскольку деньги есть зло, тогда давайте, переполняемые муками совести, собирать деньги, но называть этот процесс как-то иначе («добровольными» подношениями). Давайте продолжать указывать на то, что Рамана Махарши не принимал денег (правда, конечно же, его поддерживали многочисленные последователи); Далай-лама не принимает денег (у него просто есть целая маленькая страна, которая его поддерживает). И не дай бог обнаружится, что какой-то учитель водит BMW: это дьявол, не иначе, сподвиг его на это.

И ещё хуже следующее: послание, которое исходит от Дхармы, состоит не в том, как быть ответственными и иметь здоровые отношения с деньгами, а в том, как избегать этой ответственности. Чистая Дхарма не прикасается к баксам, следовательно, и чистые практики Дхармы не должны заботиться о деньгах. И это означает, что хороший практик должен быть всецело, абсолютно и безумно оторван от действительности.

Никому не нравится видеть, как духовность насилуют чрезмерно раздутой меркантильностью и цепляниями — как Джимми Сваггарт или Орал Робертс (или Раджниш и др.) высасывают баксы из ничего не подозревающих последователей. Но противоположность жадности до денег есть не отсутствие денег, а здоровые отношения с деньгами. Тот восходящий список необходимо подкорректировать и дополнить: необходимы правильная еда, правильный секс и правильные баксы.

Я на самом деле смотрю даже ещё дальше. Я уверен, что хипповская Дхарма («презренный металл») на самом деле делает Дхарму дешёвкой. Она выражает такой посыл: Дхарма не имеет ни малейшего представления, как выживать в современном мире. Она распространяет на века устаревшую ерунду, что, дескать, Дхарма сродни пуританству, омертвелому от шеи и ниже, что Дхарма не может прикасаться к деньгам, не пороча себя. И это самая дешёвая из всех дешёвок.

Как я уже отметил, я уверен, что все практические усилия должны предприниматься для того, чтобы обеспечить всем желающим доступ к Дхарме — независимо от их платёжеспособности (я вернусь к этому вопросу через мгновение). Но это радикально отличается от позиции, которая утверждает, будто Дхарме никогда не должны быть оплачены её усилия.

Другими словами, это два совершенно разных вопроса: обеспечение доступа к Дхарме тем, кто не может её себе позволить, и идея, будто за Дхарму вообще нельзя взимать деньги. Первое заслуживает всяческого уважения, является благородной и достойной позицией; последнее есть нечто жалкое, отсталое, ретроградное и оскорбительное. И Дхарма, испытывающая отвращение к грубой сфере, есть не свободная Дхарма, а дешёвка, искалеченная своей неспособностью принять грубую сферу умным, заботливым и сострадательным образом.

Деньги — это сила отношений обмена в грубой сфере. Это совершенно уместная форма перемещения товаров и услуг в грубой сфере. И Дхарма, которая включает грубую сферу, — это Дхарма, которая оперирует уместными баксами, тем самым являясь Дхармой, которая входит в современный и постсовременный мир без этого безумного воспевания аграрной, сексистской, восходящей, пуританской, настроенной против земли, тела и женщин позиции, которые, уж это вы мне поверьте, всегда идут рука об руку.

Трудность тем самым заключается не в том, должна ли Дхарма когда-либо пересекаться с деньгами (конечно же, должна), а скорее в том, каким образом мы можем сделать так, чтобы Дхарма была доступна тем, кто её не может себе позволить.

И тут мы возвращаемся к намного более прозаичному и обыденному вопросу: каким образом подобное достижимо в отношении любых товаров и услуг? В этом смысле Дхарма никоим образом не занимает особенное место. Каким образом в любом событии мы можем обеспечить условия справедливого обмена?

Например, когда я учился в вузе, то зарабатывал деньги репетиторством. Мне не удавалось принять решения о какой-то фиксированной цене, потому что некоторые студенты были весьма обеспечены, а другие крайне бедны. Поэтому я брал в час столько, сколько они зарабатывали в час (или эквивалентную сумму; занимаясь с одним сыном врача, я брал столько, сколько его отец, врач, зарабатывал в час). Это означало, что у меня учились и те, кто платил 3,75 доллара в час (это был минимальный размер оплаты труда в то время), и те, кто платил около ста долларов в час (и, странным образом, они не возражали против этого).

Не было момента, когда бы меня посетила идея выполнять эту работу абсолютно бесплатно из соображений принципиальности (по той причине, что это глупый принцип, он к тому же совершенно отличен от выполнения работы бесплатно или почти бесплатно из-за той прагматической причины, что клиенты не могут себе позволить оплатить полную цену).

Подобная разновидность скользящей шкалы, разумеется, часто используется в юридических фирмах, медицинских учреждениях, психотерапии и социальных услугах. Увы, к семинарам, ретритам и сходным событиям, на которых даётся учение Дхармы, этот принцип довольно сложно применить из-за того, что очень сложно осуществлять бухгалтерский учёт, но, может быть, существует ряд других областей, где его можно творчески применить.

Точно так же существуют и различные виды деятельности, которую можно осуществлять, варьируя финансовые условия. Например, некоторые учителя могут давать бесплатные лекции, открытые для всех людей, а затем заинтересовавшиеся студенты могут подписаться на специальные индивидуальные сеансы или групповые ретриты на условиях денежного обмена (это, опять же, можно организовать, а можно и не организовывать с использованием принципа скользящей шкалы; также можно предлагать стипендии искренним практикующим, оказавшимся в сложной финансовой ситуации, — не потому, что Дхарма не должна притрагиваться к деньгам, а потому, что она с радостью идёт на уступки для обездоленных).

Но так называемая «бесплатная» Дхарма («бесплатная» из соображений «чистоты»), то есть Дхарма-дешёвка, посылает вовне недвусмысленное сообщение, что Дхарме грош цена и что вам тоже может оказаться грош цена, если вы будете её практиковать долго и с надлежащей прилежностью. Посылаемое сообщение состоит в том, что Дхарма не принимает на себя зрелую ответственность за обеспечение отношений обмена в грубой сфере и что вы тоже можете стать совершенно безответственными, если достаточно прилежно будете её практиковать. Смысл этого послания нельзя истолковать превратно: «освобождение» и «некомпетентность в грубой сфере» суть тождественны.

И хуже всего то, что данное послание устанавливает атмосферу всепронизывающего лицемерия: коль скоро отношения обмена в грубой сфере в любом случае неизбежны, то деньги приходится находить в каких-то других источниках и называть это другими именами: постоянно заискивать перед богатыми спонсорами; побираться в поисках подаяний во имя «чистой» Дхармы, которая не запятнает себя презренным металлом; обеднять учителей и учения во имя «чистоты», которая со стыда прячет взор от требований реального мира; униженно отворачиваться от сложных требований финансовой чёткости, называя всю эту фальшь «свободой от денег» и «чистотой».

Есть талантливые учителя Дхармы с более чем двадцатилетним опытом и глубокой мудростью, которые, если они будут обучать, сэкономят своим ученикам массу времени и денег (и страданий), и всё же они будут издавать скрежет зубовный, натягивать на себя власяницу и гримасничать, испрашивая пять долларов на то, чтобы покрыть свои расходы.

Это не трансценденция, это достойный жалости и страдающий комплексом вины пуританизм. Пустота не освободит вас, меня или кого-либо ещё от необходимости участвовать в здоровых отношениях обмена в явленном мире. Меньшая привязанность к деньгам не означает простецкого понимания, дескать, вы должны иметь меньше денег: быть менее привязанными — не означает «не прикасаться». Это означает прикасаться с милосердием и не сжимать с такой силой, что сжимаемое гибнет от удушья. Это означает прикосновение с щедростью в душе и открытыми руками, а не отсечение себе обеих рук по локоть.

Сам я в течение большей части своей взрослой жизни был довольно беден (я работал посудомойщиком, официантом и автозаправщиком в течение почти десятилетия), пока мои книги не начали приносить доход (довольно поздно), а потом Трейя оставила мне несколько нефтяных и газовых скважин в Техасе, так что теперь мне особо и не нужно беспокоиться о деньгах. Но мои взгляды на этот вопрос тогда были совершенно такими же, как и сейчас: доллары и Дхарма не только совершенно совместимы, но и сами отношения денежного обмена есть нечто всецело уместное — функциональное проявление Божественного в каждодневной жизни в том же смысле, что и уместная еда, и уместная сексуальность.

Что касается надменного воззрения («презренный металл»), то я гарантирую вам, что по структурным причинам данное воззрение неразрывно связано с позицией, настроенной против тела, земли, экологии, секса и женщин, во всех смыслах всё включено в это предложение (всё это исторически возникало вместе; вместе же всё это и падёт, как взаимосвязанное скрытыми структурами отношений обмена).

И мы затащим Дхарму, кричащую и визжащую Дхарму в современный и постсовременный мир, только когда все эти установки «против» (против денег, еды, секса, тела, земли, женщин) будут одновременно атакованы и повержены: они и держатся, и падут только вместе.

Пришло время покончить с Дхармой как дешёвкой; пришло время положить конец заявлениям, что, дескать, Дхарме грош цена; пришло время перестать подразумевать, что хороший практикующий — тот, у кого нет ни цента в кармане, ни связи с действительностью; пришло время прекратить это духовное насилие над детьми. Вместо всего этого настало время войти в явленный мир уместных, здоровых и функциональных отношений обмена — деньгами, едой, сексом, телом, землёй — и обнаружить, что, как сказал Плотин, сия земля и все её блага становятся благословенным бытием, которое наделяет все события и явления святостью, прикасаясь к ним своим милосердием, а не дезинфицируя их отвращением.

Источник:
Журнал «Эрос и Космос»

Нет комментариев

Откуда берется Истина?

«Только Истина сделает вас свободными»
Христос

Все желают свободы, и путь к ней указан. Сперва Истина, затем свобода.

Что такое Истина и какую свободу она даёт? Попытаемся разобраться в этом вопросе.

Способны ли мы воспринять Истину?

Откуда берется Истина?

У нас есть зрение. И вроде бы у всех людей зрение одинаковое. Но если разобраться в этом вопросе, то это далеко не так. Есть люди, которые очень плохо видят или не видят вообще. Есть люди, для которых мир чернобелый, или из него выпало несколько цветов. А существуют люди, особенно художники, которые различают тысячи оттенков и способны улавливать даже гармонию сочетания различных цветов и линий. Есть даже люди, которые видят невидимое для других. Например, явление миров других изменений. Т.е. их глаз устроен особенно тонко.

У нас есть слух. Всем известно, что существует люди с музыкальным слухом, а также те, у кого он отсутствует. Т.е. различение звуков и их гармонии присуще не всем. Есть люди тугоухие, плохослышащие. А существуют люди с тонким ухом, слышащие очень хорошо и даже на больших расстояниях. Существует также явление яснослышания, и оно пробивается иногда в моменты напряжения, в экстренных ситуациях или при переходе ко сну. Но тебе известно, что слышимый человеком спектр звуков очень узок. На самом деле звуков гораздо больше, просто мы не способны их услышать.

Платон утверждал, что существует симфония сфер. Космос звучит, и некоторые люди способны это слышать. Великий йог Тибета Миларепа также слышал звучание симфонии космоса. Т.е. эту способность можно развить.

У нас есть обоняние. Это старейший из органов чувств. Ему отдан отдельный раздел мозга. Во времена Великих Монголов было принято не здороваться, но обнюхивать друг друга. Они настолько развивали своё обоняние, что по запаху могли понять настроение человека, его склонность к хитрости и даже намерения. Также известно удивительное чутье животных, которым пользуются собаководы.

Высоко в горах иногда можно различать тончайшие ароматы, которые не могут быть присущи этому пустынному месту. Скорее всего существо человека на больших высотах так утончается, что обоняние начинает воспринимать запахи миров других изменений.

У нас есть тактильные ощущения — восприятие кожей. Некоторые люди настолько развивают в себе эту способность, что могут провести рукой вдоль тела человека и сказать какой орган болен. Ещё более тренированным даже рукой проводить не требуется, достаточно просто почувствовать человека.

Все эти инструменты восприятия можно развивать почти бесконечно. Например, Бетховен писал музыку будучи глухим. Я лично знаю человека слепого от рождения, который научился видеть не хуже зрячего и в горах прекрасно ориентировался. Когда мы разговаривали, он смотрел мимо меня. Когда я спросил его, в чём же дело, он ответил: «Я слепой, но я всё вижу».

У нас есть ум. Градации его развитости огромны. Существуют люди очень тупые, практически лишенные ума. И существуют люди очень умные с огромной скоростью мышления, способные мгновенно разобраться даже в сложных ситуациях. Есть люди не способные разобраться даже в элементарных вещах и они совершают одни и те же ошибки. Т.е. не способные связать в уме свои действия и их последствия. Противоположность им — люди, способные наблюдать законы мироздания. Они даже создают алгоритмы использования этих законов и обучают этому других. Так создаются науки, так растут достижения в спорте, так создаются технологии во всех областях, фактически этим прирастает цивилизация.

У нас есть интуиция. Люди развились не только в наблюдении происходящего и анализе прошедшего, люди постоянно пользуются интуицией. Хотя даже не знают, как это работает. Но они предчувствуют будущее. Существует даже специальные люди — футурологи, рассказывающие людям о будущем.

Например, Жуль Верн. Он предсказал многие технические решения и вообще канву направления цивилизации, когда описанное им казалось совершенно невозможным. Многие вещи он просто предсказал. Известно множество пророчеств Эдгара Кейси — самого мощного футуролога Америки. Например, он предсказал не только распад СССР, но и год распада. Известно, что Сталин предсказал судьбу Советского Союза после его смерти. Фиделю Кастро принадлежат слова: «Штаты начнут вести переговоры с нами только тогда, когда президент Америки будет черным, а папа римский латиноамериканцем». Так, собственно, и произошло.

Таким образом, даже свойства сознания человека могут быть тренируемы.

Мы воздействуем на окружающий мир.

Древние люди, выходя из своих пещер, воздействовали на него палкой копалкой и каменным топором). Древние египтяне каким-то невероятным способом делали пирамиды, строили плотины, совершали кругосветные путешествия. Греки удивлялись их технологиям, на что египтяне отвечали им: «Вы, греки, как дети. Вы даже представить себе не можете, чем мы владеем».

Древние индусы создавали летательные аппараты (виманы) и могли даже проникать в межзвездное пространство. Тысячи лет назад они настолько подробно описали строение солнечной системы, что наша современная наука в догонку совершает «открытия», открывая уже давно открытое.

В области Пакистана обнаружены области пустыни, покрытые стеклом. Подробное изучение показало, что это не метеорит и не сгорание газов. Причина этих стеклянных полей — ядерный взрыв в атмосфере. Т.е. рукотворное воздействие на природу. Интересно, что этот ядерный взрыв описан в ведах. Им было уничтожено огромное войско неприятеля. Ох уж эти войны…

Таким образом воздействие человека на природу также прогрессирует. Мы воздействуем с помощью различных инструментов, но также можем воздействовать и с помощью сознания. Например, один мой друг, недолго потренировавшись, научился перемешать взглядом деревянную стружку по воде. Мне же удавалось вылечивать у знакомых различные болезни просто силой сосредоточения. Также известны опыты воздействия человека на замерзающую воду. Фигурки снежинок становилось красивыми или уродливыми, в зависимости от настроения человека, в присутствии которого они замерзали. Музыка Моцарта значительно увеличивает надои молока у коров — и это тоже воздействие человека на природу.

Сила любви

Мысль и чувства. Какую силу имеют они? Огромную!
Одна фармацевтическая компания проверяла лекарства на животных. И вдруг эксперименты стали давать сбой. Кролики были распределены на три группы. Первой группе давали нормальную дозу лекарства, второй — пустышку, а третьей — смертельную дозу лекарства. Так вот в третьей группе кролики перестали умирать. Дозу увеличивали. Но смертей по прежнему не наблюдалось. Стали выяснять в чем дело. Оказалась, что в лабораторию приняли на работу студента, который каждый день по многу раз доставал кроликов смертников из клеток, целовал их в нос, гладил и всячески их залюбливал. Это было единственное изменение в технологии. Т.е. единственная причина их выживания. Конечно же, не физические поглаживания кроличьей шерсти выгоняли токсины из их организмов, а сила любви искреннего сердца нейтрализовывала яды.

Сила мысли

В одной школе на работу приняли молодую учительницу математики и дали ей два класса — сильный и слабый. По неопытности она перепутала и стала относиться к сильным как к слабым, и к слабым как к сильным. По итогам первой четверти слабые стали сильнее, а сильные слабее. И классы выровнялись в своей успеваемости. Таким образом был обнаружен эффект пигмалиона. С тех пор было поставлено тысячи экспериментов, и каждый раз результат один: сила мысли меняет человека. Это широко используется в спорте высоких достижений: надо чтобы тренер верил в своих подопечных.

Более того, выявлено, что есть люди с более выраженной силой мысли. Они могут заставить другого человека чувствовать себя ничтожеством или наоборот героем, даже не входя с ним в контакт.

Эту способность сознательно развивают в себе коучи запада и гуру востока. При прочих равных методах сила мысли Учителя имеет решающее значение, если она есть.

Таким образом, и восприятие человека, и осмысление, и воздействие на окружающий мир — всё это может быть тренируемо и расти практически до бесконечности.

Но причём же тут Истина?

Платон
Один человек спросил Платона:
— Скажи, ты знаешь Истину?
— Да, знаю.
— Можешь показать мне её?
— Тебе не могу.
— Но почему?
— Чтобы увидеть Истину, нужно развить в себе органы восприятия Истины.

Как мы видим, и это тоже может быть тренируемо, если знать как.

По всей видимости, все Учителя древности тренировали способность видеть Истину в своих учениках.

Одного Учителя Истины спросили:
— Скажи, если твой ученик в постижении Гнозиса промахнется мимо цели (согрешит), но совершит метаною (перемену разума, осознает свою ошибку), не отвернешься ли от него?
— Не отвернусь.
— А если семь раз на дню согрешит и покается?
— И семьдесят семь раз на дню не отвернусь.

Так отвечал Учитель, который говорил: «Только постижение Гнозиса (Истины) сделает вас свободными (позволит достичь освобождения)».

Так говорил человек, которого ученики называли Равви Иешуа. Мир называет его Иисус Христос. Я привел более точный перевод его слов.

Сравните это со словами другого Учителя Шакьямуни Гоутамы Будды: «Огонь познания сжигает все деяния на плане иллюзии. Поэтому те, кто познали и освободилось, именуются Огнями».

«Цель существования — освобождение от оков иллюзии путём уничтожения невежества Знанием».

Не находите ничего общего?

Таким образом известные и не известные Учителя древности знали Истину. Как же это знание помогло им?

Платон воспитал плеяду прекрасных учеников, и со временем они заняли господствующее положение в Афинах, что привело к расцвету Древней Греции.

Равви Иешуа создал мощную общину. На момент его ухода из жизни она насчитывала около 70 учеников, крещенных Святым Духом и знавших Истину. Эти ученики передавали Святой Дух и Истину по цепи приемственности, так что спустя сто лет после ухода из жизни Учителя, общины были многочисленными и в них царила удивительная, красивая, гармоничная атмосфера — Царствие Божие, что привлекало в общину всё больше и больше людей. Истина и Дух Святый были настолько важны для первых христиан, что они даже под страхом смерти не отрекались от своей веры.

За время жизни Будды, почти вся Индия перешла в буддизм. Учение о карме и перевоплощениях убедило людей не совершать преступления. В итоге преступников не стало, а тюрьмы были упразднены за ненадобностью. Междоусобные войны прекратились и наступила эра благоденствия и процветания.

Таким образом, люди знавшие Истину, существенным образом повлияли на мир, сделав его значительно лучше.

Источник:
ЖЖ

Нет комментариев

Йога в эпоху информационного хаоса

Новоиспеченный последователь Йоги скорее всего не осознает, что попал в среду, которую как информационным хаосом не назовешь. Информационный вакуум, просуществовавший вплоть до перестроечных времен, благополучно заполнился бурным потоком всевозможной литературы от фундаментальных научных изданий до брошюрок для домохозяек.

Если раньше проблема была достать хоть какую-нибудь книжку по Йоге, то теперь во всей своей сложности встала проблема выбора из имеющегося разнообразия.

Йога в эпоху информационного хаоса

Но как своим еще пока не очень развитым (в новой для себя среде обитания) умом сделать выбор и при этом не оказаться в плену иллюзий, неверно истолкованных истин, а то и откровенного бреда? Сложно давать готовые советы, поскольку сам в море хаоса оказался уже подготовленным «мореплавателем». Как-то сам собой сформировался круг интересов и читаемых авторов. Что касается круга интересов, то его центр — это Йога как одно из шести учений, согласующихся с Ведами, развитое в Упанишадах, запечатленное в самом большом эпическом произведении в мире – Махабхарате и кратко изложенное Патанджали в Йога-сутре. Круг авторов тоже максимально ограничен. Его центром по воле случая (хотя, какая может быть случайность в этом мире?) стал основатель всемирно известной Бихарской школы Йоги Свами Сатьянанда Сарасвати.

Йога в эпоху информационного хаосаИменно его книгу с комментариями к Йога-сутре в 2002 подарил мне мой последний гуру Свами Дживанмуктананда, ученик Шивананды со словами: «Это подарок от всей Индии». Это событие было воспринято мной не иначе как Даршан, полученный через своего гуру от Сатьянанды. После таких слов и благословения на перевод этой книги и написание своей собственной просто выросли крылья. Через год кропотливого труда книга была переведена, а в 2006 и издана. С тех пор она заняла свое достойное место в библиотеках не только русскоговорящих последователей йогой, но и мастеров Индии, обучающих русских студентов.

Почему вдруг возникла необходимость именно переводить книгу досконально и вдумчиво, анализируя и сравнивая с комментариями других авторов? Главных причин две. Во-первых, потому что язык, с помощью которого мы общаемся и обмениваемся информацией (а именно это является его изначальной функцией), давно уже из средства коммуникации превратился в среду обитания. Мы не просто используем язык, чтобы выполнить какие-то наши важные дела, мы живем в нем. Наш разум в результате длительной эволюции и борьбы за существование установил свою диктатуру в отношении остальных инструментов, с помощью которых человек живет в окружающей его среде. Человек оказался уже не в состоянии что-либо понять и адекватно отреагировать, не проделав предварительно определенную мыслительную работу. Можно долго спорить о том, хорошо это или плохо, но это данность и, если мы хотим соответствовать реальности, эту данность нужно принять, чтобы двигаться дальше.

Сатьянанда читал лекции по Йога-сутре на английском. Затем в 1976 они были изданы в виде книги с оригинальным названием «Four Chapters on Freedom», в дословном переводе – «Четыре главы по свободе». После этого книга многократно переиздавалась и последнее «Золотое издание» вышло в 2013. Хорошо, если Сатьянанда мог думать на английском, что вряд ли, поскольку язык книги довольно прост. Даже если человек обладает такой способностью произвольно менять язык, на котором он мыслит, язык, который сформировал этого человека как личность, по-видимому, остается одним; не даром в русском он называется родным, а в английском — материнским.

И хотя лингвистически язык оригинального текста прост (обычный переводчик прыгал бы от радости), задача адекватного перевода представлялась, мягко говоря, не из простых. По сути мы имеем цепочку из нескольких звеньев преобразования исходного понимания предмета. Причем каждое звено состоит из двух составляющих: понимания как состояния сознания, включающее переживание, и мысле-формы, в которую обличено это понимание (как не обремененная и не искаженная формой мысль). Чтобы хоть как-то упростить задачу, мы опустим историю преобразования исходного понимания смысла бытия, переживаемого авторами Вед, до момента создания Йога-сутры. Не важно, является ли Патанджали автором текста, или простым составителем, просто необходимо принять в качестве исходной аксиомы, что он вполне адекватно понимал, о чем идет речь. Иначе все дальнейшие наши усилия и старания не будут стоить и ломаного гроша.

Итак, Патанджали пережил понимание и изложил его на санскрите (на котором, надо полагать, думал), но не в виде обширного исчерпывающего описания, а в виде супер-кратких изречений, иногда, вопреки всем правилам грамматики, состоящих из одних существительных или глаголов. С одной стороны, это недостаток, поскольку обычный человек не привык сам думать и понимать. Ему необходим готовый продукт, или по крайней мере, несколько вариантов, из которых он может самостоятельно выбрать понравившийся вариант. Но для человека, умеющего мыслить, да еще и доводить свой мыслительный процесс до логической остановки, достигая понимания, сутры – это поистине подарок судьбы, открывающий простор для полета собственной мысли.

Второе звено цепи преобразований исходных идей – это работа, выполненная Сатьянандой. Он перевел сутры на свой родной язык (возможно, хинди), одновременно достигая понимания. Можно, разумеется, переводить и без понимания, но, как говорится, «…тут про таких не поют». Затем облек свое понимание в описание, настолько подробное и настолько упрощенное, насколько даже средний из его учеников мог бы без особых трудностей запустить процесс собственного понимания и что-то понять. Хочется надеяться, что читатель уже потихоньку начинает догадываться, что понимание – это сугубо личная процедура (как почистить зубы), а не предмет, который можно передать другому в пользование (как зубная щетка). Заметим, что изначальное описание рождается на родном языке, и лишь потом облекается в окончательную форму на языке общения, в нашем случае – на английском. Безусловно, и здесь не обойтись без потерь.

И наконец, третье звено – перевод на великий и могучий. В сравнении со вторым звеном задача третьего значительно проще. Во-первых, алгоритм преобразования уже известен, не нужно заново изобретать велосипед. А во-вторых, не нужно ориентироваться на уровень потенциального читателя, это уже сделал Сатьянанда. Нужно просто добросовестно и вдумчиво переводить, переживая понимание, и излагать переведенное на родном языке в форме, максимально приближенной к оригиналу, иногда даже жертвуя литературной привлекательностью перевода. Последнее представляется не менее важным, чем понимание, поскольку имеет значение не только что говорил гуру своим последователям, но и как. Для понимания вещей, которые с трудом поддаются описанию, важную, а иногда и решающую роль играет так называемая настройка на автора; с его эмоциональностью и манерой излагать свои мысли. Недаром в йоге всегда делается упор на необходимость личного контакта с учителем.

И что мы получили в результате? Читатель, как ни самонадеянно прозвучит, — хорошую книгу. Об этом говорят отзывы читателей, которые продолжают поступать, спустя уже десять лет после издания. Особо радуют отзывы, в которых говорится, что чувствуется, что переводчик сам является практиком или даже йогом. А в отзывах экстрасенсов вообще сообщается, что книга связана (непонятно каким образом) с астральным планом и от нее идет сильная чистая энергия.

Единственный не хвалебный отзыв был получен от переводчика второго издания (речь о нем пойдет ниже), который обнаружил единственный, но весомый, чтобы заново переводить текст, недостаток — излишнюю тщательность первого перевода (детский сад). Он пишет: «… он (т.е. автор перевода — НД) лелеет слова Сатьянанды, явно воспринимая их как неоспоримую истину», или сравнивая со вторым изданием (в котором, кстати, полный раздрай между переводом сутр, комментариев Сатьянанды и примечаниями редактора), пишет: « однобокое и «гладкое» представление материала в первом издании». Но вот парадокс: то, что мне ставится в укор, воспринимается мной как высшая похвала!

А что получил переводчик помимо символического гонорара и собственного пиара?

(а) Прежде всего это бесценный опыт понимания сложных, а иногда даже не предназначенных для этого вещей.

(б) Опыт самопознания, поскольку умение мыслить и понимать – это обязательное условие познания себя.

(в) Опыт понимания других людей. Если способность понимать себя основывается на умении мыслить, желательно логически и нелинейно, то основой понимания других является умение останавливать свои собственные мысли. Нужно пустое мыслительное пространство, в которое могут проникнуть мысли других.

(г) Опыт получения достоверного знания из авторитетного источника.

Но кого считать авторитетом? Чье имя известно во всем мире? Того, кто запускает твой собственный мыслительный процесс, который заканчивается твоим личным пониманием. И это еще не конец, хотя и доставляет огромную радость. Далее он, уже обладая авторитетом, учит, как нужно пребывать или жить в состоянии, соответствующем достигнутому тобой пониманию. И это уже не просто радость, а бытие во всей своей истинности и полноте.

Итак, первой причиной, по которой была переведена книга, послужил тот факт, что родной язык является не только доступным и простым средством общения, но, что гораздо важнее, – средой обитания, поскольку современный человек отождествляет себя со своей мыслительной функцией. Помните: «Я мыслю, значит я существую»?

Вторая причина перевода на первый взгляд может показаться совершенно мистической, но со временем она все больше приобретает все признаки реальности. И это точка зрения не только автора этих строк. Любые учения, а в особенности те, в основе которых находятся общечеловеческие ценности (так называемая Дхарма), постепенно в глазах своих последователей начинают приобретать все свойства живого организма. Если на начальном этапе человек пытается как-то постичь учение, чтобы извлечь из него что-то полезное для себя, то продвигаясь вглубь учения, последователь все больше замечает, что не он использует учение для своих нужд, а оно использует его для каких-то своих совершенно непонятных ему целей. Но понять систему изнутри невозможно. Можно лишь добраться до ее границ, а затем выйти за их пределы и исследовать ее со стороны. Но как представляется уже сейчас, это не паразитическое использование человека. Скорее всего это симбиоз – взаимовыгодное использование друг друга, гармоничное совместное существование.

Безусловно это только поисковая концептуальная модель процесса постижения учения. Но она бесспорно обладает рядом преимуществ, главным из которых является очень простое решение одной из основных проблем человеческого развития – проблемы мотивации своей деятельности. Всякий нормальный человек должен понимать, что его разум несовершенен и в обосновании своих поступков он может ошибаться. Не сомневаются только дураки. Сразу найти правильную мотивацию сложно и поначалу приходится действовать методом проб и ошибок.

Человека Дхармы не интересует собственная мотивация. Однажды убедившись, что это учение его, а точнее он с ним составляет одно целое, он смело принимает идущее изнутри совместное решение. Так поступали столпы учения, так поступает он. Полученная в результате радость осознания и пребывания в истине только подтверждают правильность выбора поисковой модели. При этом это восторженное состояние не является целью, как это обычно бывает у начинающего последователя. Цели вообще нет, а поэтому и нет привязанности, сковывающей свободу сознания. Однако, строго говоря, привязанность, конечно есть — к самому учению. Но это зависимость более тонкого порядка и к тому же осознаваемая. А свобода, как известно, — это осознанная необходимость. Абсолютно не свободен никто; даже Ишвара.

Вторая часть «марлизонского балета»

«Родила царица в ночь не то сына, не то дочь,
Не мышонка, не лягушку, а неведому зверушку.»

(Наше все)

В начале 2016 у книги, о которой до сих пор велась речь, родилась ее «родная по отцу сестра» с разницей в возрасте десять лет. Собралась команда, в которой редактором (и по всей видимости, капитаном по совместительству) стал основатель одной из первых московских школ йоги, переводчиком – его ученик-заочник, в последствии преподаватель йоги, а издателем – одно из нижегородских издательств широкого профиля. В результате «слаженной» работы появилась на свет нечто, что язык не поворачивается назвать книгой. Если кратко, — неряшливый конспект первоисточника, впопыхах слепленный студентом-троечником.

Йога в эпоху информационного хаосаВ то самое время, когда я открыл книгу и по диагонали прочитал несколько страниц, я вдруг понял, что произошла чудовищная ошибка, вопиющая несправедливость в отношении Учения и себя лично как его части. Но что можно сделать? Как исправить ошибку и не повторять ее впредь? Но Учение на то и учение, чтобы находить выход из любого затруднительного положения. Я понял, что никто кроме меня не сможет досконально проанализировать ошибки, понять, почему они были сделаны, и придумать способ не допускать подобного.

Первое, что было сделано, это скрупулезная сверка текстов двух переводов и, хотя за точность своего перевода я ручался, где-то внутри оставалось слабое сомнение, что, возможно, и мной где-то была допущена неточность. Поэтому пришлось еще раз сверять оба текста с оригиналом на английском. В результате в новоиспеченном тексте было обнаружено такое количество «лажи», которое может присниться только в кошмарном сне. Среди всех несоответствий было одно, которое не вписывалось ни в какие рамки вообще возможного. «Человек», «животное» и «растение» были переведены с английского как «брахман», «шудра» и «обезьяна». Только потом в результате переписки с переводчиком и ознакомления с обсуждением книги на форуме редактора выяснилась интереснейшая картина.

Оказывается, переводилось вовсе не издание 2008 г., как указано в выходных данных, а самое первое издание 1976 г., случайно оказавшееся в доступной переводчику библиотеке. В оправдание такого финта было заявлено, что зато читатель получил «аутентичный» текст, а не искаженный редакторами при многократном переиздании. Выяснилась и еще одна интересная подробность, объясняющая многочисленные несовпадения переводов одного и того же термина при переводе каждого слова в отдельности, текста сутры и комментария. Оказалось, что переводчик, чтобы избежать «неточностей двойного перевода», сам переводил текст сутр с санскрита с помощью московского преподавателя восточных языков, объясняя это тем, что Сатьянанда либо сам слабо владел санскритом, либо просто использовал уже сложившийся в школе неточный перевод сутр.

По моей просьбе переводчик выслал мне отсканированный вариант первого издания оригинала, за что я ему очень благодарен, а я, отвечая любезностью на любезность, — результаты сверки текстов оригинала в изданиях 1976, 1989 и 2002 г.

Недостатков редакторской работы и в целом издания также было обнаружено великое множество. Откуда вообще возникает необходимость редактирования? Когда переводчик недостаточно разбирается в предмете, а редактор не владеет языком оригинала. Ситуация, прямо скажем, комичная. Но наш случай – это просто траги-комедия. Оба – и переводчик, и редактор не только слабо владеют предметом, но и, как выяснилось, не признают авторитет автора оригинала! Поэтому они постоянно пытаются его корректировать, вставляя прямо в текст свои реплики и цитаты из книг как корифеев, так и совершенно далеких от йоги авторов, якобы подтверждающие несостоятельность оригинальных трактовок.

То и дело переводчик переводит (напомним, с санскрита, а не с английского) текст сутры, совершенно не вникая в ее содержание, или не понимая его. Редактор замечает неточность, и полагая, что это оплошность (или недостаточная компетентность) автора оригинала, пытается ее исправить. В результате такого коллективного творчества вырисовывается содержание сутры, которое если не совпадает, то как- то приближается к изначальному, изложенному в авторском английском варианте. За что боролись, на то и напоролись.

Пока по тексту речь идет о несложных для понимания вещах, например, таких разделах йоги, как асана или пранаяма, редактор, не упускает возможности в своих суб-комментариях проявить свою компетентность и оспорить позицию автора, которая, по мнению редактора, вовсе не следует из содержания сутр. Так появляются обширные обоснования, а иногда и простые повествования, смысл которых сводится к совершенно тривиальным вещам, не являющимся предметом Йога-сутры. Так, например, «доказывается», что под асанами Патанджали понимал не только удобные сидячие положения тела, но и все остальные асаны, подробно описанные в последующих трактатах по хатха-йоге. Или, что пранаяма – это не только и не столько один из многих метод успокоения ума, а целая наука, имеющая своей целью полную остановку дыхания.

В разделах посложнее редактор то и дело просто попадает впросак, демонстрируя свою некомпетентность. Так при обсуждении высших состояний сознания мы узнаем, что все эти самапати, самадхи и пр. – это всего лишь состояние, которое его ученики с легкостью достигают в расслаблении после комплекса упражнений, а именно – отсутствие мыслей. Или при обсуждении сути практики редактор по-своему понимает метафору, в результате чего диаметрально меняется смысл. В оригинале говорится, что практика подобна труду земледельца. В понимании этого самого труда и кроется истина.

Сатьянанда, да и другие комментаторы интерпретируют метафору, считая, что смысл духовной (а йога имеет дела именно с духом – субъектом действия) практики сводится к нахождению и устранению того препятствия, которое сдерживает заложенный природой естественный процесс эволюции сознания, подобно тому как крестьянин разбивает перемычку арыка и вода сама орошает все посевы. Редактор же считает, что земледелец кропотливо выпалывает посевы, освобождая их от сорняков. «Хорош Федот, да не тот.»

Просто удивляет находчивость редактора, удачно сочетающаяся с детской непосредственностью. С середины второй главы, где предмет заметно усложняется и уже выходит за рамки компетенции редактора, в корне меняется тактика редактирования, которая уже сохраняется до конца книги. Непосредственно в текст комментариев автора вставляются комментарии совсем другого автора из совсем другой книги, а именно академического издания перевода с санскрита комментариев Вьясы (первого комментатора) на Йога-сутру. При этом редактор не делает ссылки, как это делают даже студенты в своих курсовых работах, а просто указывает неполное название – «Классическая йога», а начиная с середины третьей главы, — другое краткое название того же источника – «Вьяса бхашья». По объему эти комментарии из совсем другой книги – от нескольких строк до полутора страниц и часто объемнее, чем комментарии оригинала.

Однако, на этом закончим описание «неведомой зверушки», и вернемся к заявленной теме статьи. Завершением всей этой кропотливой работы, по сути нужной разве что самому Учению, стало написание «Отзыва читателя», в котором подробно, на 32 стр. анализируются все обнаруженные ошибки и приводится «Представление на соискание анти премии «Абзац» на самый «лучший» перевод. Желающие ознакомиться с полным текстом отзыва, могут легко это сделать, прочтя его на сайте или скачать по ссылке в формате pdf.

Как известно, хаос – это структура с минимальной степенью порядка. Высшей же формой упорядоченности является сознание. И это отчетливо видно при сравнении двух переводов. В первом случае сознание было, насколько возможно, структурировано и, хотелось надеяться, положительно преобразовало его (сознания) содержание, а во втором, оно просто отсутствовало, представляя возможность естественному ходу вещей собирать вместе какие-то не упорядоченные фрагменты.

Не нужно быть специалистом в хаософии (нуке о хаосе), чтобы догадаться, что информационный хаос, который мы наблюдаем в частности и в йоге, является следствием хаоса в сознании людей, причастных к интересующему нас учению. На это указывал еще профессор Преображенский, когда говорил про разруху. Нужно признать, что вакуума в головах больше нет и не будет. Он давно и надежно заполнился случайными обрывками чужих знаний. Если раньше невежеством считалось отсутствие знаний, то сейчас невежество – это непонимание уже имеющихся знаний. Если раньше понимание являлось естественным результатом процесса познания, приобретения знаний, то теперь в результате получения готовых знаний наступает не понимание, а его иллюзия.

По сути вся хаософия сводится к пониманию того, что для понимания не предназначено. Хаос нельзя понять логически, потому что логика, которая с успехом используется в философии, не работает и является не более чем иллюзией логики, поскольку внутренняя логика хаоса, если она вообще существует, является его частью. Поэтому хаософии ничего не остается, как пытаться внедрить инструмент познания (сознание) в структуру хаоса.

В последнее время все большее начинает использоваться так называемая квантовая модель сознания. Исходя из положений квантовой теории, делается вывод, что изучить хаос методом внедрения в его структуру не представляется возможным, поскольку в корне отличаются принципы организации инструментов наблюдения и объектов этого наблюдения. Но что самое главное, в результате внедрения происходит воздействие инструментов наблюдения на наблюдаемый объект и он не просто «слегка» искажается, как в элементарной физике, но радикально трансформируется. Основной тезис хаософии сводится к тому, что для того, чтобы преобразовать хаос, его достаточно лишь понять.

На наших глазах происходит смена эпох. Эпоха вульгарной рациональности, в которой высшей ценностью служил смысл жизни (а не сама жизнь), а главным методом было познание истины, сменяется эпохой под еще не сложившимся названием, которая восстанавливает естественное состояние мира, в котором высшей ценностью провозглашается человеческая жизнь, а главным методом — непосредственное (не опосредованное мышлением) понимание. Понимание, которое нужно человеку не ради познания какой-то абстрактной истины, а для создания среды, максимально пригодной для полноценного существования.

А причем тут Йога? — задаст справедливый вопрос пытливый читатель. А при том, что именно она, опередив время более чем на две тысячи лет, давным-давно подробно разработала практические способы, как все это делается. И первый шаг – это осознание того, что «разруха» или хаос (кому как нравится) – в наших головах.

Нирмал Драста
2017 год
Бхарата — Индия

Нет комментариев

Как Индия превращает йогу в инструмент международного влияния

Индия, которая хочет войти в число мировых сверхдержав, всерьез озабочена идеей укрепления мягкой силы. Власти не скрывают, что в распространении «положительного индийского образа» рассчитывают на популярность индийского кино, на поп-музыку, классическую культуру (например, индийский танец) и даже кухню. Особую роль в этой стратегии играет йога.

Как Индия превращает йогу в инструмент международного влияния

Поза лотоса известна всей планете. В Европе и США, Бразилии и, конечно, в России люди устраиваются на ковриках и массово осваивают йогу. В Москве едва ли не у каждого метро можно увидеть приглашения на занятия этой древней индийской практикой – йога-центров уже не меньше, чем недавно было секций пилатеса или аэробики. Проходят целые фестивали, посвященные гимнастике асан, а недавно мировая общественность уже второй раз отметила Международный день йоги, причем с размахом, какому позавидует любая другая ежегодная дата, объявленная ООН. Праздновали в 130 странах, а в России – в 50 регионах. В штаб-квартире ООН комплекс упражнений выполнил генсек Пан Ги Мун

«Я призываю людей всего мира сделать йогу частью своей жизни, – сказал премьер-министр Индии Нарендра Моди. – Абсолютно бесплатно йога предоставляет гарантии здоровья, не делая различий между богатыми и бедными». Многочисленные неофиты, старательно принимающие различные позы, и не предполагают, что поневоле участвуют в развернувшейся в мире «битве за йогу» – и в этой битве Нью-Дели переходит в решительное наступление.

От гимнастики к пицце

Это старинное индийское занятие на Западе за последние полвека успело стать модой, затем бизнесом и теперь становится политикой. Вообще, популярность йоги может удивить: исторически – это весьма замысловатая и достаточно элитарная духовная и физическая практика, удел отшельников-садху, ушедших от мира. И главной целью настоящего йогина была «мокша» – освобождение от бесконечной цепи перерождений: индусы верят в реинкарнацию, и эта практика изначально была направлена прежде всего на уничтожение «посеянных в каждом зерен кармы».

Слово «йога» происходит от индоевропейского «юдж» – обуздание, воспитание; отсюда английское «yoke» (ярмо) или русское «иго». За многие века йогины, обуздавшие себя ради высшей цели, выработали комплекс поз, асан, которые должны помогать течению энергетических потоков, способствовать правильному дыханию, а также, как выяснилось, оказывать определенное терапевтическое воздействие. Собственно, эти самые позы в представлении большинства за пределами Индии и есть йога.

Первая волна моды на гимнастику асан прокатилась по миру еще в 1960-е и 1970-е, в годы хиппи-бума. Тогда молодежь Европы и Америки заинтересовалась Востоком. Дорогу в Индию протоптали европейские мистики и эзотерики еще в XIX веке, а теперь сюда толпами потянулись длинноволосые бунтари из рок-поколения. Они бежали из материального Запада в «индийский рай» в поисках особой духовности, мистики, восточных тайн, как, впрочем, и дешевой индийской конопли. С Тропы хиппи бунтари привозили домой моду на медитацию, пеструю смесь экзотических доктрин, имеющую мало общего с настоящей индийской философией, всякие восточные фенечки, а также йогу.

В Европе и США древние индийские асаны были переосмыслены европейским прагматичным умом и быстро превратились в оздоровительную гимнастику, которой принялись заниматься массово – в парках, спортзалах, на стадионах. Причем главным для большинства занимающихся стало здоровье, а вовсе не борьба с зернами кармы.

Известный социальный антрополог Агехананда Бхарати еще в 1970-е даже придумал для таких случаев особый термин: «эффект пиццы». Речь о том, что простая пицца с сыром и помидорами появилась в США в XIX веке вместе с итальянскими эмигрантами, но на новой родине приобрела иные черты и стала популярным фастфудом. Американцы поставили производство пиццы на поток, превратив несложное блюдо в индустрию, завоевавшую мир. Сейчас уже и не помнят, что исторически пицца в Италии была (хотя и не в таком количестве сортов), но сетевых пиццерий не было. Нечто подобное произошло и в Индии: в ответ на запрос западной молодежи здесь появилось немало духовных учителей, охотно обучавших духовным истинам за наличные. Метафизика превратилась в предпринимательство.

Не стала исключением и йога: исторически в Индии она никогда не была массовым занятием, оставаясь практикой отшельников. В ней есть много направлений, адепты которых считали свои знания сакральными. Отношения гуру и учеников (которые никогда не были многочисленными) были по-восточному строги, а учеба – сложным процессом личной передачи знаний. Но теперь все изменилось. Западный вариант йоги вскоре пришел и в саму Индию, где еще недавно простые индийцы знать не знали, что это за поза лотоса такая, но тут и местная молодежь занялась «исконно индийской практикой».

Постепенно йога стала большим бизнесом. Только в США в последние годы, по данным Sports & Fitness Industry Association, ею занимались 24 млн человек. То есть гимнастика асан почти так же популярна, как гольф. По оценкам экспертов, только в Соединенных Штатах йога – это индустрия с оборотом $27 млрд. Сюда входит плата за обучение, стоимость аренды залов, доходы от производства атрибутов, ковриков, одежды для занятий, а также продажи учебников, видеокурсов с упражнениями и так далее.

До недавнего времени популярность этой индийской практики в мире росла без особого участия властей Индии. Но теперь индийцы захотели «вернуть йогу домой» и громко напомнить всем, где находится ее родина.

Асаны с политическими сливками

О войне за йогу в Индии заговорили еще несколько лет назад, когда на Западе неогуру разных мастей решили запатентовать свои методики. Американское патентное бюро не стало регистрировать права на занятия самой гимнастикой асан, но согласилось патентовать связанную с ней продукцию.

Индийцы были недовольны: мы создали это искусство, пять тысяч лет у нас занимаются этой практикой, и мы против того, чтобы выдавать какие-то патенты. Особое раздражение вызвали перебравшиеся за рубеж учителя, например осевший в США Бикрам Чоудхури, создавший «Бикрам йогу» – занятия несколькими специально отобранными асанами в жарко разогретой комнате (говорят, способствует похудению). Чоудхури зарегистрировал бренд и даже попытался получить патент на придуманную им последовательность поз, а индийцы в ответ обвинили его в «присвоении древнего знания».

Индия оказалась всерьез озабоченной этой конкуренцией: на Западе с 1960-х появилось невероятное количество разных йог, которых на ее родине никогда не бывало: всякие рок-н-ролл-йога, хип-хоп-йога, йога в гамаках, шоколадная йога, какая-то индейская йога майя и так далее. И все их адепты ссылаются на некие древние знания.

«Никакие древние йогины не занимались толпой раздевшись донага, перемазавшись шоколадом под хип-хоп. Это все не имеет к настоящей традиции никакого отношения!» – говорил мне как-то индийский коллега-журналист. Особенно его задевала шоколадная йога: какао пришло в Азию из Америки недавно, массово разводить этот плод в Индостане стали только в XX веке – при чем тут йогины?

Такие скандалы привели к тому, что индийцы всерьез задумались официально зафиксировать древние позы, чтобы никто больше не мог на них претендовать. В 2010 году эксперты специально созданной Traditional Knowledge Digital Library (TKDL) сообщили, что ведут съемку асан и намерены подробно описать не менее полутора тысяч поз. Индийцы не скрывали: главная цель акции – предотвратить патентование их за рубежом, мол, йога должна быть защищена, как в Европе защищены сыр пармезан или шампанское.

Но особенно решительно к борьбе за гимнастику асан подошел нынешний премьер-националист Нарендра Моди: вскоре после победы на выборах в 2014 году он предложил Генассамблее ООН объявить 21 июня Международным днем йоги. Предложение было поддержано. И 21 июня 2015 года премьер лично возглавил коллективные занятия в Нью-Дели, а 21 июня этого года провел подобные занятия в Чандигархе.

Премьер сообщил, что его цель – напомнить всем о достижениях индийской цивилизации, а также подарить миру «простой и дешевый оздоровительный комплекс, проверенный веками». Он с гордостью рассказывает, что сам встает каждый день в пять утра, чтобы заняться асанами: «Я сохраняю работоспособность с утра до ночи. Я уверен, что секрет этого в йоге и дыхательных упражнениях».

Но дело, конечно, не только в желании оздоровить мир или доказать, что именно индийцы изобрели такие позы (с этим фактом никто и не спорит). Индия, которая хочет войти в число мировых сверхдержав, всерьез озабочена идеей укрепления мягкой силы. Власти не скрывают, что в распространении «положительного индийского образа» рассчитывают на популярность индийского кино, на поп-музыку, классическую культуру (например, на популярный в Европе и Америке классический индийский танец) и даже кухню. В этой стратегии гимнастика асан играет особую роль. Моди даже учредил в правительстве новый пост министра йоги и аюрведы.

Индия намерена показать всем, как надо заниматься, – правильные асаны демонстрируют теперь и чиновники. Бесплатные занятия для трех миллионов индийских бюрократов ввел премьер Моди – для поддержания патриотизма и гордости за национальную культуру. Йогу теперь практикуют местные полицейские и военные, моряки на боевых кораблях и даже пилоты и стюардессы национальной авиакомпании AirIndia. Ясное дело, на занятия собирают студентов и школьников. Власти настроены оптимистично и утверждают, что йога позволит сделать госслужащих более спортивными, трудоспособными и даже менее коррумпированными.

А министр йоги Шрипад Наик планирует ввести занятия йогой в шестистах тысячах местных школ, а также в больницах, полицейских участках, в вузах. Министр обещает «окончательно отозвать йогу с Запада» и сделать ее неотъемлемой частью индийской жизни.

Однако «отозвать с Запада» вовсе не означает отказаться от западных учеников. Напротив, в Индии рассчитывают, что теперь адепты массово поедут к ним учиться «настоящей» йоге. Министерство внутренних дел даже сообщило, что готово разрешить иностранцам, намеревающимся заняться кратким курсом йоги или пройти недолгий курс лечения методами традиционной индийской медицины аюрведы, посещать Индию по простой туристической визе (а не по медицинской).

Большой победой в Индии считают сообщения о росте числа секций йоги в Китае, который долгие годы был цитаделью собственных весьма модных в мире практик – цигуна, тайцзицюань и прочих. По данным индийской прессы, только компания Sacred Yoga and Dance Company из Ченду уже открыла в Юго-Западном Китае более семисот отделений, в каждом из которых по 40–50 учеников. Компания намерена приглашать учителей из Индии. Индийцы считают это реальным подтверждением своей мягкой силы, если даже Китай сдается.

Источник:
Московский Центр Карнеги

Нет комментариев

Буддийский праздник Весак 2016

Весак (другие названия — Вишакха Пуджа, Дончод-хурал, Сага Дава) — буддийский праздник в честь рождения, просветления и смерти (ухода в паринирвану) Гаутамы Будды. Этот праздник относится к традиции тхеравады (одной из традиций раннего буддизма), согласно тхераваде все эти события произошли в один и тот же день года — в день майского полнолуния. Широко распространён в странах Южной Азии.

Праздник выпадает на день полнолуния второго месяца древнеиндийского календаря. Индийское название месяца — вайшакха, что на сингальском языке звучит как «весак». Таким образом, праздник получил своё название по названию месяца.

В 2016 году Весак отмечается в:
Таиланде — 20 мая.
Шри-Ланке, Бирме, Камбодже, Сингапуре, Непале, Индии, Китае, Малайзии, Вьетнаме — 21 мая.
Индонезии — 22 мая.

Также, 21 мая, день рождения, просветления и ухода в паринирвану Будды Шакьямуни отмечается и в Калмыкии как национальный праздник.

Буддийский праздник Весак 2016
Его Святейшество Далай-лама возжигает лампаду в главном тибетском храме в честь праздника Весак –
дня рождения, просветления и ухода в паринирвану Будды Шакьямуни.
Дхарамсала, Индия. 21 мая 2016 г.
Фото: Тензин Чойджор (офис ЕСДЛ)

В центре внимания праздника — просветление Гаутамы Будды, знаменующее собой переломный момент в познании истины. В этот день принято украшать местные храмы и с наступлением темноты зажигать фонарики, что символизирует просветление, приходящее в этот мир. Фонарики для Весака делаются из бумаги на лёгком деревянном каркасе. На территории храмов вокруг деревьев Бодхи и ступ принято расставлять масляные лампы. Люди посылают своим друзьям открытки, на которых, как правило, изображаются памятные события из жизни Будды.

Миряне также посещают местные храмы и монастыри, слушают даршаны и медитируют в течение всей ночи, то есть обращаются к обряду. В традиции тай принято обходить вокруг монастыря три раза, в честь Будды, дхармы и сангхи (трёх драгоценностей). Выполнение наставлений в эти дни осуществляется с большей строгостью, что ведёт иногда к запрету на занятия сельским хозяйством и другую деятельность, которая может причинить вред живым существам. В дни праздника также поощряется дана как свидетельство милосердия.

Миряне, как правило, приносят в монастырь или храм обильное угощение в подтверждение того, что они не забывают о своём долге перед монастырской общиной (сангхой). Подношения подчёркивают, что сангха важна для мирян. Это также возможность заслужить уважение окружающих. В Бирме, в отличие от Шри-Ланки, этот праздник не считается праздником света, однако его важности отвечает обычай поливать дерево Бодхи в местном монастыре или храме.

Источник:
Википедия
Сохраним Тибет!

Нет комментариев