Евгений Пустошкин: «Свобода воли существует»

Журнал «Эрос и Космос» представляет следующую видеозапись из цикла интервью, которые были записаны в Москве на конференции «Ясный ум» в феврале 2016 года. С Евгением Пустошкиным беседовала Александра Пашкина. Также ниже предложены выдержки из интервью.

Об интегральном подходе

Я убеждён, что интегральный подход даёт общий язык, который уважительно относится к семантическим нюансам различных традиций, групп, практик, и при этом показывает некую общую картографию, карту, терминологический язык, на котором мы можем общаться. Люди, которые знакомы с интегральным подходом, могут общаться между собой: те, кто работает в бизнесе, могут общаться с врачами, врачи, например, с духовными практиками. Появляется язык, который позволяет разговаривать не только с теми, кто знает интегральный подход, но ещё и с теми, кто вообще никогда не слышал об интегральном подходе — ты вдруг каким-то образом начинаешь говорить с ними и находить общий язык, принимать их перспективу, улавливать их собственный язык, подхватывать его и говорить дальше, находя взаимопонимание.

О свободе воли

Свобода воли существует. Вопрос о доказательстве её реальности состоит в том, чтобы научиться говорить не языком слов, а языком состояний, которые могу включать, а могут и не включать слова. Действительно ли у меня есть свобода воли или нет? И ответ на этот вопрос будет не когнитивным, не теоретическим. Хотя уже находя вот этот ответ в своём поиске, можно пытаться его как-то сформулировать — в виде текста, в виде указующей инструкции. Как показал Нагарджуна, реальность — она не «А» и не «не-А», она не «то и другое», не «не-то и не-другое». Реальность вообще за пределами слов, и свобода воли как некое высшее проявление, которое либо присутствует, либо нет (мы не знаем), может развиться в полной мере только за пределами этих слов. Однако если уж мы выбираем какие-то модели, с которыми взаимодействовать, то, поскольку ничего вообще об абсолютной реальности нельзя сказать, всё, что мы скажем, это уже ниже линии того, что есть. Но нам при этом всё равно необходимо пользоваться какими-то моделями. Как я считаю, наиболее продуктивная модель осмысления реальности — это та модель, в которой мы видим, что свобода воли есть.

О холосценденции

«Холосценденция» содержит в себе два слова: «целостность» (holos) и «восхождение» (ascendere), а также третье слово — «нисхождение» (scendere). То есть это некое восхождение к целостности и нисхождение вот этого целостного потока уже в настоящем мгновении. Это прежде всего общее поле, которое создаётся в коммуникации: ты начинаешь из этого поля, как из голограммы, находить оттенки этой холосценденции. Холосценденция — это система надконцептуальная, участникам наших тренингов, особенно поначалу, это непривычно, так как они привыкли к другому способу подачи материала. Здесь у нас не то чтобы фрустрируется, но не ставится во главу угла способность понимать всё ментально, рационально. Вся система холосценденции — это палец, указующий на луну, а луной является неконцептуальное видение реальности и взаимодействие с ней на разных уровнях: физического общения, интеллектуального тоже в каком-то смысле, энергетического резонанса.

О работе со своим осознаванием

Умение работать со своим осознаванием, умение его переключать в разные режимы спектра сознания помогает лучше разбираться с архитектурой того, что со мной происходит: архитектурой динамической, вибрирующей, голографически взаимопронизывающей себя разными сторонами. Мир становится многогранным, и взаимодействие с другими людьми происходит на совершенно ином уровне качества и опыта: вдруг ты имеешь возможность донести что-то для тебя очень дорогое другому человеку не насильственным, а прямым, откровенным и искренним образом.

В Москве состоится курс Е. Пустошкина и Т. Парфёновой «Интегральная медитация: Созерцательное рассредоточение»  (3 модуля: 14 – 15 марта, 28 – 29 марта, 11 – 12 апреля 2020).

Let’s block ads! (Why?)

Три карты духовного развития. Конспект выступления Дэниела Брауна

Журнал «Эрос и Космос» предлагает вниманию читателей конспект выступления-интервью Дэниела Брауна, которое состоялось в рамках программы мероприятий «Sacred Sundays» (ведущая — Ора Нэдриш). Видеозапись на английском языке была опубликована на Youtube 30 августа 2018 года.

Конспект выступления Дэниела Брауна

В Тибете около 200 лет назад зародилось движение, которое называлось риме, что буквально означает «несектарный». Одним из его основателей был лама Джамгон Конгтрул, который является автором состоящего из двенадцати томов сочинения «Сокровищница наставлений и методов духовной реализации» (gdams ngag mdzod). Этот текст является уникальным собранием лучших медитативных практик за всю историю Тибета и среди всех школ и направлений мысли. Так началось новое движение, одной из ключевых особенностей которого стал поиск лучших практик в зависимости от уровня практикующего, которые отбирались из всего тибетского наследия. В нашем подходе к обучению медитации мы придерживаемся схожего принципа, то есть стараемся выбирать лучшие практики в зависимости от уровня учеников. Мы уделяем особое внимание махамудре, так как на определённом уровне практики, а именно от начала духовного пути до первых переживаний пробуждения, она предлагает очень детальные пошаговые инструкции. Однако для задачи стабилизации пробуждения больше подходит дзогчен. Мы стараемся выбирать лучшие практики из всей широкой области индо-тибетских исследований. Около 100 тысяч томов было написано о состояниях ума в Тибете, на фоне чего западная психология, которой всего около 200 лет, выглядит довольно-таки юной.

В начале пути

Для начинающих практиков медитации особенно важно получить ясные наставления и найти хорошего учителя. Я учил вместе с тибетцами около 15 лет, и они не так хорошо понимают, как обучать западных учеников: они либо делают упор на предварительных практиках, каждая из которых в традиции выполняется по 100 тысяч раз, либо дают продвинутые методы, но очень абстрактно, что не позволяет реально использовать эти знания в качестве медитации. В середине 80-х Далай-лама познакомил меня с тибетским учителем, отметив, что тот обладает очень необычным стилем преподавания. Этот лама провёл со мной 6-часовое занятие по практике внутреннего огня (туммо). Мы выполняли практику вместе, и в процессе он исправлял все мои ошибки, это было частью отношений. После этого они сказали, что именно таким образом следует обучать западных учеников. Наша западная традиция роста и развития — это психотерапия, и она основана на отношениях. Видимо, наблюдая то, как тибетские учителя обучают на Западе, Далай-лама пришёл к выводу, что обучение, основанное на отношениях, может лучше всего подойти западным практикующим. Это означает, что учитель внимательно отслеживает практику каждого ученика на регулярной основе, исправляя ошибки и «вредные привычки», которые могут возникать в процессе освоения медитации.

Зачем мы медитируем?

Сегодня на Западе очень популярны практики внимательности (mindfulness). Но как часто на курсах по внимательности говорят о пробуждении? Зачем же мы занимаемся всем этим? Ведь цель заключается в том, чтобы пробудиться, а затем развить это пробуждение до уровня просветления и буддовости. Такова сущность этих традиций, а не просто изучение техник, таких как внимательность и концентрация.

Зачем мы медитируем? Некоторые наши воззрения бывают просто-напросто неверны. Например, в 1970-е годы бытовало мнение, что медитация связана с расслаблением. Так ли это? Что обычно делают сегодня в конце занятия по йоге? Шавасану. И что происходит в шавасане? Ваш ум блуждает, вы испытываете сонливость и начинаете витать в облаках. Поэтому чрезмерное расслабление не способствует медитации, так как запускает режим блуждания ума. В действительности серьёзная практика медитации — это тяжёлая работа, которая ведёт к прояснению ума и направляет его в позитивную сторону. Правильное сидячее положение для медитации, в котором мышечная работа распределяется равномерно, служит двум целям — поддержанию оптимального уровня бдительности и прекращению блуждания ума. Если вы сидите в правильном положении, тренировать ум гораздо легче.

Начальная цель медитации — тренировка обыденного ума. На что похож обыденный ум? Мы пытаемся удерживать внимание на чём-то, и спустя три секунды оно уже переключается на что-то другое. Мы не обладаем способностью удерживать внимание, и причина в том, что вокруг множество отвлечений. С распространением социальных сетей и других медиа всё стало только хуже. В течение дня мы часто впадаем в забывчивость, теряя понимание того, что мы делаем. Режим блуждания ума связан с состоянием забытья, направленностью на «я», переживаниями притуплённости и сонливости. Таким образом, одна из целей медитации — отучить ум от этих вредных привычек, перестать тратить на них ресурсы своего ума, освободив их для чего-то более осмысленного. Мы учимся сосредотачивать внимание, поддерживать непрерывное осознавание, успокаивать мыслительный шум.

Когда буддизм перекочевал из Индии в Тибет, слово «будда» (пробуждённый, реализованный) на тибетский перевели иначе — «сангье». Это составное понятие, «санг» означает «полностью очистившийся», «гье» означает «раскрывшийся, или пышно цветущий». Имеется в виду, что на определённом уровне практики вы искореняете все негативные состояния ума, а все 80 позитивных качеств ума будды расцветают. Это может иметь огромное значение в вопросе о психическом здоровье, и именно эту суть традиций стоит изучать научно (см. статью Дэниела Брауна и соавторов об исследовании нейрональных коррелятов пробуждённого сознавания. — Прим. пер.), а не только лишь проводить очередные исследования отдельных техник внимательности.

Три карты духовного развития

В индо-тибетских традициях сущности ума существуют три карты духовного развития, или три раздела учений. Первый раздел учений ведёт вас от самого начала практики до первого переживания пробуждения, каким бы нестабильным оно ни было. Второй раздел учит вас, как сохранять пробуждение всё время: на подушке для медитации, в повседневной жизни и во всех состояниях, что включает также сновидения и глубокий сон. Третья карта называется путём освобождения, и она помогает вам очистить остатки обыденного ума и обыденного опыта до того момента, пока вы не откроете восприятие чистых миров, мандалы божеств, тел будды, что является окончательным просветлением. Таким образом, третья карта ведёт вас через освобождение от всех негативных качеств к раскрытию всех позитивных качеств, и в результате вы становитесь буддой. Таковы три раздела учений, и сегодня все они приходят на Запад.

Дэниел П. Браун. Указывая великий путь. Махамудра: этапы медитации. «Ганга», 2017

Первая карта

Касательно первой карты, ведущей от начала практики до первого переживания пробуждения, важным является понимание трёх поворотов колеса учения. Первый поворот — это учения Будды Шакьямуни, второй — учения буддизма махаяны, третий — учения традиций сущности ума, таких как тантра, махамудра и дзогчен. Об этом можно размышлять как о серии научных революций, в том смысле, что каждый поворот является улучшением.

Первый поворот колеса учения — это Четыре благородные истины, которые сформулировал Будда Шакьямуни. Первый урок, который он преподал, касался проблемы дуккхи, что было не совсем удачно переведено как проблема страдания. «Мир полон страдания» — это не очень хороший перевод, так как слово «дуккха» на языке пали означает «реактивность». Будда говорил о том, что если вы посмотрите на свой ум очень внимательно, то каждый момент опыта, когда уму что-то нравится, он движется к этому, чтобы получить больше этого; если же уму что-то не нравится, он движется прочь от этого, чтобы уменьшить это. Нашему опыту свойственна непрерывная реактивность, и это приводит к страданию. Проблема с переводом слова «дуккха» как «страдание», вместо «реактивность», заключается в том, что упускается метод. Будда учил тому, что вы можете посмотреть на свой ум и заметить эту реактивность, и затем вы можете изменить это.

Второе прозрение в рамках первого поворота колеса учения касается непостоянства, и третье — отсутствия «я» (анатта). Если вы концентрируетесь в течение продолжительного времени, формирование мыслей уменьшается и останавливается, и вы переживаете долгие периоды тишины, отсутствия мыслей. Однако в то же время останавливается и формирование самоощущения. В моём случае — отпадает «Дэновость». Кто же тогда делает медитацию? Сознавание делает медитацию, а не Дэн. Это получило название «анатта». Затем в течение пяти веков вокруг этого понятия велись дискуссии, и спустя пять веков оно предстало по-другому — как махаянская теория пустотности, поскольку некоторые люди почувствовали, что пытаться избавиться от «я» — это не лучшая идея. Двигаться за пределы «я», видя, что оно является ничем иным, как пустотной конструкцией ума, — вот более точное понимание этой практики. Так появилась теория пустотности: всё является конструкцией ума (о понимании пустотности в тибетском буддизме махаяны см. также статью Дэниела Брауна о телесной медитации. — Прим. пер.).

В махаяне пустотность становится одним из важнейших аспектов пути, и это отражено в мантре «Сутры сердца праджняпарамиты»: «Гате, гате, парагате, парасамгате, бодхи, сваха!» Её буквальный перевод таков: «Уходя, уходя, уходя за пределы, уходя за пределы пределов, вот это реализация!» В этой мантре заключён весь путь. Её значение состоит в следующем. Обыденный ум овеществляет, делает конструкции ума слишком реальными, и мы забываем, что это лишь конструкции ума. Первое «гате» относится к мышлению. Мысли захватывают нас, мы делаем их чересчур реальными. Говоря немного иначе, мы смешиваем мысли с сознаванием и считаем их одним и тем же. Но в реальности это две разные вещи. Как же перестать смешивать их и начать оперировать из сознавания, а не из мышления? Для этого нужно успокоить мысли, например, с помощью концентрации на дыхании. Когда мысли успокоились, становится легче заметить, что в какой-то момент вы начинаете оперировать из намерения сознавания, а не из мышления. Это первое «гате»: вы выходите за пределы мысли в поле сознавания, которое теперь является вашим базисом оперирования.

Вы выходите за пределы мысли в поле сознавания, которое теперь является вашим базисом оперирования

Затем возникает вопрос — кто делает медитацию? И сначала это чувство собственного «я». Но если осуществить практику пустотности «я», мы обнаруживаем, что оно является лишь репрезентацией ума. Мы не избавляемся от него, а только учимся переключаться, отделяя чувство собственного «я» от поля сознавания как такового. «Я» остаётся на заднем плане. Таким образом, махаянская практика пустотности сильно отличается от более ранней тхеравадинской практики отсутствия «я». Сознавание как таковое, вышедшее за пределы саморепрезентации (чувства собственного «я»), — это второе «гате».

Следующая проблема заключается в том, что сознавание на данном этапе является изменчивым и неустойчивым. Причина этого связана с условностью времени. Если, как показывает современная психология, чувство собственного «я» формируется у ребёнка в возрасте 18 – 20 месяцев, то психологические структуры времени развиваются медленнее: ощущение скорости развивается в возрасте около 2 лет, нарративные структуры — в возрасте около 4 лет, способность осмыслять календарное время — только к 8 годам. Когда это развитие завершено, время становится стабильной структурой ума, полезной для повседневной жизни в относительной реальности. Однако время также сопровождается сильным «цеплянием» (‘dzin pa) — например, когда мы опаздываем. Кроме того, мы овеществляем время, и поэтому оно, как и другие конструкции ума, обладает способностью скрывать (mun pa) подлинную природу ума. Здесь кроется огромное различие между первым и вторым поворотами колеса учения. В буддизме тхеравады есть уровень глубокой концентрации, в котором всё пульсирует, подобно свету стробоскопа. И если вы продолжаете его созерцать, всё начинает распадаться. Все базовые элементы ума растворяются. Это называется бунганьяна, или «переживание растворения». Это не очень приятное переживание, иногда оно сопровождается огромным страхом или отвращением. Но в этом опыте вы начинаете видеть, что есть сознавание, которое не связано со всеми активными проявлениями ума. Это становится моментом, когда можно по-настоящему всмотреться в природу самого сознавания, что становится платформой для пробуждения в буддизме тхеравады. Однако некоторое время спустя пришёл Нагарджуна и сказал: «Постойте-ка! Идея, что вещи быстро возникают и исчезают, предполагает под собой время, а быть может, само время есть всего лишь ещё одна конструкция ума». Нагарджуна сказал нечто вроде следующего: «Когда вещи начинают своё существование, вы принимаете точку зрения, что они уже здесь. И когда они, как кажется, прекращают своё существование, вы принимаете точку зрения, что они никуда не уходят, а остаются здесь». Это подрывает ваши представления о времени, и тогда у вас появляется возможность открыть иной уровень сознавания — вневременное (неизменное) и беспредельное сознавание, подобное океану. Это большой сдвиг, переводящий вас на новый базис оперирования, и это третий шаг в «Сутре сердца» — «парагате» (более подробное описание этой ступени практики см. в интервью Дэниела Брауна в программе «Conscious TV». — Прим. пер.).

Третий поворот колеса учения включает такие традиции, как махамудра, дзогчен и тантра. Центральным понятием для понимания третьего поворота служит «природа будды». Она раскрывается через метафору солнца и облаков. Если небо затянуто облаками, между которыми в какой-то момент образовался просвет, что мы обычно говорим? «Наконец-то засияло солнце!» Так ли это? Солнце всегда сияет, оно сияет день и ночь напролёт, но с нашей перспективы мы не можем его увидеть, поскольку его от нас заслоняют облака. Всегда прямо здесь присутствует беспредельное поле сияющего пробуждённого сознавания-любви, которое является вашей подлинной природой, но вы не можете его увидеть, поскольку оно скрыто за облаками. Поэтому, когда мы говорим, что пустотность является путём, это означает, что применение медитации на пустотности расчищает одно за другим все облака, пока не засияет пробуждённое сознавание.

Медитация на пустотности расчищает одно за другим все облака, пока не засияет пробуждённое сознавание

Как же именно нам добраться до этого уровня пробуждённого сознавания? Проблемой является наша система обработки информации. Мы не можем распознать целое пробуждённого сознавания с помощью структур ума, которые парциализируют (partialize), то есть функционируют, постоянно выхватывая что-то отдельное. Это похоже на видеоигру, в которой надо разобраться. Система обработки информации в нашей видеоигре настроена так, что небо всегда затянуто облаками. Самой медленной операцией нашей системы обработки информации является мышление. Мипам говорил о том, что функция мысли — очерчивать. Если у меня есть мысль об этом, то она уже не о другом. Так что в любой момент, когда я думаю, я уже не в цельности. Поэтому мышление не может помочь мне реализовать пробуждённый ум. Однако если всё мышление распознаётся как пустотное в момент возникновения, и я не запутываюсь в нём, тогда я могу оперировать из сознавания. Следом за мышлением по скорости идёт направленное внимание. Как только я направляю внимание на это, оно уже не на том. Но я не могу направить внимание на что-либо, что привело бы меня к пробуждению, даже если это какая-то практика медитации. Однако если я достиг уровня практики, который называется «естественное состояние», в котором нет точки отсчёта и нет точки приложения внимания, то есть я не смотрю откуда-то на что-то, тогда я смотрю на всю беспредельную цельность как таковую и могу получить прямой опыт пробуждённого сознавания. Наконец, третья, самая быстрая операция нашей системы обработки информации, для которой у нас даже не выработано подходящего слова, это партикуляризация (particularization) — тенденция ума направляться к чему-то, делая это чем-то отдельным. Западная психология начинает с восприятия стимулов (вижу стимул — реагирую на него), тогда как буддийская психология начинает до стимулов: есть первоначальная тенденция направляться к чему-то, и только затем следует распознавание этого как конкретного стимула. Это некий потенциал действия. Хотите посмотреть, как это работает? Попробуйте панорамно посмотреть на всё, что находится в комнате. На всё одновременно. И удерживайте это панорамное видение. Всё одновременно, подобно ребёнку, видящему храм, — видящему всё в нём одновременно и ничего по отдельности. Продолжайте делать это мгновение за мгновением. Что же происходит? У вас не получается. Ум продолжает выхватывать что-то отдельное. Так что вся идея заключается в том, чтобы провести вас за пределы мышления, за пределы направленного внимания, за пределы партикуляризации и установить такое воззрение, которое позволит вам распознать, что вы и есть беспредельная цельность пробуждённого ума. И тогда вы учитесь быть беспредельной цельностью, одновременно наблюдая, как совершают свою работу все операции вашей системы обработки информации.

Есть два пути, как может произойти узнавание пробуждённого сознавания. Недостаточно установить воззрение, нужно распознать пробуждённое сознавание как свой базис оперирования. Первый путь называется путём нелокализации. В какой-то момент вы обнаруживаете, что вы больше не оперируете из индивидуального локализованного сознания, а оперируете из бытия беспредельной цельностью — места, у которого нет места, нет локализации, нет точки отсчёта. Либо, второй путь, в какой-то момент вы распознаёте, что в пробуждённом сознавании есть что-то очевидно отличное от обыденного сознавания — в его яркости, пробуждённости, интенсивности, мягкости, сакральности, мгновенности. Когда вы узнаёте это, то зачастую это что-то очень знакомое. Это возвращение назад к вашей подлинной природе. Зачастую это переживается как большой сдвиг, вот почему он обозначается словом «парасамгате» — «уходя за пределы пределов» вашего индивидуального сознания и системы обработки информации. И если эта реализация сопровождается спонтанными переживаниями благодарности и сострадания, вы на правильном пути. На этом заканчивается первая карта.

Sonam Gurung, G., Brown, D. Pith Instruction for A Khrid rDzogs Chen, 2017

Вторая карта

Второй раздел учений помогает стабилизовать пробуждение. Первое переживание пробуждения, как правило, не очень стабильно, поскольку возвращаются привычки обыденного ума. В традиции махамудры говорится так: «возьмите маленькие язычки пламени и превратите их в лесной пожар». Есть целый набор методов для стабилизации пробуждения. На подушке для медитации вы садитесь и устанавливаете «взгляд льва», переживая сдвиг от локального сознавания к глобальному, и вы делаете это множество раз. Вы работаете над тем, чтобы переживать сдвиг от обычного к пробуждённому сознаванию чаще, дольше и более непосредственно (мгновенно). И когда сдвиг к пробуждению становится проторённым путём на подушке для медитации, знаком такого прогресса служит то, что вы способны переходить от обыденного ума к пробуждённому уму посредством одного лишь намерения. Тогда пришло время практиковать вне подушки для медитации. Эта практика называется объединением, или смешиванием (mixing). Вы сдвигаете ваш базис оперирования к пробуждённому сознаванию на подушке для медитации, затем отправляетесь гулять на природу и наблюдаете, как долго вы можете находиться там, не выпадая из воззрения обратно в обыденный ум. Затем вы выстраиваете иерархию ситуаций, от самых простых до самых сложных с точки зрения поддержания пробуждённого сознавания. Спустя какое-то время вы объединяете пробуждение со всеми активностями ума, так что больше нет «утечек» пробуждения. И каждый раз, когда вы переживаете сдвиг от обыденного ума к пробуждённому уму, вы разрушаете остаточные привычки обыденного ума, так что в какой-то момент преград больше нет — вы просто пробуждены постоянно. Кроме того, вы осваиваете йогу сна и сновидений, и учитесь сохранять пробуждённое сознавание как во сне со сновидениями, так и в глубоком сне без сновидений.

Таким образом, вы пробуждены всё время, и тогда воззрение изменяется: вместо аспекта основы пробуждения на первый план выходит аспект проявлений. Вы уже не столько удерживаете воззрение беспредельного необъятного пространства, сколько более внимательно смотрите на то, что возникает внутри этого поля. И воззрение становится непрекращающимся потоком динамизма, или живости. Все мысли — это динамичное пробуждённое сознавание, все эмоции — это динамичное пробуждённое сознавание, всё чувственно воспринимаемое — это динамичное пробуждённое сознавание, самопроявляющееся и познающее себя через свои собственные проявления. На этом этапе вы развиваете особую уверенность в воззрении, и даже в самых трудных жизненных ситуациях возникающие облака для вас — лишь тонкая вуаль, и вы можете посредством одного лишь намерения мгновенно возвращаться к пробуждению. Когда вы пробуждены всё время, на подушке для медитации, вне её, во сне со сновидениями и в глубоком сне, вы полностью овладели вторым разделом учений, прошли вторую карту.

Третья карта

Третья карта называется путём освобождения. Если вы удерживаете воззрение беспредельного необъятного сознавания-пространства и воззрение непрекращающегося потока динамизма одновременно, мы называем это воззрением «неразлучной пары» (inseparable pair). Это означает позволять вещам возникать, не вовлекаясь в них. В дзогчен говорится о том, что умственная вовлечённость, когда ум устремляется за чем-то, чтобы получить этого побольше, и отстраняется от чего-то, чтобы этого было поменьше, создаёт кармические следы. И все эти кармические отпечатки собираются в хранилище, которое называется «сознанием-хранилищем». И в зависимости от силы этих следов и от того, что их активизирует, кармические следы могут «прорастать», влияя на ваше поведение и состояние ума. Но если вы установите это воззрение неразлучной пары, то всё возникает в беспредельном пространстве как динамичное пробуждённое сознавание, и нет никакой умственной вовлечённости. Всё просто свободно проходит. Вы оставляете всё как есть, но это не является стратегией, а является частью воззрения, то есть вы не можете превратить это во что-то такое, что вы «делаете». Если у вас это получилось правильно, то всё начинает самоосвобождаться, и поскольку вы перестаёте формировать новые кармические следы, это заставляет ум погружаться глубже в сознание-хранилище, стремительно высвобождая все отпечатки, которые вы накопили за многие жизни. Этот процесс называется «опустошением» дхармадхату. Вы «опустошаете мешок» с кармическими следами, что в среднем занимает от 6 до 8 лет, если вы делаете это 24/7, то есть это становится автоматическим процессом. И если вы дополните этот процесс другими практиками, то срок может сократиться примерно до 3 лет.

Есть три практики, которые вы делаете на этой третьей карте, ведущей вас к буддовости. Первая — высвобождение кармических отпечатков, это называется воззрением трекчо, что переводится как «прорыв», или «прорубание сквозь», и это опция по умолчанию. Кроме этого очищения памяти, есть ещё две продвинутых практики. Во-первых, вы можете очистить остаточные кармические содержания в физическом теле, пока тело не станет совершенно несубстанциональным. Вы делаете это с помощью практики внутреннего огня (туммо), работая с системой центрального канала, что в целом занимает от 6 месяцев до года. Во-вторых, вы можете очистить восприятие. Эта практика заключается в созерцании четырёх уровней видений (by-passing visions, тогал). Очищение всех кармических остатков обыденного ума — будь то через память, тело, восприятие, или всё вместе — становится ключом, открывающим восприятие чистых миров мандалы и всех трёх тел будды одновременно. Вы оказываетесь окружены самой структурой абсолютной реальности, вы и есть эта структура абсолютной реальности. Теперь вы — будда, своей просветлённой активностью помогающий другим на пути. Game over.

Составитель конспекта — Сергей Гуленкин

Let’s block ads! (Why?)

Артюр Рембо: экзистенциальный святой

Перевод эссе Стива Тейлора выполнен с разрешения автора специально для журнала «Эрос и Космос». Первая публикация на английском языке состоялась в журнале «Abraxas» (19, 2003).

Артюр Рембо (1854 – 1891)

Если вы хотите достичь более высокого состояния сознания, есть, по сути, два пути. С одной стороны, вы можете испробовать «внешний» способ изменения своей жизни, так что переживания, которые вы получаете, воздействуют на ваше сознание; с другой стороны, вы можете попытаться пойти по «внутреннему» пути изменения себя, напрямую работая со своим сознанием.

Артюра Рембо прозвали «экзистенциальным святым», и это совершенно верно, поскольку в его жизни, как и в случае любого христианского или суфийского мистика, доминировало стремление прорваться к более высокому состоянию сознания. С пятнадцатилетнего возраста у него было лишь одно желание, пусть и не всегда полностью осознанное: выйти за пределы «сна» обыденного сознания и пробудиться к более глубокой реальности. Подобно Ричарду Джеффрису или Дэвиду Герберту Лоуренсу, он ощущал, что «обыденная» реальность — это только часть истории, и мир полон огромных непознанных областей мысли и сознавания, которые, как он пишет, «наш бледный разум» скрывает от нас.

В течение первой части своей жизни Рембо выбрал второй из вышеперечисленных вариантов. Хотя даже здесь есть два разных пути, по которым мы можем пойти. Вы можете трансформировать своё сознание постепенно, следуя «духовному» пути: регулярно медитируя, стараясь быть внимательными к вашему окружению и переживаниям, а также пытаясь не впадать в материализм или гедонизм, не привязываться к внешним источникам счастья. Совокупный эффект этих практик заключается в наращивании жизненной силы — или духа — внутри нас, и это означает, что для нас доступно больше жизненной силы, которую мы можем использовать для восприятия, переживая «пробуждённое» видение мира. Кроме того, благодаря такому количеству жизненной силы, аккумулированному внутри нас, мы развиваем чувство внутреннего благополучия и ощущаем связь со своим «истинным Я».

Другая возможность состоит в том, чтобы усилить ваше сознание гораздо более драматичным образом с помощью процесса, который мы могли бы назвать «нарушением равновесия». Наш организм стремится поддерживать состояние гомеостаза, в котором у нас есть правильный баланс химических веществ внутри нас, правильная температура, правильное количество жидкости и так далее. Он делает это автоматически посредством дыхания, потоотделения и переваривания пищи (среди прочего), и мы в свою очередь делаем своё сознательное дело, помогая ему: едим, когда мы голодны, пьём, когда испытываем жажду, спим, держимся подальше от боли и дискомфорта, а также от вредных или дезорганизующих химических веществ. Однако странная штука связана с тем, что, когда мы идём против природы и намеренно нарушаем этот гомеостаз, мы можем испытывать более интенсивные состояния сознания. Люди во все времена пользовались этим фактом и практиковали методы «нарушения равновесия» в духовных целях, включая пост, лишение сна, неистовые танцы, причинение себе боли и изменение характера дыхания. Вот почему аскеты носили власяницы и пояса из гвоздей, почему коренные американцы не спали на протяжении нескольких дней перед церемониями, почему члены греческих и римских мистических культов постились и избивали себя. Это также одна из причин, почему люди во все времена употребляли наркотики. Хотя некоторые наркотики скорее вводят в ступор, а не пробуждают нас к реальности, многие из них — особенно психоделики — нарушают гомеостаз настолько прямо и резко, что дают нам мгновенный доступ к высоким состояниям сознания.

Портрет Артюра Рембо, выполненный Ф. Валлоттоном. Ок. 1898

Рембо знал это инстинктивно и был полон решимости использовать этот метод, чтобы стать «ясновидцем». В 16 лет он написал своё знаменитое «Письмо ясновидца» своему школьному учителю Изамбару, где описал свой метод «пробуждения» разума (второе «письмо ясновидца» Рембо написал поэту Полю Демени. Приводимая далее цитата взята из него. — Прим. пер.). «Поэт превращает себя в ясновидца, — пишет он, — длительным, безмерным и продуманным приведением в расстройство всех чувств», в результате чего он становится «величайшим гением… ибо он достигает неведомого». По его словам, это «расстройство чувств» означает нарушение работы ума посредством лишения сна, употребления алкоголя и наркотиков, болезней, одиночества и секса, и в результате этого процесса поэт оказывается прообразом нового человека, с новым языком — «от души к душе, охватывающим всё».

Стремясь к этой цели, он сделал всё возможное, чтобы «нарушить равновесие» своего существования. Он пытался не дать своему разуму заснуть, живя как аскет, игнорируя свои физические потребности и подвергая себя боли и дискомфорту. Он курил гашиш, пил абсент и пытался практиковать магию и алхимию. Он также начал рассматривать свою поэзию как способ отключить обыденный сознательный ум и прорваться в высшие сферы реальности.

Такой способ трансформации сознания, однако, чреват опасностями. Слишком много боли или страданий, слишком много наркотиков могут вывести из строя как ваше тело, так и ваше нормальное сознание. Наркотики могут навсегда повредить структуры вашей психики, как убедились многие «химические визионеры» 1960-х годов. Эти методы всегда в конечном счёте оказываются тщетными, потому что более интенсивные состояния сознания, которые они приносят, являются только временными. Действие наркотиков всегда ослабевает, танцы должны прекратиться, в какой-то момент вы должны снова поесть и поспать (по крайней мере, если вы хотите остаться в живых). Равновесие всегда восстанавливается; вы всегда вынуждены вернуться в нормальное сознание. Это немного похоже на жульничество — когда мы принимаем наркотики или голодаем, мы на самом деле не меняем наше фундаментальное существование, мы просто убегаем от него на некоторое время. И ещё одна проблема, конечно, связана с тем, что теперь, когда вы испытали радость и красоту этих высоких состояний, обыденный мир кажется вам ещё более унылым и невыносимым, и ваше чувство тоски усиливается.

После четырёх лет, проведённых в попытках «расстроить свои чувства», Рембо упёрся в стену. В возрасте девятнадцати лет, полный отвращения к себе и переживания тщетности, он отказался от стремления стать ясновидцем. И поскольку для него поэзия была тесно связана с попытками нарушить равновесие — и как метод, и как творческий результат, — одна из самых коротких и странных литературных карьер в мире подошла к концу.

Рембо, однако, не оставил своего стремления «пробудиться». В течение следующих 18 лет он продолжал добиваться того, чтобы его сознание оставалось как можно более интенсивным. Разница лишь в том, что он больше не делал этого сознательно. Теперь он переключился на первый из упомянутых мною вариантов и пытался трансформировать своё сознание более косвенным путём, живя невероятно беспокойной и авантюрной жизнью.

Ключ к пониманию удивительного беспокойства второй половины жизни Рембо заключается в том факте, что знакомые переживания и окружение оказывают мертвящий эффект. Первый раз — или первые несколько раз, — когда мы сталкиваемся с новым окружением или переживанием, оно для нас очень реально. Однако через некоторое время мы перестаём как-либо чувственно реагировать, отключаемся от его реальности, и с нами остаётся лишь некое подобие тени. Хорошая иллюстрация этого — переезд за границу. Например, десять лет назад я уехал жить в Германию, и первые три-четыре месяца это был захватывающий опыт. Было увлекательно просто прогуляться по улице или проехаться на трамвае, моё сознание словно бомбардировали новые впечатления и информация. Я чувствовал себя невероятно живым, словно я «пробудился» таким образом, как было бы невозможно в моей родной стране. Но постепенно я обнаружил, что отключаюсь от реальности моего окружения, и примерно через год всё это исчезло окончательно. Город казался таким же унылым и угнетающим, как и любой английский город, и я снова оказался в прежнем состоянии скуки и разочарования.

Иными словами, неизвестность пробуждает нас, порождает более высокое состояние сознания — но через некоторое время механизм в нашем разуме снова переключается, и мы вновь засыпаем.

Неизвестность пробуждает нас, порождает более высокое состояние сознания

Тем не менее, один из способов обойти это — всегда бросать себя в неизвестное, никогда не оставаться долго на одном месте или в одной жизненной ситуации, не позволяя этому «механизму известного» (как мы могли бы его назвать) редактировать реальность. И это именно то, что пытался делать Рембо. Во времена, когда большинство людей не выбирались дальше нескольких километров от деревни, где родились, и когда транспортная система была едва развита, он путешествовал по миру как настоящий беглец, с «подошвами, подбитыми ветром», как писал его друг и любовник Поль Верлен. Разумеется, он совершил некоторые путешествия ранее — предпринял несколько попыток бежать из своего тоскливого родного города Шарлевиля и даже добрался до Лондона, где они с Верленом работали учителями французского языка. Но в девятнадцать лет он, наконец, сбежал навсегда. Он вернулся на некоторое время в Лондон, а затем отправился в Штутгарт, где изучал немецкий язык. Оттуда он отправился в Италию, где работал в качестве портового рабочего. Затем он вернулся в Париж, записался в голландскую армию и вместе с ней отплыл на Зондские острова. Но как только корабль вошёл в порт, он дезертировал и бежал на Суматру и Яву. Оттуда он отправился обратно и оказался на Кипре, где работал в каменоломне, а затем отправился в Африку, где оставался в течение следующих нескольких лет. Он стал торговцем и контрабандистом оружия, а также близким другом короля Шоа. Он был первым европейцем, проникшим в отдельные части Эфиопии, и добился некоторой известности как исследователь. Однако, когда Французское географическое общество связалось с ним, чтобы узнать подробности его путешествий, он не потрудился ответить. Он проявил такое же равнодушие, когда узнал, что его стихи были опубликованы на родине и он прославился как «проклятый поэт».

Артюр Рембо в Африке

Рембо, вероятно, сумел удержать интенсивное или более высокое состояние сознания, живя такой жизнью. Хотя он умер в возрасте 37 лет, мы, вероятно, можем также сказать, что в каком-то смысле в его жизни было гораздо больше времени, чем у многих людей, которые проживают долгую жизнь. Наше ощущение того, как проходит время, судя по всему, близко связано с тем объёмом «перцептивной информации», который мы впитываем. Поэтому неделя, проведённая в отпуске, всегда кажется длиннее, чем неделя дома: в отпуске мы окружены неизвестным, и поэтому получаем гораздо больше информации из нашего окружения. По этой же причине время летит так быстро в состоянии поглощённости — когда наше внимание полностью погружено в телевизионную программу, компьютерную игру или книгу, мы получаем очень мало перцептивной информации. И поскольку Рембо, в отличие от большинства из нас, никогда не позволял «механизму известного» снижать количество перцептивной информации, которое он получал из окружающего мира, эти 18 лет его жизни, возможно, растянулись до нескольких десятилетий — если не больше — в сравнении с обычной жизнью оседлого человека.

Тем не менее, с этим способом поддержания ума в бодрствующем состоянии связаны огромные проблемы, с которыми столкнулся сам Рембо. Одна из проблем заключается в том, что, опять же, вы на самом деле не меняете своё сознание, вы лишь пытаетесь держать под контролем его эффекты. В каком-то смысле Рембо убегал — убегал от своего нормального состояния ума, с его фильтрующими реальность механизмами. Поскольку эти механизмы всегда начинают функционировать по прошествии некоторого времени, Рембо не оставалось ничего иного, как продолжать двигаться. И это в свою очередь довольно скоро порождает ощущение тщетности: вас носит с места на место, и у вас нет реальной причины быть где бы то ни было. Вы начинаете спрашивать себя, как спрашивал Рембо: «Что я здесь делаю?»

Другая проблема касается того, что жизнь в постоянном скитании не позволяет вам удовлетворить базовые человеческие нужды, такие как потребность в постоянном кругу друзей, партнёре и семье, безопасности и собственной территории. Это подобно прыжку прямиком на вершину иерархии потребностей: решить, что вам нужна только самоактуализация и ничего больше. В результате у вашей жизни нет фундамента: вы всегда нестабильны и рискуете развалиться на части.

Именно так и случилось с Рембо. В конечном счёте, когда он начал уставать от своей беспокойной жизни, более фундаментальные человеческие потребности дали о себе знать. Он решил вернуться во Францию, планируя найти «хорошенькую крестьянскую девушку», чтобы жениться и обосноваться на ферме. Но к этому времени его здоровье начало ухудшаться, и вскоре после возвращения он серьёзно заболел: ему ампутировали ногу, часть его тела парализовало. И он осознал, что в любом случае совершил ошибку, чувствуя такое же угнетение от знакомой ему Франции, как и 20 лет назад. Он снова прыгнул на вершину иерархии потребностей: через несколько месяцев он решил вернуться в Африку, несмотря на то что был настолько болен, что едва мог ходить и питаться самостоятельно. Он добрался до Марселя, где умер в больнице.

Никто — за исключением, возможно, великих мистиков и аскетов — никогда не жертвовал так много и не был так бесстрашен в своих попытках превзойти наше обыденное «спящее» сознание, как Рембо. Вот почему он является такой героической фигурой, экзистенциалистским эквивалентом Геракла или Одиссея. Но какой бы героической ни была его борьба и как бы интенсивно он ни жил, мы не можем уклониться от вывода, что в конечном счёте Рембо потерпел неудачу. Он жил и умер неудовлетворённым, и так и не смог окончательно «пробудиться». Проблема, как мы теперь видим, заключается в том, что он выбрал неверный путь. В довершение всего он учит нас тому, что два выбранных им пути оказались тупиковыми, и что единственный удовлетворительный способ «пробуждения» — это стремление изменить своё сознание изнутри: не с помощью наркотиков и других методов нарушения гомеостаза, а с помощью духовных и психологических практик, которые ведут к медленной, но устойчивой трансформации.

Let’s block ads! (Why?)

Как тело ведёт счёт: интервью с доктором Бесселом ван дер Колком

Оригинал интервью на английском языке был впервые опубликован в журнале «Brain World Magazine» (весна 2015). Перевод выполнен специально для журнала «Эрос и Космос».

Доктор Бессел ван дер Колк — врач, исследователь, преподаватель и вдохновляющий спикер — занимается изучением посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) с 1970-х годов. Его публикации охватывают многие темы — диссоциативные расстройства, пограничное расстройство личности, самоповреждение, когнитивное развитие у травмированных детей и взрослых, психобиология травмы и др. Он является президентом Международного общества по изучению травматического стресса, профессором психиатрии в Школе медицины Бостонского университета и медицинским директором Центра по изучению травмы (Trauma Center) Института юстиции в Бруклине, штат Массачусетс.

В своей книге «Тело ведёт счёт: мозг, разум и тело в исцелении травмы» («The Body Keeps the Score: Brain, Mind, and Body in the Healing of Trauma») он показывает, как психотравма изменяет работу мозга, влияя на те его области, которые отвечают за удовольствие, сотрудничество, доверие и контроль. Стараясь направить свои открытия на улучшение жизни людей, он показывает, как эти зоны мозга можно снова активировать с помощью внутреннего фокуса и сострадания, а также небольшой технологической помощи.

Brain World: Каково ваше определение психотравмы?

Бессел ван дер Колк: По сути, психотравма — это опыт, который оставляет людей в состоянии беспомощности и ужаса. Травма начинается с чувства: «О боже, моя жизнь кончена». Происходит перегрузка ума и мозга — в результате вы начинаете иначе воспринимать опасность и то, что является важным и неважным для вашего выживания.

BW: Что вызывает психотравму?

БвдК: Ужасающие переживания. Быть избитым, униженным перед другими людьми, подвергнуться издевательствам или сексуальному насилию. По сути, это ситуация, которая характеризуется тем, что не оставляет вам возможностей для самозащиты. Травма — это состояние, когда вы чувствуете, что никакие ваши действия не могут остановить то, что с вами происходит.

BW: Разве каждый из нас в той или иной степени не сталкивался с психотравмой?

БвдК: Плохие вещи случаются со всеми, но можно надеяться, что со временем вы сможете возобновить нормальную жизнь и выработать новые интересы. Если у вас ПТСР — это другой случай, потому что вы начинаете совершать иррациональные поступки или вести себя так, словно не полностью живёте в настоящем. Это заставляет окружающих людей реагировать следующим образом: «Как ты можешь так сильно расстраиваться, сердиться или волноваться из-за такой незначительной проблемы?» Причина в том, что ваш мозг изменился и заставляет вас интерпретировать незначительные явления как угрозу самому вашему существованию.

Одна из самых сложных проблем в жизни травмированных людей заключается в том, что ваше поведение раздражает или пугает окружающих и заставляет вас стыдиться самого себя. Люди, пережившие травму, нуждаются в помощи, чтобы научиться регулировать эти реакции. Бесполезно кричать на них, чтобы они перестали себя так чувствовать, или пытаться убедить их этого не делать.

BW: С научной точки зрения, что происходит в мозге [при психотравме]?

БвдК: Много разных вещей. Когда происходит событие, угрожающее вашей жизни, вырабатываются гормоны стресса, которые мобилизуют вас для борьбы. Если вас что-то удерживает, не даёт восстановить свою безопасность и чувство контроля, эти гормоны могут начать действовать против вас и нарушить работу вашего разума, вместо того чтобы активировать мышцы для движения.

В сущности, гормоны стресса предназначены для того, чтобы помочь нам убежать или дать отпор, чтобы выйти из опасной ситуации. Если они продолжают вырабатываться, они держат вас в состоянии гипервозбуждения или беспомощного коллапса. Если это происходит некоторое время, система фильтрации в мозге изменяется таким образом, что вы становитесь гиперчувствительными к определённым звукам. Вам становится трудно отсеивать несущественную информацию. Постепенно вы начинаете чувствовать угрозу везде и повсюду. Вместо того чтобы сосредоточиться на том, что происходит прямо сейчас, ваш ум остаётся настороже перед лицом возможной опасности, в то время как вы чувствуете беспомощность и невозможность что-то предпринять.

Миндалевидное тело («детектор дыма» вашего мозга) активируется постоянно, предупреждая об опасности, а передняя поясная кора, которая должна отсеивать ненужную информацию, начинает работать хуже, поэтому вещи, которые другие люди считают всего лишь неприятными или раздражающими, воспринимаются как угроза самому вашему существованию.

Средняя префронтальная кора («смотровая башня» вашего разума, которая помогает вам спокойно исследовать происходящее и даёт чувство «я знаю, что делаю») тоже, как правило, отключается, поэтому вы попадаете в ловушку своих реакций, почти не имея над ними контроля.

BW: То есть, мы можем предположить, что корень проблемы — в обработке информации?

БвдК: Да, думаю, можно так сказать.

BW: Как психотравма воздействует на память, и как это влияет на процесс обучения?

БвдК: Поскольку человек фокусируется на угрозе, ему может быть очень трудно воспринимать новую информацию. У вашего мозга остаётся мало ресурсов для изучения чего-то нового. На самом деле новая информация, возможно, мало что значит для травмированного человека. Если это не угрожает, это не имеет значения. Поэтому мир кажется пресным и бессмысленным, даже если с вами происходят всяческие приятные события. Травмированные люди, как правило, снова и снова воспроизводят одни и те же чувства и мысли. Вот почему один из очень важных аспектов терапии — успокоить мозг, чтобы он мог сосредоточиться и воспринимать новую информацию, позволяя вам получить новый опыт, который будет обладать для вас каким-то значением.

BW: Западный мир склонен отделять разум от тела. Можем ли мы устранить это предубеждение с научной позиции?

БвдК: Ключевая проблема психотравмы в том, что люди чувствуют себя небезопасно в собственном теле. Ваше тело продолжает реагировать так, будто вы всё ещё находитесь под угрозой прямо сейчас. Степень, в которой ваше тело продолжает так себя вести, определяет глубину вашей травмы. Таким образом, травма выражается в ощущении глубокого горя, болях в животе, а также в раздражительности, вспыльчивости или оцепенении.

В действительности психотравма — это телесное состояние глубокого дискомфорта, гиперчувствительности или полного отсутствия каких-либо ощущений. Есть множество подходов к травме, основанных на телесно-ориентированных практиках. Например, мы только что закончили исследование йоги при ПТСР и обнаружили, что йога работает более эффективно, чем любое лекарство. Это не означает, что йога исцеляет ПТСР — но она помогает людям снова вернуться в свои тела и почувствовать себя хозяевами на своём корабле.

Она также показывает людям, что они действительно могут что-то предпринять, чтобы справиться с ужасными интернализованными ощущениями паники и беспомощности. Я не говорю, что йога — это последний и единственный ответ. Никто пока не выяснял, могут ли занятия тай-чи или танго вызвать точно такой же эффект. Подозреваю, что если бы кто-то занялся этими темами, получились бы интересные и продуктивные результаты.

BW: Как именно тело ведёт счёт?

БвдК: Всеми возможными способами. Что касается ощущения ужаса, изнеможения и тревоги, тело ведёт счёт через изменение иммунных реакций — если вы травмированы, вы сильнее подвержены заболеваниям. Травма ускоряет процесс старения. Это делает вас уязвимыми для целого ряда физических болезней, заставляет чувствовать себя небезопасно, лишает чувства удовольствия и ощущения, что вы по-настоящему живы.

BW: Почему в одной и той же ситуации или контексте одни люди получают психотравму, а другие — нет?

БвдК: Что ж, об этом часто спрашивают. Но в своей практике я не вижу в этом вопросе особого значения. Я редко встречаю пациента, о котором мог бы подумать: «Если бы это произошло со мной, я был бы в полном порядке». Поэтому я несколько скептически отношусь к тому, что люди говорят об устойчивости.

Иногда может показаться, что человек не травмирован, потому что у большинства жертв есть способы приспособиться к травме, благодаря которым они могут успешно заниматься работой или творчеством — но при этом в своей личной жизни они, вероятно, неспособны иметь дело с близостью или конфликтами. На раннем этапе диссоциация — это здоровый способ психологической адаптации, который позволяет вам жить своей жизнью, избегая последствий травмы. Например, люди могут подумать, что какой-то человек устойчив к травме, потому что он добился больших успехов в учёбе. Но этот же человек приходит домой, рвёт на себе волосы и царапает кожу. Я бы предпочёл сначала очень хорошо узнать человека, прежде чем объявлять его [психологически] устойчивым к травме.

BW: Основываясь на этих открытиях, как мы можем усовершенствовать образовательные подходы и стратегии?

БвдК: Рад, что вы задали этот вопрос. Я думаю, очень важная вещь, которой мы могли бы учить в нашей культуре — это определённые способы саморегуляции. Один из таких базовых элементов — дыхание. Мы можем просто начать с того, что научимся дышать глубоко и медленно, и это изменит вашу вариабельность сердечного ритма. А когда вы улучшите вариабельность сердечного ритма, вы будете чувствовать больше контроля над собой.

В школах вместо того, чтобы наказывать детей и читать им нравоучения, мы могли бы рассказать им о передышках, безопасных местах, об организации дня и способах, которые помогут им чувствовать себя безопасно. Люди могут научиться саморегуляции — это должно быть основным элементом всех учебных программ от детского сада до аспирантуры. Нужно перемежать обычные занятия с энергичной физической активностью, в которой вы чувствуете себя умелым и компетентным. Если ребёнок впадает в истерику, вместо того, чтобы кричать на него и угрожать, мы могли бы сказать: «Вот комната с подушками — просто полежи здесь немного, почувствуй мягкость этих подушек и послушай успокаивающую музыку».

Я думаю, что воображение — ещё один ценнейший инструмент при работе с травмой. Один из моих любимых способов его задействовать — это театр, который помогает пациентам воплотить себя в другой роли. Если вы всё время чувствуете себя изнурёнными и разбитыми, вам было бы полезно сыграть кого-то вроде Юлия Цезаря. Почувствовать, каково это — быть кем-то другим помимо своего нынешнего «я». Почувствовать себя физически и внутренне отличными от того, к чему вы привыкли. Для детей-хулиганов было бы полезно сыграть в пьесе и узнать, каково это, когда тебя обижают, когда ты находишься на слабой стороне. Разыгрывание воображаемой ситуации может быть очень мощным средством, которое позволяет увидеть принципиально иное решение ситуации и воплотить разные варианты событий.

BW: Что ещё мы можем предпринять?

БвдК: Позволить [травмированным людям] высказаться. Психотравма реальна, и один из самых тяжёлых её аспектов заключается в том, что зачастую она является секретом. После 11 сентября в Нью-Йорке мало кто испытывал ПТСР, потому что люди могли говорить, делиться своими чувствами и помогать друг другу. Есть у вас есть скрытая травма — домашнее насилие или жёстокое обращение в детстве — вы не всегда можете об этом говорить и держите свои секреты внутри. Важно иметь возможность рассказать об этом, позволить самому себе и другим узнать, что случилось.

Большинство травмированных людей, как правило, чувствуют себя плохо из-за того, что с ними произошло, и склонны винить себя: «Если бы я оделась по-другому, меня бы не изнасиловали»; «Если бы меня там не было, на меня бы не напали». Травма во многом связана с чувством стыда и ненависти к себе за то, что вы поставили себя в уязвимое положение.

Способность раскрыться, справиться со своим стыдом и простить себя за то, что не всегда можешь всё контролировать, становится очень важной. Развитие внимательного осознавания активирует префронтальную кору, которая частично отвечает за умение сознательно успокоить зоны мозга, ответственные за выживание. Но это действительно приносит пользу, лишь когда мы соединяем осознанность с самосостраданием.

Let’s block ads! (Why?)