трансперсональная психология

О медитации и понимании наших жизненных сил

Предлагаем вашему вниманию письмо британского писателя и философа-экзистенциалиста Колина Уилсона читательнице, в котором он излагает основные аспекты своей философии оптимизма и экзистенциальной феноменологии. В письме автор говорит о важности культивации позитивных психических состояний. Созидательный, оптимистичный настрой, связанный с интенсивностью присутствия, должен служить основой для практики медитации и, по мнению автора, позволяет решить экзистенциальную проблему «жизненного краха» (распространённая проблема утраты смыслов и экзистенциального вакуума, которая находит выражение в чувстве неудавшейся жизни). Оригинальный текст с комментарием Джеффа Уорда, предваряющим письмо Уилсона, доступен на сайте «Мир Колина Уилсона» (Colin Wilson World); перевод на русский язык публикуется впервые. — ЭК

Колин Уилсон

Колин Уилсон (1931 – 2013)

Кэти Туи написала письмо Колину Уилсону из Австралии в 1981 году. Главный момент её послания состоял в рассказе о том, как она научилась медитировать в старшем подростковом возрасте при помощи техники, которую вывела для себя из романа Уилсона «Паразиты сознания» (The Mind Parasites, 1967). По словам Кэти:

«Радостен был уже сам факт, что он озаботился тем, чтобы ответить мне. А от того, что он ответил столь длинным письмом, моя радость только углублялась. Теперь я сожалею о том, что не послала ответ, дабы поддержать общение между нами, однако, вероятно, я стеснялась и не хотела его ещё больше отвлекать, в особенности учитывая то, насколько он, со всей очевидностью, был занят».

Это письмо Уилсон написал в своём доме в Корнуэлле; датировано оно 25 января 1981.

Письмо Колина Уилсона Кэти Туи (1981)

Текст письма Колина Уилсона

Дорогая [Кэти]

Огромное спасибо за ваше длинное письмо, которое наконец-то было мне доставлено в середине января!

Весьма трудно что-то особо сказать о техниках медитации. Я не знаю, насколько хорошо работает та психотехника, которую я описываю в «Паразитах сознания». Должен отметить: хотя я действительно убеждён, что медитация может быть очень важна, мой опыт всегда говорил о том, что её необходимо практиковать исходя из того, что я мог бы назвать «позицией силы».

Колин Уилсон. «Паразиты сознания»

Обложка русскоязычного издания фантастического романа Колина Уилсона «Паразиты сознания» (К.: София, 1994)

Например, в своей книге «Загадки»1 (которая является, вероятно, одной из моих самых важных книг) я описываю, как в подростковом возрасте я приходил домой после рабочего дня на фабрике, окружал себя томами поэзии и постепенно зачитывал себя до необычного состояния интенсивности. Вначале я отводил некоторое время релаксации, пока не начинал ощущать полный отток энергии, сохраняя при этом изумительное чувство безмятежности; далее я чувствовал, как энергия постепенно ко мне возвращается, пока не оказывался в расширенном бодрствующем состоянии, наполненном огромной психической жизненностью, — это было чувство, что ум мой может перескакивать с идеи на идею подобно тому, как акробат может перепрыгивать с дерева на дерево.

Я склонен придерживаться мысли, что мы совершенно неверно понимаем природу наших жизненных сил. Первое, что нам нужно распознать, это то, что любого рода оптимистическая активность представляет собой нечто вроде насоса, назначение которого состоит в выкачивании из сознания колоссального количества негативной энергии. Эта негативная энергия имеет тенденцию аккумулироваться по мере того, как мы ведём борьбу с различными фрустрирующими событиями. Сознание можно представить себе в виде лодки, которая склонна давать течь, а посему ей нужен насос, чтобы выкачивать воду из трюма.

В первой своей книге под названием «Посторонний»2 я вновь и вновь возвращался к вопросу: «Почему жизнь терпит крах?» Я размышлял об этом удивительном чувстве скуки, чувстве отсутствия интереса — психическом состоянии, которое один психолог описал как состояние, «когда жизнь теряет свой вкус». Оден выразил это следующим образом:

Put the car away, when life fails
What’s the good of going to Wales?

Мотор заглуши: коли жизнь сходит с рельс,
Есть ли смысл уезжать в Уэльс?3

Меня совершенно озадачивало, почему же мы впадаем в эти удивительные состояния скуки. О сходном говорит и знаменитый тенор Паваротти: как только он стал по-настоящему знаменит и ему более не требовалось бороться за место под солнцем, он погрузился в состояние поразительной депрессии, — из которой его вывел один неприятный эпизод во время авиаперелёта, чуть не приведший к летальной катастрофе4. Причиной депрессивного состояния, очевидно, было то, что как только он перестал бороться за место под солнцем, он на автомате отключил свой «насос» и стал набирать подобную пессимистичную «трюмную воду», что накапливается у всех людей, — и чем мрачнее человек, тем больше накапливается такой воды.

Стало быть, с очевидностью можно сказать, что проблема довольно проста. Когда мы опираемся на «естественную точку зрения», то склонны чувствовать, будто счастливые настроения и настроения мрачные суть равнозначны: мол, то и другое рассказывает нам какую-то свою правду о мире. Когда мы чувствуем счастье, мы также ощущаем и то, что мрачное настроение было абсурдным. Но, когда мы чувствуем себя несчастными, мы ощущаем, что иллюзией было как раз таки счастье. Это, безусловно, одна из базовых проблем человеческого бытия, встречающаяся даже у людей недалёких.

Я же, в свою очередь, утверждаю, что совершенно неверно считать, будто счастье и депрессия каким-то образом «равнозначны». С таким же успехом можно было бы утверждать, что двигатель лодки и вода, накапливающаяся в трюме и мешающая лодке развивать скорость, суть нечто эквивалентное. В действительности трюмная вода есть вещь совершенно необязательная, — это не что иное, как досадная помеха. Именно такого рода «трюмная вода» позволяет объяснить переживание жизненного краха. Если вы наполовину наполнены этой прелюбопытнейшей отрицательной энергией, всё, на что бы вы ни посмотрели, выглядит в несколько негативном свете.

Этим также объясняется и тот удивительный парадокс, который Фихте выразил в следующих словах: «Быть свободным — ничто, становиться свободным — вот в чём Небо». Ведь, когда вы ещё только становитесь свободны, ваши насосы всё ещё работают напропалую, в результате чего ваша лодка спокойно удерживается на плаву. Если же вы были свободны в течение некоторого времени, это воздействует на вас так, что вы выключаете свои насосы. Результатом становится то, что, сами того не замечая, вы всё глубже и глубже погружаетесь в воду.

Стало быть, в медитации первая вещь, которую нужно сделать, — достичь состояния, в котором лодка всё ещё уверенно держится на воде. Только лишь тогда разум становится по-настоящему свободным и только лишь тогда вы можете начать проникновение в неведомые области своей психики.

Колин Уилсон в Австралии (1993). Фото © Catriona Sparks

Колин Уилсон в Австралии (1993). Фото © Catriona Sparks

Что до «Некрономикона»5, он, как вы могли догадаться, представляет собой не что иное, как шутку… и, боюсь, не самую удачную. Однако этот проект был передан мне, будучи уже почти завершённым, так что всё, что я мог сделать, это попытаться хоть чуточку его улучшить.

Приношу свои извинения за краткость моего письма, но, в данный момент, я очень загружен работой.

Искренне ваш,
Колин Уилсон

Примечания

Пути пробуждения и взросления как векторы развития к большей мудрости и радости

Существует два основополагающих вектора развития сознания и личности: вертикальный и горизонтальный.

Иллюстрация © Bryce Lorren Widom

Иллюстрация © Bryce Lorren Widom

Вертикальное развитие исследуется психологией развития. Детская психология развития скрупулёзно исследует стадии формирования самосознания у детей. Взрослая психология развития исследует траекторию развития взрослой личности через стадии всё большей зрелости мироосмысления и самоощущения. Исследователи выделяют около дюжины крупных стадий, или вех, развития, через которые человек может проходить в течение своей жизни (в случае, если у него нет где-то застревания и этому способствуют жизненные условия). На каждой вехе развития, на каждом этапе сознание индивида разотождествляется с предыдущими отождествлениями и идентифицируется с новым миром, включая при этом на новом эволюционном витке сущностные компоненты предыдущей стадии. Это знаменитая диалектика дифференциации и интеграции, или трансценденции и включения.

Та же диалектика играет определённую роль и в горизонтальном развитии. Горизонтальное развитие — это развёртывание всё более глубоких состояний присутствия, внимательности и осознанности в жизни. [1] Тогда как вертикальные стадии-структуры самосознания определяют то, как мы осмысляем мир и любой опыт в нём (эгоцентрически, этноцентрически, мироцентрически или же космоцентрически), состояния сознания определяют то, что именно мы воспринимаем в своей повседневности: обращаем ли мы внимание только на грубые и поверхностные проявления жизни, или же зрим в корень событий, замечая множество тонких сигналов, включая и осознавание «центра циклона» нашего собственного бытия — источник всех переживаний, сознания как такового.

В то время, как вертикальное развитие называют путём взросления ко всё более всеобъемлющим и целостным стадиям зрелости, горизонтальное развитие известно как путь пробуждения сознания. Сознание пробуждается к своей глубинной многослойности и обретает способность присутствовать во всё более расширенных состояниях.

Структуры-стадии и состояния-стадии в интегральном подходе (Кен Уилбер)

Часто люди переживают пиковый опыт какого-то возвышенного состояния сознания, а потом всю жизнь черпают вдохновение и жизненные смыслы из этого переживания, даже если оно длилось какое-то мгновение. Трансперсональная психология занималась исследованием того, насколько воспроизводимы эти трансформирующие пиковые переживания, состояния пробуждения, насколько их вообще можно стабилизировать, или же человеку суждено двигаться лишь от пика к пику, постоянно повторяя сизифов труд восхождения по горе состояний. В итоге и трансперсональные исследования, и интегральная психология пришли к выводу, что развитие через горизонтальные состояния и стабилизация присутствия во всё более пробуждённых формах сознавания возможно.

Для этого необходимо осознанно заниматься развитием присутствия через доступные человеку состояния сознания и пребывания. В течение многих тысяч лет в различных созерцательно-феноменологических традициях изучались практики преображения и очищения сознания, развития нашей внимательности к настоящему мгновению, раскрытия способности пребывать вне форм концептуального мышления — в чистом присутствии силы настоящего момента. Когда ваше присутствие укореняется в настоящем, оно начинает погружаться в созерцание природы сознания-как-такового — изначального сознавания, «неделимого остатка» запредельной экзистенции, которая есть прежде, нежели возникают какие-либо иные феноменологические формы ощущения, восприятия, осмысления, миропроявления. Эту «основу всего опыта» нельзя назвать ни бытием, ни не-бытием, она запредельна любым описаниям, поскольку сами описания рождаются рассудочным умом, но рассудочный ум рождается именно этой основой всего, или природой сознания.

Подобно тому, как в вертикальном развитии наше самосознание проходит через более-менее дискретные стадии роста, воспринимаемые субъективно как обширные жизненные этапы (на прохождение которых может уходить от нескольких лет до десятилетий), созадействующие целые миры, в которых жизнь укладывается в определённые узоры-паттерны, в горизонтальном развитии также наблюдаются стадии развития состояний. В интегральном метаподходе Кена Уилбера они называются стадиями-состояниями и поэтапно распаковываются, ассимилируются, трансцендируются и интегрируются в прохождении от грубого состояния через тонкое (низшее и высшее тонкое) и причинное (низшее и высшее причинное). Всё это на фоне непрерывно свидетельствующей функции, которая может также становиться стабилизированным этапом присутствия, и недвойственной сущности опыта, запредельной любым дуалистическим разделениям на свидетельствующий субъект и свидетельствуемый объектный мир.

Грубое состояние — это обыденное бодрствующее сознание, беспокоящееся по поводу мириадов тривиальных и не очень тривиальных вещей. Тонкое состояние раскрывается нам каждый день в состояниях сновидения или же мечтаний, а также при раскрытии всё большего присутствия к энергии жизни. В интегральной медитации это также проявление изменённых состояний восприятия, изменение светимости в субъективном поле, проявление новых аспектов восприятия и самоощущения. Причинное состояние раскрывается как переживание безграничного пространства, поля присутствия, соответствующего нижней точке «теории U» Отто Шармера. Это простор тишины и безмолвия, свежий ветер неописуемого, глубинный слой формирования смыслов и наитончайших форм, в котором обостряется чувствование априорных категорий времени, пространства, геометрических узоров и констант бытия — как таковых, независимо от их многообразных поверхностных проявлений.

В конечном счёте состояния восприятия различных форм внутри сознаваемого мира вспыхивают как всеобъемлющий метаобъект — жизнь-как-таковая, в которую вы вглядываетесь недреманными свидетельствующими очами. Око созерцания раскрывается к осознаванию своей предельной свободы от всего воспринимаемого, и пространство присутствия воспаряет над царскими дворцами мира воспринимаемых форм. Здесь уже возможно использование лишь метафорического, образного языка. Говоря словами Дэвида Линча, вы ловите самую крупную рыбу из возможных: способность созерцать как чистое свидетельствование, никогда не входящее в поток времени и пространственной развёртки, но запредельно взирающее на них.

В конце концов при стабилизации свидетельствования сама позиция свидетельствования распознаётся вами-как-сознанием в качестве наитончайшей энергии-формы, попытки тончайшим образом дистанцироваться от мира феноменов, как тонкое движение по отстранению и установлению преграды между собой и миром… и тогда завеса свидетельствования падает, и весь мир каскадом ниспадает туда, где раньше была ваша свидетельствующая голова и ваше свидетельствующее сердце. Мир-и-сознание бесшовно и неразрывно едины, это недуальное присутствие не над миром, но в качестве мира, с сохранением при этом трансцендентной свободы, но теперь эта свобода распахивается как сам мир.

В общем, если в начале медитативно-созерцательного пути вы всё больше и больше пробуждаетесь для иллюзорности своих представлений о мире и того, с чем вы отождествлялись, открываясь для более обширных слоёв присутствия в реальности, то далее эта реальность вдруг ниспадает на обыденный мир форм, и трансцендентное начинает звучать мириадом серебряных колокольчиков в самых простейших событиях мира. И на рыночную площадь вы возвращаетесь с пустыми руками, сознавая изначально чистый лик миропроявления как всё пространство переживаемого в том месте, где раньше, как вы считали, были вы, а теперь есть лишь безгранично мудрая разумность всебытия, проявляющаяся как ваша уникальная индивидуальность.

5 основных состояний (Кен Уилбер)

Как в вертикальных, так и в горизонтальных процессах развития есть определённая сложность: не расти невозможно, в нас заложено естественное стремление к восхождению, подпитываемое тем, что философы называют Эросом жизни. Но в процессе роста могут формироваться фиксации (аддикции) или отторжения (аллергии). Это касается и стадий вертикальной зрелости, и состояний-стадий развёртывания присутствия в горизонтальных состояниях. В каждой точке переключения между состояниями может образовываться препятствие или барьер, некая преграда, с которой сознание тончайшим образом отождествляется, и никак не получается ему пробудиться от этого тончайшего кошмара, пусть таковой и замаскирован даже под сосредоточенность на «важных вещах», или грёзоподобные состояния, или же громогласное переживание тишины.

У вас может выработаться зависимость, например, от грубых состояний (связанных с базовыми уровнями человеческой жизни — заработком, едой, сексуальностью и эмоциональной чувственностью). Своё счастье вы тогда безуспешно будете искать в лабиринтах грубых форм и отождествлений, пытаясь воспроизводить одно и то же, одно и то же, одно и то же, не желая отпустить себя для более широкого самовосприятия и более глубоких способов обретения радости в жизни. В результате истощение, смертная тоска, скука и томление — и усиление боязни перед трансценденцией. Или же в процессе развития своей осознанности вы можете выработать у себя тенденцию по отторжению грубого (или же усугубить уже существующую, заранее посеянную на каких-то более ранних этапах тенденцию — аллергию на «грубый мир» с его необходимостью зарабатывать, платить по счетам, поддерживать отношения и т. д.). Тогда вы будете пытаться всё время отстраняться от всего, что связано с этим «нечистым» миром, а всякое соприкосновение с ним будет посылать электрический разряд отвращения в вашу психофизическую систему.

Точно так же зависимость или аллергия, дисфункциональная фиксация или дисфункциональное отторжение может развиваться по отношению и к тонким, причинным, свидетельствующим и недвойственным состояниям. Вместо Срединного пути, свободного от крайностей, вы тогда впадаете в ту или иную крайность, экстремальность (например, попытки отторгнуть какое-то состояние или не дать ему развернуться, стремление запечатать себя в уже известном состоянии, тем самым отрезав себя от собственных же более глубоких и целительных потенциалов). Это порождает ненужное страдание там, где раскрепощение фиксации или отторжения могло бы позволить глубоко вдохнуть свежее и простое чувство бытия так, как оно есть и потенциально дано уже прямо сейчас, в настоящее мгновение.

В рамках подходов холосценденции и интегральной медитации особое внимание уделяется рассмотрению трудностей на пути горизонтального развития и того, как эти сложности могут быть связаны и с теневым материалом, образовавшимся при прохождении стадий вертикального взросления. И в горизонтальном продвижении через состояния, и в вертикальном взрослении мы можем попадать в многочисленные ловушки, схлопываться в малые формы отождествлений, из-за чего у нас появляются разнообразные симптомы (в том числе и неконструктивные жизненные сценарии), и мы впадаем в крайние образы жизни и воззрения, не помогающие, но мешающие нашему обретению предельной радости уже в этой жизни. Стратегическая задача здесь: в поле взаимного исследования попытаться разобраться с основными аспектами подобных цепляний (как аддикций, так и аллергий) прежде всего к состояниям сознания, чтобы увеличить шансы на освобождение от этих крайностей.

Примечание

  1. Существует ещё и второе значение термина «горизонтальное развитие», практикуемое в интегральной теории развития: горизонтальная трансляция той или иной структуры сознания, когда вы упражняете эту структуру (например, мышление конкретными операциями) и расширяете свои навыки, основывающиеся на этой структуре. В настоящем эссе мы используем термин «горизонтальное развитие» для обозначения развития через состояния-стадии присутствия и пробуждения (такое использование термина предложил Кен Уилбер в книге «Интегральная духовность»).

Об авторе

Евгений Пустошкин, клинический психолог, соведущий семинаров по холосценденции (вместе с психотерапевтом Сергеем Куприяновым, к. мед. н.), интегральный исследователь-практик, научный редактор книг по психологии развития и осознанности и переводчик трудов Кена Уилбера на русский язык, ведущий авторского курса по интегральной медитации, гл. редактор онлайн-журнала «Эрос и Космос»