тонкие энергии

Сатсанг: сила духовного присутствия

Перевод статьи выполнен с разрешения автора специально для журнала «Эрос и Космос». Оригинал на английском языке доступен по ссылке. Напомним, что продолжается сбор средств на работу журнала, поддержать проект можно здесь.

Шри Рамана Махарши с учениками. Фото: LIFE Magazine, 1940 (фрагмент)

Просветлённые люди подобны духовным генераторам; они обладают очень сильным присутствием, которое затрагивает тех людей, с которыми они вступают в контакт и которым тем самым передаётся нечто от этой просветлённости. Даже люди, которых отнюдь не назовёшь духовными, зачастую ощущают благополучие в их присутствии, и поэтому тянутся к ним, не понимая почему. Однако для людей, которые уже продвинулись на духовном пути, эффект может быть очень мощным. Контакт с просветлённым человеком может помочь им самим сделать финальный прыжок к устойчивому просветлению.

Это одна из причин, почему многие духовные традиции делают такой большой акцент на роли учителя, или гуру. Гуру важен не только потому, что может стать для вас советчиком и водителем, но потому, что может передать вам свою духовную силу, дать почувствовать на вкус просветление и ускорить ваше духовное развитие. (На санскрите это именуется сатсангом, что буквально означает «благая компания»)

Живший в начале XX века автор и духовный учитель Пол Брантон осознал это, когда посетил ашрам великого мудреца Рамана Махарши во время своего путешествия по Индии в поисках духовной мудрости (как описано в его книге «Поиск в тайной Индии»). Брантон понял, что Рамана был подлинно просветлённым человеком в первый же момент их встречи, был тем, кто полностью превзошёл своё эго и стал единым с абсолютной реальностью. Он мгновенно ощутил духовное воздействие его сатсанга. Он почувствовал, как непоколебимая река покоя будто бы двигалась рядом с ним, заполняя глубины его существа. Сидя рядом с Махарши, он осознал, как его ум замер, и внезапно все его интеллектуальные вопросы о духовности потеряли своё значение. Всё, что осталось в его голове, это вопрос: верно ли, что Махарши источает аромат духовного покоя подобному тому, как источает свой аромат цветок?

В конце своего визита в ашрам Брантон сидел в зале с Раманой и его учениками, когда мудрец погрузился в транс. Он ощутил, как изнутри его поднимается чувство благоговения, как будто комнату начала заполнять могущественная сила, исходящая от Раманы. В этом состоянии, подобном трансу, Рамана взглянул на него, и Брантон почувствовал, что этот взгляд направлен в глубины его существа и осознаёт все его мысли и чувства. Брантон ощутил проходящую между ними телепатическую связь: Рамана передавал ему свою глубинную безмятежность, и он начал ощущать эйфорию и невесомость. Он почувствовал, что его собственное существо становится одним с Раманой, и что он вышел за пределы всех проблем и всех желаний. Ученики святого покинули зал, оставив их наедине, и на мгновение он почувствовал, что его тело исчезло, и они вдвоём повисли в пространстве — но тогда Брантон сделал фатальную ошибку. Он заколебался, стоит ли идти дальше в переживание, и магия пропала.

После этих событий Брантон продолжил своё путешествие по Индии, встречая кудесников и самопровозглашённых гуру, чьё просветление оказывалось меньше претензий, и в итоге вернулся в ашрам Махарши. Снова он пережил невыразимый покой, сидя рядом с ним, и снова пережил откровения, которые, он был уверен, являлись ничем иным, как телепатическим излучением от этого таинственного и невозмутимого человека. И наконец, после периода борьбы со своими мыслями и своим интеллектом, он испытал подлинное переживание просветления, изменившее его навсегда:

«Я обнаружил себя за пределами мирского сознания. Планета, которая до сего момента давала мне приют, исчезла. Я был посреди океана яркого света. Последнее, как я скорее почувствовал, чем подумал, являлось первобытным веществом, из которого творятся миры, первичным состоянием материи. Свет простирался вдаль в немыслимо бесконечном пространстве, невероятно живом».

Американский духовный учитель Эндрю Коэн пережил схожий опыт, когда впервые встретил индийского учителя по имени Х. В. Л. Пунджа, который стал его гуру, — и который являлся, случайным образом (а может и нет!), прямым учеником Раманы. У Коэна были глубокие переживания и раньше, однако он провёл много лет, испытывая фрустрацию и разочарование, желая духовного освобождения и не находя его с другими учителями. Но вскоре после встречи с Пунджей, когда учитель сказал ему: «Тебе не нужны никакие усилия, чтобы быть свободным», — он пережил опыт просветления:

«Его слова проникли очень глубоко, я повернулся и посмотрел во двор за его комнатой, и всё, что я видел внутри себя, было рекой — в этот момент я осознал, что всегда был Свободен. Я ясно увидел, что никогда и не мог быть иным, кроме как Свободным, и что любая идея или концепция зависимости всегда была и может быть лишь совершенно иллюзорной».

После этого Коэн провёл три недели с Пунджей, уступая перед гуру и становясь единым с ним, отдавая свою прежнюю идентичность и всё, что составляло его жизнь. Он начал переживать волны блаженства и любви, которые временами быль столь сильными, что, казалось, тело не выдержит их. И с этого момента, хотя его изначальная эйфория немного угасла, он всегда ощущал присутствие в настоящем, наполненное удовлетворением и покоем. Единственным желанием осталось только то, что ЕСТЬ.

Эндрю Коэн

И теперь, после этого переживания мокши, Коэн сам обрёл способность воздействовать на людей так, как делал это Пунджа. Несколько лет назад я и моя жена посетили выступления Коэна в Манчестере, после чего много дней Пам — моя жена — ощущала себя другим человеком. Внутри неё было чувство свободы, которое она описывала так: «Это чувство, что ничего не имеет значения, что нет никаких проблем. Я ничего не хочу, потому что я счастлива так, как есть. Моя жизнь тогда была наполнена стрессом, но вдруг никакой стресс не мог затронуть меня». И она была уверена, что причина была не столько в том, что говорил Эндрю, но в самом его присутствии.

Я немного завидовал, потому что у меня не было подобных чувств — в то время я придерживался более интеллектуального подхода к вопросам духовности, и был так занят пониманием того, о чём Эндрю говорил, что, вероятно, был отрезан от чувственного измерения. За пару лет до этого я начал посещать духовного учителя по имени Рассел Уильямс (1921 – 2018) и также в значительной степени концептуально подошёл к его учениям. Расселу на тот момент было 82, и он был президентом Манчестерского буддийского общества более 50 лет, при этом будучи не совсем буддистом. Он не распевал мантры и не читал буддийские писания, а также не придерживался традиции и не пропагандировал какой-либо определённый набор учений. Он был скромным самореализованным человеком, который говорил о глубочайших духовных истинах и наиболее интенсивных духовных состояниях так, как будто это были самые простые и естественные вещи. В первые годы моего посещения встреч с Расселом, которые проходили дважды в неделю, я задавался вопросом, почему люди, казалось, не уделяли большого внимания тому, что он говорил. Он говорил одни из самых глубоких вещей, которые я когда-либо слышал, а люди как будто не слушали — они смотрели в пространство или сидели с закрытыми глазами. Они редко задавали вопросы и, казалось, были удовлетворены, когда Рассел молчал, тогда как мне хотелось, чтобы он делился своей необъятной мудростью.

Рассел Уильямс (1921 – 2018)

Однако спустя несколько лет я начал понимать, почему так было. Возможно, я изменился, стал менее заинтересован в концептуальной стороне духовности, или, возможно, я наконец завершил долгий процесс сонастройки с атмосферой собраний, но когда я посещал Рассела, я начал испытывать очень странные, приятные состояния сознания. Даже когда у меня был ещё концептуальный подход, я часто переживал чувства покоя и благополучия, которые порой длились несколько дней после. Однако это было чем-то более сильным. Когда это случилось в первый раз, я смотрел на Рассела, в то время как он говорил со мной, и начал ощущать себя очень расслабленно и спокойно, как будто поток моей жизненной энергии становился более плавным и лёгким. И затем, совершенно внезапно, всё стало незнакомым — свет стал ярче, цвета стали сливаться и различия между людьми и предметами начали исчезать. Моим основным чувством, однако, было сильное ощущение странности — сцена была совершенно чужой, как будто я приземлился на другую планету. Несмотря на то, что это сопровождалось ощущением радости, я был немного напуган и отстранился.

В последующие месяцы у меня вновь несколько раз было то же переживание, и я научился раскрепощаться и доверять ему. Я позволял чувству странности завладеть мной, и по мере того, как свет в комнате становился ярче, все объекты начинали мерцать и сливаться друг с другом. Свет будто истекал и погружал всё в свою яркость. Комната была наполнена этой прекрасной мерцающей дымкой золотого света, и меня заполняла глубокая безмятежность, пламя интенсивного благополучия заполняло моё тело. Я чувствовал слабость в ногах, как будто принял какое-то успокоительное. И даже когда я не испытывал подобного опыта на собраниях, меня обычно посещало сильное чувство покоя и безмятежности. Я часто осознавал, что моё дыхание очень сильно замедлялось, и после того, как я уходил, я замечал, что делаю всё очень медленно, с естественной внимательностью. Мой ум был неподвижен и спокоен, а снаружи всё выглядело прекрасным и живым.

Спустя несколько месяцев у меня состоялся разговор с одним из участников группы, и я признался, что в последнее время переживал здесь очень странные вещи. Я попытался описать их, на что он рассмеялся и сказал: «Что ж, теперь ты понимаешь, почему мы все ходим сюда уже так долго! Теперь ты по-настоящему являешься членом общества».

Эти переживания не покидали меня с тех пор, и я уверен, что они являются результатом сатсанга, пребывания в присутствии просветлённого человека. Переживание обстановки становилось непривычным, свет становился ярче обычно только тогда, когда Рассел говорил напрямую со мной. В такие моменты я мог практически ощущать, как духовная сила исходит от него и течёт в меня, как моя жизненная энергия испытывает его воздействие.

Просветлённые люди обладают странной способностью генерировать духовные переживания в других

Большой вопрос заключается в следующем: почему просветлённые люди обладают этой странной способностью генерировать духовные переживания в других, этой силой передавать просветление всем вокруг?

Духовные переживания, вызванные сатсангом, настоятельно свидетельствуют о том, что эзотерическая концепция ауры на самом деле имеет под собой основу. Они предполагают, что наше существо или жизненная энергия не ограничивается только нашим собственным разумом или телом — эта энергия излучается из нас, создавая атмосферу (или ауру), которая может влиять на людей, с которыми мы соприкасаемся. Ауры большинства людей не кажутся особенно сильными или, по крайней мере, не обладают особо сильными негативными или положительными качествами, так что мы обычно не чувствуем ничего осязаемого от них. Но мы все встречали определённых людей, от которых инстинктивно отшатываемся, с которыми мы, возможно, даже не обмениваемся словами, но которые всё равно наполняют нас чувством тревоги или даже страха, ужаса. Это люди, у которых вокруг сильная плохая аура, возможно, по той причине, что их жизненная энергия сильно отравлена негативными эмоциями и эгоизмом. Но с просветлёнными людьми, конечно, происходит полная противоположность. Их жизненная энергия настолько сильна и спокойна, обладает такими мощными положительными качествами, что передаёт волны спокойствия и блаженства всем окружающим.

Однако духовные переживания — это не только чувства, это также визуальные переживания, прозрения и откровения. И один из самых важных аспектов переживаний сатсанга, на мой взгляд, заключается в том, что они показывают, что духовное озарение также может быть передано. Чувство блаженства, безусловно, может распространяться от человека к человеку — и так же может передаваться видение единства вселенной, осознание того, что сущностная реальность вселенной — это безграничный океан Духа, а также опыт превосхождения эго и перерождения более глубоким, высшим Я. Эти переживания полностью передаваемы — при правильных обстоятельствах они могут быть переданы от просветлённого человека другим без потери интенсивности.

И это, в свою очередь, имеет важное значение для концепции коллективного духовного пробуждения. Сейчас это почти клише — констатировать, что человеческий род в целом может оказаться на пороге эволюционного скачка, коллективного перехода на более высокий уровень сознания, который приведёт к новой эре истинной духовности и гармонии. Многие люди находят эту идею надуманной — что вполне понятно, когда смотришь на состояние мира сегодня, — но опыт сатсанга показывает нам процесс, с помощью которого эта трансформация может произойти. Он показывает нам, что просветление очень заразно. И, кроме того, на окружающих людей безусловно способны влиять не только полностью просветлённые индивидуумы. Любой, кто в той или иной степени развился духовно, будет иметь некоторую силу влиять на окружающих его людей. И поэтому не исключено, что может произойти своего рода положительный цикл: по мере того, как больше людей станут духовно развитыми, они будут передавать свою озарённость и благополучие окружающим их людям, которые, в свою очередь, будут передавать свою духовность окружающим их людям, и так далее. Может случиться так, что как только будет достигнут определённый критический порог — как только определённое количество людей станут просветлёнными, или как только коллективная духовная сила человеческого рода будет накоплена до определённой степени — великая волна духовного просветления распространится по всему миру, как лесной пожар; процесс духовной передачи будет наращивать силу и интенсивность и в итоге приведёт к точке Омега необратимой трансформации.

Всё это ещё может звучать как принятие желаемого за действительное — но опять же, опыт сатсанга сам по себе чудесен, ведь он показывает нам, что наша кажущаяся индивидуальность — это иллюзия, и что все мы являемся частью неделимого океана сознания.

Let’s block ads! (Why?)

Телесная медитация в тибетских традициях буддизма и бон

Оригинал статьи был опубликован на английском языке в сборнике «The Handbook of Body Psychotherapy and Somatic Psychology» (North Atlantic Books, 2015). Перевод выполнен с разрешения автора специально для журнала «Эрос и Космос».

Иллюстрация: himalayanart​.org

Тело может использоваться как объект для медитации на каждом этапе созерцательного пути от самых первых шагов до достижения буддовости.

Тело как объект для концентрации

Целью медитации сосредоточения является стабилизация ума (Gendun Lodro, 1998). Всё что угодно может использоваться в качестве объекта для концентрации, включая ощущение всего тела целиком в качестве единого объекта сосредоточения. Медитация пребывания-покоя (zhi gnas)1 подразумевает направление и повторное возвращение ума к объекту сосредоточения — в данном случае, к телу как целому — и отстранение от любого отвлекающего психического содержания до тех пор, пока ум не будет пребывать2 (gnas pa) продолжительно и полностью на объекте сосредоточения, а вся посторонняя мыслительная активность и другие отвлекающие содержания ума не успокоятся (zhi ba). Опытный практикующий учится направлять ум на объект сосредоточения более интенсивно (sgrim pa) — то есть постепенно всё более и более тесно вовлекаться в сосредоточение на теле как целом таким образом, чтобы ум был настолько занят тонкими деталями объекта сосредоточения, что возможности отвлечься на что-то другое практически нет. В результате пребывание на объекте сосредоточения становится непрерывным, а посторонняя мыслительная деятельность успокаивается.

Освоение сосредоточения сравнивается с приручением слона

По мере углубления концентрации объект сосредоточения начинает казаться менее плотным и более подобным энергии. Тело как объект сосредоточения становится чем-то вроде энергии в пространстве, и эта энергия является динамичной и постоянно меняющейся. В этом смысле тело как целое становится труднее удерживать в качестве объекта сосредоточения. Этот этап концентрации называется «сосредоточением без опоры», поскольку непрерывно меняющаяся телесная энергия в меньшей степени служит опорой для сосредоточения. Тем не менее, опытный практикующий способен обнаружить своего рода отпечаток объекта сосредоточения в этой энергии и изменениях, таким образом ещё больше углубляя своё сосредоточение. В конечном счёте концентрация на очень упорядоченном потоке «однонаправленно» разворачивающейся энергии становится автоматической, и фокус осознавания с точностью и быстротой лазерного луча будет пребывать там, где требуется, так долго как требуется, без посторонней активности или реактивности ума. Суть концентрации заключается в том, чтобы сделать ум послушным. Устойчивое сосредоточение теперь становится инструментом, с помощью которого можно получить прозрение в то, как ум конструирует опыт.

Медитация прозрения: ви́дение природы сознавания за пределами конструкций

Медитации прозрения (буквально «запредельное ви́дение», «seeing beyond», lhag mthong) в тибетском буддизме махаяны связаны с пустотностью (stong ba). Пустотность можно лучше всего понять через такой синоним: «лишь конструкция ума». Конструирование присуще обыденному уму по природе. Обыденный ум конструирует представления о самоощущении (пустотность «я»); конструирует представления о содержаниях ума (пустотность феноменов), таких как мысли, эмоции и чувственное восприятие форм, звуков, вкусов, запахов и телесных ощущений — всё это разные типы ментальных конструкций; а также конструирует представления о времени (конвенциональное время). Эти обыденные структуры ума являются формой относительной реальности. Чувство собственного «я» становится центральным организующим принципом. Например, я организую большую часть своего повседневного опыта вокруг «Дэна». Схожим образом конвенциональное время становится центральным устроителем нашего социального мира — скажем, чтобы добраться куда-то вовремя или уложиться в установленные сроки. Хотя оперирование из этих конвенциональных структур ума полезно для решения вопросов, касающихся повседневной относительной реальности, проблема, с точки зрения буддизма махаяны, заключается в реификации, или овеществлении (dngos ‘dzin).

Мы совершаем эпистемологическую ошибку, забывая, что это конструкции, и поэтому ведём себя так, будто бы они обладают независимым самобытием. Например, мы воспринимаем соглашение о времени как что-то чересчур реальное. Нам кажется, что существует какой-то внешний космический «таймер», и мы даже располагаем его в Гринвиче. Мы также думаем, что чувство собственного «я» является очень реальным. Согласно буддизму махаяны, овеществление имеет два значимых для непосредственного опыта последствия. Первое — это переживание «цепляния» (dzin pa). Чувство собственного «я» сопровождается сильным цеплянием, и это цепляние является источником привязанности и страдания. Время — например, когда мы опаздываем, — также связано с цеплянием, и вследствие этого несёт страдание. Подобным же образом множество форм цепляния за тело влекут за собой привязанность и страдание. Второе — овеществление обладает способностью скрывать (mun pa) подлинную природу ума. С абсолютной точки зрения всё, что кажется существующим, является проявлением пробуждённого сознавания изначальной мудрости (rig pa’i ye shes) и его живости, или динамизма (rtsal).

С абсолютной точки зрения всё является проявлением пробуждённого сознавания и его динамизма

В буддизме махаяны и в бон пробуждённое сознавание имеет два измерения: познающий аспект сознавания (shes rig) и динамический аспект сознавания, его живость, или динамизм (rtsal). Всякий раз, когда мы воспринимаем любые обыденные структуры ума как слишком прочные или слишком реальные, это мешает возможности «заглянуть за пределы» (lhag mthong) этих пустотных конструкций в подлинную природу динамичного пробуждённого сознавания ума, самопроявляющегося и познающего свою пробуждённую природу мгновение за мгновением через своё собственное деятельное проявление. В медитации дзогчен (rdzogs chen) всё в абсолютном смысле является игрой (rol ba) живого сознавания, которое проявляет само себя и для себя, познавая каждое проявление с блистательным осознаванием. Исконное пробуждённое сознавание подобно солнцу, которое сияет всё время, но которое нельзя увидеть, если его заслоняют облака. Медитация на пустотности позволяет практикующему заглянуть за пределы всех кажущихся прочными и вещественными конструкций ума, пока не засияет пробуждённое сознавание.

Что касается самой медитативной практики, медитация на пустотности представляет собой высокоскоростную, негативную поисковую задачу. Поиск начинается с установления цели поиска — например, чувства собственного «я», или личной идентичности: «Дэна», в моём случае. Как люди мы обладаем способностью к саморефлексии. Я могу вызвать «Дэна» в качестве объекта рефлексии и получить непосредственное общее ощущение «Дэновости». Определившись с целью поиска, практикующий использует своё сознавание в качестве агента, осуществляющего поиск. Осознавание действует на гораздо более высокой скорости в сравнении с обычной мыслью, и мышление само по себе не может выступать эффективным средством для подлинного прозрения. С точностью и молниеносной скоростью осознавания, которые были взращены в процессе тренировки сосредоточения, практикующий быстро и тщательно исследует поле телесных ощущений и психические содержания, чтобы обнаружить цель поиска. Можно ли где-то найти независимо существующее, прочное «я» — некую вещь в себе? Его Святейшество Далай-лама говорит, что «суть пустотности как практики медитации заключается в „ненаходимости“ (chor med)». Другими словами, такой быстрый, высокоскоростной поиск с осознаванием обычно приводит к тому, что цель поиска ускользает и удаляется от осознавания. Если вам кажется, что вы можете найти цель, разбивайте эту область на более мелкие единицы рассмотрения до тех пор, пока цель не ускользнёт. Например, если вы думаете, что нашли цель где-то в мозге, ищите в каждой области мозга, затем в клетках, затем в молекулах и так далее, пока не испытаете переживание ненаходимости.

В буддизме махаяны медитация на пустотности описывается как утверждающее отрицание — то есть вы отрицаете некую кажущуюся вещественной конструкцию ума, чтобы подтвердить нечто о подлинной природе сознавания, прежде скрытое из-за овеществления. Таким образом, в момент непосредственного переживания ненаходимости практикующий прямо смотрит в само поле сознавания, открывая для себя что-то новое. В случае пустотности «я» практикующий обнаруживает уровень сознавания, более не омрачённый чувством собственного «я». Это «сознавание как таковое» (rang rig) теперь становится базисом оперирования для последующих медитаций — само сознавание, а не «Дэн», направляет последующие медитации.

Что касается пустотности мыслей, эмоций и чувственного восприятия, эти различные медитации на пустотности феноменов очищают склонность к овеществлению мыслей и эмоций, так что мы перестаём теряться в них. Однако, и это более важно, они подтверждают, что всё, предстающее как мысли, эмоции, чувственное восприятие, на самом деле является ничем иным, как динамизмом пробуждённого сознавания изначальной мудрости. Практикующий способен заглянуть за пределы этих кажущихся прочными структур ума в подлинную природу живого сознавания, самопроявляющегося и познающего себя через свои собственные проявления.

В случае конвенционального времени практикующий способен заглянуть за пределы времени в неизменную, беспредельную природу этого подобного океану поля сознавания, которое всегда прямо здесь. Важно помнить, что медитация на пустотности ничего не отбрасывает. Практикующий медитацию на пустотности по-прежнему имеет чувство собственного «я», по-прежнему думает и испытывает эмоции и по-прежнему действует с оглядкой на конвенциональное время. Медитация на пустотности не отбрасывает эти конструкции; она лишь избавляется от их способности заслонять подлинную природу сознавания.

Пустотность тела

Пустотность тела является одним из видов медитации на пустотности явлений. В целом считается, что осознать пустотность тела сложнее в сравнении с пустотностью мыслей, эмоций или чувственного восприятия, поскольку мы привыкли считать тело осязаемым и реальным. Наиболее популярная форма медитации на пустотности тела в буддизме махаяны приписывается Шантидеве. По сути, практикующий берёт тело в качестве цели процесса поиска. С высокоскоростным осознаванием практикующий тщательно исследует различные области тела (как было описано выше), пока не испытает непосредственное переживание ненаходимости «тела». В этот момент практикующий смотрит в поле сознавания и убеждается в том, что тело является аспектом динамизма поля сознавания, по-прежнему существующим в относительном смысле, но в действительности несубстанциональным. Тело становится «динамичным сознаванием», проявляющимся как «тело», несубстанциональным и всё же возникающим как чистая энергия проявления. В практике школы прасангика-мадхьямака акцент делается на том факте, что «тело» — это лишь ярлык или обозначение. Иными словами, практикующий выясняет то, каким образом язык и навешивание ярлыков служат для овеществления конструкций ума. Если мы называем это «телом», тело овеществляется (Hopkins, 1996).

Практика внутреннего огня как вспомогательное средство для ознакомления с пробуждённой природой ума

Суть любых практик пустотности заключается в очищении кажущейся прочности и вещественности всех конструкций ума и прозрении в подлинную природу пробуждённого сознавания. Беспредельный океан пробуждённого сознавания, или любви, всегда прямо здесь. Эта истинная природа является исконно неотъемлемой, подобно солнцу, которое всегда сияет. Практика пустотности, когда она применяется ко всем конструкциям ума, расчищает облака повсюду, так что оказывается возможным заглянуть за их пределы и пережить пробуждённое сознавание напрямую — так мы видим сияние солнца, когда облака рассеялись. Есть два способа распознать пробуждённое сознавание. В какой-то момент практикующий может заметить сдвиг в своём базисе оперирования, так что он или она оперирует уже не из конструкций индивидуального сознания, а является этим беспредельным океаном пробуждённого сознавания, или любви, — местом без места, без локализации, без точки отсчёта; или же в какой-то момент практикующий распознаёт, что в пробуждённом сознавании есть что-то очень особенное по сравнению с обычным сознаванием — в его яркости (dwangs ba), пробуждённости (hrig ge) или сакральности (dam pa). Все эти качества являются вариациями на тему «ясности» (gsal ba) пробуждённого сознавания. Практикующий должен прийти к распознаванию пробуждённого сознавания подлинным образом, а затем стабилизировать и развить пробуждение до того момента, когда пробуждённое сознавание, а не обычное сознавание, станет базисом оперирования в любое время и во всех ситуациях.

Пробуждённое сознавание, а не обычное сознавание, становится базисом оперирования в любое время и во всех ситуациях

«Медитации энергетических каналов и потоков, или ветров» (rtsa lung) часто используются на этом этапе практики для поддержания распознавания ясности пробуждённого сознавания. Эффективные энергетические медитации делают поле сознавания ярче, так что после подобной практики ясность пробуждённого сознавания становится более очевидной. Существует множество типов энергетической практики медитации (Tsong-kha-pa and Mullin, 1996; Thupten Yeshe and Courtin, 1998). Один из распространённых видов медитации дзогчен использует пять основных ветвей энергетических каналов (ru–shan): практика включает пять медитаций в движении, которые выполняются в положении сидя. Каждое отдельное движение предназначено для активизации и регулирования потока тонкой энергии в этих пяти путях: восходящий канал, соотносящийся с горловой чакрой; канал жизненной силы, соотносящийся с сердечной чакрой; огненный канал, соотносящийся с пупочной чакрой; всепроникающие каналы, соотносящиеся с кожей; и нисходящий канал, соотносящийся с тайной чакрой (половые органы). Эти медитации, путём задействования пяти основных ветвей энергетических каналов, косвенно активизируют энергетические потоки в центральном канале: следствием этого является значительное повышение ясности поля сознавания. Цель заключается в том, чтобы многократно практиковать эти медитации в движении и затем смотреть в поле сознавания, чтобы распознать ясность этого сознавания и в конечном счёте узнать пробуждённое сознавание как оно есть. Подробное описание практики рушенов, вместе с CD, можно найти в книге Тензина Вангьяла «Awakening the Sacred Body» (2011).

Практики с использованием центрального канала гораздо более прямолинейны, но они в свою очередь могут быть опасны, поэтому заниматься ими рекомендуется под руководством учителя. Система центрального канала состоит из двух основных боковых каналов диаметром примерно с трубочку для питья. Правый канал — красный, он содержит нечистые элементы тела-ума. Левый — белый, содержит чистые элементы. Центральный канал по диаметру примерно равен указательному пальцу и чуть расширяется кверху, подобно тибетскому медному рожку. Центральный канал тянется от области чуть выше тайной чакры, минует сердце, минует горло, проходит сквозь центр мозга и заканчивается в районе родничка. Он проходит спереди от позвоночника на расстоянии около дюйма. По цвету он синий. Два боковых канала соединяются с центральным в области «вазы» (bum pa) чуть ниже пупка и выше тайной чакры. Эта область вазы похожа на луковицу фенхеля. Боковые каналы тянутся вверх по бокам центрального канала и открываются с каждой стороны родничка. Считается, что центральный энергетический канал в значительной степени неактивен на протяжении всей жизни человека. Большая часть энергии из боковых каналов поступает в центральный канал во время умирания. Единственное исключение — энергия может стать активной в центральном канале в любой момент жизни человека, когда тот входит в глубокое сосредоточение и/или энергетическую медитацию.

Медитация на центральном канале начинается с визуализации трёх основных каналов до тех пор, пока это не начнёт получаться легко. Затем практикующий представляет «капли энергии» (thig le) размером с горошину, расположенные прямо над каждым боковым каналом. Выдохнув застоявшийся воздух, практикующий направляет вдох в область вазы, одновременно визуализируя, как капли энергии опускаются вниз по каждому боковому каналу, смешиваются в области вазы и затем входят в центральный канал, пока практикующий делает вазу. «Делать вазу» означает выпятить живот, опустить диафрагму вниз для создания сдавливания и затем задержать дыхание. Как только капли энергии попадают в центральный канал, энергия начинает бурлить (подобно кипящей воде), и тогда развивается тепло. После небольшой задержки дыхания практикующий медленно выдыхает воздух, одновременно визуализируя, как капли энергии разделяются и вновь располагаются чуть выше верхушки каждого бокового канала по сторонам от родничка. Визуализация повторяется несколько раз для того, чтобы взболтать энергию. Затем практикующий заканчивает тем, что прямо смотрит в поле сознавания, чтобы распознать его ясность. Хотя эта практика обычно развивает много блаженства, блаженство лучше всего рассматривать как побочный эффект и, возможно, даже отвлечение. Главная цель всегда заключается в том, чтобы смотреть в ясную природу поля сознавания. Даже блаженство — это не что иное, как динамизм пробуждённого сознавания изначальной мудрости.

Разные типы практики внутреннего огня различаются по степени применения силы. Чем больше силы, тем быстрее эффект; но чем больше силы, тем выше риск. Крайне важно иметь полный контроль над движением и направлением потока энергии в центральном канале. Если такого полного контроля нет, энергия может подняться слишком резко и неравномерно, что приведёт к серьёзным побочным эффектам. Обычно рекомендуется держать энергию ниже пупочной чакры до тех пор, пока не будет достигнут должный уровень мастерства и контроля; только после этого следует медленно учиться поднимать энергию по центральному каналу. Как уже упоминалось, лучше всего это делать под руководством квалифицированного наставника.

Динамизм и тело ясного света

Когда практикующий развил пробуждённое сознавание как стабильный базис оперирования в медитации, а также в повседневной жизни, акцент естественно переходит к тому, что известно как «аспект проявлений» пробуждения. На этом этапе практикующий рассматривает всё, что возникает мгновение за мгновением — все мысли, эмоции, формы, звуки, вкусы, запахи и телесные ощущения, — как живость, или динамизм, пробуждённого сознавания изначальной мудрости. По мере свыкания практикующий развивает навык распознавать всё, что возникает каждый миг, как непрерывный поток динамизма (Sonam Gurung and Brown, 2017) или как «взлёты и падения дхармакаи» (Palden Sherab and Tsewang Dongyal, 1998). В какой-то момент процесс начинает протекать сам по себе и становится автоматическим.

Как переживается тело на этом уровне практики? Этот уровень практики подразумевает то, что называется Царь Самадхи (Thrangu Rinpoche, 1994). С пробуждённым сознаванием в качестве стабильного базиса оперирования — то есть оперируя из бытия этой беспредельной цельностью пустотного сознавания-пространства — практикующий направляет намерение на созерцание тела. Благодаря одному лишь намерению совершенная, однонаправленная концентрация немедленно возникает на фоне беспредельной цельности. Не возникает никакого противоречия между одновременным удерживанием воззрения беспредельной цельности и точечной фокусировкой. Разница между Царём Самадхи и обычной концентрацией заключается в базисе оперирования — то есть в том, откуда возникает сосредоточение: из пробуждённого пространства дхармакаи или из обыденного ума и обыденного чувства собственного «я». Практика «Царь самадхи» сравнивается с сильной хищной птицей, такой как орёл или мифическая птица — Гаруда. Такая птица летит с огромным, безграничным видом на горизонт и одновременно способна точечно фокусироваться на своей добыче. Для Гаруды-практикующего тело оказывается подвешенным в безграничном пустотном сознавании-пространстве, и оно подобно пустому стеклянному сосуду, наполненному светом, — энергетическое тело ярко сияет, лишённое субстанциональности. По мере освоения практики тело переживается как свет, как проявление энергии мудрости. Постепенно внутри этого тела ясного света ярко высвечиваются все энергетические каналы и потоки. Энергия сама находит свой путь, проносясь по системе каналов с блистательным величием.

В традиции бон в практике «Шесть светочей» (Brown and Sonam Gurung, 2019) говорится, что центральный канал является идеальным местом для непосредственного переживания динамизма изначальной мудрости на его самом тонком уровне. Установив воззрение тела ясного света и энергетических каналов, с позиции Царя Самадхи опытный практикующий формирует намерение локализовать сознание в центральном канале и, с этой позиции, позволяет своему сознанию непосредственно наблюдать разворачивающуюся «игру» (rol ba) возникающих капель энергии, которые затем проявляются как всё более организованные видения. Так практикующий получает прямую реализацию пяти энергий мудрости. Благодаря умелому использованию тайной системы каналов возникают четыре уровня «видений» (snang ba), включая магическое проявление полей и измерений будды, и кульминацией этого процесса становится реализация единой великой сферы энергии, в которой все феномены связаны нитями любящей энергии, и вся сфера проявлений постигается одномоментно. Здесь возникают просветлённые тела будды, и практикующий оказывается со всех сторон окружён самой структурой бытия.

Падмасамбхава. Радужное тело. Фрагмент. Источник: himalayanart​.org

Просветлённое тело

В заключение стоит высказать несколько замечаний о том, каким предстаёт тело на самом высоком уровне реализации. В раннем буддизме махаяны, о чём свидетельствует «Лалитавистара-сутра», глубина просветления описывалась в связи с 32 великими и 80 малыми признаками (Dharmachakra Translation Committee, 2013). Каким бы фантастичным это ни могло показаться западной научной аудитории, велись серьёзные обсуждения изменений в самой структуре тела в результате просветления. Например, уши увеличивались в размере вследствие слушания просветлённой Истины; длина языка увеличивалась благодаря красноречивой передаче учений на благо других. В бонской системе Атри (A Khrid, Sonam Gurung and Brown, 2017) просветлённое тело будды — это тело света, и одним из следствий этого является «отсутствие выделений» (zag med). Иными словами, просветлённым существам не нужно ходить в туалет; они не потеют и не чихают. Однако они способны намеренно вызывать слёзы, бесконечный поток слёз, проливающийся по страданиям других. Как в дзогчен буддийской традиции ньингма, так и в бон высшим достижением в отношении тела является «радужное тело». Посредством специальной практики наиболее продвинутые практикующие могут преобразить элементарные энергии своего тела в свет. В момент смерти тело превращается в радужный свет и исчезает в небе. Остаются лишь безжизненные части тела — волосы и ногти. Нет мёртвого тела, от которого надо избавляться. Достижение «радужного тела» считается окончательным знаком реализации, высшей формой просветления. Иными словами, полное преображение тела является труднейшим и наиболее драгоценным из йогических достижений.

Ещё не так давно западные исследователи считали, что структуры тела остаются относительно неизменными. Однако благодаря открытиям нейронауки сложился новый взгляд на мозг. Согласно теории нейропластичности, области мозга и связанные с ними нейронные сети меняются в объёме и структурно в зависимости от использования. Например, область мозга, отвечающая за концентрацию, передняя поясная кора, увеличивается в размере, а также демонстрирует изменения в белом и сером веществе, после интенсивной тренировки концентрации. Если западная нейронаука показала, что как минимум мозг меняет структуру при определённых условиях, то, быть может, заявления традиций буддизма и бон о том, что тело также может менять структуру в зависимости от степени просветления, не являются такими уж невероятными.

Источники

  1. Brown, D. P., & Sonam Gurung, G. (2019). The Six Lamps: According to the Zhang Zhung Oral Transmission Lineage of Bon Great Completion. Published by Bright Alliance. Translation into English of the root text by Tapihritsa, the ornament of sun-light commentary by Au ri, and the intention and ultimate meaning commentary by Bru sGom rGyal bag Yung Drung.
  2. Gendun Lodro, G. (1998). Calm-abiding and special insight: Achieving spiritual transformation through meditation. Ithaca, NY: Snow Lion.
  3. Hopkins, J. (1996). Meditations on emptiness. Somerville, MA: Wisdom.
  4. Dharmachakra Translation Committee. (2013). The play in full [Lalitavistara Sutra]. Boudhanath, Nepal: Dharmachakra Translation Committee.
  5. Palden Sherab Rinpoche, K., & Tsewang Dongyal Rinpoche, K. (1998). Lion’s gaze (J. Kaye & S. Harding, Trans.). Boca Raton, FL: Sky Dancer Press.
  6. Sonam Gurung, G., & Brown, D. (2017). The Pith Instructions for the Stages of the Practice Sessions of the A Khrid System of Bon rDzogs Chen [Great Completion] Meditation. Published by Bright Alliance.
  7. Tenzin Wangyal Rinpoche. (2011). Awakening the sacred body: The Tibetan Yoga of breath and movement. Carlsbad, CA: Hay House.
  8. Thrangu Rinpoche, K. (1994). Samadhiraja Sutra [King of Samadhi]. Kathmandu, Nepal: Rangjung Yeshe Publications.
  9. Thupten Yeshe, L., & Courtin, R. (1998). The bliss of inner fire: Heart practice of the Six Yogas of Naropa. Somerville, MA: Wisdom.
  10. Tsong-kha-pa & Mullin, G. C. (1996). The six Yogas of Naropa: Tsong Kha pa’a commentary entitled A book of three inspirations: A treatise on the stages of training in the profound path of Naropa’s Six Dharmas. Ithaca, NY: Snow Lion.

Примечания

Let’s block ads! (Why?)