Рассел Уильямс

Практика медитации: памяти Рассела Уильямса. Сергей Гуленкин

В этой направляемой медитации я взял за основу технику (часть деталей я добавил от себя, сохраняя при этом основную канву практики), которой обучал духовный учитель и человек удивительной судьбы Рассел Уильямс (1921 – 2018). Даже в родной Англии, где Уильямс более 50 лет возглавлял Манчестерское буддийское общество, он до самой смерти оставался практически неизвестен и занимался лишь с небольшими группами учеников, не стремясь к какой-либо публичности. Скорее всего, я не писал бы сейчас этот текст, если бы один из учеников Уильямса, известный трансперсональный психолог Стив Тейлор, не взял на себя труд по составлению книги, объединившей его биографию и конспекты учений (книга увидела свет в 2015 году под названием «Not I, Not other than I: The Life and Teachings of Russel Williams», она включает в том числе и описание нескольких техник медитации).

Перед тем, как сказать несколько слов о самой технике медитации и том особом понимании метты (любящей доброты) и тонкой чувствительности, которую Уильямс считал ключом к духовной трансформации, необходимо рассказать о его жизни, событийная насыщенность и перипетии которой сами по себе предстают как удивительное духовное путешествие.

Далее я процитирую статью, которую написали в качестве посвящения Уильямсу его ученики Стив Тейлор и Пол Шэмбрук («Abiding in Awareness: A Tribute to Russel Williams», перевод мой):

Рассел был сиротой с 11 лет, и тогда же он оставил школу. Сменив несколько работ, вынужденный быть на побегушках и заниматься тяжёлым ручным трудом за гроши, позже он стал солдатом во время Второй мировой войны. В 1940 году он был в Дюнкерке, помогая переправлять солдат через море в Англию. Его опыт в Дюнкерке был очень травматичным — он описывал, как видел части мёртвых тел, плавающие в воде вокруг него, и как оторванная рука ударила ему по лицу.

Позже на войне Рассел пережил свой первый сильный духовный опыт, когда его ударило током во время работы на аэродроме. Внезапно он обнаружил себя подвешенным в пространстве, смотрящим вниз на своё тело, при этом чувствуя себя необычайно ясно и умиротворённо. Однако у него было сильное ощущение, что он должен вернуться в своё тело, ощущение, что есть что-то, что нужно сделать, роль, которую он должен выполнить.

В конце войны Рассел был разрушен эмоционально и физически и провёл несколько недель блуждая по сельской местности как бездомный, перебиваясь случайными работами за еду. В итоге он стал работать в бродячем цирке, присматривая за лошадьми. Он быстро начал чувствовать крепкую связь с лошадьми, и через несколько месяцев заметил, что его ум стал тише. Он начал жить более спонтанно, в настоящем моменте. Позже он понял, что, ухаживая за лошадьми и наблюдая за ними так пристально, он практиковал своего рода медитацию внимательности. И, наконец, примерно через три года этой спонтанной духовной практики, в 29 лет Рассел пережил внезапное духовное пробуждение — самое значительное событие в своей жизни. Как он описывал это сам: «Однажды утром я проснулся и стал смотреть на лошадей, наблюдая пар, выходящий из их ноздрей, как это происходит холодным утром. Следующее, что я понял, это то, что я уже не наблюдал за лошадью снаружи. Я был лошадью. Я смотрел изнутри. Я был ей. Я мог смотреть через её глаза и ум. Я осознавал её истинную природу. Я осознавал, что все вещи — одно целое. Было ощущение глубокого покоя».

Теперь, возвращаясь к медитации, можно сказать, что для Рассела Уильямса прямой опыт был всем. Ему даже было не слишком по душе определение «духовный учитель». Он ощущал, что такой учитель есть внутри каждого и что его роль заключалась лишь в том, чтобы служить проводником, помогать людям запустить в самих себе этот процесс естественного расцветания сознавания и благополучия. Для тех, кто проводил время на сатсангах с ним, это был глубокий, прекрасный и преобразующих опыт.

В наше время, когда получили широкое распространение множество техник медитации, традиционных и авторских подходов, сложных теоретических систем, аутентичный опыт Рассела Уильмса, опирающийся на всё более утончённое непосредственное восприятие с доверием к самому чуду сознавания, кажется мне особенно ценным. В этой медитации, обнаруживая тонкую чувствительность где-то в глубине своего существа, мы мягко переходим от сфокусированного внимания к созерцательному рассредоточению, позволяя теплу распространиться по всему телу. Далее от телесной деконцентрации сознавание смешивается с пространством вокруг, и мы обнаруживаем это просторное, тёплое и лучезарное ощущение дома повсюду. Этот Дом Сознавания вмещает и наше тело, и нашу личность, все проявления нашего ума и все внешние объекты, пронизывая их и наполняя своим Одним Вкусом.

Стоит отметить, что Рассел Уильямс не был сторонником длительных медитативных сессий. Он считал, что, когда вы установили контакт с этим тонким ощущением и процесс запустился, может быть вполне достаточно 10 – 15 минут. Важнее — частота таких погружений. Пять раз в день, десять раз в день до тех пор, пока это созерцательное просторное присутствие не станет вашим естественным состоянием. Попробуйте включать и выключать его в течение дня, наблюдая за тем, как постепенно этот поток становится всё более непрерывным — когда мягкое, свободное, яркое, спокойное и одновременно динамичное сознавание начинает угасать и возвращаться к обыденному (в сравнении — куда более жёсткому, узкому, тусклому и суетливому), снова подпитывайте его практикой. Здесь, там, по мере поддержания качества этого пробуждённого сознавания, говорит Уильямс, оно может стать постоянным и даже перетечь в сон.

Обложка книги Рассела Уильямса

Вновь процитирую текст Тейлора и Шэмбрука:

Рассел советовал нам отойти от мышления и изучения и возвращаться к сознаванию — к непосредственному переживанию вещей такими, какие они есть, вместе с меттой (буддийский термин, обозначающий любящую доброту и благополучие). Он объяснял, что прямой опыт и метта — это одно и то же, так как пребывание в сознавании приносит глубокое ощущение благополучия вместе с импульсом к тому, чтобы заботиться о других живых существах. Это понимание проистекает из собственного опыта Рассела, особенно из тех лет, которые он провёл, ухаживая за лошадьми. Любя лошадей и заботясь только об их благополучии, он увёл внимание от собственной умственной деятельности настолько, что в какой-то момент не обнаружил в себе ничего, кроме непосредственного опыта.

Для Рассела пребывание в сознавании не означало опустошение ума или состояние без мыслей, а было полным телесным переживанием, которое включало в себя каждый аспект нашей жизни, независимо от того, насколько маленьким или тривиальным он был. Рассел уделял большое внимание «мелочам» — выполнению работы по дому, собиранию вещей, открытию дверей или шкафов. Всё это должно делаться с заботой и вниманием. Как он говорил: «Таким образом постепенно станет видно, что всё является Одним, а не разделено». Он также учил, что это сознавание и ясность должны быть использованы для изучения нашего собственного бытия. Он призывал нас глубоко, но нежно взглянуть на природу нашего собственного опыта.

Закончить я хочу цитатой из книги самого Рассела Уильямса, где он комментирует эту медитацию (стр. 47, перевод мой):

Вы не можете испытать этот покой и теплоту без тонкой формы ощущения. Оно не такое грубое, как обычное ощущение, и по мере того, как оно распространяется повсюду, оно начинает замечать вещи более глубокой природы, которые всегда там, пусть раньше вы их никогда и не замечали. Я не скажу вам, что это за вещи; вы обнаружите сами.

Сознание как будто развивает такое утончённое восприятие, что его можно сравнить с пальцем, мягким и тёплым, касающимся снежинки, ощущающим её природу, но так деликатно, что снежинка не тает. Мы должны стремиться развить этот тип сознания, когда его просторная природа охватывает всю периферию. Все 180 градусов, все 360 градусов, а не только лишь ограниченную точку.

…Мы начинаем доверять этому глубокому уровню нас самих, а не поверхностному. В такие моменты мы расширяемся настолько, что достигаем бесконечности, становимся беспредельными. Это беспредельность пространства. Это то, насколько велико сознание, и мы являемся лишь его маленькой частью, в нашей проявленной форме. Однако в реальности мы часть этого целого.

Рассел Уильямс (1921 – 2018)

Let’s block ads! (Why?)

Сатсанг: сила духовного присутствия

Перевод статьи выполнен с разрешения автора специально для журнала «Эрос и Космос». Оригинал на английском языке доступен по ссылке. Напомним, что продолжается сбор средств на работу журнала, поддержать проект можно здесь.

Шри Рамана Махарши с учениками. Фото: LIFE Magazine, 1940 (фрагмент)

Просветлённые люди подобны духовным генераторам; они обладают очень сильным присутствием, которое затрагивает тех людей, с которыми они вступают в контакт и которым тем самым передаётся нечто от этой просветлённости. Даже люди, которых отнюдь не назовёшь духовными, зачастую ощущают благополучие в их присутствии, и поэтому тянутся к ним, не понимая почему. Однако для людей, которые уже продвинулись на духовном пути, эффект может быть очень мощным. Контакт с просветлённым человеком может помочь им самим сделать финальный прыжок к устойчивому просветлению.

Это одна из причин, почему многие духовные традиции делают такой большой акцент на роли учителя, или гуру. Гуру важен не только потому, что может стать для вас советчиком и водителем, но потому, что может передать вам свою духовную силу, дать почувствовать на вкус просветление и ускорить ваше духовное развитие. (На санскрите это именуется сатсангом, что буквально означает «благая компания»)

Живший в начале XX века автор и духовный учитель Пол Брантон осознал это, когда посетил ашрам великого мудреца Рамана Махарши во время своего путешествия по Индии в поисках духовной мудрости (как описано в его книге «Поиск в тайной Индии»). Брантон понял, что Рамана был подлинно просветлённым человеком в первый же момент их встречи, был тем, кто полностью превзошёл своё эго и стал единым с абсолютной реальностью. Он мгновенно ощутил духовное воздействие его сатсанга. Он почувствовал, как непоколебимая река покоя будто бы двигалась рядом с ним, заполняя глубины его существа. Сидя рядом с Махарши, он осознал, как его ум замер, и внезапно все его интеллектуальные вопросы о духовности потеряли своё значение. Всё, что осталось в его голове, это вопрос: верно ли, что Махарши источает аромат духовного покоя подобному тому, как источает свой аромат цветок?

В конце своего визита в ашрам Брантон сидел в зале с Раманой и его учениками, когда мудрец погрузился в транс. Он ощутил, как изнутри его поднимается чувство благоговения, как будто комнату начала заполнять могущественная сила, исходящая от Раманы. В этом состоянии, подобном трансу, Рамана взглянул на него, и Брантон почувствовал, что этот взгляд направлен в глубины его существа и осознаёт все его мысли и чувства. Брантон ощутил проходящую между ними телепатическую связь: Рамана передавал ему свою глубинную безмятежность, и он начал ощущать эйфорию и невесомость. Он почувствовал, что его собственное существо становится одним с Раманой, и что он вышел за пределы всех проблем и всех желаний. Ученики святого покинули зал, оставив их наедине, и на мгновение он почувствовал, что его тело исчезло, и они вдвоём повисли в пространстве — но тогда Брантон сделал фатальную ошибку. Он заколебался, стоит ли идти дальше в переживание, и магия пропала.

После этих событий Брантон продолжил своё путешествие по Индии, встречая кудесников и самопровозглашённых гуру, чьё просветление оказывалось меньше претензий, и в итоге вернулся в ашрам Махарши. Снова он пережил невыразимый покой, сидя рядом с ним, и снова пережил откровения, которые, он был уверен, являлись ничем иным, как телепатическим излучением от этого таинственного и невозмутимого человека. И наконец, после периода борьбы со своими мыслями и своим интеллектом, он испытал подлинное переживание просветления, изменившее его навсегда:

«Я обнаружил себя за пределами мирского сознания. Планета, которая до сего момента давала мне приют, исчезла. Я был посреди океана яркого света. Последнее, как я скорее почувствовал, чем подумал, являлось первобытным веществом, из которого творятся миры, первичным состоянием материи. Свет простирался вдаль в немыслимо бесконечном пространстве, невероятно живом».

Американский духовный учитель Эндрю Коэн пережил схожий опыт, когда впервые встретил индийского учителя по имени Х. В. Л. Пунджа, который стал его гуру, — и который являлся, случайным образом (а может и нет!), прямым учеником Раманы. У Коэна были глубокие переживания и раньше, однако он провёл много лет, испытывая фрустрацию и разочарование, желая духовного освобождения и не находя его с другими учителями. Но вскоре после встречи с Пунджей, когда учитель сказал ему: «Тебе не нужны никакие усилия, чтобы быть свободным», — он пережил опыт просветления:

«Его слова проникли очень глубоко, я повернулся и посмотрел во двор за его комнатой, и всё, что я видел внутри себя, было рекой — в этот момент я осознал, что всегда был Свободен. Я ясно увидел, что никогда и не мог быть иным, кроме как Свободным, и что любая идея или концепция зависимости всегда была и может быть лишь совершенно иллюзорной».

После этого Коэн провёл три недели с Пунджей, уступая перед гуру и становясь единым с ним, отдавая свою прежнюю идентичность и всё, что составляло его жизнь. Он начал переживать волны блаженства и любви, которые временами быль столь сильными, что, казалось, тело не выдержит их. И с этого момента, хотя его изначальная эйфория немного угасла, он всегда ощущал присутствие в настоящем, наполненное удовлетворением и покоем. Единственным желанием осталось только то, что ЕСТЬ.

Эндрю Коэн

И теперь, после этого переживания мокши, Коэн сам обрёл способность воздействовать на людей так, как делал это Пунджа. Несколько лет назад я и моя жена посетили выступления Коэна в Манчестере, после чего много дней Пам — моя жена — ощущала себя другим человеком. Внутри неё было чувство свободы, которое она описывала так: «Это чувство, что ничего не имеет значения, что нет никаких проблем. Я ничего не хочу, потому что я счастлива так, как есть. Моя жизнь тогда была наполнена стрессом, но вдруг никакой стресс не мог затронуть меня». И она была уверена, что причина была не столько в том, что говорил Эндрю, но в самом его присутствии.

Я немного завидовал, потому что у меня не было подобных чувств — в то время я придерживался более интеллектуального подхода к вопросам духовности, и был так занят пониманием того, о чём Эндрю говорил, что, вероятно, был отрезан от чувственного измерения. За пару лет до этого я начал посещать духовного учителя по имени Рассел Уильямс (1921 – 2018) и также в значительной степени концептуально подошёл к его учениям. Расселу на тот момент было 82, и он был президентом Манчестерского буддийского общества более 50 лет, при этом будучи не совсем буддистом. Он не распевал мантры и не читал буддийские писания, а также не придерживался традиции и не пропагандировал какой-либо определённый набор учений. Он был скромным самореализованным человеком, который говорил о глубочайших духовных истинах и наиболее интенсивных духовных состояниях так, как будто это были самые простые и естественные вещи. В первые годы моего посещения встреч с Расселом, которые проходили дважды в неделю, я задавался вопросом, почему люди, казалось, не уделяли большого внимания тому, что он говорил. Он говорил одни из самых глубоких вещей, которые я когда-либо слышал, а люди как будто не слушали — они смотрели в пространство или сидели с закрытыми глазами. Они редко задавали вопросы и, казалось, были удовлетворены, когда Рассел молчал, тогда как мне хотелось, чтобы он делился своей необъятной мудростью.

Рассел Уильямс (1921 – 2018)

Однако спустя несколько лет я начал понимать, почему так было. Возможно, я изменился, стал менее заинтересован в концептуальной стороне духовности, или, возможно, я наконец завершил долгий процесс сонастройки с атмосферой собраний, но когда я посещал Рассела, я начал испытывать очень странные, приятные состояния сознания. Даже когда у меня был ещё концептуальный подход, я часто переживал чувства покоя и благополучия, которые порой длились несколько дней после. Однако это было чем-то более сильным. Когда это случилось в первый раз, я смотрел на Рассела, в то время как он говорил со мной, и начал ощущать себя очень расслабленно и спокойно, как будто поток моей жизненной энергии становился более плавным и лёгким. И затем, совершенно внезапно, всё стало незнакомым — свет стал ярче, цвета стали сливаться и различия между людьми и предметами начали исчезать. Моим основным чувством, однако, было сильное ощущение странности — сцена была совершенно чужой, как будто я приземлился на другую планету. Несмотря на то, что это сопровождалось ощущением радости, я был немного напуган и отстранился.

В последующие месяцы у меня вновь несколько раз было то же переживание, и я научился раскрепощаться и доверять ему. Я позволял чувству странности завладеть мной, и по мере того, как свет в комнате становился ярче, все объекты начинали мерцать и сливаться друг с другом. Свет будто истекал и погружал всё в свою яркость. Комната была наполнена этой прекрасной мерцающей дымкой золотого света, и меня заполняла глубокая безмятежность, пламя интенсивного благополучия заполняло моё тело. Я чувствовал слабость в ногах, как будто принял какое-то успокоительное. И даже когда я не испытывал подобного опыта на собраниях, меня обычно посещало сильное чувство покоя и безмятежности. Я часто осознавал, что моё дыхание очень сильно замедлялось, и после того, как я уходил, я замечал, что делаю всё очень медленно, с естественной внимательностью. Мой ум был неподвижен и спокоен, а снаружи всё выглядело прекрасным и живым.

Спустя несколько месяцев у меня состоялся разговор с одним из участников группы, и я признался, что в последнее время переживал здесь очень странные вещи. Я попытался описать их, на что он рассмеялся и сказал: «Что ж, теперь ты понимаешь, почему мы все ходим сюда уже так долго! Теперь ты по-настоящему являешься членом общества».

Эти переживания не покидали меня с тех пор, и я уверен, что они являются результатом сатсанга, пребывания в присутствии просветлённого человека. Переживание обстановки становилось непривычным, свет становился ярче обычно только тогда, когда Рассел говорил напрямую со мной. В такие моменты я мог практически ощущать, как духовная сила исходит от него и течёт в меня, как моя жизненная энергия испытывает его воздействие.

Просветлённые люди обладают странной способностью генерировать духовные переживания в других

Большой вопрос заключается в следующем: почему просветлённые люди обладают этой странной способностью генерировать духовные переживания в других, этой силой передавать просветление всем вокруг?

Духовные переживания, вызванные сатсангом, настоятельно свидетельствуют о том, что эзотерическая концепция ауры на самом деле имеет под собой основу. Они предполагают, что наше существо или жизненная энергия не ограничивается только нашим собственным разумом или телом — эта энергия излучается из нас, создавая атмосферу (или ауру), которая может влиять на людей, с которыми мы соприкасаемся. Ауры большинства людей не кажутся особенно сильными или, по крайней мере, не обладают особо сильными негативными или положительными качествами, так что мы обычно не чувствуем ничего осязаемого от них. Но мы все встречали определённых людей, от которых инстинктивно отшатываемся, с которыми мы, возможно, даже не обмениваемся словами, но которые всё равно наполняют нас чувством тревоги или даже страха, ужаса. Это люди, у которых вокруг сильная плохая аура, возможно, по той причине, что их жизненная энергия сильно отравлена негативными эмоциями и эгоизмом. Но с просветлёнными людьми, конечно, происходит полная противоположность. Их жизненная энергия настолько сильна и спокойна, обладает такими мощными положительными качествами, что передаёт волны спокойствия и блаженства всем окружающим.

Однако духовные переживания — это не только чувства, это также визуальные переживания, прозрения и откровения. И один из самых важных аспектов переживаний сатсанга, на мой взгляд, заключается в том, что они показывают, что духовное озарение также может быть передано. Чувство блаженства, безусловно, может распространяться от человека к человеку — и так же может передаваться видение единства вселенной, осознание того, что сущностная реальность вселенной — это безграничный океан Духа, а также опыт превосхождения эго и перерождения более глубоким, высшим Я. Эти переживания полностью передаваемы — при правильных обстоятельствах они могут быть переданы от просветлённого человека другим без потери интенсивности.

И это, в свою очередь, имеет важное значение для концепции коллективного духовного пробуждения. Сейчас это почти клише — констатировать, что человеческий род в целом может оказаться на пороге эволюционного скачка, коллективного перехода на более высокий уровень сознания, который приведёт к новой эре истинной духовности и гармонии. Многие люди находят эту идею надуманной — что вполне понятно, когда смотришь на состояние мира сегодня, — но опыт сатсанга показывает нам процесс, с помощью которого эта трансформация может произойти. Он показывает нам, что просветление очень заразно. И, кроме того, на окружающих людей безусловно способны влиять не только полностью просветлённые индивидуумы. Любой, кто в той или иной степени развился духовно, будет иметь некоторую силу влиять на окружающих его людей. И поэтому не исключено, что может произойти своего рода положительный цикл: по мере того, как больше людей станут духовно развитыми, они будут передавать свою озарённость и благополучие окружающим их людям, которые, в свою очередь, будут передавать свою духовность окружающим их людям, и так далее. Может случиться так, что как только будет достигнут определённый критический порог — как только определённое количество людей станут просветлёнными, или как только коллективная духовная сила человеческого рода будет накоплена до определённой степени — великая волна духовного просветления распространится по всему миру, как лесной пожар; процесс духовной передачи будет наращивать силу и интенсивность и в итоге приведёт к точке Омега необратимой трансформации.

Всё это ещё может звучать как принятие желаемого за действительное — но опять же, опыт сатсанга сам по себе чудесен, ведь он показывает нам, что наша кажущаяся индивидуальность — это иллюзия, и что все мы являемся частью неделимого океана сознания.

Let’s block ads! (Why?)