работа с тенью

Как «тень» окрашивает восприятие и что с этим делать

Изначально этот текст, посвящённый понятию «тень» в психологии,  был написан в ответ на вопрос, заданный в сервисе «Яндекс.Кью» в рамках «Недели психологии».

Как справиться с современной тенденцией, когда видишь токсичность и абьюз во всём? Где находится золотая середина?

Можно предположить, что на уровне отдельных людей тенденция «видеть токсичность и абьюз во всём», если она действительно настолько гипертрофирована, связана с тем, что называют «тенью» (или «теневыми реакциями»).

Подчеркну, что здесь я буду рассматривать ситуацию не реальных токсичности и абьюза (насилия), а именно гипертрофированного видения их «во всём». Такое видение зачастую является проблематичным для самого видящего, создавая в нём bias, или предубеждение по отношению ко всему происходящему в его жизни и мире вообще.

В гуманистической, трансперсональной и интегральной психологиях при объяснении психологических процессов, связанных с гиперреакцией на события и людей, часто обращаются к понятию «тень» (shadow). Особенно большой вклад в популяризацию этого термина и понятия «работы с тенью» (после Карла Густава Юнга) внёс Кен Уилбер, основатель интегральной метатеории и практики.

Понятие тени заимствуется этими подходами из юнгианской психологии, но зачастую ему придаётся не специфическое архетипическое значение, о котором говорил К. Г. Юнг, а более генерализованное: тень — это всё то вовне, что я не признаю, но на самом деле имею внутри себя (втайне от себя).

Например, в детстве родители могли запрещать проявлять агрессию или злость (дескать, «хорошие девочки или хорошие мальчики так себя не ведут») или же активно наказывать за проявления агрессии. Возможно, они не смогли помочь ребёнку интегрировать в себе агрессивные импульсы здоровым образом (любому человеку, живущему в современном обществе, независимо от того, мужчина это или женщина, необходима какая-то доля здоровой агрессии).

В случае запретов или активных наказаний у ребёнка его собственная агрессия или, скажем, злость уходит в «тень»: «мне нельзя злиться, это опасно или плохо, но импульс злости всё же я замечаю, но ведь я хороший мальчик, и я не злюсь, а значит — злишься ты…» Если этот процесс усугубляется, то из «злишься ты» тень проецируется в «оно», и внезапно весь этот мир — он полон злости и зла.

Так работает механизм проекции тени: некий внутренний импульс или влечение, если по какой-то причине мне «нельзя» его испытывать (как правило, в детстве), отчуждается в моей психике из «я» в «ты» («Я НЕ ЗЛЮСЬ, Я АБСОЛЮТНО СПОКОЕН, ЭТО ТЫ ЗЛИШЬСЯ, АААРГХ!»), а затем и в «оно»-представления. То есть я полностью утрачиваю контакт с этим импульсом, и человеку кажется, что данная эмоция, качество, свойство принадлежит внешнему миру, но уж точно не мне.

А поскольку та же агрессия всё же неотъемлемо присуща любому человеку (мужчинам и женщинам без исключения), этот импульс всё время где-то бродит у меня в сознании, подобно призраку коммунизма, но я не признаю его своим, а посему бессознательно вытесняю его сначала в Другого (во второе лицо), а затем и в третье лицо, которое мыслю полностью внешним (а посему, у меня есть возможность, как мне ложно кажется, отвернуться от него).

Соответственно, для возвращения утраченного качества, свойства, энергии себе, для её реинтеграции требуется обратить вспять этот процесс. Зигмунд Фрейд так сформулировал основную цель психотерапии: «Где было „оно“, должен стать „я“». Вы замечаете те качества, которые вам «бросаются в глаза» во внешнем мире, «заполонённом ими». далее вы начинаете диалог с кажущимися «носителями этого качества». В конце же вы принимаете перспективу этих «носителей» и от их лица переживаете и выражаете, каково быть таким человеком или объектом, который обладает этими качествами. В итоге отчуждение отменяется, это качество реинтегрируется в психику и перестаёт мниться как нечто внешнее.

1. 3 – 2 – 1-процесс работы с тенью (иллюстрация из книги Кена Уилбера «Интегральное видение»)

В интегральной психологии этот процесс возвращения себе отчуждённых теневых аспектов называется «3 – 2 – 1-процесс работы с тенью» (3 – 2 – 1 Shadow Work), где цифры означают перспективы третьего лица («оно», «они», «он», «она»), второго лица («ты», «вы») и первого лица («я»). Этот процесс весьма универсален и распространён, например, в гештальт-терапии (на основе которой он, собственно, и выделен Уилбером). Подробнее о теории и 3 – 2 – 1-процессе работы с тенью можно прочитать в книгах «Практика интегральной жизни» и «Интегральная духовность» (гл. 6: «Тень и отвергнутое „я“»).

Понятие «тени» и «работы с тенью» позволяет популярно объяснить значение психотерапии и психологической работы с отчуждёнными, вытесненными, подавленными эмоциями, чувствами и качествами.

Обычно, когда люди слышат о психологе или психотерапевте, у них в воображении рисуются какие-то серьёзные психоневрозы, классические «истерические дуги», психопаты и глубокие депрессии. В действительности же, как показывает концепция «тени» и «теневого материала», таковой теневой материал потенциально может быть у каждого (причём Уилбер показывает, как отчуждение в тень потенциально может происходить не только на ранних стадиях развития в первые несколько лет жизни, но и вообще на всех стадиях взрослого развития, — благодаря чему имеем спектр патологий/терапий в дополнение к спектру сознания).

Введение понятия «работы с тенью» позволяет облегчить людям вход в измерение психотерапевтической работы над собой, сняв «стигму», будто обращение к психологическим приёмам и консультации психолога обязательно подразумевает наличие какого-то серьёзного недуга. На самом деле в той или иной степени теневые реакции могут быть — и проявляются — у каждого человека, просто у разных людей они могут иметь разную степень выраженности или тяжести.

Здесь я хочу сделать небольшое отступление для более профессионально ориентированной аудитории относительно степеней тяжести теневых дисфункций. Известно классическое разделение психопатологии на уровни серьёзности: психозы — нарциссические и пограничные расстройства — психоневрозы, — где самые тяжёлые расстройства наблюдаются при дисфункциях психотического спектра.

К этому Уилбер добавляет (по возрастанию сложности организации самосознания) уровни дисфункциональных сценариев; дисфункциональных убеждений и установок, а также идентичности; дисфункции, порождаемые (мета)системным сознанием; уровень экзистенциального кризиса; дисфункции духовных уровней развития.

Также Уилбер говорит о возможности образования дисфункций в точках переключения между состояниями сознания в рамках уже горизонтального, а не вертикального стадийного развития. См., например, мою статью «Трансформации сознания в интегральной психологии» с обзором основных аспектов этой метатеории.

Итак, теневой материал может образоваться в процессе развития на каждой из основных вех развития — от самых ранних стадий развития самосознания и самых обычных состояний до самых поздних стадий и самых утончённых состояний.

Соответственно, если вернуться к первоначальному вопросу, то гипертрофированное видение токсичности и абьюза во всём, скорее всего, может быть проявлением как раз тени. В образы токсичности и абьюза человек, видящий так мир, возможно, спроецировал какие-то внутренние качества своей собственной психики и самости.

Также теневая тенденция видеть токсичность и абьюз во всём может быть связана с перинатальным опытом (опытом внутриутробного развития и процесса рождения), в частности с переживаниями того, что Станислав Гроф назвал второй и третьей перинатальными матрицами. Такой опыт начинает служить фундаментом, вокруг которого выкристаллизовывается система конденсированных переживаний, связанных с токсичностью и абьюзом (самости трудно переварить наличие таких тенденций в себе, поэтому вдруг мир оказывается в субъективном восприятии наводнён этими качествами).

Если вернуться к вопросу, то золотую середину можно найти тогда, когда индивидуум, видящий токсичность и абьюз во всём, посвятит некоторое время реинтеграции возможного теневого материала, связанного с этими феноменами. Тогда он вернёт себе какие-то отчуждённые потенциалы, которые сейчас проявляются в гипертрофированном выделении токсичных и абьюзивных гештальтов из фона/среды. Гиперреакция сменится более сбалансированным, взвешенным, по-хорошему прагматичным видением.

Это не отменяет того, что в современном мире действительно много вещей, которые следует постепенно исправлять (снижать частоту и глубину тех же насилия и токсичности в мире), однако именно видение токсичности и абьюза «во всём» вообще, наверное, нисколько не помогает и, скорее, мешает даже самому человеку, который обладает таким восприятием.

Последовательная реинтеграция теневого материала, имеющегося у индивида вокруг этих тем, вероятно, позволит ему постепенно найти оптимальный, срединный путь, видеть более взвешенно и тёмные, и светлые стороны реальности в её многообразном калейдоскопе.

Работе с тенью как одному из модулей практики интегральной жизни будет посвящён «Интегральный городской ретрит», который состоится в Санкт-Петербурге 3 – 4 октября 2020 года (ведущие — Евгений Пустошкин, Татьяна Парфёнова, Сергей Гуленкин).

Let’s block ads! (Why?)

Подкаст «Йога и интегральная психология»: беседуют Евгений Пустошкин и Михаил Баранов

Серия подкастов Михаила Баранова «Йога в современном контексте» публикуется нами в сотрудничестве с журналом «Wild Yogi».

В этом выпуске подкаста «Йога в современном контексте» Михаил Баранов, преподаватель хатха-йоги и медитации, соучредитель центра «Йога 108», беседует с Евгением Пустошкиным, клиническим психологом, сооснователем журнала «Эрос и Космос», исследователем-практиком интегрального подхода Кена Уилбера.

Во время разговора обсуждаются такие вопросы, как:

  • что такое интегральная психология;
  • соотнесение интегрального подхода с различными видами и аспектами йоги;
  • осознанность и типы «духовного интеллекта»;
  • психотехники и трансформация психосоматического аппарата;
  • феномен тени и бессознательного «духовного избегания»;
  • межсубъективная коммуникация состояний сознания;
  • необходимость подбора разных методов саморазвития для разных типов личности.

Также есть возможность скачать подкаст в аудиоформате.

Фрагменты из подкаста

По идее, вся психология, с точки зрения задумки интегральной психологии, должна быть «интегральной»

«Интегральная психология» — это термин, который, если он реализуется и актуализируется в своей задумке, должен исчезнуть. По идее, вся психология, с точки зрения задумки интегральной психологии, должна быть «интегральной» психологией. Так что термин «интегральный» — это просто промежуточный этап.

Что значит интегральный? Целостный. Если самым простым языком рассказать: психология должна задействовать не только ум и рассматривать не только поведение, как мы видели в XX в., но и культурные какие-то аспекты, межличностные, социальные системы, экономические аспекты. А также в сознании: не только рациональный уровень, но и учитывать различные уровни сознания, в том числе и доличностные, и надличностные (трансперсональные).

Также спектр уровней развития есть во всех этих основных сферах. Есть четыре основных сферы: сознание; поведение или, допустим, организменная физиология; культурные и межличностные взаимодействия; и какие-то масштабные социально-системные и экономические взаимодействия. Все эти факторы необходимо учитывать; все они создают целостное событие. Любое событие можно рассмотреть с точки зрения этих разных перспектив.

Соответственно, интегральная психология, в самом широком смысле, это та психология, которая имеет это панорамное ви́дение и одномоментно осознаёт все эти разные объекты, условия, состояния, структуры, через которые проживает любой человек и человеческие сообщества.

* * *

То, что сегодня является для нас психотехикой, завтра становится частью или чертой нашего сознания

Что такое психотехника? Психотехника — это образец. Образец какого-то действия в сознании, внимании; направление этого внимания на что-то. И то, что сегодня является для нас психотехикой, позволяющей выйти в более расширенное состояние сознания или более высокие интеллектуальные способности, более высокие физические, соматические способности… сегодня это для нас какой-то образец практики, но завтра это часть или черта нашего сознания, — правильнее говорить, наверное (некоторые так говорят): психосоматического аппарата. Поэтому мы просто тренируем себя к тем способностям, которые будут частью нашей естественной жизни.

Такое объёмное, панорамное ви́дение, объёмный панорамный взгляд… и взгляд — это один из каналов восприятия, а можно ещё это мыслить как объёмное чувствование мира, то есть изнутри осмысление не только на интеллектуальном уровне, но и на сердечно-телесном уровне (это тоже эволюционирует, усложняется, утончается)… и для этого используются определённые психотехнические средства; точнее, не «определённые», а некоторые, разные, разнообразные человечеством были изобретены методы, позволяющие наше сознание, наше тело, наш организм привести в резонанс с этим камертоном, который даётся этим образцом или техникой.

В дальнейшем, когда вы осваиваете эту технику (допустим, через несколько лет этой практики), она становится частью сознания, как будто вы выращиваете у себя «новый орган созерцания». Этот орган становится структурой вашей личности, и вам это доступно уже не в пиковом опыте, когда вы себя «разогрели», а именно уже в повседневной практике. И вы уже в повседневности мыслите вот этим объёмным мировосприятием.

Михаил Баранов, Евгений Пустошкин (2019)

Михаил Баранов и Евгений Пустошкин в студии «Йога 108» (Москва). Автор фото: Татьяна Парфёнова

Формальным поводом для подготовки серии подкастов «Йога в современном контексте» является курс «Внутренние практики йоги», который планируется осенью 2020 года в Чирали, Турция (преподаватели курса — М. Баранов, И. Журавлёв, Е. Пустошкин).

Let’s block ads! (Why?)

Пути пробуждения и взросления как векторы развития к большей мудрости и радости

Существует два основополагающих вектора развития сознания и личности: вертикальный и горизонтальный.

Иллюстрация © Bryce Lorren Widom

Иллюстрация © Bryce Lorren Widom

Вертикальное развитие исследуется психологией развития. Детская психология развития скрупулёзно исследует стадии формирования самосознания у детей. Взрослая психология развития исследует траекторию развития взрослой личности через стадии всё большей зрелости мироосмысления и самоощущения. Исследователи выделяют около дюжины крупных стадий, или вех, развития, через которые человек может проходить в течение своей жизни (в случае, если у него нет где-то застревания и этому способствуют жизненные условия). На каждой вехе развития, на каждом этапе сознание индивида разотождествляется с предыдущими отождествлениями и идентифицируется с новым миром, включая при этом на новом эволюционном витке сущностные компоненты предыдущей стадии. Это знаменитая диалектика дифференциации и интеграции, или трансценденции и включения.

Та же диалектика играет определённую роль и в горизонтальном развитии. Горизонтальное развитие — это развёртывание всё более глубоких состояний присутствия, внимательности и осознанности в жизни. [1] Тогда как вертикальные стадии-структуры самосознания определяют то, как мы осмысляем мир и любой опыт в нём (эгоцентрически, этноцентрически, мироцентрически или же космоцентрически), состояния сознания определяют то, что именно мы воспринимаем в своей повседневности: обращаем ли мы внимание только на грубые и поверхностные проявления жизни, или же зрим в корень событий, замечая множество тонких сигналов, включая и осознавание «центра циклона» нашего собственного бытия — источник всех переживаний, сознания как такового.

В то время, как вертикальное развитие называют путём взросления ко всё более всеобъемлющим и целостным стадиям зрелости, горизонтальное развитие известно как путь пробуждения сознания. Сознание пробуждается к своей глубинной многослойности и обретает способность присутствовать во всё более расширенных состояниях.

Структуры-стадии и состояния-стадии в интегральном подходе (Кен Уилбер)

Часто люди переживают пиковый опыт какого-то возвышенного состояния сознания, а потом всю жизнь черпают вдохновение и жизненные смыслы из этого переживания, даже если оно длилось какое-то мгновение. Трансперсональная психология занималась исследованием того, насколько воспроизводимы эти трансформирующие пиковые переживания, состояния пробуждения, насколько их вообще можно стабилизировать, или же человеку суждено двигаться лишь от пика к пику, постоянно повторяя сизифов труд восхождения по горе состояний. В итоге и трансперсональные исследования, и интегральная психология пришли к выводу, что развитие через горизонтальные состояния и стабилизация присутствия во всё более пробуждённых формах сознавания возможно.

Для этого необходимо осознанно заниматься развитием присутствия через доступные человеку состояния сознания и пребывания. В течение многих тысяч лет в различных созерцательно-феноменологических традициях изучались практики преображения и очищения сознания, развития нашей внимательности к настоящему мгновению, раскрытия способности пребывать вне форм концептуального мышления — в чистом присутствии силы настоящего момента. Когда ваше присутствие укореняется в настоящем, оно начинает погружаться в созерцание природы сознания-как-такового — изначального сознавания, «неделимого остатка» запредельной экзистенции, которая есть прежде, нежели возникают какие-либо иные феноменологические формы ощущения, восприятия, осмысления, миропроявления. Эту «основу всего опыта» нельзя назвать ни бытием, ни не-бытием, она запредельна любым описаниям, поскольку сами описания рождаются рассудочным умом, но рассудочный ум рождается именно этой основой всего, или природой сознания.

Подобно тому, как в вертикальном развитии наше самосознание проходит через более-менее дискретные стадии роста, воспринимаемые субъективно как обширные жизненные этапы (на прохождение которых может уходить от нескольких лет до десятилетий), созадействующие целые миры, в которых жизнь укладывается в определённые узоры-паттерны, в горизонтальном развитии также наблюдаются стадии развития состояний. В интегральном метаподходе Кена Уилбера они называются стадиями-состояниями и поэтапно распаковываются, ассимилируются, трансцендируются и интегрируются в прохождении от грубого состояния через тонкое (низшее и высшее тонкое) и причинное (низшее и высшее причинное). Всё это на фоне непрерывно свидетельствующей функции, которая может также становиться стабилизированным этапом присутствия, и недвойственной сущности опыта, запредельной любым дуалистическим разделениям на свидетельствующий субъект и свидетельствуемый объектный мир.

Грубое состояние — это обыденное бодрствующее сознание, беспокоящееся по поводу мириадов тривиальных и не очень тривиальных вещей. Тонкое состояние раскрывается нам каждый день в состояниях сновидения или же мечтаний, а также при раскрытии всё большего присутствия к энергии жизни. В интегральной медитации это также проявление изменённых состояний восприятия, изменение светимости в субъективном поле, проявление новых аспектов восприятия и самоощущения. Причинное состояние раскрывается как переживание безграничного пространства, поля присутствия, соответствующего нижней точке «теории U» Отто Шармера. Это простор тишины и безмолвия, свежий ветер неописуемого, глубинный слой формирования смыслов и наитончайших форм, в котором обостряется чувствование априорных категорий времени, пространства, геометрических узоров и констант бытия — как таковых, независимо от их многообразных поверхностных проявлений.

В конечном счёте состояния восприятия различных форм внутри сознаваемого мира вспыхивают как всеобъемлющий метаобъект — жизнь-как-таковая, в которую вы вглядываетесь недреманными свидетельствующими очами. Око созерцания раскрывается к осознаванию своей предельной свободы от всего воспринимаемого, и пространство присутствия воспаряет над царскими дворцами мира воспринимаемых форм. Здесь уже возможно использование лишь метафорического, образного языка. Говоря словами Дэвида Линча, вы ловите самую крупную рыбу из возможных: способность созерцать как чистое свидетельствование, никогда не входящее в поток времени и пространственной развёртки, но запредельно взирающее на них.

В конце концов при стабилизации свидетельствования сама позиция свидетельствования распознаётся вами-как-сознанием в качестве наитончайшей энергии-формы, попытки тончайшим образом дистанцироваться от мира феноменов, как тонкое движение по отстранению и установлению преграды между собой и миром… и тогда завеса свидетельствования падает, и весь мир каскадом ниспадает туда, где раньше была ваша свидетельствующая голова и ваше свидетельствующее сердце. Мир-и-сознание бесшовно и неразрывно едины, это недуальное присутствие не над миром, но в качестве мира, с сохранением при этом трансцендентной свободы, но теперь эта свобода распахивается как сам мир.

В общем, если в начале медитативно-созерцательного пути вы всё больше и больше пробуждаетесь для иллюзорности своих представлений о мире и того, с чем вы отождествлялись, открываясь для более обширных слоёв присутствия в реальности, то далее эта реальность вдруг ниспадает на обыденный мир форм, и трансцендентное начинает звучать мириадом серебряных колокольчиков в самых простейших событиях мира. И на рыночную площадь вы возвращаетесь с пустыми руками, сознавая изначально чистый лик миропроявления как всё пространство переживаемого в том месте, где раньше, как вы считали, были вы, а теперь есть лишь безгранично мудрая разумность всебытия, проявляющаяся как ваша уникальная индивидуальность.

5 основных состояний (Кен Уилбер)

Как в вертикальных, так и в горизонтальных процессах развития есть определённая сложность: не расти невозможно, в нас заложено естественное стремление к восхождению, подпитываемое тем, что философы называют Эросом жизни. Но в процессе роста могут формироваться фиксации (аддикции) или отторжения (аллергии). Это касается и стадий вертикальной зрелости, и состояний-стадий развёртывания присутствия в горизонтальных состояниях. В каждой точке переключения между состояниями может образовываться препятствие или барьер, некая преграда, с которой сознание тончайшим образом отождествляется, и никак не получается ему пробудиться от этого тончайшего кошмара, пусть таковой и замаскирован даже под сосредоточенность на «важных вещах», или грёзоподобные состояния, или же громогласное переживание тишины.

У вас может выработаться зависимость, например, от грубых состояний (связанных с базовыми уровнями человеческой жизни — заработком, едой, сексуальностью и эмоциональной чувственностью). Своё счастье вы тогда безуспешно будете искать в лабиринтах грубых форм и отождествлений, пытаясь воспроизводить одно и то же, одно и то же, одно и то же, не желая отпустить себя для более широкого самовосприятия и более глубоких способов обретения радости в жизни. В результате истощение, смертная тоска, скука и томление — и усиление боязни перед трансценденцией. Или же в процессе развития своей осознанности вы можете выработать у себя тенденцию по отторжению грубого (или же усугубить уже существующую, заранее посеянную на каких-то более ранних этапах тенденцию — аллергию на «грубый мир» с его необходимостью зарабатывать, платить по счетам, поддерживать отношения и т. д.). Тогда вы будете пытаться всё время отстраняться от всего, что связано с этим «нечистым» миром, а всякое соприкосновение с ним будет посылать электрический разряд отвращения в вашу психофизическую систему.

Точно так же зависимость или аллергия, дисфункциональная фиксация или дисфункциональное отторжение может развиваться по отношению и к тонким, причинным, свидетельствующим и недвойственным состояниям. Вместо Срединного пути, свободного от крайностей, вы тогда впадаете в ту или иную крайность, экстремальность (например, попытки отторгнуть какое-то состояние или не дать ему развернуться, стремление запечатать себя в уже известном состоянии, тем самым отрезав себя от собственных же более глубоких и целительных потенциалов). Это порождает ненужное страдание там, где раскрепощение фиксации или отторжения могло бы позволить глубоко вдохнуть свежее и простое чувство бытия так, как оно есть и потенциально дано уже прямо сейчас, в настоящее мгновение.

В рамках подходов холосценденции и интегральной медитации особое внимание уделяется рассмотрению трудностей на пути горизонтального развития и того, как эти сложности могут быть связаны и с теневым материалом, образовавшимся при прохождении стадий вертикального взросления. И в горизонтальном продвижении через состояния, и в вертикальном взрослении мы можем попадать в многочисленные ловушки, схлопываться в малые формы отождествлений, из-за чего у нас появляются разнообразные симптомы (в том числе и неконструктивные жизненные сценарии), и мы впадаем в крайние образы жизни и воззрения, не помогающие, но мешающие нашему обретению предельной радости уже в этой жизни. Стратегическая задача здесь: в поле взаимного исследования попытаться разобраться с основными аспектами подобных цепляний (как аддикций, так и аллергий) прежде всего к состояниям сознания, чтобы увеличить шансы на освобождение от этих крайностей.

Примечание

  1. Существует ещё и второе значение термина «горизонтальное развитие», практикуемое в интегральной теории развития: горизонтальная трансляция той или иной структуры сознания, когда вы упражняете эту структуру (например, мышление конкретными операциями) и расширяете свои навыки, основывающиеся на этой структуре. В настоящем эссе мы используем термин «горизонтальное развитие» для обозначения развития через состояния-стадии присутствия и пробуждения (такое использование термина предложил Кен Уилбер в книге «Интегральная духовность»).

Об авторе

Евгений Пустошкин, клинический психолог, соведущий семинаров по холосценденции (вместе с психотерапевтом Сергеем Куприяновым, к. мед. н.), интегральный исследователь-практик, научный редактор книг по психологии развития и осознанности и переводчик трудов Кена Уилбера на русский язык, ведущий авторского курса по интегральной медитации, гл. редактор онлайн-журнала «Эрос и Космос»