пробуждение

Картирование сложных состояний сознания: нейрональные корреляты пробуждённого сознавания

От редакции. Журнал «Эрос и Космос» рад представить читателям сокращённый перевод статьи, в которой излагаются прорывные результаты исследования нейрональных коррелятов пробуждения. Хотя изучение эффектов медитации уже стало научным мейнстримом, внимание большинства исследователей по-прежнему привлекают лишь отдельные методы медитации, такие как внимательное осознавание, практика любящей доброты или однонаправленное сосредоточение, но не конечная цель созерцательного пути. Такое исследование стало возможным благодаря многолетнему труду американского психолога и учителя медитации Дэниела Брауна, посвятившего более 40 лет изучению тибетского буддизма, в частности, индо-тибетских традиций «сущности (природы) ума» — махамудры и дзогчена. В настоящем исследовании приняли участие 30 продвинутых практикующих этих традиций, каждый из которых прошёл обучение у Дэниела Брауна по методу «указующих наставлений», последовательно ведущих к переживанию своего подлинного состояния — недвойственного, сострадательного, пробуждённого сознавания.

Авторы исследования: Дэниел П. Браун, Джадсон А. Брюер, Андреа Руф, Джон Черчилль, Поппи Л. А. Шёнберг1. Сокращённый перевод статьи выполнен Сергеем Гуленкиным специально для журнала «Эрос и Космос», полный оригинал текста на английском языке можно скачать по ссылке (там же можно найти длинный список источников). Автор иллюстраций — Анастасия Петрова.

Аннотация

Особая тренировка ума культивирует сниженную самореференцию (обращённость на «я» и «моё») и переживания всеохватывающей недвойственности, пустоты, пробуждённого сознавания и сострадания. Мы стремились прояснить нейрональные субстраты четырёх различных, взаимосвязанных между собой состояний «сущности (природы) ума» (Essence of Mind): (1) вневременность, (2) непредпочтение, недвойственность, неконцептуализация, (3) воззрение светоносности и беспредельности, (4) объединённое сострадательное переживание единства (стабильное пробуждённое сознавание). Данные ЭЭГ были собраны у 30 продвинутых медитирующих: сначала на исходной отметке отдыха с открытыми/закрытыми глазами и затем во время последующей 60-минутной направляемой практики. Были проанализированы альфа, бета и гамма частотно-пространственные измерения ЭЭГ. Результаты показали, что, по сравнению с исходными параметрами, плотность тока на частотах значительно снижается после начала медитации в областях, отвечающих за самореференцию и исполнительный контроль. Во время медитации плотность тока в гамма-диапазоне значительно увеличилась от состояния-1 к состоянию-4 в пределах передней поясной коры (ACC), предклинья и верхней теменной дольки, тогда как активность бета-диапазона увеличилась в области островка. Эти данные указывают на размежевание между областями мозга, регулирующими самореференциальные vs. исполнительные процессы во время недвойственных, сострадательных состояний, характеризующихся ясно пробуждённым сознаванием, свободным от концептуального мышления и «делания».

1. Введение

Область ума занимает центральное место в нашем повседневном опыте, или субъективной «реальности». Посему задача прояснить отношения со своим умом, понять его представляется весьма насущной — и не только как способ обрести «мудрость» (раскрываемые в переживании знание и сознавание), но и как ключ к поддержанию психической стабильности, ясности и благополучия. К примеру, было показано, что тренировка ума посредством медитативных практик оказывает благотворное влияние на регуляцию внимания (см. обзор Cahn & Polich, 2006; Carmody, 2009), регуляцию эмоций (Farb, Anderson, & Segal, 2012; Lutz, Dunne, & Davidson, 2007; Lutz, Slagter, Dunne, & Davidson, 2008), самоосознавание (Farb et al., 2007), нейропластичность (см. обзоры Fox et al., 2014; Treadway & Lazar, 2010), а также успешно используется в терапевтических подходах для ряда клинических групп населения (см. обзоры Eisendrath, 2016; Rubia, 2009; Simkin & Black, 2014; Vollestad, Nielsen, & Nielsen, 2012).

Различные созерцательные традиции утверждают, что утончение понимания (прозрения в сущность) ума (психических состояний) может быть достигнуто с помощью специального ментального тренинга. В частности, такого взгляда придерживаются две тесно взаимосвязанные индо-тибетские традиции «сущности ума»: махамудра и дзогчен («великое совершенство» или «великое созерцание»2). Этимологически санскритский корень слова «махамудра» означает «великая печать», отражая основополагающую предпосылку этой техники, согласно которой всё, что существует в обусловленном мире, объединяет одна и та же «печать», а именно — «печать абсолютной реальности». Медитация дзогчен («великое совершенство») связана с набором практик, которые призваны ознакомить практикующего с пробуждением, стабилизовать этот опыт и довести его до «вершины» (или завершения). В данном случае «абсолютная реальность» по существу характеризуется такими описательными конструкциями, как «пустотность», «недвойственность», «простор» и «яркость» («живость»); иначе говоря, принципиальное отсутствие самостоятельной сущности (пустотность) у всех (внутренних и внешних) феноменов является частью единого (недвойственного), обширного (просторного) поля, которое представляет собой необычайно интенсивную, проникнутую динамикой постоянных изменений («живостью») объективную реальность. Важно отметить, что недвойственность относится к отсутствию разделения между собой и своим внутренним миром (субъективной реальностью), тогда как пробуждение обозначает отсутствие локализации индивидуального сознания, когда базисом оперирования практикующего становится безграничное целое (объективной реальности). Следовательно, заниматься практикой медитации «сущности ума» (будь то махамудра или дзогчен) означает совершенствовать психические способности до обретения полной ясности в постижении пустотности, недвойственности, просторности и яркости, не в смысле интеллектуального понимания, а в смысле напрямую переживаемого сознавания — полностью свободного от «обусловленных» механизмов и реакций, коренящихся в разделении опыта на «себя» и «другого».

Основным стремлением интегративной созерцательной нейробиологии является поиск нейробиологических субстратов, связанных с такими состояниями сознания. Теоретически, медитация затрагивает множество сложных путей регуляции внимания и эмоций. Таким образом, чтобы оптимально исследовать медитативные практики, учёные прежде всего подразделяют тренировку ума на две широкие области: развитие концентрации (сфокусированное внимание, однонаправленно сосредоточенное внимание) и развитие прозрения (открытый мониторинг, осознавание всего без предпочтений) (Lutz et al., 2008). Первое, сфокусированное внимание, связывают с отдельными кортикальными системами, относящимися к избирательному и постоянному вниманию, которые дополняют процессы мониторинга конфликтов, связанные с переключением внимания и выделением значимых стимулов (Lutz et al., 2008; Manna et al., 2010). Последнее, открытый мониторинг, по-видимому, соотносится с кортикальными системами, связанными с регулированием осознанности и бдительности (Lutz et al., 2008; Schoenberg et al., 2014). Индо-тибетские медитативные техники «сущности ума» переключаются между сфокусированным вниманием и открытым наблюдением. Следовательно, одна из целей настоящего исследования состояла в том, чтобы изучить нейрофизиологические субстраты этой динамики в соответствии со структурированной направляемой практикой (Bru rGyal Ba, 2016). Это позволило создать надёжный методологический подход, согласно которому изучение нейрофизиологических изменений может быть сопоставлено с конкретными внутренними процессами, через которые практикующие проходили на определённых этапах практики, одинаковой для всех участников.

Существующие исследования, картирующие различия в морфологии мозга, имеющие отношение к практике медитации, предполагают кластеризацию определённых областей, связанных с таким ментальным тренингом (Fox et al., 2014). Они включают: (a) области, связанные с висцеральной интероцептивной осознанностью, такие как островковая кора — одна из самых хорошо реплицированных находок в исследованиях медитации с помощью фМРТ (Farb, Segal, & Anderson, 2013; Farb et al., 2007; Fox et al., 2014; Gard et al., 2012; Manna et al., 2010; Monti et al., 2012; Wang et al., 2011; Zeidan et al., 2011);  (b) области, связанные с интроспекцией и метакогницией (метапознаванием), такие как префронтальная кора (prefrontal cortex / PFC), в частности, ростролатеральная PFC/BA 10 (Fox et al., 2014; Lazar et al., 2005; Manna et al., 2010; Vestergaard-Poulsen et al., 2009) ; (с) области, связанные с соматосенсорным процессингом (то есть боль, проприоцепция, тактильная информация), такие как соматомоторные кортикальные слои (Fox et al., 2014; Kang et al., 2013; Lazar et al., 2005; Luders et al., 2012 ); (d) области самореференции, связанные с пассивным режимом работы мозга, такие как предклинье / BA 7 (Baerentsen et al., 2010; Fox et al., 2014; Garrison, Zeffiro, Scheinost, Constable, & Brewer, 2015; Ives-Deliperi, Solms, & Meintjes, 2011; Manna et al., 2010); и исполнительный центр головного мозга, передняя поясная кора (Anterior Cingulate Cortex / ACC), в основном вовлечённый в саморегуляцию — ещё одна хорошо реплицированная находка в базе морфометрических исследований медитации (Dickenson, Berkman, Arch, & Lieberman, 2012; Hölzel et al., 2007; Manna et al., 2010; Orme-Johnson, Schneider, Son, Nidich, & Cho, 2006; Xue, Tang, & Posner, 2011; Zeidan et al., 2011; Fox et al., 2014). Более того, деактивация коры задней части поясной извилины (Posterior Cingulate Cortex / PCC) была обнаружена у опытных медитаторов во время выполнения различных техник в разных видах практики (Brewer et al., 2011; Garrison et al., 2015). PCC охватывает основной центр сети пассивного режима работы мозга (Default Mode Network / DMN) в сочетании с медиальной префронтальной корой (PFC) в качестве другого центрального узла; деактивация PCC была обнаружена как на уровне устойчивых черт, так и на уровне состояний, что интерпретируется как нейрональный механизм уменьшения самореференции у практикующих медитацию (Brewer et al., 2011). Снижение связности между PCC и медиальными областями PFC/ACC соотносят с повышением осознанности (Doll, Hölzel, Boucard, Wohlschläger, & Sorg, 2015; Hasenkamp & Barsalou, 2012). Аналогичным образом, эксперименты по функциональной связности при помощи ЭЭГ продемонстрировали разъединение сети пассивного режима (DMN) во время практики внимательного осознавания и последующее снижение самореференции (Berkovich-Ohana, Glicksohn, & Goldstein, 2011).

Здесь мы представляем первые нейрофизиологические данные о дискретных психических состояниях во время задействования разных форм индо-тибетской практики «сущности ума» с использованием электроэнцефалографии (ЭЭГ). Главнейший «результат» практики «сущности ума» заключается в погружении в опыт соразделённой человечности и несамореференциального (недвойственного) единения с позиции нелокализованной, ясно пробуждённой, сострадательной бессамостности, описываемой как «пробуждённое сознавание». Предыдущие исследования ЭЭГ, в которых рассматривались показатели мощности и синхронности, демонстрируют, что полосы ЭЭГ в более высоком частотном диапазоне (бета, гамма) особенно связаны с переживаниями отсутствия «я» (бессамостности) (Dor-Ziderman, Berkovich-Ohana, Glicksohn, & Goldstein, 2013; Lehmann et al., 2001), безоценочным осознаванием (Cahn, Delorme, & Polich, 2010), состоянием равностности (Schoenberg & Barendregt, 2016) и практикой любящей доброты (Lutz, Greischar, Rawlings, Ricard, & Davidson, 2004). Большая часть исследовательской базы ЭЭГ в области ментального тренинга также отмечает участие альфа-диапазона, а именно повышение альфа-когерентности и синхронности (Hebert, Lehmann, Tan, Travis, & Arenander, 2005; Murata et al., 2004; Travis et al., 2010), альфа-модуляции, связанные с соматосенсорным вниманием и осознанностью (Kerr, Sacchet, Lazar, Moore, & Jones, 2013; Kerr et al., 2011), а также уменьшение альфа-мощности в процессе восприятия внутреннего света во время медитации дзен (Lo, Huang, & Chang, 2003). В целом такие данные стали доводом в пользу того, чтобы сосредоточиться на альфа-, бета– и гамма-диапазонах частот в рамках настоящего исследования.

Добавим, что ЭЭГ-сигнал представляет прямую нейронную активность, которая, при существующих методах обработки сигналов, может быть разложена на временные, частотные и пространственные измерения. Наш эмпирический подход был нацелен на частотную, временную и пространственную информацию в сигнале ЭЭГ посредством применения метода функциональной визуализации мозга, называемого электромагнитным томографическим анализом мозга с низким разрешением (Low Resolution Brain Electromagnetic Tomography Analysis / LORETA ) (Pascual-Marqui, Esslen, Kochi, & Lehmann, 2002), для выделения полос частот (вышеупомянутые альфа, бета, гамма), позволяющих выяснить изменения плотности тока ЭЭГ, связанные с медитацией, в отдельных областях мозга и определённых временных окнах. В свете предыдущих результатов наш аналитический подход был сфокусирован на отдельных эмпирических состояниях, практиковавшихся во время индо-тибетской медитации «сущности ума», таких как пустота, недвойственность и пробужденное сознавание, путём измерения модуляций в величине плотности тока в пределах нейронных областей, вовлечённых в процессы саморегуляции (ACC и области DMN), интроспекции (области DMN, особенно PFC), метакогниции (PFC) и интероцептивной осознанности (теменные потоки). Основываясь на существующих данных, мы использовали активность PCC в качестве контрольного уровня, выдвинув гипотезу, что снижение плотности тока в PCC будет наблюдаться во время медитации по сравнению с исходным уровнем. Кроме того, мы предположили, что по мере продвижения через медитативные состояния (от первого к последнему состоянию) плотность тока будет увеличиваться в областях сети исполнительных функций и, в частности, в лобно-теменной области, основываясь на данных о том, что система лобно-теменного контроля включает множество подвижных узлов, регулирующих систему распределённого процессинга в соответствии с требованиями задач (Cole, Repovš, & Anticevic, 2014; Cole et al., 2013). Основным ограничением нейроисследований медитации было то, что изучались методы медитации, такие как сосредоточенное внимание и открытое наблюдение, но не конечные результаты. Таким образом, прорывной вклад этого исследования касается нейронауки пробуждения, и прежде всего нейронных коррелятов «пробуждённого сознавания» в сравнении с «обычным сознаванием» (понятия, принадлежащие традициям «сущности ума»).

2. Методы

2.2. Указующие наставления в индо-тибетской традиции «сущности ума»

Инструкции на пути медитации сущности, указывающие на опыт пробуждённого ума, передаются непосредственно от учителя к ученику с помощью очень подробного и точного руководства со стороны учителя и призваны устранить любые препятствия или проблемы, которые могут возникнуть в личной медитативной практике, в сочетании с пониманием универсальности и непосредственности практики; таким образом, метод «указующих наставлений» (pointing out way) (Brown, 2006; Brur Gyal Ba, 2016). Технически, метод включает чередование открытых и закрытых глаз во время медитативной практики. С точки зрения переживаемого опыта, конечная «цель» техники «сущности ума» заключается в том, чтобы испытать необычайно ясно пробуждённое, беспредельное, нелокализованное и единое (недвойственное) состояние пробуждённого сознавания и сострадания. Это «достигается» путём прохождения через четыре отдельных, но взаимозависимых состояния в следующей последовательности: (1) «Океан и волны»: переживание вневременности, (2) «Автоматическая пустотность» и её более тонкая форма, называемая «естественным состоянием»: автоматическое переживание пустотности всех явлений в состоянии за пределами всякой концептуализации и «делания», приводящее к естественному состоянию недвойственности и непредпочтения, (3) «Взгляд льва»: использование необъятного визуального поля для того, чтобы распознать естественную светоносность и беспредельность всего переживаемого и (4) «Стабилизированное пробуждение»: медитирующий переживает себя как безмерную цельность безграничного, нелокализованного, необычайно ясного пробуждённого сознавания, кульминацией которого является объединённое, основанное на сострадании состояние единства. Краткий обзор этих состояний:

2.2.1. Океан и волны (состояние 1)

Во-первых, практикующий утончает своё сознавание таким образом, чтобы действовать с позиции сознавания за пределами времени и пространственных ограничений, когда все феномены сознания переживаются как волнообразное, вневременное, подобное океану сознавание, в котором события приходят и уходят, как волны, возникающие и растворяющиеся в океане. Таким образом, события рассматриваются с обзорной точки (vantage point) неизменного, безбрежного сознавания. «Раскрывается» осознавание поля. Как только это «высокоразрешающее» восприятие стабилизируется, практикующий вновь перестраивается, допуская в своё восприятие более грубые феномены.

2.2.2. От автоматической пустотности к естественному состоянию (состояние 2)

Во-вторых, практикующий работает со своим отношением к пустотности всех явлений, когда переживание конструкций «неделания» и неконцептуализации остаётся центральным качеством медитации. Любые остаточные тенденции «делать» что-либо или размышлять о состоянии или результате немедленно распознаются как «пустотные» таким образом, что ни выполнение каких-либо действий, ни концептуализация не могут затмить непосредственное проявление пробуждённого сознавания. В этот момент субъект-объектное разделение также исчезает, и постижение пустотности происходит спонтанно и автоматически.

2.2.3. Взгляд льва (состояние 3)

В-третьих, теперь цель состоит в том, чтобы установить оптимальное «воззрение» (называемое «взглядом льва», или же подобно ребёнку, рассматривающему храм, воспринимая всё сразу и ничего по отдельности) для стабилизированного пробуждённого сознавания (состояние 4). В этом состоянии использование всего безграничного визуального поля приводит к тому, что сознавание практикующего охватывает всё глобальное поле целиком. Это может быть распознано двумя путями: (а) посредством сосредоточения на нелокализации неограниченной беспредельности поля и (б) путём распознавания ясности или яркости поля сознавания. Оба способа достигают кульминации в переживании предельной светоносности и безграничности.

2.2.4. Стабилизированное пробуждение (состояние 4)

На стадии стабилизированного пробуждения (состояние 4) самореференция и локализация рассеиваются без остатка, при этом обращённость на «я» и локализация индивидуального сознания полностью сменяются безграничностью яркого пробуждённого сознавания. Это считается переходом от «обычного ума» к «пробуждённому уму» — неограниченной цельности, объединённости, взаимосвязанности, которые также выражаются в сострадании, пронизывающем сознание. Охват поля распространяется от сосредоточенности в основном на визуальном поле до всех возможных потоков восприятия, где все явления предстают как живые, яркие и неопределимые. Здесь практикующий работает над тем, чтобы стабилизировать ясность (пробуждённость) сознавания и переживать сдвиг от обычного к пробуждённому уму чаще, дольше и более непосредственно (мгновенно).

4. Обсуждение результатов

Насколько нам известно, это первое эмпирическое исследование пространственных нейрофизиологических субстратов, связанных с отдельными продвинутыми медитативными состояниями, достигаемыми посредством индо-тибетских техник «сущности ума». В частности, оно даёт нейробиологические данные о психических состояниях, характеризующихся переживаниями отсутствия самореференции, описываемого как недвойственность (и нелокализация), и «пробуждённого» сознавания, которые достигаются в процессе особой ментальной тренировки. По сути, результаты выявили две основные закономерности. Во-первых, при входе в медитативное состояние плотность тока заметно уменьшалась по сравнению с базовым контрольным уровнем и наблюдалась во всех частотах и ​​исследуемых областях (альфа, бета, гамма). Во-вторых, в то время как активность сети пассивного режима (DMN) в mvPFC и PCC не показала значительного увеличения в медитативных состояниях, наблюдалась конвергенция в отношении увеличения величины плотности тока в бета– и гамма-диапазонах, а именно линейное увеличение от точки входа в медитацию (состояние 1) до стабилизированного пробуждённого сознавания (состояние 4). Топографически, повышенная активность коры в пределах гамма-диапазона охватывала переднюю поясную кору (ACC), предклинье и теменные дольки, а также островковую кору в пределах бета-диапазона. Такое разделение DMN и систем исполнительных функций свидетельствует о наличии активности, не связанной с обращённостью на «я» (не самореференциальной). Вопреки предсказаниям, во фронтальной доле не было обнаружено значимых результатов, что противоречило нашему предположению о том, что механизмы продвинутой медитации будут включать нисходящее регулирование фронтальных кортикальных систем, вовлечённых в обработку задач и саморегуляцию, т. е. сети контроля лобно-теменного отдела (Cole et al., 2013).

4.4. Выводы

Результаты настоящего исследования предполагают различные нейронные «кандидатуры» в маркеры медитативных состояний, таких как переживания вневременности, пустотности, недвойственности, нелокализованного сознания и устойчивого пробуждённого сознавания (воплощающего сострадательное единство), которые были зафиксированы в отдельные временные промежутки в процессе выполнения индо-тибетской практики «сущности ума». Во-первых, медитативное состояние по сравнению с исходными параметрами показало всеобщее ослабление в величине плотности тока в отношении топографии и частотных колебаний, обозначив сдвиг в состоянии ума во время медитации в сторону «безусильной» практики. Как отмечалось ранее, «безусильность» практики, связанной с умом, отличается от «физического расслабления». Это тонкое техническое различие в рамках такой практики медитации часто является первым препятствием для «новичков», которое требуется эмпирически понять и интегрировать. Возвращаясь к результатам исследования, после начального перехода в безусильное состояние (отмеченного значительным падением величины плотности тока от базового уровня к состоянию медитации-1), можно утверждать, что дальнейшее продвижение через состояния «сущности ума» представляет полное отступление от оси «усилия-безусильности», что делает несопоставимым анализ между исходными параметрами и данными медитации. Таким образом, увеличение величины плотности тока по ходу развития медитации отражает модуляцию мозговой активности в существенно изменённом тоническом состоянии мозга (медитации «сущности ума»).

В пределах этого изменённого тонического медитативного состояния мозга (состояние-1 и далее) синхронное усиление величин векторов плотности тока передней поясной коры (ACC) и теменной коры в сочетании с усилением активации в пределах островка предполагает запуск исполнительных сетей мозга, участвующих в выделении главных стимулов, мониторинге конфликтов, контроле эмоций и сдвигах в принятии иных точек зрения (perspective-taking). Мы можем заключить, что такая нейронная активность способствовала культивированию и поддержанию сложных внутренних состояний, охватывающих переживания недвойственности и отсутствия «точки отсчёта» (следовательно, отсутствия предпочтений). Кроме того, снижение активности в кортикальных сетях, связанных с самореференцией, таких как кора задней части поясной извилины (PCC), поддерживает подавление обращённости на «я», тогда как продолжающееся затухание этих областей с одновременным увеличением активности исполнительной сети по мере развития медитативных состояний даёт нам начальные свидетельства разобщённости этих сетей в процессе активного продвижения к недвойственным состояниям. Такое сложное функционирование согласуется с бессамостной (и, следовательно, безусильной), но активной медитацией в соответствии с конструкцией нелокализованного пробуждённого сознавания и его выражения в виде «объединённого сострадания».

Примечания

Пути пробуждения и взросления как векторы развития к большей мудрости и радости

Существует два основополагающих вектора развития сознания и личности: вертикальный и горизонтальный.

Иллюстрация © Bryce Lorren Widom

Иллюстрация © Bryce Lorren Widom

Вертикальное развитие исследуется психологией развития. Детская психология развития скрупулёзно исследует стадии формирования самосознания у детей. Взрослая психология развития исследует траекторию развития взрослой личности через стадии всё большей зрелости мироосмысления и самоощущения. Исследователи выделяют около дюжины крупных стадий, или вех, развития, через которые человек может проходить в течение своей жизни (в случае, если у него нет где-то застревания и этому способствуют жизненные условия). На каждой вехе развития, на каждом этапе сознание индивида разотождествляется с предыдущими отождествлениями и идентифицируется с новым миром, включая при этом на новом эволюционном витке сущностные компоненты предыдущей стадии. Это знаменитая диалектика дифференциации и интеграции, или трансценденции и включения.

Та же диалектика играет определённую роль и в горизонтальном развитии. Горизонтальное развитие — это развёртывание всё более глубоких состояний присутствия, внимательности и осознанности в жизни. [1] Тогда как вертикальные стадии-структуры самосознания определяют то, как мы осмысляем мир и любой опыт в нём (эгоцентрически, этноцентрически, мироцентрически или же космоцентрически), состояния сознания определяют то, что именно мы воспринимаем в своей повседневности: обращаем ли мы внимание только на грубые и поверхностные проявления жизни, или же зрим в корень событий, замечая множество тонких сигналов, включая и осознавание «центра циклона» нашего собственного бытия — источник всех переживаний, сознания как такового.

В то время, как вертикальное развитие называют путём взросления ко всё более всеобъемлющим и целостным стадиям зрелости, горизонтальное развитие известно как путь пробуждения сознания. Сознание пробуждается к своей глубинной многослойности и обретает способность присутствовать во всё более расширенных состояниях.

Структуры-стадии и состояния-стадии в интегральном подходе (Кен Уилбер)

Часто люди переживают пиковый опыт какого-то возвышенного состояния сознания, а потом всю жизнь черпают вдохновение и жизненные смыслы из этого переживания, даже если оно длилось какое-то мгновение. Трансперсональная психология занималась исследованием того, насколько воспроизводимы эти трансформирующие пиковые переживания, состояния пробуждения, насколько их вообще можно стабилизировать, или же человеку суждено двигаться лишь от пика к пику, постоянно повторяя сизифов труд восхождения по горе состояний. В итоге и трансперсональные исследования, и интегральная психология пришли к выводу, что развитие через горизонтальные состояния и стабилизация присутствия во всё более пробуждённых формах сознавания возможно.

Для этого необходимо осознанно заниматься развитием присутствия через доступные человеку состояния сознания и пребывания. В течение многих тысяч лет в различных созерцательно-феноменологических традициях изучались практики преображения и очищения сознания, развития нашей внимательности к настоящему мгновению, раскрытия способности пребывать вне форм концептуального мышления — в чистом присутствии силы настоящего момента. Когда ваше присутствие укореняется в настоящем, оно начинает погружаться в созерцание природы сознания-как-такового — изначального сознавания, «неделимого остатка» запредельной экзистенции, которая есть прежде, нежели возникают какие-либо иные феноменологические формы ощущения, восприятия, осмысления, миропроявления. Эту «основу всего опыта» нельзя назвать ни бытием, ни не-бытием, она запредельна любым описаниям, поскольку сами описания рождаются рассудочным умом, но рассудочный ум рождается именно этой основой всего, или природой сознания.

Подобно тому, как в вертикальном развитии наше самосознание проходит через более-менее дискретные стадии роста, воспринимаемые субъективно как обширные жизненные этапы (на прохождение которых может уходить от нескольких лет до десятилетий), созадействующие целые миры, в которых жизнь укладывается в определённые узоры-паттерны, в горизонтальном развитии также наблюдаются стадии развития состояний. В интегральном метаподходе Кена Уилбера они называются стадиями-состояниями и поэтапно распаковываются, ассимилируются, трансцендируются и интегрируются в прохождении от грубого состояния через тонкое (низшее и высшее тонкое) и причинное (низшее и высшее причинное). Всё это на фоне непрерывно свидетельствующей функции, которая может также становиться стабилизированным этапом присутствия, и недвойственной сущности опыта, запредельной любым дуалистическим разделениям на свидетельствующий субъект и свидетельствуемый объектный мир.

Грубое состояние — это обыденное бодрствующее сознание, беспокоящееся по поводу мириадов тривиальных и не очень тривиальных вещей. Тонкое состояние раскрывается нам каждый день в состояниях сновидения или же мечтаний, а также при раскрытии всё большего присутствия к энергии жизни. В интегральной медитации это также проявление изменённых состояний восприятия, изменение светимости в субъективном поле, проявление новых аспектов восприятия и самоощущения. Причинное состояние раскрывается как переживание безграничного пространства, поля присутствия, соответствующего нижней точке «теории U» Отто Шармера. Это простор тишины и безмолвия, свежий ветер неописуемого, глубинный слой формирования смыслов и наитончайших форм, в котором обостряется чувствование априорных категорий времени, пространства, геометрических узоров и констант бытия — как таковых, независимо от их многообразных поверхностных проявлений.

В конечном счёте состояния восприятия различных форм внутри сознаваемого мира вспыхивают как всеобъемлющий метаобъект — жизнь-как-таковая, в которую вы вглядываетесь недреманными свидетельствующими очами. Око созерцания раскрывается к осознаванию своей предельной свободы от всего воспринимаемого, и пространство присутствия воспаряет над царскими дворцами мира воспринимаемых форм. Здесь уже возможно использование лишь метафорического, образного языка. Говоря словами Дэвида Линча, вы ловите самую крупную рыбу из возможных: способность созерцать как чистое свидетельствование, никогда не входящее в поток времени и пространственной развёртки, но запредельно взирающее на них.

В конце концов при стабилизации свидетельствования сама позиция свидетельствования распознаётся вами-как-сознанием в качестве наитончайшей энергии-формы, попытки тончайшим образом дистанцироваться от мира феноменов, как тонкое движение по отстранению и установлению преграды между собой и миром… и тогда завеса свидетельствования падает, и весь мир каскадом ниспадает туда, где раньше была ваша свидетельствующая голова и ваше свидетельствующее сердце. Мир-и-сознание бесшовно и неразрывно едины, это недуальное присутствие не над миром, но в качестве мира, с сохранением при этом трансцендентной свободы, но теперь эта свобода распахивается как сам мир.

В общем, если в начале медитативно-созерцательного пути вы всё больше и больше пробуждаетесь для иллюзорности своих представлений о мире и того, с чем вы отождествлялись, открываясь для более обширных слоёв присутствия в реальности, то далее эта реальность вдруг ниспадает на обыденный мир форм, и трансцендентное начинает звучать мириадом серебряных колокольчиков в самых простейших событиях мира. И на рыночную площадь вы возвращаетесь с пустыми руками, сознавая изначально чистый лик миропроявления как всё пространство переживаемого в том месте, где раньше, как вы считали, были вы, а теперь есть лишь безгранично мудрая разумность всебытия, проявляющаяся как ваша уникальная индивидуальность.

5 основных состояний (Кен Уилбер)

Как в вертикальных, так и в горизонтальных процессах развития есть определённая сложность: не расти невозможно, в нас заложено естественное стремление к восхождению, подпитываемое тем, что философы называют Эросом жизни. Но в процессе роста могут формироваться фиксации (аддикции) или отторжения (аллергии). Это касается и стадий вертикальной зрелости, и состояний-стадий развёртывания присутствия в горизонтальных состояниях. В каждой точке переключения между состояниями может образовываться препятствие или барьер, некая преграда, с которой сознание тончайшим образом отождествляется, и никак не получается ему пробудиться от этого тончайшего кошмара, пусть таковой и замаскирован даже под сосредоточенность на «важных вещах», или грёзоподобные состояния, или же громогласное переживание тишины.

У вас может выработаться зависимость, например, от грубых состояний (связанных с базовыми уровнями человеческой жизни — заработком, едой, сексуальностью и эмоциональной чувственностью). Своё счастье вы тогда безуспешно будете искать в лабиринтах грубых форм и отождествлений, пытаясь воспроизводить одно и то же, одно и то же, одно и то же, не желая отпустить себя для более широкого самовосприятия и более глубоких способов обретения радости в жизни. В результате истощение, смертная тоска, скука и томление — и усиление боязни перед трансценденцией. Или же в процессе развития своей осознанности вы можете выработать у себя тенденцию по отторжению грубого (или же усугубить уже существующую, заранее посеянную на каких-то более ранних этапах тенденцию — аллергию на «грубый мир» с его необходимостью зарабатывать, платить по счетам, поддерживать отношения и т. д.). Тогда вы будете пытаться всё время отстраняться от всего, что связано с этим «нечистым» миром, а всякое соприкосновение с ним будет посылать электрический разряд отвращения в вашу психофизическую систему.

Точно так же зависимость или аллергия, дисфункциональная фиксация или дисфункциональное отторжение может развиваться по отношению и к тонким, причинным, свидетельствующим и недвойственным состояниям. Вместо Срединного пути, свободного от крайностей, вы тогда впадаете в ту или иную крайность, экстремальность (например, попытки отторгнуть какое-то состояние или не дать ему развернуться, стремление запечатать себя в уже известном состоянии, тем самым отрезав себя от собственных же более глубоких и целительных потенциалов). Это порождает ненужное страдание там, где раскрепощение фиксации или отторжения могло бы позволить глубоко вдохнуть свежее и простое чувство бытия так, как оно есть и потенциально дано уже прямо сейчас, в настоящее мгновение.

В рамках подходов холосценденции и интегральной медитации особое внимание уделяется рассмотрению трудностей на пути горизонтального развития и того, как эти сложности могут быть связаны и с теневым материалом, образовавшимся при прохождении стадий вертикального взросления. И в горизонтальном продвижении через состояния, и в вертикальном взрослении мы можем попадать в многочисленные ловушки, схлопываться в малые формы отождествлений, из-за чего у нас появляются разнообразные симптомы (в том числе и неконструктивные жизненные сценарии), и мы впадаем в крайние образы жизни и воззрения, не помогающие, но мешающие нашему обретению предельной радости уже в этой жизни. Стратегическая задача здесь: в поле взаимного исследования попытаться разобраться с основными аспектами подобных цепляний (как аддикций, так и аллергий) прежде всего к состояниям сознания, чтобы увеличить шансы на освобождение от этих крайностей.

Примечание

  1. Существует ещё и второе значение термина «горизонтальное развитие», практикуемое в интегральной теории развития: горизонтальная трансляция той или иной структуры сознания, когда вы упражняете эту структуру (например, мышление конкретными операциями) и расширяете свои навыки, основывающиеся на этой структуре. В настоящем эссе мы используем термин «горизонтальное развитие» для обозначения развития через состояния-стадии присутствия и пробуждения (такое использование термина предложил Кен Уилбер в книге «Интегральная духовность»).

Об авторе

Евгений Пустошкин, клинический психолог, соведущий семинаров по холосценденции (вместе с психотерапевтом Сергеем Куприяновым, к. мед. н.), интегральный исследователь-практик, научный редактор книг по психологии развития и осознанности и переводчик трудов Кена Уилбера на русский язык, ведущий авторского курса по интегральной медитации, гл. редактор онлайн-журнала «Эрос и Космос»