пиковый опыт

Писательство с какой-то целью: эссе о Колине Уилсоне

Это статья о Колине Уилсоне, британском философе-экзистенциалисте, писателе-фантасте, авторе философско-литературоведческой книги «Посторонний» (The Outsider). «Посторонний» вдохновил Стивена Кинга на написание одноимённого романа, экранизированного каналом HBO в виде минисериала, вышедшего в 2020 году (русскоговорящему зрителю он известен как «Чужак»). Важно отметить, что, как и роман, сериал отражает, скорее, не философские, а криминологические и фантастические грани уилсоновских произведений.

Автор статьи — выдающийся психолог и исследователь изменённых состояний сознания Стэнли Криппнер. Перевод выполнен с его разрешения специально для онлайн-журнала «Эрос и Космос». Эссе представляет собою текст доклада, прочитанного автором на II Международной конференции им. Колина Уилсона, проходившей в Ноттингемском университете (6 – 8 июля 2018).1

Приглашаем вас поучаствовать в сборе средств в поддержку автора.

Колин Уилсон (фото © Simon Brighton, 2002)

Я читал «Постороннего» (The Outsider)2 Колина Уилсона в бытность свою ещё студентом и чувствовал, будто я был знаком с автором задолго до того, как мы на самом деле встретились. Я был знаком с его многообразными трудами, в особенности посвящёнными кругу моих собственных профессиональный интересов.

Будучи давним другом Абрахама Маслоу, я очень обрадовался, когда Колин стал писать о пиковых переживаниях — тех эпизодах благоговения, экстаза или озарения, которые могут преобразить ваше мировоззрение, вашу идеологию или попросту то, насколько вы цените жизнь.

Пиковые переживания — те эпизоды благоговения, экстаза или озарения, которые могут преобразить ваше мировоззрение, вашу идеологию или попросту то, насколько вы цените жизнь

Колин различает три уровня пикового опыта. Первый уровень эйфоричен по своей природе, как когда кто-то сообщает, что он преисполнен радости, оптимизма и ясности. Второй уровень — когда кто-то сообщает, что повседневное существование обрело для него новый смысл. Это становится особенно наглядным в случаях, когда сомнения такого человека развеиваются или угасает его тревога. Третий же уровень встречается не столь часто, однако ему, по природе этого переживания, присуще чувство единства, как когда некто сообщает о переживании взаимосвязи с жизнью и вселенной, в котором всё встаёт на свои места.

Сам Колин приводил весьма красочный пример этого третьего уровня: «Я вёл машину обратно из Озёрного края и чувствовал ощущение интенсивного сознавания, словно я мог видеть сквозь горы по ту сторону». Для Колина эти переживания укрепляли его идею «свободной воли» и легли в сердцевину всего корпуса его мысли, благодаря которому он обрёл статус экзистенциального философа.

Стэнли Криппнер выступает с докладом о Колине Уилсоне на международной конференции по уилсоноведению в Ноттингемском университете (2018)

Так получилось, что я присутствовал на том неформальном собрании, когда Маслоу впервые описал свою концепцию «плато-переживания» (plateau experience) — такого переживания, которое длится значительно дольше, чем пиковый опыт, является более глубоким. И вправду, оно напоминает третий уровень пикового переживания, описанный Колином. Маслоу поведал нам, как его плато-переживание преобразило в ином случае довольно скучную церемонию вручения дипломов, в которой испокон веков участвовало бесчисленное количество академических учёных, делавших всё, что в их силах, чтобы расширить и углубить человеческие познания и понимание.

Однако ни Абрахам Маслоу, ни Колин Уилсон не посвящали особо много времени описанию опыта «надир». Переживание надира — это одна из наинизших точек в жизни, характеризующаяся чувством распада, бессилия и пустоты. Переживание надира более интенсивно, чем обычная депрессия. Оно несёт с собой глубокие философские следствия, одно из которых является прямой противоположностью свободы воли. Человек чувствует себя в ловушке, стеснённым и обездвиженным.3

Переживание надира — это одна из наинизших точек в жизни, характеризующаяся чувством распада, бессилия и пустоты

Некоторые психотерапевты предпринимают попытки преобразовать переживание надира в пиковое переживание или плато-переживание. По словам Станислава и Кристины Гроф, «духовный кризис» (spiritual emergency) можно превратить в «духовную возможность» (spiritual emergence)4. Грофы впервые столкнулись с этим феноменом, когда смогли превратить так называемый «негативный психоделический трип» в «позитивный психоделический трип». Эту разновидность трансформации теперь ассоциируют с трансперсональными психологией и психотерапией. Маслоу, разумеется, был основателем той и другой дисциплины.

В американской психологии гуманистическую психологию, основанную Маслоу, часто называют «третьей силой» — вслед за психоаналитической «первой силой» и бихевиористской «второй силой». Трансперсональная психология, в свою очередь, становится «четвёртой силой». Сам я никогда не пользуюсь такими терминами, потому что они упускают из виду когнитивную психологию, которая оказала более мощное влияние на современную американскую психологию, чем и психоанализ, и бихевиоризм. Как бы то ни было, я согласен со сделанной Колином оценкой Абрахама Маслоу как того, кто казался ему «подлинно хорошим [человеком]».

Быть может, именно эта «хорошесть» и привела как Колина Уилсона, так и Абрахама Маслоу к формулированию предсказания, что человечество находится на пороге эволюции к «более высокой стадии». Лично я вижу довольно мало доказательств этому. Более того, я подозреваю, что, поскольку Homo sapiens возник в ходе эволюции около 200 тыс. лет назад, члены нашего биологического вида всегда имели доступ как к пиковым переживаниям, так и к плато– и надир-переживаниям. Доисторические археологические структуры, равно как и древние шедевры искусства, литературы и философии свидетельствуют о том, что вполне могло быть экстраординарными человеческими переживаниями. В то же время пороки человеческих жертвоприношений, идеологических войн, конфликтов за территорию и геноцидов продолжают путать все карты идеи о кажущемся прогрессе.

Телесериал HBO «Посторонний» («Чужак», The Outsider) снят по роману Стивена Книга, вдохновлённому, помимо всего прочего, одноимённой книгой Колина Уилсона (в качестве эпиграфа к роману служит цитата из первой главы книги)

Когда я впервые лично встретился с Колином Уилсоном, он с большой радостью стремился обсуждать со мной мои эксперименты по изучению феномена телепатии в сновидениях — противоречивой сфере исследований, которая теперь стала частью магистрального потока науки о сне и сновидениях. К тому времени, когда я занимался этими экспериментами, я уже прочитал книгу Колина «Оккультное»5, изданную в 1971 году, и был рад узнать о его интересе к этой поразительной области исследований. Позже я написал обзор его опубликованной в 1978 году книги «Тайны» (Mysteries) для превосходной антологии Колина Стэнли (Stanley, 2011).

Колин был особенно заинтригован выдвинутой Томом Летбриджем теорией паранормальных феноменов. Летбридж практически неизвестен современных парапсихологам, поскольку он пользовался такими терминами, как «размеры вибрации» (rates of vibration), которым недоставало операционных определений или единиц измерения. Однако мне очень импонировало предложенное Летбриджем описание взаимосвязи между человеческой психикой и ритмами природы. В 1989 году мы с канадским нейроучёным Майклом Персингером открыли существование значимой корреляции между точными отчётами о телепатических опытах в сновидении и окружающими геомагнитными полями, наличествовавшими во время эксперимента. Эти поля можно было измерить, а опыту телепатии в сновидении можно было дать операционное определение. Оба этих фактора позволили придать умозрительным конструкциям Летбриджа более жизнестойкий научный каркас.

Даже хотя Колин и не обсуждал переживания надира в своих трудах по гуманистической психологии, он далеко не был несведущим относительно ужасов, приписываемых отрицательным паранормальным силам. Целый раздел его книги «Тайны» посвящён проклятиям и заклинаниям, которые якобы оказывают негативный  эффект на проклинаемых жертв. Множество написанных Колином книг о преступлениях и преступниках, некоторые из которых написаны в соавторстве с членами его семьи, с которыми я познакомился, показывает, что ему не была свойственна наивность относительно лишений, представляющих собою часть человеческой природы. Это ещё более укрепляет его в статусе выдающегося экзистенциального философа.

Третья область наших смежных интересов — это сфера человеческой сексуальности. В 1966 году Колин написал книгу «Секс и разумный тинейджер» (Sex and the Intelligent Teenager). Скандальная для своего времени, эта книга преисполнена здравого смысла; в этой работе автор проявил себя первооткрывателем простого и ясного подхода к сексуальности, которого откровенно не хватало в те времена. Колин писал: «Подобно политике, секс — вопрос сложный и полный интимных мин-ловушек (booby traps)6. Внимательно в него всматривайтесь, изучайте его сложности и нюансы, и вы обнаружите, что он даже более поразителен, чем то, что вы когда-либо могли себе представить. Однако стоит вам воспринять его как данность, то вы уйдёте ни с чем, будто какой-то мошенник украл ваш кошелёк».

Колин Уилсон пришёл к выводу, что вся его жизнь представляла собою целую вереницу «подсказок относительно цели, или смысла, человеческого существования».

В другом месте данной книги Колин пишет: «Из всех человеческих переживаний секс даёт людям наиболее ясное ощущение свободы. Современный тинейджер имеет большее количество свободы, чем какой-либо тинейджер в истории человечества». Опять же, опираясь на свою экзистенциальную перспективу, Колин отмечает, что эта свобода связана с совершением выбора, а также: «Сам я обнаружил, что люблю свою семью слишком сильно, чтобы рисковать своим браком».

Колин завершает свою книгу похвалой современным тинейджерам и утверждает, что, когда те поймут свой потенциал, они обнаружат, что могут изменить мир. Теперь, оглядываясь назад, можно сказать, что Колин был несколько излишне оптимистичен, однако, быть может, его предсказание применимо к сегодняшнему поколению юношей и девушек. Как бы то ни было, я посвятил Колину свою написанную в соавторстве книгу «Секс и любовь в XXI веке», поскольку эта его ранняя книга помогла молодым людям совершать разумный выбор относительно и секса, и любви.

В своей автобиографии «Мечтания с какой-то целью» (Dreaming to Some Purpose) Колин пришёл к выводу, что вся его жизнь представляла собою целую вереницу «подсказок относительно цели, или смысла, человеческого существования». Эти подсказки всё ещё здесь, и они продолжают вызывать прозрения, провоцировать умозрения и порождать радость в сердцах многочисленных читателей Колина Уилсона.

Поучаствуйте в сборе средств в поддержку д-ра Стэнли Криппнера

Приложение. Отзыв Стэнли Криппнера о Колине Уилсоне

Мне очень повезло, что я был лично знаком с Колином Уилсоном в течение последнего десятилетия его жизни. Помню несколько своих знаменательных визитов в его дом и к его семье. В личном общении Колин был радостным и провокационным человеком — такими же были и его многочисленные публикации. Недавно меня пригласили выступить с речью в память о нём на одном из проходящих раз в два года в Великобритании симпозиумов. Познания и интересы Колина охватывали широкое многообразие тем; в его трудах каждый может найти что-то себе по душе! Я был в особенности заинтригован его прозрениями в то, как развивалось воображение у авторов и их читателей в Европе XVIII – XIX вв., включая его наблюдения о Пушкине и Гоголе. Он всегда был автором, вызывавшим противоречивые отклики, однако, в общем, он имеет признание в качестве важного экзистенциального философа, равно как и в качестве эссеиста и романиста мирового уровня.

Стэнли Криппнер, PhD, заслуженный профессор Калифорнийского института интегральных исследований, соавтор книг «Сновидение: иная реальность» (вместе с Фарибой Богзаран и Андре Першиа де Карвальо) и «Шаман по имени Рокочущий Гром» (вместе с Сидианом Джонсом), один из патриархов трансперсональной психологии7

Библиография

Krippner, S., & Iljas, J. (2017). Sex and love in the 21st century.
Persinger, M. A., & Krippner, S. (1989). ‘Dream ESP experiments and geomagnetic activity’. Journal of the American Society for Psychical Research, 83, 101 – 116.
Stanley, C. (ed.) (2011). Around the Outsider: essays presented to Colin Wilson on the occasion of his 80th birthday. Winchester, UK: 0-Books.
Wilson, C. (1966). Sex and the intelligent teenager.
Wilson, C. (1971). The Occult: a history. New York, NY: Random House.
Wilson, C. (1956). The Outsider. Boston, MA: Houghton-Mifflin.
Wilson, C. (1978). Mysteries. London, UK: Putnam.
Wilson, C. (2004). Dreaming to Some Purpose: the autobiography of Colin Wilson. New York, NY: Random House.

Примечания

Let’s block ads! (Why?)

Артюр Рембо: экзистенциальный святой

Перевод эссе Стива Тейлора выполнен с разрешения автора специально для журнала «Эрос и Космос». Первая публикация на английском языке состоялась в журнале «Abraxas» (19, 2003).

Артюр Рембо (1854 – 1891)

Если вы хотите достичь более высокого состояния сознания, есть, по сути, два пути. С одной стороны, вы можете испробовать «внешний» способ изменения своей жизни, так что переживания, которые вы получаете, воздействуют на ваше сознание; с другой стороны, вы можете попытаться пойти по «внутреннему» пути изменения себя, напрямую работая со своим сознанием.

Артюра Рембо прозвали «экзистенциальным святым», и это совершенно верно, поскольку в его жизни, как и в случае любого христианского или суфийского мистика, доминировало стремление прорваться к более высокому состоянию сознания. С пятнадцатилетнего возраста у него было лишь одно желание, пусть и не всегда полностью осознанное: выйти за пределы «сна» обыденного сознания и пробудиться к более глубокой реальности. Подобно Ричарду Джеффрису или Дэвиду Герберту Лоуренсу, он ощущал, что «обыденная» реальность — это только часть истории, и мир полон огромных непознанных областей мысли и сознавания, которые, как он пишет, «наш бледный разум» скрывает от нас.

В течение первой части своей жизни Рембо выбрал второй из вышеперечисленных вариантов. Хотя даже здесь есть два разных пути, по которым мы можем пойти. Вы можете трансформировать своё сознание постепенно, следуя «духовному» пути: регулярно медитируя, стараясь быть внимательными к вашему окружению и переживаниям, а также пытаясь не впадать в материализм или гедонизм, не привязываться к внешним источникам счастья. Совокупный эффект этих практик заключается в наращивании жизненной силы — или духа — внутри нас, и это означает, что для нас доступно больше жизненной силы, которую мы можем использовать для восприятия, переживая «пробуждённое» видение мира. Кроме того, благодаря такому количеству жизненной силы, аккумулированному внутри нас, мы развиваем чувство внутреннего благополучия и ощущаем связь со своим «истинным Я».

Другая возможность состоит в том, чтобы усилить ваше сознание гораздо более драматичным образом с помощью процесса, который мы могли бы назвать «нарушением равновесия». Наш организм стремится поддерживать состояние гомеостаза, в котором у нас есть правильный баланс химических веществ внутри нас, правильная температура, правильное количество жидкости и так далее. Он делает это автоматически посредством дыхания, потоотделения и переваривания пищи (среди прочего), и мы в свою очередь делаем своё сознательное дело, помогая ему: едим, когда мы голодны, пьём, когда испытываем жажду, спим, держимся подальше от боли и дискомфорта, а также от вредных или дезорганизующих химических веществ. Однако странная штука связана с тем, что, когда мы идём против природы и намеренно нарушаем этот гомеостаз, мы можем испытывать более интенсивные состояния сознания. Люди во все времена пользовались этим фактом и практиковали методы «нарушения равновесия» в духовных целях, включая пост, лишение сна, неистовые танцы, причинение себе боли и изменение характера дыхания. Вот почему аскеты носили власяницы и пояса из гвоздей, почему коренные американцы не спали на протяжении нескольких дней перед церемониями, почему члены греческих и римских мистических культов постились и избивали себя. Это также одна из причин, почему люди во все времена употребляли наркотики. Хотя некоторые наркотики скорее вводят в ступор, а не пробуждают нас к реальности, многие из них — особенно психоделики — нарушают гомеостаз настолько прямо и резко, что дают нам мгновенный доступ к высоким состояниям сознания.

Портрет Артюра Рембо, выполненный Ф. Валлоттоном. Ок. 1898

Рембо знал это инстинктивно и был полон решимости использовать этот метод, чтобы стать «ясновидцем». В 16 лет он написал своё знаменитое «Письмо ясновидца» своему школьному учителю Изамбару, где описал свой метод «пробуждения» разума (второе «письмо ясновидца» Рембо написал поэту Полю Демени. Приводимая далее цитата взята из него. — Прим. пер.). «Поэт превращает себя в ясновидца, — пишет он, — длительным, безмерным и продуманным приведением в расстройство всех чувств», в результате чего он становится «величайшим гением… ибо он достигает неведомого». По его словам, это «расстройство чувств» означает нарушение работы ума посредством лишения сна, употребления алкоголя и наркотиков, болезней, одиночества и секса, и в результате этого процесса поэт оказывается прообразом нового человека, с новым языком — «от души к душе, охватывающим всё».

Стремясь к этой цели, он сделал всё возможное, чтобы «нарушить равновесие» своего существования. Он пытался не дать своему разуму заснуть, живя как аскет, игнорируя свои физические потребности и подвергая себя боли и дискомфорту. Он курил гашиш, пил абсент и пытался практиковать магию и алхимию. Он также начал рассматривать свою поэзию как способ отключить обыденный сознательный ум и прорваться в высшие сферы реальности.

Такой способ трансформации сознания, однако, чреват опасностями. Слишком много боли или страданий, слишком много наркотиков могут вывести из строя как ваше тело, так и ваше нормальное сознание. Наркотики могут навсегда повредить структуры вашей психики, как убедились многие «химические визионеры» 1960-х годов. Эти методы всегда в конечном счёте оказываются тщетными, потому что более интенсивные состояния сознания, которые они приносят, являются только временными. Действие наркотиков всегда ослабевает, танцы должны прекратиться, в какой-то момент вы должны снова поесть и поспать (по крайней мере, если вы хотите остаться в живых). Равновесие всегда восстанавливается; вы всегда вынуждены вернуться в нормальное сознание. Это немного похоже на жульничество — когда мы принимаем наркотики или голодаем, мы на самом деле не меняем наше фундаментальное существование, мы просто убегаем от него на некоторое время. И ещё одна проблема, конечно, связана с тем, что теперь, когда вы испытали радость и красоту этих высоких состояний, обыденный мир кажется вам ещё более унылым и невыносимым, и ваше чувство тоски усиливается.

После четырёх лет, проведённых в попытках «расстроить свои чувства», Рембо упёрся в стену. В возрасте девятнадцати лет, полный отвращения к себе и переживания тщетности, он отказался от стремления стать ясновидцем. И поскольку для него поэзия была тесно связана с попытками нарушить равновесие — и как метод, и как творческий результат, — одна из самых коротких и странных литературных карьер в мире подошла к концу.

Рембо, однако, не оставил своего стремления «пробудиться». В течение следующих 18 лет он продолжал добиваться того, чтобы его сознание оставалось как можно более интенсивным. Разница лишь в том, что он больше не делал этого сознательно. Теперь он переключился на первый из упомянутых мною вариантов и пытался трансформировать своё сознание более косвенным путём, живя невероятно беспокойной и авантюрной жизнью.

Ключ к пониманию удивительного беспокойства второй половины жизни Рембо заключается в том факте, что знакомые переживания и окружение оказывают мертвящий эффект. Первый раз — или первые несколько раз, — когда мы сталкиваемся с новым окружением или переживанием, оно для нас очень реально. Однако через некоторое время мы перестаём как-либо чувственно реагировать, отключаемся от его реальности, и с нами остаётся лишь некое подобие тени. Хорошая иллюстрация этого — переезд за границу. Например, десять лет назад я уехал жить в Германию, и первые три-четыре месяца это был захватывающий опыт. Было увлекательно просто прогуляться по улице или проехаться на трамвае, моё сознание словно бомбардировали новые впечатления и информация. Я чувствовал себя невероятно живым, словно я «пробудился» таким образом, как было бы невозможно в моей родной стране. Но постепенно я обнаружил, что отключаюсь от реальности моего окружения, и примерно через год всё это исчезло окончательно. Город казался таким же унылым и угнетающим, как и любой английский город, и я снова оказался в прежнем состоянии скуки и разочарования.

Иными словами, неизвестность пробуждает нас, порождает более высокое состояние сознания — но через некоторое время механизм в нашем разуме снова переключается, и мы вновь засыпаем.

Неизвестность пробуждает нас, порождает более высокое состояние сознания

Тем не менее, один из способов обойти это — всегда бросать себя в неизвестное, никогда не оставаться долго на одном месте или в одной жизненной ситуации, не позволяя этому «механизму известного» (как мы могли бы его назвать) редактировать реальность. И это именно то, что пытался делать Рембо. Во времена, когда большинство людей не выбирались дальше нескольких километров от деревни, где родились, и когда транспортная система была едва развита, он путешествовал по миру как настоящий беглец, с «подошвами, подбитыми ветром», как писал его друг и любовник Поль Верлен. Разумеется, он совершил некоторые путешествия ранее — предпринял несколько попыток бежать из своего тоскливого родного города Шарлевиля и даже добрался до Лондона, где они с Верленом работали учителями французского языка. Но в девятнадцать лет он, наконец, сбежал навсегда. Он вернулся на некоторое время в Лондон, а затем отправился в Штутгарт, где изучал немецкий язык. Оттуда он отправился в Италию, где работал в качестве портового рабочего. Затем он вернулся в Париж, записался в голландскую армию и вместе с ней отплыл на Зондские острова. Но как только корабль вошёл в порт, он дезертировал и бежал на Суматру и Яву. Оттуда он отправился обратно и оказался на Кипре, где работал в каменоломне, а затем отправился в Африку, где оставался в течение следующих нескольких лет. Он стал торговцем и контрабандистом оружия, а также близким другом короля Шоа. Он был первым европейцем, проникшим в отдельные части Эфиопии, и добился некоторой известности как исследователь. Однако, когда Французское географическое общество связалось с ним, чтобы узнать подробности его путешествий, он не потрудился ответить. Он проявил такое же равнодушие, когда узнал, что его стихи были опубликованы на родине и он прославился как «проклятый поэт».

Артюр Рембо в Африке

Рембо, вероятно, сумел удержать интенсивное или более высокое состояние сознания, живя такой жизнью. Хотя он умер в возрасте 37 лет, мы, вероятно, можем также сказать, что в каком-то смысле в его жизни было гораздо больше времени, чем у многих людей, которые проживают долгую жизнь. Наше ощущение того, как проходит время, судя по всему, близко связано с тем объёмом «перцептивной информации», который мы впитываем. Поэтому неделя, проведённая в отпуске, всегда кажется длиннее, чем неделя дома: в отпуске мы окружены неизвестным, и поэтому получаем гораздо больше информации из нашего окружения. По этой же причине время летит так быстро в состоянии поглощённости — когда наше внимание полностью погружено в телевизионную программу, компьютерную игру или книгу, мы получаем очень мало перцептивной информации. И поскольку Рембо, в отличие от большинства из нас, никогда не позволял «механизму известного» снижать количество перцептивной информации, которое он получал из окружающего мира, эти 18 лет его жизни, возможно, растянулись до нескольких десятилетий — если не больше — в сравнении с обычной жизнью оседлого человека.

Тем не менее, с этим способом поддержания ума в бодрствующем состоянии связаны огромные проблемы, с которыми столкнулся сам Рембо. Одна из проблем заключается в том, что, опять же, вы на самом деле не меняете своё сознание, вы лишь пытаетесь держать под контролем его эффекты. В каком-то смысле Рембо убегал — убегал от своего нормального состояния ума, с его фильтрующими реальность механизмами. Поскольку эти механизмы всегда начинают функционировать по прошествии некоторого времени, Рембо не оставалось ничего иного, как продолжать двигаться. И это в свою очередь довольно скоро порождает ощущение тщетности: вас носит с места на место, и у вас нет реальной причины быть где бы то ни было. Вы начинаете спрашивать себя, как спрашивал Рембо: «Что я здесь делаю?»

Другая проблема касается того, что жизнь в постоянном скитании не позволяет вам удовлетворить базовые человеческие нужды, такие как потребность в постоянном кругу друзей, партнёре и семье, безопасности и собственной территории. Это подобно прыжку прямиком на вершину иерархии потребностей: решить, что вам нужна только самоактуализация и ничего больше. В результате у вашей жизни нет фундамента: вы всегда нестабильны и рискуете развалиться на части.

Именно так и случилось с Рембо. В конечном счёте, когда он начал уставать от своей беспокойной жизни, более фундаментальные человеческие потребности дали о себе знать. Он решил вернуться во Францию, планируя найти «хорошенькую крестьянскую девушку», чтобы жениться и обосноваться на ферме. Но к этому времени его здоровье начало ухудшаться, и вскоре после возвращения он серьёзно заболел: ему ампутировали ногу, часть его тела парализовало. И он осознал, что в любом случае совершил ошибку, чувствуя такое же угнетение от знакомой ему Франции, как и 20 лет назад. Он снова прыгнул на вершину иерархии потребностей: через несколько месяцев он решил вернуться в Африку, несмотря на то что был настолько болен, что едва мог ходить и питаться самостоятельно. Он добрался до Марселя, где умер в больнице.

Никто — за исключением, возможно, великих мистиков и аскетов — никогда не жертвовал так много и не был так бесстрашен в своих попытках превзойти наше обыденное «спящее» сознание, как Рембо. Вот почему он является такой героической фигурой, экзистенциалистским эквивалентом Геракла или Одиссея. Но какой бы героической ни была его борьба и как бы интенсивно он ни жил, мы не можем уклониться от вывода, что в конечном счёте Рембо потерпел неудачу. Он жил и умер неудовлетворённым, и так и не смог окончательно «пробудиться». Проблема, как мы теперь видим, заключается в том, что он выбрал неверный путь. В довершение всего он учит нас тому, что два выбранных им пути оказались тупиковыми, и что единственный удовлетворительный способ «пробуждения» — это стремление изменить своё сознание изнутри: не с помощью наркотиков и других методов нарушения гомеостаза, а с помощью духовных и психологических практик, которые ведут к медленной, но устойчивой трансформации.

Let’s block ads! (Why?)