осознанность

Практика медитации: памяти Рассела Уильямса. Сергей Гуленкин

В этой направляемой медитации я взял за основу технику (часть деталей я добавил от себя, сохраняя при этом основную канву практики), которой обучал духовный учитель и человек удивительной судьбы Рассел Уильямс (1921 – 2018). Даже в родной Англии, где Уильямс более 50 лет возглавлял Манчестерское буддийское общество, он до самой смерти оставался практически неизвестен и занимался лишь с небольшими группами учеников, не стремясь к какой-либо публичности. Скорее всего, я не писал бы сейчас этот текст, если бы один из учеников Уильямса, известный трансперсональный психолог Стив Тейлор, не взял на себя труд по составлению книги, объединившей его биографию и конспекты учений (книга увидела свет в 2015 году под названием «Not I, Not other than I: The Life and Teachings of Russel Williams», она включает в том числе и описание нескольких техник медитации).

Перед тем, как сказать несколько слов о самой технике медитации и том особом понимании метты (любящей доброты) и тонкой чувствительности, которую Уильямс считал ключом к духовной трансформации, необходимо рассказать о его жизни, событийная насыщенность и перипетии которой сами по себе предстают как удивительное духовное путешествие.

Далее я процитирую статью, которую написали в качестве посвящения Уильямсу его ученики Стив Тейлор и Пол Шэмбрук («Abiding in Awareness: A Tribute to Russel Williams», перевод мой):

Рассел был сиротой с 11 лет, и тогда же он оставил школу. Сменив несколько работ, вынужденный быть на побегушках и заниматься тяжёлым ручным трудом за гроши, позже он стал солдатом во время Второй мировой войны. В 1940 году он был в Дюнкерке, помогая переправлять солдат через море в Англию. Его опыт в Дюнкерке был очень травматичным — он описывал, как видел части мёртвых тел, плавающие в воде вокруг него, и как оторванная рука ударила ему по лицу.

Позже на войне Рассел пережил свой первый сильный духовный опыт, когда его ударило током во время работы на аэродроме. Внезапно он обнаружил себя подвешенным в пространстве, смотрящим вниз на своё тело, при этом чувствуя себя необычайно ясно и умиротворённо. Однако у него было сильное ощущение, что он должен вернуться в своё тело, ощущение, что есть что-то, что нужно сделать, роль, которую он должен выполнить.

В конце войны Рассел был разрушен эмоционально и физически и провёл несколько недель блуждая по сельской местности как бездомный, перебиваясь случайными работами за еду. В итоге он стал работать в бродячем цирке, присматривая за лошадьми. Он быстро начал чувствовать крепкую связь с лошадьми, и через несколько месяцев заметил, что его ум стал тише. Он начал жить более спонтанно, в настоящем моменте. Позже он понял, что, ухаживая за лошадьми и наблюдая за ними так пристально, он практиковал своего рода медитацию внимательности. И, наконец, примерно через три года этой спонтанной духовной практики, в 29 лет Рассел пережил внезапное духовное пробуждение — самое значительное событие в своей жизни. Как он описывал это сам: «Однажды утром я проснулся и стал смотреть на лошадей, наблюдая пар, выходящий из их ноздрей, как это происходит холодным утром. Следующее, что я понял, это то, что я уже не наблюдал за лошадью снаружи. Я был лошадью. Я смотрел изнутри. Я был ей. Я мог смотреть через её глаза и ум. Я осознавал её истинную природу. Я осознавал, что все вещи — одно целое. Было ощущение глубокого покоя».

Теперь, возвращаясь к медитации, можно сказать, что для Рассела Уильямса прямой опыт был всем. Ему даже было не слишком по душе определение «духовный учитель». Он ощущал, что такой учитель есть внутри каждого и что его роль заключалась лишь в том, чтобы служить проводником, помогать людям запустить в самих себе этот процесс естественного расцветания сознавания и благополучия. Для тех, кто проводил время на сатсангах с ним, это был глубокий, прекрасный и преобразующих опыт.

В наше время, когда получили широкое распространение множество техник медитации, традиционных и авторских подходов, сложных теоретических систем, аутентичный опыт Рассела Уильмса, опирающийся на всё более утончённое непосредственное восприятие с доверием к самому чуду сознавания, кажется мне особенно ценным. В этой медитации, обнаруживая тонкую чувствительность где-то в глубине своего существа, мы мягко переходим от сфокусированного внимания к созерцательному рассредоточению, позволяя теплу распространиться по всему телу. Далее от телесной деконцентрации сознавание смешивается с пространством вокруг, и мы обнаруживаем это просторное, тёплое и лучезарное ощущение дома повсюду. Этот Дом Сознавания вмещает и наше тело, и нашу личность, все проявления нашего ума и все внешние объекты, пронизывая их и наполняя своим Одним Вкусом.

Стоит отметить, что Рассел Уильямс не был сторонником длительных медитативных сессий. Он считал, что, когда вы установили контакт с этим тонким ощущением и процесс запустился, может быть вполне достаточно 10 – 15 минут. Важнее — частота таких погружений. Пять раз в день, десять раз в день до тех пор, пока это созерцательное просторное присутствие не станет вашим естественным состоянием. Попробуйте включать и выключать его в течение дня, наблюдая за тем, как постепенно этот поток становится всё более непрерывным — когда мягкое, свободное, яркое, спокойное и одновременно динамичное сознавание начинает угасать и возвращаться к обыденному (в сравнении — куда более жёсткому, узкому, тусклому и суетливому), снова подпитывайте его практикой. Здесь, там, по мере поддержания качества этого пробуждённого сознавания, говорит Уильямс, оно может стать постоянным и даже перетечь в сон.

Обложка книги Рассела Уильямса

Вновь процитирую текст Тейлора и Шэмбрука:

Рассел советовал нам отойти от мышления и изучения и возвращаться к сознаванию — к непосредственному переживанию вещей такими, какие они есть, вместе с меттой (буддийский термин, обозначающий любящую доброту и благополучие). Он объяснял, что прямой опыт и метта — это одно и то же, так как пребывание в сознавании приносит глубокое ощущение благополучия вместе с импульсом к тому, чтобы заботиться о других живых существах. Это понимание проистекает из собственного опыта Рассела, особенно из тех лет, которые он провёл, ухаживая за лошадьми. Любя лошадей и заботясь только об их благополучии, он увёл внимание от собственной умственной деятельности настолько, что в какой-то момент не обнаружил в себе ничего, кроме непосредственного опыта.

Для Рассела пребывание в сознавании не означало опустошение ума или состояние без мыслей, а было полным телесным переживанием, которое включало в себя каждый аспект нашей жизни, независимо от того, насколько маленьким или тривиальным он был. Рассел уделял большое внимание «мелочам» — выполнению работы по дому, собиранию вещей, открытию дверей или шкафов. Всё это должно делаться с заботой и вниманием. Как он говорил: «Таким образом постепенно станет видно, что всё является Одним, а не разделено». Он также учил, что это сознавание и ясность должны быть использованы для изучения нашего собственного бытия. Он призывал нас глубоко, но нежно взглянуть на природу нашего собственного опыта.

Закончить я хочу цитатой из книги самого Рассела Уильямса, где он комментирует эту медитацию (стр. 47, перевод мой):

Вы не можете испытать этот покой и теплоту без тонкой формы ощущения. Оно не такое грубое, как обычное ощущение, и по мере того, как оно распространяется повсюду, оно начинает замечать вещи более глубокой природы, которые всегда там, пусть раньше вы их никогда и не замечали. Я не скажу вам, что это за вещи; вы обнаружите сами.

Сознание как будто развивает такое утончённое восприятие, что его можно сравнить с пальцем, мягким и тёплым, касающимся снежинки, ощущающим её природу, но так деликатно, что снежинка не тает. Мы должны стремиться развить этот тип сознания, когда его просторная природа охватывает всю периферию. Все 180 градусов, все 360 градусов, а не только лишь ограниченную точку.

…Мы начинаем доверять этому глубокому уровню нас самих, а не поверхностному. В такие моменты мы расширяемся настолько, что достигаем бесконечности, становимся беспредельными. Это беспредельность пространства. Это то, насколько велико сознание, и мы являемся лишь его маленькой частью, в нашей проявленной форме. Однако в реальности мы часть этого целого.

Рассел Уильямс (1921 – 2018)

Let’s block ads! (Why?)

«Истина, красота и благо — это то, что каждый понимает немного по-своему»: беседа Михаила Баранова с Евгением Пустошкиным

Современный человек, в силу мультикультурных влияний на его «социальное сознание», мало озабочен доктринальными моментами — отсюда его желание и попытки «объять необъятное» — интегрировать опыт разных традиций и соединить с мировоззрением «человека XXI века», что, конечно же, процесс взаимозависимый, при этом под интеграцией понимается отнюдь не «все традиции есть одно», но, скорее, «будем собирать нектар с разных цветков, подобно пчёлам»… Как современный искатель истины дошёл до жизни такой и какие цветы ему открываются на путях его в зависимости от выбранной перспективы восприятия — вы узнаете из нового выпуска подкаста «Йога — в современном контексте».

В этот раз основной предмет нашей беседы с Евгением Пустошкиным — объединение традиционных йогических техник работы с сознанием с подходами современной «интегральной медитации».

О чём вы узнаете:

«Медитация» как процесс развития сознания — классы и классификации современных психотехник. В этом процессе возникают изменённые состояния сознания: «экстатические», «медитативный транс», «однонаправленное спокойствие», «умиротворение» и т. д. — что со всем этим делать?

Ненавязчивая критика классической «практики осознанности» (mindfulness) — воззрение у нас есть «по умолчанию», которое по умолчанию умалчивается.

Концентрация и деконцентрация — как всё это можно использовать, чтобы управлять своим внутренним состоянием и поведением в процессе коммуникации.

Современная интегральная парадигма психотерапии.

Психологические качества и внутренние состояния, которые важно развивать — благое и неблагое, как мы его «сегодня» понимаем.

Центральная идея интегральной медитации.

Воззрение как внутренние установки и система ценностей, и как мы его непроизвольно и произвольно используем — взгляд со стороны на «правильные взгляды».

Проблема интеграции методов в разные типы культур — почему «одни и те же» техники медитации дают разные результаты в разных социокультурных средах и как мы можем это обнаружить в себе, понять, принять и использовать.

Жизненные ценности и процесс построения «общей системы координат». Освободиться от любого воззрения — «ошибка импорта буддизма на Запад».

Воззрение интегрального подхода — «метатеория» как система координат для «правильного» систематического созерцания реальности.

Современная «прагматичная дхарма»: о том, «почему так полезно думать» — вместо того, «почему так правильно думать».

Сходства и различия так называемых «трансовых состояний» и «медитативной практики».

Йога как система «восходящих осознанных трансов» — три аспекта работы с изменёнными состояниями сознания.

Работа с воззрением — что от вас часто ожидают на ретритах, парадоксы самоисследования и взаимосозидание мировоззренческой системы координат.

Что нам помогает раскрыть потенциал сознания, как независимо от «культурных наслоений», так и благодаря им — используя всё это «как строительный материал для создания нового общего дома».

Особенности коммуникативных техник медитации:

  • «Человек напротив как зеркало самого себя»
  • «Тренинг и муштра способов восприятия друг друга»
  • «Расширение сознания как расширение спектра — восприятия и управления психическими процессами»
  • «Мы говорим друг с другом языком состояний; в итоге — единовкусие переживания»

Крайности «классической интровертной медитации» и «тренингов личностного роста».

Взращивание состояния недвойственного переживания через процесс внутренне-индивидуальной и групповой коммуникации.

Формальным поводом для подготовки серии подкастов «Йога в современном контексте» является курс «Внутренние практики йоги», который пройдёт с 18 октября по 2 ноября 2020 года в Чирали, Турция (преподаватели курса — М. Баранов, И. Журавлёв, Е. Пустошкин).

Let’s block ads! (Why?)

Анджела Дэвис и дзен в отдельно взятом пруду: беседа Льва Гордона с Олегом Лега

От редакции. Это необычный материал для нас, потому что мы, как правило, не публикуем статьи «на злобу дня», а, скорее, стремимся публиковать материалы, которые откликаются перед лицом вечности и человечности как таковой, трансформируя и освобождая сознание и бытие. Однако, в чём-то являясь исключением, этот материал во многом подтверждает правило. По выражению одного из участников беседы, Олега Лега, «эти размышления как раз — на вечную тему, но на конкретном и важном примере, который показывает, как вечное раскрывается в моменте. И тогда „вечное“ легче для восприятия». Автор иллюстраций — Анастасия Петрова.

Олег Лега — исследователь, учёный и предприниматель, автор проекта «Монах на рыночной площади», посвящённого поиску форм интеграции внутреннего развития с активной жизнью в современном обществе, автор «Манифеста новой искренности» и проекта «Зелёный бизнес. Живая планета», посвящённых развитию экосознания как условию дальнейшей эволюции человечества. Олег также основатель и владелец сети пекарен-кондитерских «Буше» в Москве и Санкт-Петербурге, где принцип интегрального развития и действия внедряется и проживается ежедневно. В свободное время Олег ведёт практики осознанности и воспитывает сына.

Лев Гордон — сооснователь сообщества экспертов и практиков «Живые города», имеющего в основании своей философии и методологии интегральный подход, адаптированный к задачам развития общества и городов совместно с канадским учёным и автором книги «Интегральный город» Мэрилин Хэмилтон. Лев совместно с коллегами сейчас проводят 100-дневный Форум Живых городов «Время созидателей», где большое значение и место уделяется вопросам интегрального развития человека, организаций и общества в целом.

Где-то на полях форума, возможно, на кухне за чаем, и состоялся разговор, который затем превратился в интервью, которое мы представляем вашему вниманию. Интересно то, что такие разговоры происходят сейчас на многих кухнях, и текст ниже поднимает вопросы, которые касаются каждого из нас. Как сочетать вечное и актуальное? Как совмещать фокус на внутренней эволюции и вовлечённость в то, что развёртывается на наших глазах в обществе? Какова роль сострадания в нашем выборе собственного поведения и определении нашей позиции относительно происходящих в мире событий? Обо всём этом и состоялся разговор. Лев спрашивал, Олег отвечал.

17.08.2020 (восьмой день событий в Беларуси)

Лев Гордон: Олег, добрый день. Ты сейчас в путешествии, но следишь и реагируешь на события, происходящие в постсоветском пространстве. Что тебя волнует и заботит?

Олег Лега: Меня заботит отсутствие позиции у значительной части нашего общества. Вот как я на это смотрю. Недавно, общаясь с моей знакомой Чалис на тему расизма, услышал её версию сформулированного Анджелой Дэвис послания: «Недостаточно не быть расистом, необходимо быть антирасистом, иначе мы становимся молчаливым соучастником». По-английски это ещё называют complacency (в этом контексте — самоуспокоенность, преступная беспечность. — Прим. ред.).

По-моему, этот же принцип действует и в других острых ситуациях, связанных с защитой прав человека.

К тому же, когда у меня нет позиции или я её не высказываю, это может означать что угодно, но угнетённые и протестующие, те, кто в сложной ситуации, они не чувствуют в этот момент от меня поддержки. Это оказывает дополнительное давление на них, ибо не понятно, чего стоит ожидать и на чьей стороне общество — на стороне права и прав человека или на стороне насилия. Вероятно, многие люди с непроявленной позицией не хотят усложнять себе жизнь и готовы существовать при любом режиме. Конечно, это их выбор, при этом важно осознавать его природу.

Л.Г.: Ты считаешь, что все должны обрести и проявлять мнение по острым вопросам современности?

О.Л.: Я этого не говорил. Более того, мне кажется, что это невозможно. Речь о том, что, как подметил Гегель, существует некая особенность перехода накопившихся количественных изменений в новое качество, когда ситуация не может оставаться в прежнем состоянии. Как при температуре +100 °C вода трансформируется в газ, так и в ситуации сильных искажений люди не в силах более терпеть насилие. Согласен?

Л.Г.: Да, так работает природа.

О.Л.: Вот-вот. И точка перехода есть некий водораздел. В этом случае стоит ответить себе на вопрос — где мне стоит быть? Можно оставаться там, где я есть, мне тут хорошо, спокойно, я чувствую себя счастливым в своей тихой гавани. Зачем же высовываться, если здесь нирвана, а там — сансара, низкие энергии, сложные эмоции, дискомфорт. Я же про глубину и эволюцию и «не по понятиям» мне там быть.

Л.Г.: А как, извини, быть с известным «спасись сам и вокруг спасутся тысячи» Серафима Саровского? Разве сансара не бесконечна, и не лучше заниматься тем, что тебе подвластно — внутренней трансформацией? Разве эволюция идёт через внешние действия, а не в большей степени через наше собственное преображение?

О.Л.: И то и другое, конечно! При этом занимаясь спасением своей души, разве не естественно проявлять внимание и к ситуациям других людей?

Л.Г.: Разумно. Да, я расту внутри, и я всё более чуток к проблемам и заботам людей вокруг — и близких и дальних. Всё более расширяющийся круг заботы, да?

О.Л.: Точно! Теперь относительно спасения. В одной статье психолог Дмитрий Леонтьев говорит о счастье, определяя его как сигнал обратной связи. Мы часто хотим получать позитивные сигналы, независимо от того, как идёт жизнь на самом деле. Появляется соблазн к фальсификации чувств и оценки происходящего. Некое такое игнорирование контекста. И, переходя к твоему вопросу, нам стоит определиться — какое проявление себя я хочу спасти? Могу ли я спасти себя, оставаясь крепостным? И ответ на этот вопрос лежит в плоскости того, кем я себя ощущаю. Что мне нужно спасти? Своё животное состояние или может что-то, что проявляет мне мой дух?

Л.Г.: А если фокус внутри позволит человеку познать суть бытия и потом делиться этим с другими?

О.Л.: Пожалуйста!

Л.Г.: Так в чём же противоречие?

О.Л.: Никакого. Вопрос, видимо, что я познал. Когда я вижу ценность эволюционного развития (знать бы, что из всего этого эволюция) и хочу помогать другим быть в потоке, я выстраиваю отношения, позволяющие мне быть её проводником. Я счастлив, а значит что-то постиг и хочу этим поделиться. И это работает. До какой-то точки, в которой нам нужно определяться, что же дальше. Следующая станция — «Водопад», слышим мы голос вагоновожатого, и в этот момент я хоть и чувствую себя осознанным, кричу: «стоп!».

Л.Г.: В смысле?

О.Л.: В смысле — у нас срабатывает сигнал «опасно!». Нам не туда, наше место здесь. Счастье здесь, а там опасно и его там нет.

И это тоже правильно. Никто не может лишить вас выбора жить в пруду — тут кому-то действительно стоит жить. Только это такой внутренний водораздел.

Л.Г.: Ты думаешь, что эволюции в пруду нет? Или эволюция оставляет тех, кто в пруду, в стороне и идёт дальше сама?

О.Л.: В пруду много эволюции. И метафоры не всегда покрывают содержание происходящего. И оставаться в авторитарных режимах — это не совсем пруд. Это скорее болото. И в болоте тоже есть эволюция. Эволюция болота. Только она мало связана с происходящим вокруг.

Эволюции всё равно, что мы хотим и думаем по её поводу. В этом её сила. Она не зависит от наших желаний. Она идёт, и, если мы не хотим на следующую станцию, мы не хотим быть в её потоке.

Другими словами, если ценности нашего вида (вид как внутреннее состояние присутствия своей самости, с чем я сейчас себя ассоциирую — тело, семья, единомышленники, государство, планета) соответствуют текущему состоянию, то ценности нашего пруда и есть ценности нашего вида. Тогда это очень правильно быть здесь.

Л.Г.: Так, а если практик работает с внутренними состояниями и за ним потом потянутся другие и обретут на этом пути свою реализацию, пробуждение и взросление, разве это не ценно?

О.Л.: Лев, здесь для меня нет дискуссии и я не знаю других способов.

Ну, если я в стороне от актуального и предлагаю другим следовать за мной, то происходит тонкая подмена понятий. А если я не готов к водопаду, то я начинаю звать не за эволюцией, а за собой, меняя проводника и цель местами (либо делая себя целью, за которой стоит идти). И в этот момент я перестаю быть проводником эволюции. И тогда я практик этого пруда или другого водоема, что хорошо для тех, кто решил здесь остаться.

В своём выступлении Рик Доблин (основатель Междисциплинарной ассоциации психоделических исследований, MAPS. — Прим. ред.) сказал, что мир находится между катастрофой и осознанностью. И если вся осознанность остаётся в стоячей воде, то для меня это выглядит не эволюционно. Время мастеров, сидящих в пещере, в моей картине мира, прошло. Это время монаха на рыночной площади.

Л.Г.: В чём же ты видишь истинное поведение в такой ситуации? Каким ориентирам следовать?

О.Л.: Для способности быть проводником эволюции необходимо одно важное качество бытия. Оно раскрывается в слове «сострадание». И в нём соединённость с миром. И тогда через сострадание я могу принять водопад и остаться в потоке, переходя на следующий уровень.

Л.Г.: Сильно. Сострадание как связь с миром. И отсюда вход в соединённость и целостность?

О.Л.: Да, и Беларусь показала именно этот новый уровень. Его ещё нигде в таком масштабе я в мире не видел.

Л.Г.: Что именно в этой ситуации пробуждения общества привлекло твоё внимание?

О.Л.: Страна как единый поток. Полевой резонанс. Я не видел, чтобы это так где-то работало.

Л.Г.: А что побудило людей выйти на улицы и заявить во всеуслышание о своих требованиях?

О.Л.: То, о чём ты говорил выше, приводя в пример Серафима Саровского. Простые человеческие понятия и ценности. Желание спасти себя и тот уровень себя, на котором они себя воспринимают. Уважение к своему человеческому достоинству. Всё просто.

Л.Г.: В простоте кроется интегральность?

О.Л.: Для меня это самая интегральная модель поведения, когда в отсутствие хорошего уровня связей и организации люди могли как единое целое воспринимать главный посыл, обезоруживая агрессию.

Они ушли с уровня, на котором другие общались с ними, показав красоту своего ПРИСУТСТВИЯ. «Мы не хотим воевать. Мы хотим быть». Быть, когда Я есть, и Я есть в том, когда есть мой собственный смысл; отрицание моего выбора — отрицание смысла моего существования.

Л.Г.: Стоит над этим подумать. Похоже, ты опять пробудил во мне что-то. Спасибо!

Let’s block ads! (Why?)

Незримая черта

Журнал «Эрос и Космос» вместе с Михаилом Барановым и журналом «Wild Yogi» размышляет о незримой черте между практикой хатха– и раджа-йоги и предлагает вниманию читателей новый выпуск подкаста «Йога в современном контексте».

Не вдаваясь в традиционные определения того, что такое «счастье йогина» и с чем его едят, проведём незримую черту между методами хатхи и раджи. Одной из основных ценностей йоги как технологии саморазвития является способность к управлению «внутренним состоянием». Универсальная способность, позволяющая «истинному йогину» выруливать в «счастье спокойствия» независимо от жизненных обстоятельств, где бы он ни был и что бы ни делал.

Счастье спокойствия и систему управления, разумеется, каждый представляет немного по-своему. И представление это меняется в силу внутренних причин и условий — особенностей восприятия, опыта, выбранной перспективы и отношения ума к «событиям внутренней жизни».

Устранение несчастья — дукхи как психического феномена — является одним из основных предметов практики. Или, как минимум, необходимым исходным условием для чего-то большего.

При формально общем целеполагании (все приличные йоги хотят в гипотетическое самадхи, а через него в кайвалью/нирвану), хатха-йога в большей степени направлена на создание условий, а раджа — на понимание и устранение причин.

Создать условия, в которых дукха слабеет, не может развернуться или не возникает, разумеется, не менее важно, чем устранить причины её актуализации, разрастания и укоренения в сознании.

Многие йогины интуитивно чувствуют разницу методов, но мудреют неравномерно. Поскольку процесс появления праджни (мудрости) как навыка различающего постижения, устраняющего дукху путем её понимания, — процесс нелинейный, включающий разные стадии и прозрения, где разные уровни управления дополняют друг друга.

Управление как самоконтроль, дисциплина, усилие — через изменение поведения происходят изменения в теле и постепенно в сознании.

Управление как осознавание и понимание психических процессов — когда изменения в поведении происходят вследствие изменений в сознании.

Вриндаван Дас. Возлежащий Будда. Источник: pixels​.com

Идеалом хатха-йоги является контроль над жизненной силой — движением прана-вайю, а пределом её развития — манифестация кундалини. Праной, как известно, управляет ум; эффективное управление возможно в специальных состояниях ума, к которым йогин так стремится, развивая специализированные качества.

Одно из таких качеств — способность к сосредоточению — универсальный навык, объединяющий методы раджа– и хатха-йоги. Важно понимать, что йогическое сосредоточение — это искусство отпускания. Отпустить необходимо всё, что мешает сосредоточиться на избранном объекте, для этого нужна беспристрастность. Если самоконтроль осуществляться через подавление, подобно перетягиванию каната между тем, что «хочется» уму, и тем, что необходимо делать, это вызывает бессознательное напряжение, истощает нервную систему и «энергетический ресурс»; такой тип концентрации противоположен йогическому. Подобно тому как при выполнении асан нам нужно умело управлять мышечным тонусом — напрягая и расслабляя всё то, что необходимо, в итоге равномерно перераспределяя усилие, управление «мышцами ума» — это удержание избранного объекта через отпускание всего остального — равномерное распределение усилий разума в поле сознания.

Правильное сосредоточение имеет психофизический маркер — ощущение покоя. Покоя в теле не бывает без покоя в сознании, поэтому и прийти к этому состоянию можно с «разных сторон». Чтобы себя проверить, полезно их сопоставлять.

То самое сукхам-стхирам-асанам — «удобство и устойчивость» в асане, к которому стремится хатха-йог, — для раджа-йога выражается в однонаправленности ума и психическом расслаблении.

Чтобы сосредоточить ум, нужно отпустить всё неактуальное, и для этого проявить невозмутимость, беспристрастность.

Иначе говоря, сосредоточение + психическое расслабление = покой.

Само по себе состояние собранности и покоя не является целью практики — это средство, навык, который мы сформировали.

Чтобы в сознании произошли более глубокие изменения, необходимо увидеть и понять скрытые интенции ума, точно так же, как можно видеть и понимать технические ошибки в выполнении асан и пранаям или погрешности в питании. И тогда уже рулить — но совсем иначе.

Чтобы в сознании произошли более глубокие изменения, необходимо увидеть и понять скрытые интенции ума

И тут проходит ещё более отчетливая «незримая черта» в методах хатхи и раджи — осознанность, или памятование, качество ума, позволяющее наблюдать, как работает ум, на языке современной психологии — метакогниция.

Осознанность как универсальное умственное качество хатха-йога развивает крайне мало, по ходу дела, не заостряя на нём внимания. В раджа-йоге пошаговая культивация осознанности, как и сосредоточения, является основным предметом практики.

Разумеется, важно, на что направлены сосредоточение и осознанность — сосредоточиться мы можем на любом «интересном» занятии. Но на основе влечения, жажды, не осознавая, как оно «окрашивает» ум и тело на разных уровнях. Из умелых качеств ума «вырастает» праджня — понимание. И понимает йогин процессы внутренней жизни, потому что одновременно с расширением спектра восприятия, способностью избирательно настраивать внимание и осознавать, что при этом поменялось, появляется и способность видеть в разных перспективах. Подобно тому, как вы смотрите через объектив видеокамеры, а потом на экран ноутбука — на то, что вы запечатлели, наблюдая одновременно, как бы со стороны то, как вы смотрите на этот экран — в котором видите «себя», снятого на видеокамеру. Вы внутри себя и одновременно непостижимым образом снаружи — такова особенность работы органов чувств и ума. И здесь, в этом процессе, вы и умелый оператор, и главное действующее лицо, и зритель, и режиссер-постановщик… и где теперь во всём этом можно найти «себя»?.. сиди себе, наблюдай.

Способность наблюдать работу ума, понимать, как он устроен, и управлять им, умело используя «достоинства и недостатки», тренируется так же, как тренируется тело. Постепенно и настойчиво. И в этой работе, как во всяком деле, есть свои особенности — обусловленные нашим внутренним отношением к предмету, нашими установками, которые могут быть «умелыми и неумелыми», приносящими «благо» и «страдание». Более того, только наше внутреннее отношение и определяет, что для нас является «благом и страданием», — вот об этом и «поговорим» в очередном выпуске подкаста «Йога в современном контексте», посвящённом «Внутренним установкам в практике Випассаны».

Формальным поводом для подготовки серии подкастов «Йога в современном контексте» является курс «Внутренние практики йоги», который планируется осенью 2020 года в Чирали, Турция (преподаватели курса — М. Баранов, И. Журавлёв, Е. Пустошкин).

Let’s block ads! (Why?)