организационное развитие

Вертикальное развитие и интегральная медитация: интервью с Евгением Пустошкиным

Ранее интервью было опубликовано в блоге Сергея Сухова в сокращённом виде. Мы предлагаем вашему вниманию полную версию интервью (в авторской редакции).

Евгений Пустошкин

В интервью Евгения Пустошкина, клинического психолога, переводчика литературы по интегральному метаподходу и главного редактора онлайн-журнала «Эрос и Космос», затрагиваются следующие вопросы:

  • сущность и новизна интегральной медитации;
  • стадии вертикального роста самосознания;
  • фиксации и аллергии, которые могут образовываться на любых стадиях развития;
  • возможность «ускорить» развитие по структурам сознания — «доминантам» и «станциям жизни», через которые все мы проходим во внутренней и социальной жизни;
  • проблематика «режимов психики», состояний сознания и психотехник саморегуляции;
  • эволюция команд (коллективов) и вопрос о том, применимы ли к этому открытия психологии взрослого развития.

Об участниках интервью

Евгений Пустошкин
Евгений Пустошкин, клинический психолог, выпускник СПбГУ, переводчик книг и статей Кена Уилбера, научный редактор русских изданий книг Роберта Кигана, Отто Шармера, Дэниела Сигела (М.: «Манн, Иванов и Фербер»). Главный редактор онлайн-журнала «Эрос и Космос». Ответственный редактор по России онлайн-журнала «Integral Leadership Review». Соведущий проекта «Холосценденция» и ведущий проекта «Интегральная медитация». Член консультативного совета компании «awarenow» (США).


Вопросы к интервью подготовил Сергей Сухов, к. э. н., руководитель проекта «Sukhov Group», официальный спикер «Google», основатель агенства персонального интернет-маркетинга «Halley», автор ряда книг по теме маркетинга и бизнеса, директор международного проекта «NoGuru Forum», лектор TEDx.

Ответы на вопросы давались в текстовой форме.

Интегральная медитация: новизна и суть подхода

В чем принципиальная новизна интегральной медитации? В чем суть именно этого подхода?

Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо соединить несколько нитей воедино. Одна из нитей — понимание «интегральной медитации», предложенное Кеном Уилбером в книге с таким же названием («Интегральная медитация»; я был её переводчиком). Другая нить — моё собственное понимание того, что такое интегральная медитация; это понимание является сочетанием моих собственных осмыслений, практических наработок и консультативно-обучающего опыта. Третья нить — общий образ интегрального подхода к медитативной практике вообще. Метод интегральной медитации, с которым я работаю, естественным образом проявляется как сплетение этих нитей.

Если пока что обойти стороной историю становления и стабилизации метода интегральной медитации как парадигмы, или образца, созерцательной практики, и сосредоточиться лишь на условно итоговом результате такого синтеза («условно итоговом» — потому что развитие метода продолжается), то сущность интегральной медитации можно было бы выразить следующей формулой: интегральная медитация — динамично эволюционирующий подход к культивированию сознания и созерцательных состояний, который гибко совмещает в себе методы концентрации и деконцентрации (в моей терминологии: сосредоточения и рассредоточения), а также другие методики и наработки, для обеспечения двух основополагающих процессов развития — интеграции и трансценденции, — что способствует не только обретению каких-то пиковых медитативных переживаний и состояний, но и постепенной, поэтапной, целостной трансформации личности.

Уилбер К. Интегральная медитация

Интегральная медитация позволяет работать над проблематикой интеграции высоких состояний сознания в повседневной жизни, перенесением опыта, нарабатываемого в формальной практике, в область повседневного праксиса. Также это первая медитативная система, в которой напрямую идёт обращение не только к линии пробуждения (waking up) более глубоких состояний присутствия, но и к линии взросления (growing up) через стадии личностной зрелости, исследуемые в психологии вертикального развития.

Интегральная медитация позволяет работать над проблематикой интеграции высоких состояний сознания в повседневной жизни

Обычно медитация и любая практика осознанности даётся из какой-то определённой стадии зрелости, воспринимаемой в качестве некоторой данности по умолчанию. Например, медитация может даваться из рационалистического уровня сознания, или из более ранней мификоцентрированной стадии, или из более зрелой плюралистической стадии. Но никогда — или почти никогда — не происходит рефлексии на тему того, что моя текущая стадия сознания — это всего лишь одна стадия в веренице стадий, где всегда будут более зрелые стадии, а позади остаются более ранние стадии зрелости. Иными словами, я отождествляюсь со своей структурой сознания и верю, что она есть универсальный камертон, тогда как в действительности, как показывают исследования психического развития взрослых людей, не существует какой-то одной-единственной целевой стадии, или структуры, сознания.

Так что, с одной стороны, именно медитативная работа со структурами сознания, выявленными психологией вертикального развития, и является принципиальной новизной интегральной медитации (включается полный спектр возможностей сознания). С такой гранулированностью эти стадии вертикального развития — архаическая, магическая, мифическая, рациональная, плюралистическая, интегральная, сверхинтегральная и т. д. — были исследованы и выявлены только лишь в XX – XXI вв. С другой стороны, новизной является и сочетание методик работы с вниманием и осознаванием с различными психологическими подходами, а также принципиальный настрой на использование медитации в ситуациях повседневной коммуникации и жизни вообще. Медитативные состояния могут стать частью живой ткани общения, и интегральная медитация как система позволяет этому происходить.

Логики действия 1. Логики действия и лидерство

Вертикальное развитие: стадии и уровни сознания

Вы упомянули про стадии вертикального развития. Можно ли о них рассказать чуть подробнее? Это именно стадии (ступени) или скорее этапы усложнения, каждый из которых включает в себя все предыдущие?

На протяжении всего XX в. формировалась дисциплина под названием психология развития (developmental psychology). Вначале изучались процессы психического развития у детей. Наиболее известным исследователем является Жан Пиаже. Он выделил стадии развития мышления у ребёнка и подростка: сенсомоторный интеллект, дооперационный, конкретно-операционный и формально-операционный. Считалось, что где-то в подростковом возрасте формируется способность мышления на основе мышления, а не конкретных ситуаций, то есть сильная способность к абстракции — отстранению от конкретного и моделированию гипотетических ситуаций (я оперирую внутренними мыслительными «формами» — отсюда и название «формальные операции»). Долгое время в психологии исследования развития останавливались на этой стадии как высшей.

Однако и сам Пиаже предощущал существование более высокой стадии развития мышления, системной, которая может формироваться во взрослом возрасте, и его последователи (а зачастую и идейные оппоненты) — представители «неопиажетианских» и «постпиажетианских» школ — продолжали исследовать взрослую личность и выяснили, что психическое развитие человеческого индивидуума не завершается в подростковом возрасте. Впрочем, мысль о важности подросткового периода — это ещё не плохой результат, ведь в некоторых психологических школах считалось даже, что развитие индивидуума завершается в возрасте 2 – 3 лет, а вся последующая жизнь, дескать, всего лишь вереница примечаний к этому периоду (в каком-то смысле, это психоаналитический взгляд).

Значимость ранних стадий-структур развития не отменяет того, что в течение жизни человеческая личность, самосознание человека продолжает развиваться

И в этом есть доля истины. Действительно, на каждой стадии развития формируется определённая базовая структура сознания и отношений с миром, которая впоследствии будет оказывать значительное влияние на жизнь человека, его профессиональную успешность, качество его отношений с людьми и т. д. Чем более ранней является стадия, о которой идёт речь, тем более фундаментальную роль она играет в плане базовых моделей психоэмоциональных отношений с собой и другими. В первые 18 месяцев жизни человека формируются базальные структуры отношений, известные как «типы привязанности», которые во многом предопределяют, будет ли человек счастлив в отношениях или нет. Их коррекция — весьма трудоёмкая задача, требующая долгосрочной терапии (Дэниел П. Браун, гарвардский клинический психолог и исследователь медитации, разработал методику визуализации идеального родителя, позволяющую корректировать нарушения привязанности и взрослых людей).

Тем не менее, факт остаётся фактом: значимость ранних стадий-структур развития не отменяет того, что в течение жизни человеческая личность, самосознание человека продолжает развиваться (точнее, потенциально может развиваться, если нет препятствующих факторов) через стадии всё большего усложнения. Учёные обнаружили целую серию постформальных стадий развития мышления, называемых по-разному: диалектическое мышление, визионерская логика, парадигматическое и метапарадигматическое мышление, способность к восприятию системной перспективы и т. д.

Уровни высоты сознания и линий развития: когнитивная по Пиаже/Коммонсу/Ауробиндо и ценностей по Грейвзу/спиральной динамике

Уровни высоты сознания и линий развития: когнитивная по Пиаже/Коммонсу/Ауробиндо и ценностей по Грейвзу/спиральной динамике. Иллюстрация из книги Кена Уилбера «Интегральная духовность».

Более того, учёные исследовали различные аспекты психологического функционирования человека и создали модели развития не только когнитивного интеллекта (того, что мы называем мышлением), но и других линий развития, или интеллектов. Например, есть большое различие между просто познавательно-мыслительной способностью, применяемой к внешнему миру, и психологической и эмоциональной зрелостью личности. Это разные линии развития, сравнительно независимые друг от друга. Человек может быть интеллектуально очень развит, но эмоционально и в межличностном плане вести себя как дитя неразумное. Различные модели развития были созданы такими учёными, как Роберт Киган, Джейн Лёвинджер и Сюзанна Кук-Гройтер, Майкл Коммонс, Клэр Грейвз и др.

В итоге, если обобщить, психология развития разветвилась на две автономные (но, в идеале, взаимосвязанные) области исследований: психология детского развития и психология взрослого развития. Психология взрослого развития исследует представленность и динамику развёртывания стадий развития среди взрослого населения. В некоторых случаях это действительно этапы усложнения, где каждый последующий «превосходит и включает» (трансцендирует и интегрирует в себе) предыдущий. В других случаях развитие происходит скачкообразно по принципу мутаций, где содержимое предыдущих стадий полностью отвергается.

Уилбер на основе обобщения данных десятков моделей развития приходит к выводу о том, что принцип «превосхождения и включения» срабатывает для так называемых базовых структур сознания (например, стадии развития мышления — когда мы обретаем способность к формально-операционному мышлению, мы не утрачиваем способности к конкретно-операционному или сенсомоторному интеллектам). Что касается мировоззренческих и ценностных «преходящих» стадий, то они видоизменяются по принципу «мутаций» (можно привести такой пример: взрослый и психически здоровый человек хотя и может посидеть в песочнице с играющим ребёнком, всё же не испытывает иллюзий, что весь мир ограничивается песочницей: он не может «развидеть» того, что завтра ему надо идти на работу, чтобы прокормить этого беззаботного ребёнка; воззрение ребёнка или подростка он уже давным-давно «похоронил», родившись для нового, более взрослого видения жизни, — но базовые структуры сознания, такие как способность оперировать совочком с песочком, у него остаются…).

В чём здесь важность для интегральной медитации? Все эти структуры и стадии развития являются уровнями многослойного пирога вашей собственной жизни. Уровнями спектра сознания, как выразился бы Уилбер. Скорее всего, вы не знаете о существовании этих базовых структур сознания и генерируемых этими структурами мировоззрений (скажем, почти никто из нас не осознаёт «тип привязанности», который у нас выработался в первые 18 месяцев жизни и который влияет на 100% всех наших близких отношений во взрослой жизни с их успехами и неудачами, ибо это очень давние и ранние структуры, отражающие опыт, сидящий глубоко в бессознательном). Их можно открыть в себе, только воспользовавшись специальными «картами развития» — картографиями стадий психического развития, составленными учёными, которые десятилетиями трудились над исследованием больших выборок людей, порою в разных культурах.

Все эти структуры и стадии развития являются уровнями многослойного пирога вашей собственной жизни

Эти стадии и уровни развития, через которые все мы проходили и продолжаем проходить, включают в себя системы переживаний, которые мы словно бы позабыли, но которые оказывают сильное «намагничивающее» влияние на всю нашу жизнь. Посредством методологии интегральной медитации можно соприкоснуться с опытом каждой из стадий развития, объективизировать то, что порою выступает в нас «скрытым субъектом» — то есть сделать наш субъект объектом, посмотреть на него, отпустить какие-то зацепки и привязанности и высвободить психологическую энергию для дальнейшего роста и раскрытия новых жизненных качеств.

Точно так же зацепки — фиксации и аллергии — могут формироваться и при взаимодействии с процессами «горизонтального развития», то есть развёртывания состояний сознания. Может формироваться привязанность к физически-материальным факторам, может формироваться привязанность (аддикция) к присутствию в более глубоких и тонких состояниях, по сравнению с которыми наше обыденное самосознание меркнет и вызывает тоскливое чувство брошенности. Выправлению таких цепляний, порождающих лишь психическое страдание, также может способствовать интегральная медитация.

Евгений Пустошкин и Сюзанна Кук-Гройтер в Будапеште (2017)

Евгений Пустошкин и Сюзанна Кук-Гройтер, ведущий исследователь вертикального развития, в Будапеште (2017)

О мотивах продвижения вверх по стадиям вертикального развития

Вы рассказали про ступени, исследуемые в теории вертикального развития. Скажите, а насколько есть технология движения по ним? Есть ли (условно говоря) инструментарий, позволяющий целенаправленно «идти вверх»? 

Строго говоря, уместно говорить не столько о единичной «теории вертикального развития», сколько о теориях вертикального развития в рамках различных моделей и школ исследований взрослого развития. Попытка обобщения универсальных принципов развития делается в интегральной психологии Уилбера, но всё равно с сохранением понимания, что разные модели развития исследуют что-то своё, какую-то свою линию развития.

Ответить же на вопрос, в какой степени существует технология движения по стадиям вертикального развития, возможно лишь изучив «адрес перспективы», которая задаёт вопрос: основываясь на каких допущениях и исходя из каких структур мироосмысления задаётся этот вопрос? Только поняв это, можно дать сколь-нибудь осмысленный ответ.

Из какого внутреннего пространства, или источника, рождается это вопрошание?

Ведь базовое понимание, которое рождается при ознакомлении с психологией развития взрослой личности, особенно в контексте интегрального метаподхода Уилбера, заключается в том, что разные люди находятся на разных, так сказать, «перспективных адресах», исходят из разных посылок и по-разному понимают даже саму идею «развития». Есть, например, рациональная стадия достижений, когда наличие шкалы развития вызывает желание у индивидуума достигать более высоких «уровней». Или эгоцентрические стадии, когда личность человека пронизана более ранними импульсами, поэтому он или она будет видеть себя на вершине, проецировать себя туда, даже если это не так (но только если это будет давать какие-то корыстные преимущества и силу-власть). Есть плюралистическая стадия, которая обычно не признаёт ценности иерархических стадий развития, делая больший акцент на всеобщем равенстве. Существует целый спектр стадий развития и взросления.

Соответственно, иногда, когда мне задают вопрос «каким образом можно двигаться вверх», прежде, чем ответить на него, я стремлюсь узнать, с какой целью интересуется данный человек этим вопросом и из каких посылок исходит (как, наверное, сказал бы Отто Шармер: из какого внутреннего пространства, или источника, рождается это вопрошание?). Один из насущных вопросов: а зачем, для чего вы хотите двигаться по стадиям развития, «целенаправленно „идти вверх“»?

Теория U Отто Шармера

Теория U Отто Шармера

Стадии как «доминанты» и «станции жизни»

На чем основана уверенность, что стадии вертикального развития (особенно верхнего уровня) именно такие? Можно ли их считать некой программой, алгоритмом, который рано или поздно должен пройти каждый? «Должен» не в плане «обязан», а в контексте «так запрограммировано»? 

Самые высокие стадии вертикального развития, или зрелости, наименее изучены ввиду того, что они, естественно, наименее представлены среди населения. Соответственно, их труднее выудить, так как пока что это довольно редкие индивидуумы (на самых высших стадиях это может быть менее 0,5 % населения, да и то с данной статистикой не всё ясно). Ну и это очевидно даже для нашего повседневного сознания: человек, умеющий делать что-то очень хорошо, гораздо реже встречается, чем человек, умеющий делать это нечто посредственно или плохо. Хотя вертикальное развитие — это развитие иное, нежели навыковое (можно находиться на определённой стадии развития, но отточить какой-то навык, например, стать чемпионом скорочтения или скоропечатания), общая мысль должна быть понятна. Прежде, чем я продолжу рассмотрение этого вопроса, важно сделать несколько предварительных пояснений.

В психологии взрослого развития присутствует понимание, что каждая из стадий развития взрослого человека может вместе с тем становиться и «станцией жизни», на которой человек теоретически может провести всю жизнь. Такая станция — это нечто вроде комплекса адаптации к окружающей индивидуума среды, в том числе к тому обществу, той культуре, с которой он непосредственно связан. Во взрослом возрасте, если нет какого-то целенаправленного и длительного саморазвития, а также наличия развивающей среды, какой бы она ни была, переходы между стадиями, особенно конвенциональными, могут происходить очень медленно, со скоростью, например, одна стадия в десятилетие. Каждая стадия организуется некоей смыслообразующей структурой сознания, неким способом созадействования внутреннего и внешнего мира, подчиняющимся «грамматике» того или иного уровня развития. При взгляде извне говорить о том, что тот или иной человек находится на такой-то стадии (в такой-то линии развития), означает, по сути, говорить, что с высокой вероятностью его действия и смыслы, которыми он оперирует, будут подчиняться определённой структуре, или логике.

Каждая из стадий развития взрослого человека может становиться и «станцией жизни», на которой человек может провести всю жизнь

Например, если индивидуум проявляет конформистский уровень самосознания (стадия «дипломата» по Кук-Гройтер или Торберту), что сама по себе вполне адаптивная во многих ситуациях стадия, это значит, что с высокой вероятностью его отклики на жизненные ситуации, большинство его действий и решений будут следовать логике конформности, он или она будет стараться никоим образом не выделяться из толпы, — наоборот, в ценностях такой личности будет поддержание согласованности с общими групповыми нормами, установившимися в том сообществе, с которым данный человек себя отождествляет. Если такого человека поставить в ситуацию, где от него требуется самостоятельность, связанная с рациональным несением ответственности за себя, принятие автономных решений на основе прагматики ситуации, а не заранее установленного протокола и регламента, такая задача будет индивидууму на конформистской стадии непосильна. Это будет «выше его головы», как выразился бы гарвардский профессор Роберт Киган, а выше головы, в данном смысле, не прыгнешь.

Итак, в некотором смысле любая стадия развития поддерживается некоторой структурой сознания (в определённой линии развития — познавательной, межличностной, моральной и т. д.). Эта структура-стадия развития может пониматься так же и как «волна развития» — некое вероятностное поле, общая доминанта (в смысле Ухтомского), вокруг которой стягиваются либо познавательные способности, либо мотивационные компоненты, либо способы межличностного взаимодействия и т. д. Крайне важно всегда хотя бы на неявном уровне понимать, о какой именно линии развития мы ведём речь. Просто интеллектуальное мышление очень отличается от понятия личностной зрелости эго, или самосознания. Я могу умом дотягиваться до очень высоких уровней, но на практике претворять в жизнь смыслы более ранней «высоты развития сознания». Также вертикальные уровни зрелости отличаются от горизонтальных состояний сознания и присутствия. Я могу быть в очень глубоком медитативном состоянии, но при этом моя вертикальная структура может быть весьма конвенциональной или даже доконвенциональной.

Итак, совершенно не обязательно, что человек запрограммирован на прохождение стадий развития вплоть до высших. В развитии любого человека существенную роль играют всевозможные средовые факторы, культурное поле, экономические условия жизни и социальное положение, психофизиологическое здоровье, поведенческие привычки, принятые в социуме, то, на что этот человек научился регулярно направлять своё внимание и т. д. Какие-то психотравмирующие события или сложнейшие объективные обстоятельства могут отнять необходимую для дальнейшего развития «психическую энергию», в итоге у человека может возникать ощущение жизненного тупика. Здесь, вероятно, всё имеет значение.

Зоны интегрального методологического плюрализма

Зоны интегрального методологического плюрализма

С позиций Уилбера, характеристики высших — интегральных и трансперсональных — стадий развития не высечены в камне. Чем более ранними и фундаментальными являются структуры личности и сознания, тем менее они вариативны и более представлены среди населения. Это нечто вроде строительных блоков, из которых выстраивается наша обыденная, конвенциональная жизнь. Однако чем ближе мы подбираемся к верхнему пределу спектра развития, тем более «размыто» вероятностное облако той или иной структуры. Ведь структура сознания формируется в биопсихосоциокультурном эволюционном горниле (то есть в том, что Уилбер называет «четырьмя квадрантами»). Самые высшие стадии развития сознания, как предполагается, ещё находятся в процессе творческого формирования. Чем дальше эти стадии от «конвенционального потолка» — то есть от высшего «среднестатистического» уровня, признаваемого в том или ином обществе (в разных странах могут быть различия — в Африке одно, в Западной Европе — другое), — тем сложнее двигаться дальше и не «затягиваться» обратно в конвенциональное пространство.

Казалось бы, а зачем тогда двигаться дальше, если высшие уровни сложности сознания не означают тишь да благодать? (Наоборот, ваше расширенное восприятие позволяет видеть множество проблем — но и множество решений — там, где индивидуумы на более ранних стадиях даже и не знают, что таковые существуют. К примеру, регистрирование глобальных или хотя бы кроссрегиональных экологических проблем недоступно сознанию, которое не имеет способности к такому глобальному видению.) По-видимому, человек так устроен, что им движет прометеево пламя и он постоянно ищет новые смыслы, так что всегда в истории есть какие-то люди, которые попросту теряют смысл жизни, если не идут дальше. По проторенной ими дорожке десятилетия и столетия спустя потом движется магистраль общества, и — если не было каких-то катастрофических социокультурных катаклизмов — постепенно средний уровень в обществе поднимается. Сегодня рациональностью и даже плюралистическим мышлением почти никого не удивишь, но в Средние века это было в диковинку.

По-видимому, человек так устроен, что им движет прометеево пламя и он постоянно ищет новые смыслы

В общем, по всей видимости, реальная картинка развития менее линейна и более стереофонична. Нет речи о какой-то запрограммированности (хотя и такие теории тоже были), сегодня, скорее, более уместен взгляд на развитие как на сложносистемный вопрос, в котором участвует множество факторов и который ближе к «облаку вероятностей», чем к жёстко детерминированному взгляду. Хотя и вопрос «программируемости» некоторых стадий, особенно самых ранних, не стоит обходить стороной. Чем более ранняя и фундаментальная та или иная стадия развития, тем более сильный и неизменный «магнит» она представляет. Вокруг самых ранних структур сознания намагничиваются важнейшие психоэмоциональные комплексы переживаний («системы сконденсированного опыта», если обратиться к термину Станислава Грофа), которые, хотя мы можем об этом и не подозревать, будут предопределять успешность или качество наших отношений и во многом способствовать или мешать нашей профессиональной успешности и т. д. Современные исследования показывают, что многочисленные психические нарушения возникают вследствие психотравм, полученных на ранних стадиях развития. Однако, в целом, те или иные психотравмы или дисфункции могут, по всей видимости, быть получены на уровнях развития, так что вопрос интегральной, или целостной, психогигиены и психопрофилактики крайне важен.

Евгений Пустошкин

Об «ускорении» вертикального развития

Может ли существовать какая-то система практик, ежедневное погружение в которые, обеспечивает переход из стадии в стадию? Насколько индивидуальная такая система?

Этот вопрос задают очень часто. На самом деле, этот вопрос можно считать существенным «водоразделом»: в зависимости от ответа на него можно примерно определить, насколько серьёзно тот или иной человек, тот или иной специалист подходит к теме вертикального структурного развития. Насколько такой индивидуум впитал проблематику этой области человекознания.

На сегодня исчерпывающих исследований на тему того, какие практики способствуют «ускоренному» вертикальному психологическому росту, ещё не проведено. Проводились различные начальные исследования, которые можно было бы назвать «пилотными». Но для исчерпывающего ответа на этот вопрос требуется провести настолько сложное лонгитюдное исследование (длящееся до десяти лет и больше), что не удивительно, что данных у нас мало. Причём таких исследований должно быть хотя бы несколько.

«Высшие стадии развития человека» (под ред. Чарльза Александера и Эллен Лангер)

«Высшие стадии развития человека» (под ред. Чарльза Александера и Эллен Лангер) — одна из классических работ, посвящённых высоким уровням сознания

Бывают, кажется, случаи, когда проводится тестирование при помощи аналогов вашингтонского теста незаконченных предложений (вокруг него выстроена теория развития эго по Лёвинджер), — скажем, до и после прохождения какой-либо программы. Однако валидность такого ретеста может вызывать сомнения: повторное тестирование обычно следует проводить (в идеале) не раньше, чем через 2 года, а некоторые программы длятся менее года. Выходит интересное коммерческое предложение для лиц с сильной «достигательной» доминантой, чтобы измерить свои успехи по шкале «я молодец»… но насколько это отражает структурно-личностную зрелость, а не является просто неким символическим свершением, очередным «хайпом», преходящим состоянием?

Другой момент состоит в том, что в случае некоторых моделей изучаются больше ценности человека, а эти ценности можно, в какой-то мере, выучить, но при этом где тот пробный камень, позволяющий проверить, насколько индивидуум воплощает эти ценности на уровне своей структуры сознания и повседневной деятельности? Всё это сложные вопросы, на которые однозначных ответов нет и, вероятно, не может быть, и для их ухватывания требуется, как минимум, диалектическое, или визионерски-логическое, мышление с простроенной системой экспериментального сбора и осмысления данных (пусть даже и через диалогическое «исследование действием», в некоторых контекстах более приемлемое для активной жизненной позиции, а не через классический научный эксперимент). Короче, необходимо потрудиться много, долго и без сиюминутной выгоды.

И, как я уже упоминал ранее, зачем вообще, для чего вообще кому-то хочется обеспечивать переход из стадии в стадию? Здесь тоже есть множество проблем, в том числе и морально-этических. Допустим, владелец какой-нибудь компании заинтересуется идеями развития. Как правило, под развитием человек ощущает нечто смутное, стихийное, неотточенное. Часто это подпитывается какими-то пиковыми переживаниями или прозрениями, но чтобы глубинно погрузиться в вопрос, что такое развитие и какие есть формы развития, у делового человека редко хватает времени. В итоге такой гипотетический субъект обнаруживает, что его не понимают его подчинённые и надо бы их всех «развить». Случилось так, что он узнаёт про вертикальное развитие, и испытывает нечто вроде «ага!»-переживания: так значит мне нужно всех моих подчинённых развить до такого-то уровня, чтобы «всё стало в порядке».

И далее могут быть разные сценарии. Вполне можно представить себе ситуацию, где людей насильственно заставляют развиваться (мол, или развивайся, или уходи). Какие-то тонкие формы насилия, заставления, долженствования могут проецироваться на людей в корпоративной культуре. Если в компании принята авторитарная модель управления, то никто и не осмелится ничего возразить. Особенно если основной состав сотрудников — с центром тяжести развития на стадии дипломата/конформиста. Тут даже может возникать парадокс: владелец бизнеса хочет, чтобы его окружали люди, способные к более высокому мышлению и мироосмыслению, однако он не понимает, что такие люди, даже если им удастся трансформироваться к более зрелым стадиям развития (что вызывает сомнения), попросту могут утратить мотивацию выполнять какой-то «функционал», который на них проецируется… Это просто один гипотетический образ, а таких гипотетических ситуаций может складываться огромное количество с самыми разными конфигурациями факторов.

В общем, вновь и вновь я возвращаюсь к одному базовому моменту. При постановке вопроса о том, как обеспечивать, ускорять, фасилитировать переход между стадиями развития, важнейшим стартовым действием будет уточнить интегральную триаду: кто × как × что (а также: × зачем × для кого × когда). Кто задаётся этим вопросом, для кого и каких контекстов этот человек или группа людей хочет найти решение этого вопроса, какими методами они это собираются делать?

Чтобы выйти на новый уровень осмысления реальности, необходимо приостановить старые шаблоны мышления-действия-коммуникации и погрузиться в пропасть тишины

Если говорить о некоторых предположениях, которые есть в сфере интегральной теории и практики, то одним из главных инструментов для катализации вертикального развития является практика медитации, или осознанности, когда человек разотождествляется со своим текущим субъектом, своей текущей субъективностью, высвобождая пространство для нисхождения в его сознание и психотелесность новых, более высоких структур мировосприятия и действования (я бы сюда прибавил важность совмещения этого с какого-то рода психологической психотерапией, или «работой с тенью»). Отто Шармер в «Теории U», в сущности, пропагандирует ту же идею: чтобы выйти на новый уровень осмысления реальности, необходимо приостановить старые шаблоны мышления-действия-коммуникации, погрузиться в пропасть тишины, поприсутствовать в ней некоторое время, и тогда появится возможность откликнуться не на прошлое, а на то, что эмерджентно рождается в настоящем. И делать это важно не один раз, а многократно.

Причём под «катализацией развития» я имею в виду не однозначное инструментальное воздействие на себя или другого человека с предсказуемым результатом, а создание условий для спонтанного развития. Нельзя потянуть растение за «макушку», чтобы оно быстрее росло, однако можно создать все условия для этого: поливать вовремя, не очень часто и не очень редко, давать нужное количество солнечного света и т. д.

Практика интегральной жизни. Модули

Модули «Практики интегральной жизни» (Integral Life Practice)

Уилбер с коллегами предлагают также нечто вроде целостной матрицы развития, которая описывается в книге «Практика интегральной жизни». Вполне разумная гипотеза заключается в том, что гармоничное развитие человека можно обеспечить через сознательное задействование и практикование основных дисциплин жизни. В систематике практики интегральной жизни эти основополагающие жизненные дисциплины называются «модулями»: есть модуль тела, модуль ума, модуль духа, модуль работы с тенью, модуль отношений, модуль работы, модуль эстетики и т. д. С одной стороны, такое деление жизни на модули может казаться излишне «дигитальным», «дискретным». С другой стороны, такую формулировку интегральной практики довольно легко понять и использовать в качестве системы координат, чтобы проверить себя, какие «модули» я в себе развиваю, а где пробуксовываю. Для каждого модуля предлагается свой набор конкретных практик и даже упражнений.

Возникает буквально висцеральное желание не рваться куда-то к каким-то высотам, а присутствовать в настоящем, быть здесь, аутентично, подлинно

Есть здесь, однако, существенный момент. Хотя жизнь и можно рассматривать как практику, на каких-то этапах она всё же больше осмысляется и чувствуется не как практика, а как экзистенция. Возникает буквально висцеральное желание не рваться куда-то к каким-то высотам, а присутствовать в настоящем, быть здесь, аутентично, подлинно. Отпадают суперэгоические «стероиды», толкающие человека к стремлению быть не-собой и не-здесь. Вертикальное развитие на этом не заканчивается, однако требует совершенно иного, намного более всеобъемлющего и целостного осмысления, прорыва к радикально новым жизненным смыслам, как выразился бы выдающийся отечественный мыслитель Василий Налимов.

Короче говоря, вокруг этого вопроса можно кружить по спирали и разворачивать всё новые и новые грани, постепенно усложняя своё понимание и уточняя саму постановку вопроса. Единственно, очень хочется оставить предостережение: вертикальное развитие через стадии-структуры сознания — это процессы развёртывания опыта вашей собственной телесно воплощённой жизни, вашего сердца, вашей крови, вашей душевной боли, занимающие десятилетия. Если и можно поначалу куда-то там ускориться, устремясь в заоблачные дали, потом всё равно вас будет догонять недопрожитая жизнь. И практически всегда, по-видимому, человек приходит к опыту плато, растягивающемуся на долгие годы (тёмные «полярные ночи» души), когда жизнь словно бы ставит перед человеком вопрос о том прошлом, откуда он куда-то зачем-то и почему-то бежит, и том настоящем, в котором он или она уже пребывает.

Стадии развития versus режимы сознания

Мы в разговоре постоянно используем термин «стадии». Может быть корректнее говорить об определенных режимах, в которые в разные моменты времени и в разных контекстах входит человек? У нас ведь далеко не линейная модель развития получается, а некая гораздо более объемная и многоаспектная система картографирования внешнего и внутреннего мира человека.

С точки зрения психологии развития, сводить понятие «стадий развития» к «режимам» некорректно. Стадии возникают поочерёдно, выстраиваясь друг на друге, наслаиваясь. Новые стадии кристаллизуются на основе пройденного пути и предыдущих стадий. Кроме того воспоминания о переживаниях наиболее ранних стадий, как правило, оказывается вытеснено из сознания. Мало кто осознаёт, насколько сильно и подавляюще влияет на него опыт первых взаимодействий с матерью, отцом, близкими в раннем детстве. Лишь в процессе феноменологической психотерапии постепенно зреет осознавание того, что многие из самоощущений, которые я сейчас испытываю в отношении себя, других и мира, в действительности сформировались под влиянием как позитивных, так и негативно-травмирующих переживаний. Всплывают какие-то ассоциации, флэшбеки, воспоминания, доселе глубоко похороненные, бессознательные. Доступ к этим переживаниям требует искусного преодоления барьера вытеснения, осуществляемого в безопасной терапевтической обстановке. То есть вряд ли можно говорить о том, что ранние стадии доступны нам в своей полноте как «режимы».

Центр тяжести развития как вероятностная психологическая доминанта

Центр тяжести развития как вероятностная психологическая доминанта

Сходным образом, и высшие стадии — более высокие по сравнению с теми, которые в нас уже сформировались, — как наши возможные будущие потенциалы ещё не выкристаллизовались, а следовательно и не доступны сейчас в виде «режимов», которые можно было бы «включить», освоив какой-то навык. Материал этих стадий «оседает» в сознании долго, теоретически может быть даже вытеснен в бессознательное на ранних подступах (Уилбер называет это «вытесненным эмерджентным бессознательным») по какой-то причине: например, человек может по какой-то причине бояться чего-либо нового, так как сильно цепляется за имеющееся, или же материал нововозникающей более высокой стадии может осуждаться превалирующей культурой (можно представить себе, насколько тяжело, скажем, человеку, живущему в мифической общине, когда у него пробуждается око разума и начинает активно включаться рациональное мышление). В современной западной культуре, кстати, часто распространено осуждение духовных состояний из-за привязанности к гиперрациональному мышлению, так что подобное подавление, вытеснение, избегание потенциально может формироваться в отношении более высоких состояний и структур сознания.

Уста и деяния любого человека являются глашатаем вполне определённой общей структуры сознания

Если внимательно посмотреть на любого человека, даже знакомого с концепцией стадий развития сознания (например, спиральной динамикой), если он или она не занимается систематической и усиленной тренировкой особых способов работы со своим внутренним опытом (впрочем, даже если и занимается), то можно увидеть, что его уста и деяния являются глашатаем вполне определённой общей структуры сознания. Например, такой мужчина или женщина может быть голосом мифических смыслов, или рациональных смыслов, или плюралистических смыслов и т. д. Естественно, профиль, или портрет, такой личности может быть крайне комплексным… или довольно простым, ибо это зависит от человека… однако природу процессов развития зрелости трудно обмануть. Если в той или иной линии развития человек находится на определённой стадии зрелости, то он и демонстрирует стабильно эту стадию в повседневной жизни.

Исключением является один момент, который тоже трудно отнести к понятию «режимов»: каждая стадия развития потенциально после себя может оставлять сильные теневые субличности, очаги фиксаций и отторжений (аддикций и аллергий) к опыту той или иной структуры сознания. Могут формироваться довольно изощрённые защитные паттерны, посредством которых индивидуум неосознанно пытается снизить стресс или избежать столкновения с потенциально травмирующим опытом. В психологии известно понятие архаических способов поведения, то есть каких-то менее зрелых форм проявления себя в мире, которые человек неосознанно отыгрывает, стоит ему только соприкоснуться с ситуацией, которая хотя бы отдалённо напоминает ту ситуацию, с которой он испытывал трудности в более ранней жизни. Чем более ранней является психическая травма, тем более генерализованной, обобщённой может быть защита, связанная часто, например, с магическим мышлением. Нити этих переживаний трудно обнаружить, потому что они отыгрываются под поверхностью, в бессознательных течениях психической жизни.

Книги по интегральному подходу и вертикальному развитию

При целостном взгляде на любого современного человека часто можно видеть проявления расщепления, когда в одном контексте (например, работа) человек ведёт себя одним образом, а в другом (например, общение с женой/мужем, детьми или родителями) — другим. На работе человек может держать рациональный фасад, а дома становится, например, более импульсивным и регрессирующим индивидуумом. (Могут быть самые разные примеры, на самом деле.) Это обычная, нормальная ситуация сегодня; в будущем, возможно, наша культура взросления, воспитания будет позволять формироваться более цельному и интегрированному самоощущению. Пока же интеграция разных проявлений самости требует определённых усилий и времени.

По всей видимости, мы действительно можем переключаться между доминантами сознания

В общем, необходимо быть крайне осторожными, когда мы говорим о «режимах». По всей видимости, мы действительно можем переключаться между доминантами сознания (по крайней мере, при развитии определённой сноровки и в результате тренировок), активизируя, например, смыслы разных уровней сознания. Мы можем флиртовать или рассказывать скабрезные анекдоты, можем говорить о серьёзном и абстрактном, можем находиться в режиме поиска еды или занятий спортом — это пример смены доминант сознания; в той или иной степени переключаться между этими доминантами может каждый или почти каждый здоровый человек (с некоторыми ограничениями). Также мы можем использовать — и постоянно используем — не только, скажем, формальный интеллект (мысль о мысли), но и конкретные операции (мысль о конкретных предметах), и дооперационную речь с центрированными на себе побуждениями, и сенсомоторные реалии (ходим прямо, способны скоординировать зрительное восприятие предмета и его хватание и т. д.). Правда, как правило всё-таки мы не раздумываем о том, что пользуемся этими слоями-уровнями когнитивных способностей.

А вот освоение более высоких и сложных форм мышления-познавания может потребовать длительного и часто мучительного процесса (например, некое интеллектуальное произведение, которое студент-первокурсник может прочитать с трудом из-за высокого уровня абстрактности, кандидат наук может осмыслять гораздо легче, так как у него уже, скажем, сформировалась сильная способность к формальному или даже постформальному мышлению… но этому предшествовали годы интеллектуальной работы, в процессе которой мышление индивидуума постепенно развивалось).

Николай Ооржак. Фото © Евгений Пустошкин

Николай Ооржак, один из самых известных шаманов России, на международной конференции по трансперсональной психологии (ЕВРОТАС-2018) в Санкт-Петербурге

Также мы вполне можем научиться переключаться между состояниями сознания. Некоторые люди знают только два состояния сознания — бодрствование и сон. Другие умеют работать с внутренними психическими состояниями, например, развивать у себя то, что Михай Чиксентмихайи назвал «потоковым состоянием». Третьи работают с расширенными трансовыми состояниями, имея способность входить в иные режимы восприятия и самоощущения посредством психотехник и управления вниманием (например, шаманы). Однако, скажем, полноценное овладение компетенциями основных состояний сознания — необычайно трудная задача, требующая многолетней медитативно-созерцательной дисциплины, использующей целые семейства психотехник (как это описывается, например, в созерцательных традициях).

Нельзя отрицать, что в этом есть какая-то «режимность», однако это, скорее, некое параллельное измерение относительно феномена вертикальных уровней-стадий (или горизонтальных состояний-стадий), к которому понятие «стадий» никоим образом не редуцируешь, не редуцировав при этом целостное понимание и чувствование человека. Наше сознание, психика может флюктуировать, осциллировать, колебаться, в разных контекстах и жизненных ситуациях могут происходить приходы различных переживаний из разных областей психической жизни, однако всё это есть танец вокруг определённых базовых и фундаментальных свай — структур нашего сознания, хотя эти структуры и могут восприниматься как взаимоналагающиеся и гибкие волны.

Вертикальное развитие и коллективные холоны (команды, организации)

Насколько можно говорить в терминах вертикального развития о динамике эволюции команд (коллективов)?

Это чрезвычайно сложный вопрос. В интегральной метатеории выделяют термин «доминантная форма дискурса», что отличается от «доминантной монады». Отдельный человек, индивидуум как индивидуальный сознающий холон (целостность и часть большего целого) обладает доминантной монадой. Если вы решите встать и пересесть в другое место, то все ваши атомы, молекулы, клетки и т. п. последуют за вами. У команд, коллективов никогда не бывает доминантной монады. Тоталитарные режимы, по-видимому, пытались выстроить абсолютно спаянное общество, но, с эволюционной точки зрения, это некая аберрация, так как всё равно появляется разномыслие, и для успешной эволюции необходима синергия различных перспектив, функций, ролей. Кто-то готовит еду, кто-то разведывает территорию, кто-то умеет хорошо поколотить кого-то и защитить племя, кто-то лечит, кто-то осваивает новые смыслы, ради чего вообще всем этим заниматься, и т. д.

Всё равно появляется разномыслие, и для успешной эволюции необходима синергия различных перспектив, функций, ролей

Мы знаем и постепенно всё больше изучаем историю XX века, поэтому вряд ли необходимо подробнее останавливаться на нежелательности и, возможно, недостижимости абсолютного сплочения общества и превращения его в «один организм» с «доминантой монадой». Это, скорее, из разряда фильмов ужасов. Определённая мера синхронизации может происходить, однако чем сложнее общество, тем более разнородными и мультилинейными являются его процессы, хотя и можно находить связующие, объединяющие метатренды. Итак, общество в целом и отдельные коллективы не обладают доминантной монадой, пусть и эгоцентричные субличности внутри нас часто раздражаются и хотят, чтобы «все делали, как я скажу». Что есть у коллективного холона — это доминантная форма дискурса, или преобладающая форма взаимного резонанса.

Доминантная форма дискурса возникает между индивидуумами в группе, в коллективе, на основе постоянных коммуникаций и резонансов друг с другом. Она вполне может кристаллизовываться (и, как правило, кристаллизовывается) в какие-то «само собой разумеющиеся» «ну конечно же» модели мировосприятия, поведения, этикета, способов говорения, табуированных и разрешённых тем, персонажей, чувств, состояний и т. д. Целые социальные институты могут декларировать ценности, смыслы и «грамматику», сконструированную индивидуумами с определённых стадий развития сознания. Например, стадия «эксперта» может создавать какие-то свои эталоны образования, тогда как рациональная добросовестная стадия создаёт другие эталоны, а плюралистическая — третьи. В результате сложного сочетания факторов во всех квадрантах матрицы AQAL та или иная форма дискурса может прорваться в «тренд» и начать служить «ритмоводителем», вокруг которого реконфигурируются смыслы и формы деятельности тех или иных социальных систем. По сути, коллектив или команда представляет собой объединение людей посредством коммуникации и соразделения бытия, смыслов и деятельности друг с другом, причём у этого есть как сознаваемый слой, так и множество неосознаваемых, а то и бессознательных слоёв течений и влияний.

Холакратия
Есть два взгляда на коллектив: один из них состоит в том, что коллектив эволюционно развивается через вертикальные стадии, а другой — в том, что коллектив не развивается через вертикальные стадии, а является производной совокупности резонансов индивидуумов, участвующих в коллективе и, собственно развивающихся через вертикальные стадии. Уилбер придерживается второго взгляда. Основатели холакратии, по крайней мере десять лет назад, когда я с ними общался, рассказывали мне, что склоняются в сторону первого взгляда. Мол, у организации есть некая своя сознательность, которая эволюционирует. В классической интегральной метатеории всё же коллектив является социальным холоном — формой организованности в коллективном измерении, содержащей взаимные резонансы участников, сотканной из коммуникаций и совместной коммуникативной деятельности индивидуумов. Коллектив оперирует на основе превалирующей формы дискурса. Если убрать индивидуумов, сохранится ли организация? Условно говоря, если заменить лидера-основателя организации на другого, а вместе с ним убрать и большинство других людей, что происходит с организацией или коллективом?

Судя по всему, фактор личности чрезвычайно важен, однако организация или коллектив также опирается и на определённые «меха» (ветшающие или новые) — определённые материальные факторы, типовые образцы-способы осуществления деятельности и коммуникации, к которым адаптируется сознание людей. Так что если убрать одних людей из компании и поставить других, то при соблюдении определённых условий они смогут воспроизводить деятельность коллектива. Но, как известно, это сопровождается множеством сложностей. Поэтому сегодня считается крайне важным вопрос построения команд, сохранения кадров, развитие сотрудников с высоким потенциалом. Коллективы во многом зависят от конкретных личностей, движимы ими, и замена одного человеком другим не происходит наподобие замены детали в часовом механизме. Наша цивилизация выстрадала это понимание, когда была попытка породить нового человека без понимания глубинных динамик внутренних квадрантов — сознания и культуры.

В науке есть распространённое высказывание о том, что для того чтобы научное сообщество приняло революционные идеи, необходимо, чтобы естественным образом умерли носители старых идей. Тогда их позиции во власти (роли администраторов и распределителей ресурсов и благ) занимают представители нового поколения, более открытые к новым, революционным идеям, и эти идеи становятся частью истеблишмента. Преобладающая форма дискурса может при этом даже шагнуть на ступеньку выше, открыться, например, к плюралистическим смыслам (если до этого в ней доминировали только экспертные или рациональные смыслы). Однако в случае социоэкономических потрясений или отсутствия сглаженной смены поколений могут происходить реакционные перевороты — возвращение к более ранним, по своей природе, смыслам. Эти более ранние формы сознания приходят в образе «варваров и гуннов», и коллективное пространство, едва-едва выбравшееся на новую волну мироосмысления, начавшее порождать новые, свежие смыслы, вновь падает вниз.

Иллюстрация © Пол ван Шайк, «IntegralMENTORS»

В общем, стадии вертикального развития индивидуумов каким-то образом отражаются на коллективной жизни и напрямую влияют, по крайней мере, на доминантную форму дискурса. Чем больше появляется лидеров, которые тайно или открыто проповедуют новые формы сознания, тем более усиливается их нетворк, тем больше форм деятельности начинает сплетаться из смыслов, сгенерированных этими новыми, более высокими (относительно статуса кво) формами сознания. Однако нельзя говорить, что та или иная организация или тот или иной коллектив эволюционирует в плане вертикального развития подобно индивидууму. Нет, если эволюционируют индивидуумы внутри организации, особенно на управляющих позициях (но и не только, ибо всё диалектически взаимосвязано), если они находят пути к воплощению своих ценностей и смыслов, тогда вместе с ними эволюционирует и доминантная форма дискурса. Но стоит только продать эту организацию каким-нибудь «гуннам и варварам», заменив весь коллектив и особенно руководство, эта организация может регрессировать и потерять своё лицо, свою уникальную душу (что происходит, когда какие-то крупные корпорации поглощают талантливые стартапы, выражающие уникальное сознание? Часто от их уникальности ничего не остаётся, они занимают своё место в оранжево-рациональном механизме корпорации-гиганта).

Культура уплотняется, выкристаллизовывается, утоньшается, если давать ей расцветать и не мешать ей развиваться, позволять ей расти

С другой стороны, если не говорить о собственно вертикальных стадиях, как они изучаются в психологии развития, а говорить о какой-то динамике социальных холонов, коллективов, команд, социальных систем, то социологи и исследователи групповых процессов выделяют различные динамические паттерны и циклы. В этом смысле можно, по-видимому, говорить, что внутри коллектива групповое сознание, соразделяемое между людьми, может становиться более сложным, нюансированным, сбалансированным, отражающим более высокие формы «порядка из хаоса». Культура уплотняется, выкристаллизовывается, утоньшается, если давать ей расцветать и не мешать ей развиваться, позволять ей расти. (Также она может колебаться, осциллировать, могут открываться нарывы, выходить наружу вытесненные и маргинализированные смыслы, сценарии, переживания и чувства.) Наверное, можно об этом говорить, и мы существа социальные, так что если сохраняется костяк команды — хранителей культуры, — то новые участники постепенно могут адаптироваться к этой более высокой культуре, особенно если это позволяет осуществить их собственная структура сознания (в достаточной мере развитая для ухватывания основных смыслов), а также если у них есть необходимая гибкость состояний сознания и определённый опыт проживания жизни.

Спиральная динамика — возвращение к уровням существования

В предыдущей статье мы увидели, как понимание феномена развития психики человека менялось в модели спиральной динамики от её основателя Клэра Грейвза до современных интерпретаций. Здесь мы рассмотрим базовые полагания теории в её изначальной версии. Если, подобно тому, как это бывает на вводных тренингах по СД, поспешить сразу перейти к описанию уровней, мы рискуем попасть в ту же ловушку, из которой и родилась эта серия статей, — путаница в интерпретациях. Поэтому я предлагаю сперва внимательно разобраться с природой процесса, описанного Грейвзом. В этой статье я придерживаюсь именно тезисов доктора Грейвза, в некоторых местах приводя сравнения с другими психологическими моделями и теориями.

То, что мы думаем

Итак, то, что описывает спиральная модель, Грейвз назвал уровнями существования. Но что это такое?

Грейвз обнаружил феномен стадийного развития психики взрослых людей, но в своём понимании природы этого процесса он сам прошёл длинный путь: находя объяснение, видя опровергающие факты, сомневаясь, идя глубже. Попробуем проследовать в своих размышлениях за ним.

Напомню, что своё исследование учёный начал с анализа большого количества ответов своих студентов на вопрос:

Что такое психологически зрелый («psychologically mature») взрослый («biologically mature») человек?

Сначала Грейвз резонно предположил, что все ответы — это просто разные убеждения людей о том, «как правильно жить». Ведь человек всегда стремится свои онтологические убеждения спроецировать на все сферы жизни и на других людей. Тогда понятно, почему из этого рождались разные мироописания и представления об окружающих (в т. ч. о «зрелых взрослых людях»). Остановись Грейвз на этом тезисе — и дальше действительно можно было бы классифицировать эти установки, наиболее крупные категории заменить на понятие «цМем» (что сделали Бек и Кован) — и дело с концом. Достаточно сложно объяснить, почему во всём многообразии этих установок независимые оценщики раз за разом выделяли одни и те же 4 – 5 групп (неужели все современные онтологии столь очевидно сводятся к нескольким базовым убеждениям?). Но допустим даже, что это предположение верно.

Куда сложнее вписать в эту концепцию другой феномен. Так как Грейвз достаточно долго наблюдал за объектами своего исследования, категории их ответов менялись (речь идёт не просто об изменении какого-либо убеждения, а именно о переходе в другую категорию). Происходило это в результате личной или групповой работы, изучения литературы, давления авторитетов и просто важных событий в жизни студентов. И в случае таких изменений категории сменялись всегда в одном и том же порядке.

Почему бы личные установки, ценности и картины мира, при всём их многообразии, в своей трансформации обнаруживали такую последовательность?

Это уже нельзя было игнорировать. К тому же, Грейвз заметил закономерности между категориями ответов студентов и определёнными паттернами в их поведении. И тогда сделал следующий шаг.

То, как мы думаем

Второе предположение Грейвза: уровни — это системы личности в миниатюре.

Давайте присмотримся к этому месту внимательнее — здесь происходит важный переход в концептуализации, который упускается в разговоре об уровнях как о развитии ценностей и представлений о мире. Мы начинаем видеть, что процесс формирования ценностей и мироописаний бесконечно разнообразен. Он происходит в результате воспитания, социализации, адаптации к среде, собственных размышлений, рефлексии, психотерапии, философствования, этических дискуссий… всё это, помноженное на многочисленные индивидуальные особенности личности (темперамент, конституция, системы конденсированного опыта, пиковые переживания) даёт огромное число факторов, из которых мы почти непредсказуемо («нам не дано предугадать, как слово наше отзовётся…») приходим к тем или иным ценностным установкам. Они, в свою очередь, начинают влиять на наше дальнейшее самоопределение и осмысление мира, обуславливая изменение ценностей и онтологии. Это разнообразие путей с трудом поддаётся типологизации (если это вообще возможно).

Выходит, что ценности — это вторичный феномен, являющийся продуктом определённого процесса. Но помните один из основных тезисов Грейвза?

Важно не то, во что человек верит, но как он в это верит.

Критика критики мема о 6 – 9. Источник: paulspurpose​.com

То есть закономерности, выделенные в уровни, можно проследить в том, «в каких отношениях» со своими ценностями находится человек; каким образом выстроена, функционирует, определяет поведение и изменяется его картина мира. Вот это качество Грейвз позднее назвал «Тема», утверждая, что она уже дальше разворачивается в конкретный образ жизни, ценности, убеждения и прочие индивидуальные особенности (называемые им «Схема»).

Но в чём природа этого качества? Откуда берётся «Тема»?

P.S. Замечу здесь, насколько приятно читать Грейвза, столь живо описывающего свои переживания во время исследования. Выглядит это примерно так: «И тут я собрал все вот эти данные, посмотрел на них и подумал… @^&#%! Твою ж мать, это какой-то хаос, не объяснимый ни одной теорией! И на черта я в это залез?.. Ну ладно, ничего не поделаешь, теперь придётся с этим по-честному разбираться…»

Собственно, в этом месте поиска Грейвз и начинает углублённую часть эксперимента: наблюдение за поведением студентов из-за одностороннего стекла, измерение психодинамических показателей, интриги в колледже (ведь всё это должно было по-прежнему выглядеть обычным учебным курсом). Единого паттерна у объективных психодинамических метрик не выявилось: какие-то росли вместе с уровнем, какие-то снижались, иные менялись циклично, многие вообще не показывали никакой корреляции. Так, например, выяснилось, что уровни не коррелируют с интеллектом, темпераментом, интроверсией/экстраверсией, лишь косвенно — с социально-экономическим бэкграундом.

Кстати, это позволяет нам увидеть некорректность изображения уровней в виде типичных образов. «Оранжевый» представляется как активный, напористый предприниматель-лидер? Вовсе не обязательно.

И всё же внутри одной категории ответов студентов прослеживалось общее свойство мотива. А в их поведении — психологические способности, принципиально недоступные на более ранних уровнях. В попытке объяснить это Грейвз вводит два новых понятия и делает третий шаг в своей концепции.

«Функция от двух переменных»

Экзистенциальный вызов («existential problem», «conditions of living») — это воспринимаемые условия жизни и то, какую задачу они ставят перед человеком.

Функциональная система («functional system», «neurological coping system», «means for living») — это комплексная психическая система, обеспечивающая механизмы/инструменты для жизни.

Что важно понять про эти два термина? (стараюсь тут следовать за Грейвзом, немного дополняя из современных изысканий)

  • Экзистенциальный вызов складывается и из объективных факторов среды, и из их восприятия (то есть он субъективно-объективный). Так, с одной стороны, сложно спорить, что жизнь в богатой городской семье или в трущобах ставит разные вызовы перед человеком. С другой — не забывайте опыт Виктора Франкла с его утверждением: «И в концлагере никто не может отнять твоего переживания смысла».
  • Согласно Грейвзу, к моменту, когда одни экзистенциальные вызовы оказываются решены, происходят две вещи. Во-первых, сам образ жизни на предыдущем этапе порождает ряд новых проблем (например, пока отстаивал свои границы и брал всё по праву силы на уровне CP — «красный» — нажил себе кучу врагов). А во-вторых, освобождается психическая энергия, которая позволяет эти новые проблемы заметить, осознать и принять как экзистенцию.
  • Функциональная система — штука сложная и не сводящаяся к одному феномену. Хоть Грейвз и пытался определить «расположение функциональных систем в головном мозгу», современная нейрофизиология опровергает модель зонирования высших психических функций. Более того, как мы увидим в следующей статье, функциональную систему даже не получается определить через одну когнитивную способность.
  • И всё же у каждой функциональной системы есть ряд способностей, не доступных ранее. На мой взгляд, по глубине это сравнимо с появлением новых когнитивных возможностей у ребёнка. Сравните с появлением способности оперировать абстрактными понятиями (Пиаже, Выготский). Или с научением контролировать собственные моментальные импульсы через раннюю игру (Эльконин). Подобно тому, как у детей эти способности формируются медленно, накопительным образом, а затем вдруг происходит качественный переход, Грейвз такое изменение у взрослых называет «квантовым скачком», который по мере интеграции в психику меняет почти всё восприятие.

Таким образом, эта пара — экзистенциальный вызов и функциональная система — и формирует уровни существования, через которые постепенно проходит человек в своём «нескончаемом испытании».

Верный вызов — верный инструмент

Что не есть уровни существования

Пройдя вместе с Грейвзом по этой цепочке умозаключений, давайте попробуем отличить уровни существования от других феноменов, с которыми их часто путают.

  • Уровни существования ≠ культурные нормы и ценности. С этим мы уже разбирались раньше: ценности и мировоззрения значительно зависят от культуры, среды, воспитания и пр. — они порождают многочисленные варианты «схемы» жизни, относящиеся, тем не менее, к одной и той же «теме».
  • Уровни существования ≠ психотип (или другие особенности характера). Всё разнообразие типов личности и типов социализации по-разному преломляется через каждый из уровней развития (например, см. проявление разных эннеатипов через призму СД в статье Деборы Оотен). Я предполагаю, что определённые психотипы с большей вероятностью могут «застревать» на определённых этапах развития или особенно ярко обнажать их характерные черты. Но не нашёл серьёзных исследований таких закономерностей.
  • Уровни существования ≠ проявление конкретных психопатологий. Когда мы диагностируем невроз или психологическую травму у человека, можно говорить о связи самой травмы с периодом проживания определённого уровня (в этом — мощный психотерапевтический потенциал СД). Но это ещё вовсе не значит, что человек так на этом уровне развития и остановился. В своей практике я часто наблюдал случаи, когда реальный переход на следующие уровни уже произошёл, при этом «за спиной» осталась травма, которая даёт о себе знать в виде неосознанных реакций, включаемых «триггерами». Проекции таких травм на текущее состояние человека многие интегральные психотерапевты называют «тенью». В версии Кена Уилбера травмирующие опыты порой могут вызывать «аддикции» и «аллергии» к целым уровням. И всё же обнаружение человеком того, что экзистенциальный вызов, бывший актуальным в травмирующем опыте, уже пройден, даёт большую силу и возможности (особенно в терапии). Кстати, поэтому я скептично отношусь к формуле, что «истинный уровень развития проявляется в стрессовых (=триггерных) ситуациях».
  • Уровни существования ≠ конкретные навыки мышления. Часто оранжевый уровень приравнивают к развитому критическому мышлению и долгосрочному планированию. Зелёный — это мышление в масштабах всего человечества и понимание чужой картины мира. А жёлтый — системное мышление и умение действовать в динамичной неопределённой ситуации. И есть целые школы, технологии и методики, которые достаточно успешно развивают эти когнитивные навыки. Однако по другим критериям видно, что навыки мышления еще не гарантируют переход на следующий уровень существования (хотя, вероятно, могут способствовать ему).

Движение по спирали

Хорошо, к этому моменту мы, кажется, разобрались с тем, что такое уровень существования — связь воспринимаемого экзистенциального вызова и активированной функциональной системы.

Опираясь на это понимание, давайте разбираться, как Грейвз описывал процесс движения вверх по уровням.

  • Психика человека при развитии проходит уровни последовательно. Это объясняется тем, что способности новой функциональной системы опираются на весь предыдущий потенциал сознания.
  • Психика — открытая система, то есть нет финальной точки, к которой она приходит в своём развитии. Сегодня это кажется почти очевидным, но для современников Грейвза именно этот тезис был одним из наиболее радикальных и прорывных. Иными словами (вспоминая начало исследования), нет никакого финального состояния «взрослого здорового человека».
  • В этом развитии последовательно чередуются стадии с доминированием «экспрессивной» системы (выстраивающей стратегии восприятия и поведения по принципу «меняй мир под себя») и «жертвенной» системы (принцип «адаптируйся под мир»). Кстати, «мир» здесь понимается в широком значении, включая внутри-психический (то есть пример жертвенной установки может быть «адаптируй свои желания под разрешение внутреннего конфликта»). Обратите внимание: это не то же, что «индивидуальные vs. коллективные» уровни в современных версиях СД.

P.S. Кстати, визуальный образ спирали у Грейвза демонстрирует именно это чередование: динамику жертвенной и экспрессивной систем, одновременно присутствующих в человеке. При этом на каждом уровне одна находится на «взлёте» (доминирует), а другая — на «плато» (подчиняется). К сожалению, уже у Бека/Кована этот образ модельного хода потерялся.

Каждый новый уровень действительно включает в себя предыдущие

Так как часто именно это — место многих неверных интерпретаций, давайте разберёмся подробнее.

Итак, уровень складывается из экзистенциального вызова и функциональной системы. Одно из условий перехода — текущий вызов должен быть решён. Но это не значит, что он просто исчезает. Потребность остаётся, но с неё смещается экзистенция. То есть её удовлетворение переходит в фон внимания и перестаёт ощущаться смыслом жизни.

Например, фиолетовый уровень связан с достижением ощущения безопасности и сохранности. Один из основных способов его получения — слияние с группой «близких своих», своим трайбом. Поэтому экзистенциально важным оказывается принятие этой группой.

При здоровом переходе с фиолетового уровня человеку по-прежнему важно групповое принятие. Но он больше не чувствует полной зависимости от группы, так как ощущение безопасности и стабильности, которое группа давала, стало базовым переживанием (произошла его интериоризация). При этом принятия самого по себе уже недостаточно для ощущения полноты и осмысленности жизни. Тогда человек готов им рискнуть ради новой «звезды», зажжённой на Пути.

Способности же, развитые в рамках функциональной системы, при переходе продолжают использоваться и пополняют общий инструментарий психики. При этом они перестают быть единственными доступными для определённого типа ситуаций.

Например, если красный уровень пройден здоровым образом, человек теперь может использовать силу и волю при необходимости; а может — просто договориться. Он может найти в себе отвагу пойти навстречу своему страху, но не пытается обязательно «переться напролом» или вытеснять едва замеченный страх. Он может решиться делать новое дело сам; но готов и принять помощь.

  • Собственно, из этого следует ещё один ключевой тезис. Основная психодинамическая характеристика, у которой Грейвз обнаружил стабильную корреляцию с ростом уровня, — это степень свободы поведения.

То есть количество вариантов осознанного действия, из которых человек по факту выбирает в открытых ситуациях, увеличивается с каждым уровнем.

Динамика перехода

  • Переход происходит, когда новый экзистенциальный вызов уже вышел на первый план, но функциональная система, способная отвечать на него, ещё не сформировалась полностью. Этот разрыв вызывает ощущение когнитивного диссонанса, что приводит к тому, что психика сперва начинает перебирать предыдущие стратегии, но попытки действовать из них не приносят успеха.
  • Этот момент — кризисная точка. Именно из неё может произойти «откат» — возвращение и фиксация в предыдущем уровне до следующей попытки (к сожалению, часто именно это и случается).
  • Или же происходит «ключевой инсайт» (активированная функциональная система всё-таки позволяет по-новому взглянуть на вызов). Под инсайтом здесь имеется в виду не чисто интеллектуальное понимание, а целостный опыт «складывания кусочков паззла воедино».
  • Далее новая система проходит через период конфронтации. Это важно. Именно в этой конфронтации — с внешней средой, сопротивляющейся изменениям, или с инерцией собственного сознания — новая функциональная система крепнет и образует новые стратегии поведения.
  • Наконец, система проходит период консолидации, когда выработанные инструменты наиболее успешно позволяют отвечать на экзистенциальный вызов, а он сам переходит в фоновую зону внимания. Открывая пространство для следующего перехода.
  • Во всём процессе перехода фигурирует то, что Грейвз называет «психологическое время» — этим понятием он обозначает плотность внутренних событий, которые позволяют происходить процессам перехода.

Здесь важно подчеркнуть отличие того, как Грейвз понимал развитие психики, от некоторых современных интерпретаций спиральной динамики. В них авторы стремятся уйти от концепции, собственно, уровней существования, говоря, что все «цвета» находятся в человеке, проявляются в нём одновременно, но какие-то из них доминируют.

Я предполагаю, что такое описание было выбрано как своего рода «прививка» против двух частых заблуждений: превращения СД в конкурс «доберись скорей до высших уровней» у особо азартных читателей; и негативная оценка более ранних уровней, их отрицание.

Но эта же метафора, как мне кажется, сбрасывает со счетов фундаментальность феномена перехода. По словам Грейвза, в человеческой психике действительно заложены потенциалы для всех уровней существования, подобно тому, как в ребёнке уже есть потенциал к развитию сложного мышления, а в семени уже есть потенциал дерева… В том смысле, что человек как система способен до них дорасти.

Но если определённая функциональная система ещё не развита, а новая проблема пока не стала настоящей экзистенцией — переход не произошёл — то важно это так и увидеть.

Эта путаница очень ярко отражена во многих современных сообществах, где распространены т. н. «зелёные» ценности: гуманизм, плюрализм, всесвязность, любовь, принятие… И всё же многие люди в таких сообществах, честно эти ценности разделяющие, «резонирующие с ними», в своём поведении и мышлении принципиально отличаются от тех, кто, по моим догадкам, находится на зелёном уровне существования.

Впрочем, про зелёный уровень (и остальные) мы ещё поговорим подробнее в третьей статье. Здесь же давайте подытожим общее понимание уровней развития человека у Грейвза.

Итог

  1. В процессе развития обнаруживаются новые экзистенциальные вызовы, и активируются более сложные функциональные системы, позволяющие на эти вызовы отвечать.
  2. Эта пара (экзистенциальный вызов + функциональная система) образует «тему» — определённую призму восприятия себя и мира, из которой уже может рождаться огромное разнообразие ценностей, убеждений, онтологий, веры и поведения («схема»).
  3. Переходы между уровнями — качественны. Переход влечёт за собой изменение почти всех аспектов психики: восприятия себя и мира, ценностей и пр.
  4. Уровни структурированы иерархически (да). Действительное восприятие более позднего уровня практически недоступно психике до перехода. А вот более ранние уровни в здоровой ситуации включены в текущий (при этом вызов переходит из экзистенции в фон внимания, а психические способности используются как неединственный инструмент).
  5. Последующие уровни не «лучше» предыдущих, но их переход — это процесс развития. У каждого уровня есть травмы, девиации и слабые стороны. Кроме того, более высокие уровни могут оказаться менее социально успешными во многих сообществах. Однако с каждым следующим уровнем возрастает степень свободы поведения, расширяя спектр действия человека, а восприятие себя и мира становится более сложным.
  6. Переходы последовательны, а сама система — открытая. То есть она не приходит к финальному состоянию, нет никакого конечного состояния под названием «психологическая взрослость».

Проследив весь этот путь от базовых полаганий Грейвза, мы наконец-то можем ответить на многие вопросы, разъяснить противоречия, закрыть «пробелы», которые часто возникают при поверхностном изучении теории.

И всё же даже из этой глубины рассмотрения (или, на самом деле, только лишь из неё) мы задаём вопросы, которые требуют дальнейшего понимания, исследования и поиска.

Какова природа этого загадочного процесса, вызывающего переход, особенно первую его стадию — когнитивный диссонанс? Что значит утверждение: для этого должно пройти «достаточное психологическое время» — учитывая, что оно не очень связано с временем хронологическим? Можно ли этот переход форсировать?

Грейвз говорит, что он рассматривает человека как биопсихосоциальную систему. То есть очевидно, что развитие опирается и на биологические, и на психологические, и на социальные процессы. Но как именно эти разные аспекты влияют на движение?

Какие социальные среды способствуют развитию или тормозят его? Так, и из модели, и на практике видно, что «оранжевая» предпринимательская среда ещё никак не гарантирует переход индивида на этот уровень (вместо этого предпринимательские установки могут усваиваться лишь как догмы или провоцировать чувство неполноценности из-за неготовности им соответствовать). А «зелёные» сообщества, по нашим наблюдениям, могут тормозить переход из фиолетового или синего уровней для индивидов, обеспечивая комфортные условия принятия группой. Эти разнообразные паттерны почти не исследованы и не описаны.

А какие организменные изменения способствуют или даже необходимы для перехода на определённые уровни? Действительно ли некоторые телесные практики задействуют механизмы в организме, важные для перехода на зелёный и дальше (и если да, то какие)? Какие соматические эффекты есть у переходов? А как на развитие влияет работа по расширению спектра восприятия и состояний сознания (вопрос пока систематически не исследованный в движении «интегральной теории» Уилбера)?

А какие когнитивные навыки и привычки способствуют развитию? И почему, с другой стороны, научение им само по себе ещё не обеспечивает переход? Как наиболее эффективно психологически поддерживать и фасилитировать стадию перехода?

Вообще, если подробно всматриваться в процесс развития, в нём обнаруживается огромное число элементов: мышление, установки, привычки, телесная осознанность, внимание… Собственно, последователи Уилбера называют их «линиями развития». Но как эти элементы действительно взаимно влияют друг на друга, усиливают, тормозят или дают синергетический эффект?

И, наконец, вопросы чисто прикладного характера. Например, как наиболее валидно можно диагностировать уровень существования человека и/или состояние перехода? Сам Грейвз в своих книгах предупреждает об опасности прямой поверхностной оценки (и прямо выступает против тестов и опросников, «определяющих» уровень). И, тем не менее, уже есть множество тестов, ассессмент-инструментов и пр. Большинство попадает ровно в предреченную Грейвзом ловушку, оценивая лишь внешние проявления уровня (ценности, установки, убеждения — то, во что человек верит, а не как он верит).

Самостоятельная диагностика по типу «в описании какого уровня вы узнаёте себя» тоже обладает очень низкой валидностью из-за всего спектра когнитивных искажений, представлений о себе и сложности глубокой рефлексии. Параллельная ветка исследований — Джейн Лёвинджер, Сюзанны Кук-Гройтер и Терри О’Фаллон — предлагает диагностировать человека через языковые паттерны, используя лингвистический анализ на основе ответов на открытые вопросы. Мы в проекте «Базовые психотехники» разрабатываем тренинговые упражнения, которые фокусируют ситуацию на определённом аспекте поведения и восприятия. Тогда через анализ своих переживаний и реакций можно обнаружить травмированные и устойчивые зоны и частично — актуальный уровень.

Возможно, качественная диагностика совмещает разные методы, но вопрос её разработки точно ещё открытый.

В третьей статье мы будем разбираться со спецификой каждого уровня, попытавшись при этом удержать всю сложность контекста из первых двух статей. На часть этих вопросов мы ответим, где-то сделаем предположения. А другие находятся в стадии активного исследования. Причём исследование это делать куда продуктивнее вместе. Так что, если вас привлекает эта перспектива, — приглашаю присоединиться к совместному изысканию в «Лаборатории Переходов», которую мы ведём в Метаверситете.

Спиральная динамика: история развития

Эта статья предполагает, что читатель уже имеет базовое знакомство с моделью спиральной динамики (СД). В статье упоминаются различные источники, через которые можно познакомиться с теорией. Если вы еще не сталкивались плотно с этой моделью, рекомендуем обратиться к любому из приведённых источников и изучить один из источников.

© Clare Graves, “The Never Ending Quest” (2005)

Изображение из книги Клэра Грейвза «Нескончаемое путешествие» (Clare W. Graves, The Never Ending Quest, 2005)

За последнее десятилетие модель эволюционного развития, распространившаяся под названием «Спиральная динамика», успела приобрести широкую известность в России (в мире, по нашим наблюдениям, первая волна моды на данную теорию развития уже спала). Институты учат и продают курсы, Греф открывает бирюзовые Сбербанки, в группах в Facebook идут и идут дискуссии, коучи консультируют до самого Байкала, новые книги выпускаются с российским соавторством.

Это, несомненно, хорошее явление, способствующее распространению этой мощной теории и связанного с ней новаторского подхода. Спиральная динамика, рождённая изначально как психологическая теория, применяется к бизнесу, коучингу, политике, маркетингу, образованию, социологии, социотехнике.

Однако при таком большом количестве интерпретаций теория неизбежно искажается. У этого есть несколько причин.

Во-первых, перекладывая модель на новые области, разные авторы по-разному трактуют сами основания теории: что такое эти «уровни» и какую природу они имеют? Как происходит переход? Что значит, что уровни включены друг в друга? Как они связаны с ценностями, поведением и т. п.? Самые известные авторы становятся «источниками», от которых отталкиваются новые интерпретаторы. Для них такое понимание самой теории  —  уже аксиома.

Вторая причина :  в какой-то момент сама модель и теоретическая база, лежащая в её основании, начинают использоваться просто как язык. Цвета стадий очень удобны для отсылок к типичным ситуациям: «синяя бюрократия», «страна оранжевых менеджеров», «зеленые слоганы», «красный лидер» (и, конечно, «бирюзовая организация»). У нас возникает соблазн подогнать какие-то черты людей / организаций / групп / картин мира под цвета, закрывая глаза на расхождения описанных ситуаций и изначальных характеристик уровня, добавляя расхождения, на которые мы закрываем глаза.

В итоге, все интерпретации спиральной динамики начинаются примерно одинаково. Но, подобно двум линиям, расходящимся под углом, противоречия становятся заметнее по мере удаления от центра. Так, первые уровни данной модели развития (бежевый, фиолетовый) описываются всеми сходно. Но если посмотреть на зелёный уровень (6-ой по счету в модели) у разных авторов, то порой в даваемых описаниях сложно опознать одну и ту же теорию.

В этом цикле статей мы хотим немного «расчистить карту местности», проследить изменение понимания теории эволюционного развития, «вернуться к истокам»  —  к базовым тезисам Клэра Грейвза о природе этого самого развития,  —  и задать вопросы в их отношении. Наша цель  —  не «возвратить святую истину первоисточника», а внести ясность и посмотреть современным взором на действительно прорывные понимания.

Это исследование задумывается как цикл статей:

  • Первая статья  —  это историческая справка. Мы проследим, «как мы здесь оказались» и какие базовые изменения вводились в теорию в каждой из последующих интерпретаций.
  • Вторая статья  —  разбор тех самых базовых предположений и тезисов, которые предлагал Грейвз.
  • В третьей статье мы предложим своё описание уровней развития, отталкиваясь от Грейвза и дополняя его своим опытом работы со спиральной динамикой.

В конце попробуем задать вопросы, которые действительно нас волнуют, адресуя их самой теории. И через них пригласим в дискуссию.

Эволюция эволюционной теории

Клэр Грейвз. Возникновение экзистенциальных вызовов

Основоположником теории является Клэр Грейвз (1914 – 1986). Во времена, когда он создавал теорию , у неё  не было ни красивого названия «Спиральная динамика», ни цветовых обозначений. Только академический хардкор : Грейвз называл её  «теорией эмерджентных циклических уровней существования» («The Emergent Cyclical Levels of Existence Theory»), причем уровни в ней он обозначал парами букв английского алфавита: AN, BO, CP, DQ, ER, FS, A’N’, B’O’…

На дворе  — 19 60-ые, господствуют несколько основных психологических школ: бихевиоризм, психоанализ, начало экзистенциально-гуманистической психологии. И, так как тогда Грейвз преподавал психологию в колледже, студенты все время задавали ему вопрос: «Так какая же психологическая теория все-таки истинна; какая верно описывает человека?» Д-ру Грейвзу это окончательно надоело, и он начал своё исследование. Своим студентам, еще не успевшим изучить психологию (чтобы не спутать, «студенты» в американских колледжах 1960-ых годов  —  это люди из разных социальных слоёв населения в возрасте от 18 до 66 лет) Грейвз задавал один вопрос:

Что такое зрелый психологически здоровый человек?

Слегка обескураженные вопросом, студенты все же начинали обсуждать и думать самостоятельно, а затем писали эссе, которые Клэр собирал, тайно копировал и сохранял (по языку, которым он описывает своё исследование, он вообще тот еще конспиратор был).

Эта процедура повторялась каждый семестр, а ответы доктор Грейвз отдавал независимой комиссии (каждый раз  —  разным людям, не знающим предыдущих результатов), которую просил классифицировать ответы-представления студентов. И раз за разом больше ¾ всех эссе попадало в одни и те же категории. Сначала  —  два больших типа (представления типа «нужно адаптироваться под окружающий мир» и «нужно менять мир под себя»), а те дальше разбились на подтипы. Удивившись такой повторяемости эксперимента, Грейвз начал фиксировать множество психодинамических показателей в поведении студентов, ситуации, в которых они меняли свои представления, способы учиться, динамику группы…  —  и находить корреляции с категорией их ответов.

Наблюдения показывали, что эти ответы часто представляли собой «систему личности в миниатюре», но для определения лежащей за этим закономерности важно не то, во что человек верит, но как он в это верит:

[…] предположение, что не то, что именно человек думает, раскрывает его психологию, но то, как он думает, — вот что предоставляет важнейшие сведения для понимания человека. (Clare Graves, The Never Ending Quest, 2005)

Так Грейвз пришёл к выводу о появлении в развитии психики уровней существования  —  иерархически организованных систем, которые во многом определяют ценности, убеждения, переживание мира, но не являются ни одним из перечисленных феноменов сами по себе (подробнее об их природе по Грейвзу  —  во второй статье).

Появление «Спиральной динамики»

Работа Грейвза,  —  так и не получившая большого признания и популярности при его жизни , —  была подхвачена его учениками: Доном Беком и Крисом Кованом1. В целом, распространение теории, запоминающаяся терминология («спиральная динамика» и цвета уровней)  —  их заслуга. Но нас больше интересуют содержательные изменения, произошедшие на этом этапе.

Во-первых, Бек и Кован вводят понятие цМема. Слово «мем» использовал Ричард Докинз, называя им «единицу культурной информации», затем термин развил Михай Чиксентмихайи. Бек и Кован говорят:

«Мем содержит набор поведенческих инструкций, передаваемых от одного поколения к другому, социальных артефактов и ценностных символов, скрепляющих социальные системы. Подобно интеллектуальному вирусу, мем размножается через различные концепции, такие как стили одежды, новые слова в языке, стандарты популярной культуры, архитектурный дизайн, формы искусства, религиозные выражения, социальные движения, экономические модели и моральные императивы относительно того, как должна строиться жизнь». (Дон Бек, Кристофер Кован, «Спиральная динамика. Управляя ценностями, лидерством и изменениями в XXI веке»)

А дальше авторы предполагают наличие мемов более высокого уровня, мета-мемов, или ценностных мемов (отсюда  — «цМем»).

«Эти цМемы представляют собой организационные принципы, действующие подобно аттракторам для наполненных содержанием мемов, описываемых Доукинзом и Чиксентмихайи […] цМемы обладают такой жизненной силой, что овладевают целыми группами людей и начинают сами структурировать их мышление. ЦМемы определяют направление и процесс формирования убеждений».

Из описания, в котором Бек и Кован говорят о том, что цМемы живут «собственной жизнью», захватывают большие группы людей, транслируются через поведение и социальное устройство, вырисовывается образ нескольких близких понятий: эгрегор (из мистицизма), культурный код (из социологии), социальный сценарий (из социальной психологии). Важно, что цМем  —  феномен культурный. И это первый важный сдвиг теории  —  из психического/психологического поля в культурологическое.

Такое рассмотрение влияет на то, как авторы дальше описывают уровни. Так как книга все-таки американская, то и уровни-цМемы описываются такими, как они сформировались в этой конкретной культуре. «Оранжевый»  —  это «яппи» с Уолл-стрит, «синий»  —  религиозный католик-прихожанин, «зелёный»  —  эко-активист или искатель духовных опытов. Яркие узнаваемые персонажи позволяют легко найти ассоциацию для каждого уровня. Но в этих картинках теряется из вида, как тот же уровень проявляется в другой культуре / ином сообществе / при другом воспитании.

Уровень существования становится культурно-специфичным

Вторая черта  —  Бек/Кован описывают ситуацию так, что в разных сферах жизни человек развит до разных уровней: на работе  —  оранжевый, в семье  —  зелёный, в религии —  синий… Такое рассмотрение логично для теории цМемов: скажем, в Индии бизнесмен с предпринимательским материалистическим взглядом на мир, каждое утро совершающий ритуал перед божествами в офисе, дабы привлечь к себе прибыль и удачу  —  частое явление. Социальные сценарии сменяются в разных общественных сферах несинхронно. А психология с удивлением замечает способность человека рационализировать противоречащие установки в собственной картине мира или просто не замечать нестыковки.

Распределение цМЕМов (ценностных мемов). Спиральная динамика

Версия Бека/Кована снимает этот парадокс, однако она же уводит нас от понимания уровней спиральной динамики как уровней существования, фундаментально распространяющихся на всё пространство жизни человека. Если удерживать это предположение Грейвза, нам еще придётся объяснять такое разное поведение человека в рамках одного уровня развития.

Третья особенность:  Бек и Кован сразу пытались заточить спиральную динамику под полезность для менеджеров (основная аудитория такой литературы в США). Отсюда такой фокус на проявлении уровней в корпоративной культуре и организационном устройстве.

Грейвз действительно упоминал (хотя и в незначительной степени) особенности самоорганизации разных уровней при выполнении задач открытого типа без руководства преподавателя (наблюдая за ними из-за одностороннего стекла). Чаще всего «синие» создавали несколько иерархий, «оранжевые» сражались за авторитет, «зеленые» организовывали общий круг, а «желтые» быстро переконфигурировались, меняя ситуативных лидеров.

Диаграммы организационных структур. Переложение авторское, основано на источнике: Clare Graves, «Never Ending Quest», 2005

Переложение авторское, основано на источнике: Clare Graves, «Never Ending Quest», 2005

Но эта динамика была лишь в «гомогенных» группах: состоящих только из людей сходного уровня. В реальной же ситуации в игру вступает множество факторов: взаимодействие разных уровней и их текущая позиция в лидерской структуре, принятые нормы, переходы и взаимовлияние. Бек и Кован предупреждают об опасности упрощения и «окрашивания» целых организаций в цвета, тогда как уместнее через призму спиральной динамики описывать конкретные феномены группового взаимодействия. Но «слово сказанное…». Последствия этого мы еще увидим в дальнейшем пути теории.

«Интегральная эволюция»

Кен Уилбер

Кен Уилбер

Примерно в то же время, что и у Бека/Кована, спиральная динамика начинает фигурировать в работах писателя и философа Кена Уилбера —  автора «интегральной теории». Уилбер проанализировал несколько десятков эволюционных моделей из психологии, социологии, культурологии и др. дисциплин (среди них — теории Гебсера, Лёвинджер, Пиаже, Фаулера, Торберта, Кук-Гройтер, Тейлора, Эриксона и т. д.), а заодно и описания из религиозной / эзотерической литературы, тоже содержащие стадии развития человека.

Обнаружив общие закономерности в этих моделях и сходства между ними, Уилбер объединил их, сказав, что всё это  —  общие уровни развития человека (человечества/общества), где каждая из теорий описывает этот феномен с разных сторон. Сперва он поместил уровни на одну шкалу, проведя аналогии между моделями, которые описывали развитие конкретных сторон личности, общества и стадии духовного просветления.

Кен Уилбер, «Интегральная психология»

Пример сопоставительных таблиц из книги: Кен Уилбер, «Интегральная психология»

Подход Уилбера и вправду очень широкоохватный, но достаточно эклектичный. Тем не менее, сам этот сравнительный анализ очень многое дал, расширив разговор об эволюции сознания за пределы конкретных областей, которые на тот момент занимались этим.

Что меняется содержательно в уилберовском рассмотрении уровней?

Во-первых, тот факт, что сперва Уилбер соединил психологические/социологические модели развития с духовными стадиями, внёс некоторую путаницу. Правда, позднее, он разделил это на два «вектора развития»: вектор «вертикального» (личностного) развития  —  «стадии-структуры сознания» — и горизонтального (духовного) развития  —  «стадии-состояния сознания». В поздних версиях теории эти векторы могут развиваться сравнительно независимо друг от друга (объясняя существование действительно продвинутых йогов с комплексами подростка и очень зрелых личностно людей, смеющихся над разговорами о просветлении и духовности). Это нашло отражение в «матрице Уилбера — Комбса»:

Решётка Уилбера — Комбса (Рис. 4-1 из книги «Интегральная духовность» Кена Уилбера)

Матрица (решётка) Уилбера — Комбса

Грейвз, однако, с эзотерикой и духовностью никак не связывался. Увлечение мистицизмом, духовными поисками и экспериментами с изменёнными состояниями сознания он относил к потерянному поиску молодых людей, перешедших на зелёный уровень. Хотя из описания Грейвзом желтого уровня создаётся ощущение, что речь идёт о людях с сознанием за пределами обычной человеческой психики (какой мы привыкли её видеть).

Второе важное изменение  —  сводя вместе столько разных моделей, Уилбер говорит, что они, «подобно ученым, смотрящим на разные склоны одной горы», описывают развитие разных стороны личности. В более поздних работах он называет их «линиями развития» и утверждает, что они тоже развиваются сравнительно независимо друг от друга. Среди линий Уилбер выделяет когнитивную, моральную, эротическую, линии развития эго, эмпатии, потребностей…

Получается, что человек может находиться на одном уровне когнитивно (интеллектуально), на другом —  эмоционально, на третьем  —  по развитию эго. В «Интегральной психологии» Уилбер привносит сюда еще и теорию множественного интеллекта Гарднера, и отныне все эти линии развития  —  это разные типы интеллекта.

Спиральная динамика в модели Уилбера описывает линию развития ценностей (и, соответственно,  —  «ценностный интеллект»).

Вот в этом месте теория сужается от «цМемов» (у Бека и Кована) до просто ценностей, которые могут эволюционировать независимо от развития других характеристик.

Такое прочтение сильно повлияло на то, как сегодня применяют спиральную динамику: сталкиваясь с ситуацией, где то, что человек декларирует как свои ценности, его поведение, его эрудиция и мощность мышления противоречат друг другу, консультанты говорят: «Ну, это же просто разные линии развития. Мышление убежало вперёд и восприняло новые идеи, а этика и поведение остались на месте».

Корректность такого рассмотрения  —  это один из фундаментальных вопросов к теории, который нас интересует. Но об этом позднее.

(Просветленный) бирюзовый бизнес

Фредерик Лалу. Открывая организации будущего (Reinventing Organizations)

Следующая волна популяризации «разноцветной теории» начинается с выходом книги Фредерика. Лалу «Открывая организации будущего».

Лалу занимался, скорее, журналистским, а не научным исследованием разных форм организаций (преимущественно  —  бизнеса). Задавшись вопросом о том, как бизнес может работать в современном мире и взяв спиральную динамику за основу, Лалу находил, интервьюировал и описывал организации, работающие по «новым принципам»: гибкий график, опора на миссию и ценности, большая свобода сотрудников, распределенное принятие решений, орг. структура, основанная на командах и т. д. Их он сравнивал с бизнесами предыдущих уровней развития, чтобы проследить такую же цепочку эволюции, как и в развитии сознания (у Грейвза) и культуры (Бек/Кован).

Лалу, во многом, является соратником Кена Уилбера. В частности, поэтому он взял цвета уровней у Кена, назвав «изумрудным» (teal) уровень, который в спиральной динамике соответствует желтому (в русском издании этот уровень был несколько некорректно переведён как «бирюзовый», что породило немало неразберихи в русскоязычной среде). Есть в книге и ряд конкретных нестыковок с описанием уровней у других авторов. Многие консультанты указывают, что организации, описанные Лалу как «бирюзовые», на самом деле, отражают характеристики зеленого уровня. При этом зеленые организации у Лалу описаны как непродуктивные и наивные (неплохой разбор здесь у Максима Цепкова).

Скорее всего, корректно говорить, что полностью воплощенных здоровых зеленых организаций почти нет в России и единицы на Западе (не путать с примерами просто комфортной корпоративной культуры типа Google). А «желтых» (=«бирюзовых» у Лалу) мы пока не наблюдаем.

Или не опознаем  —  ведь, по всей вероятности, они будут иметь совсем другую форму, не схожую с классическими представлениями о бизнесе.

Нам, опять же, интересно, какие содержательные изменения привели к этим расхождениям.

  1. В версии Лалу спиральная динамика была полностью перенесена на организации. Парадоксально, но расширение теории на новую область в определенном смысле сузило её.
  2. Так как Лалу опирался на Уилбера и Бека/Кована, там, где дело касается человека, он говорит, в основном, об эволюции ценностей, а не уровнях существования (которые шире по своей природе).
  3. Уже у Бека и Кована описание двух полюсов спирали (в оригинале  —  экспрессивная система и жертвенная система) немного смазано. Лалу полностью заменяет их на пару «индивидуальные» — «коллективные» уровни. Это меняет фокус переходов, хотя по Грейвзу представитель любого из уровней вполне может вести себя как волк-одиночка или предпочитать коллектив. При этом такие психодинамические показатели как «автономность», «тенденция к отношениям», «независимость» на большой выборке в исследовании Грейвза не обнаруживали прямой корреляции с уровнями.
  4. Так как речь идёт о «цветах организаций», у Лалу уровни становятся полностью культурным феноменом, который может существовать вне зависимости от психологии конкретных людей. Организационный уровень почти полностью сводится к сумме корпоративной культуры (в т. ч. неявной) и механизмов управления, которые, в свою очередь, могут интегрировать в себя очень разных людей.
  5. Вследствие этого Лалу целые компании окрашивает в разные цвета. Но, кажется, с точки зрения логики Грейвза, корректнее говорить, что принципиально разные формы организаций  —  это формы, порождённые разным сознанием. Например, не “non-violent communication – это зеленая практика”, а “NVC придумали и распространяли люди, с вероятностью находящиеся на этом уровне”. Именно на этом месте происходит сбой многих консультантов по «бирюзовому бизнесу» и CEO, пытающихся такими стать. Перенос самой формы лишь меняет тип менеджмента в организации, не трогая само мышление. Как это работает в обратную сторону? Если «человек у руля» переходит на более высокий уровень существования, вероятно, прошлые методы взаимодействия с людьми окажутся для него неорганичными, неудобными, тяготящими. Но он вполне может остаться в них просто потому, что не нашёл/не смог воплотить новые формы управления  —  культурный пласт не подоспел. Каким цветом назвать такую организацию?
  6. Наконец, еще одно важное отличие  —  даже не в содержании, а в стилистике изложения. Так как работа Лалу  —  публицистика, опирается она на образы. Вырисовываются яркие персонажи и компании, олицетворяющие уровни развития. А типичные черты того или иного «цвета» перечислены в конце каждой главы общим списком. И получается, что уровни мы опознаем не по ключевому принципу (у Грейвза это  пара «экзистенциальный вызов — функциональная система; у Бека/Кована  —  цМем; у Уилбера  —  объём воспринимаемых феноменов), а по чертам поведения. Каждый уровень  —  это определенный «анекдот» (в смысле, зашифрованный типичный образ). А там, где черты реальных людей/компаний не соответствуют образу, честно определить их уровень становится невозможно.

Эти особенности спиральной динамики по Лалу вносят путаницу среди тех, кто знакомится с теорией через этого автора. Поэтому, пока мода на «бирюзовые организации» продолжает шагать по миру, я очень рекомендую копнуть чуть глубже в истоки теории Спирали.

Современное развитие спиральной динамики. Мир

С момента публикации Грейвзом первых версий «Теории уровней существования» прошло уже, без малого, полвека. Поэтому многие теорию в её современной интерпретации просто используют: обучают ей или берут в свою деятельность как готовую модель (бизнес-консалтинг, коучинг, терапия).

Но есть и некоторые ветки развития теории.

Одно направление  —  это выяснение связей между уровнями существования и другими психическими / организационными феноменами. Например, в своей статье Дебора Оотен делится результатами своего исследования, в котором она накладывает уровни развития на типы личности по эннеаграмме. Особая ценность таких рассмотрений в том, что они помогают перестать клеймить все проявления человеческого поведения лишь как определенный уровень спирали. Отдельное выделение типов личности и их преломление на СД возвращают нас к нахождению сутевой механики каждого уровня.

Из концепции Деборы Оотен: сопоставление спиральной динамики и эннеаграммы

Другие ученые занимаются уточнением модели развития, создавая новые версии. Например, Терри О’Фэллон и Тим Барта создают собственную модель, именуемую STAGES.

Она в большей степени основывается на разработках Дж. Лёвинджер / С. Кук-Гройтер и воодушевлена учением Шри Ауробиндо. Но по сути описывает тот же феномен взросления и трансформации психики, что и Грейвз. Кроме того, что уровни здесь несколько иначе организованы (так как авторы обратили внимание на другие повторяющиеся паттерны развития), особенно ценными кажутся две вещи:

  1. Авторы начали подробнее сопоставлять уровни со стадиями развития в возрастной психологии (которые в большей степени изучены). Общий принцип, по которому психика человека продолжает развитие, подобное таковому в детском и подростковом возрасте кажется ценным для общего понимания теории.
  2. Авторы рассматривают типы невротических и других психологических травм, возникающих на определенном уровне или переходе (здесь они называются «теневым материалом», термин введен Карлом Юнгом, позднее заимствован и популяризован Уилбером). Это сильно расширяет применение модели для психотерапии и даёт понять, что один уровень можно «пройти» очень по-разному и с разными последствиями.
Терри О’Фэллон. STAGES

Терри О’Фэллон. STAGES

Исследования Грейвза провоцируют еще одну ветку изысканий: физиология движения по уровням существования. Грейвз выдвинул ряд спекуляций об организменных процессах, связанных с развитием сознания. Например, качание маятника «выражай себя < -> жертвуй собой» он связывал с изменением баланса адреналина и норадреналина, а также доминированием работы правого или левого полушарий мозга; пытался прикинуть, что происходит в головном мозгу при активации новых функциональных систем. При переходе на «желтый» уровень он отмечал резкий скачок электропроводимости кожи, а заодно гадал, что происходит с гормональной системой, если там практически пропадает психологический страх.

Все эти эффекты невозможно было полноценно исследовать в 60-ых. Казалось бы, сейчас прорывы в технологиях исследования мозга должны открыть дорогу таким экспериментам. Но, к сожалению, я не нашёл известных исследований, продвинувших понимание физиологических / неврологических изменений при развитии психики.

Я посетил “Нейрофорум 2018” (23 ноября 2018). Общение с нейрофизиологами, нейропсихологами, когнитивистами подтверждает, что в эту сторону исследований особо не ведется.

А в России?

В русскоязычной среде есть свои «звезды» спиральной динамики. Но, как мне кажется, в основном у нас идёт применение и переложение теории на разные области, рост её популярности  —  в большей степени, чем дальнейшее развитие идей.

Резкий скачок популярности теории у нас произошёл с переводом Лалу («Открывая организации будущего»). Теория удачно легла на несколько растущих или оформляющихся сообществ: «Живые города», движение Rapid Foresight (и вообще среда вокруг АСИ и НТИ), бизнес-форумы, начавшие затрагивать вопросы ценностей («Winning The Hearts», «ПиР», «Бизнес со смыслом», «Люби что делаешь») и др. Получилось, что СД, в основном, укрепилась в предпринимательско-инновационных кругах, чуть меньше  —  среди психологов и социальных активистов, в том виде, в котором она дошла до России.

P.S. Я допускаю, что упустил из виду часть глубоких изысканий, идущих в России. Но я сам пока знаком, скорее, с теми специалистами спиральной динамики, которые наиболее публичны и известны (а прорывы зачастую происходят не на свету софитов, в чем убеждает нас данная статья). Поэтому, боясь допустить ошибку, не берусь перечислять имена. Впрочем, их несложно обнаружить, лишь начав поиск в рунете.

Итог

Теория развития сознания Грейвза, опередившая своё время, прошла через ряд интерпретаций и пониманий новых авторов. Это позволило применить спиральную динамику в бизнесе, социологии, политике, духовности и, в целом, популяризовало идею о том, что сознание человека продолжает развиваться, а не просто приходит в «точку взрослости» (и не просто делится на «правильное» и «неправильное»).

С другой стороны, изменялась и сама теория. От уровней существования к цМемам, к ценностному интеллекту, к формам организации… Практически каждая интерпретация по-своему отвечает на вопрос: а что, собственно, развивается (эволюционирует)? Из этого и разные следствия.

Эволюция спиральной динамики

Мы предлагаем удерживать в сознании сложность и разнообразие этих прочтений теории, помня при этом базовые положения, предложенные Грейвзом. Именно к ним мы и приглядимся более пристально в следующей статье. Не претендуя на истинность этой версии. Но, по крайней мере, понимая, с чем именно мы полемиризуем.

Примечания

Пять уровней организационной культуры: рецензия на книгу «Лидер и племя»

По прочтении книги «Лидер и племя: 5 уровней корпоративной культуры» (авторы — Дэйв Логан, Джон Кинг и Хэли Фишер-Райт)1 появилось желание поделиться первым впечатлением по «горячим следам». Однако пересказ содержания книги не входит в задачи, которые я ставлю перед данной заметкой.

Начну с вывода: лидерам, особенно лидерам (или проводникам) организационных изменений, книгу читать стоит.

Дэйв Логан и соавт. Лидер и племя

Книга читается легко: язык изложения и структура мне «зашли». Текст написан «простым языком», не требующим специальной подготовки в области социальной психологии или орг-строительства, мысли сформулированы чётко, «сюжет» разворачивается от «простого к сложному».  Иногда возникало ощущение немного лишнего упрощения, но «примитивизации» в книге, по-моему, нет. Вспоминаю, как читал «Спиральную динамику», книгу более «фундаментальную», но на родственную тему: вертикальное развитие.  «Лидер и племя» после неё — это почти роман Джеймса Фенимора Купера.

Регулярно «всплывающие» вставки под заголовком «Советы коуча» — интересная форма. Как будто к авторам, бизнес-консультантам, периодически «на помощь» приходит необозначенный на обложке соавтор-коуч, чтобы добавить немного психологических ноток, в симфонию организационного развития.

Книга описывает результаты исследования развития культуры, «возникающей на рабочем месте», в корпоративных коллективах, которые авторы назвали племенами, численностью 20 – 150 человек, — количество членов племени: от малой социальной группы до числа Данбара. Авторы пишут, что бо́льшие по численности корпоративные племена состоят уже из других племён, да и племя численностью менее 150 человек, может состоять из нескольких племён меньшей численности.

Культуру племени авторы рассматривают с точки зрения «четырех факторов: речевой среды, способа решения проблем, рабочей поддержки и участия/вовлечённости».

Меня подкупила честная оговорка об отсутствии репрезентивности групп, использованных в исследовании. Чётко сформулированы характеристики исследуемых «племён»: «крен в сторону образованных состоятельных городских жителей».

Мои наблюдения в отношении компаний, описанных в книге:

  • небольшие частные (не публичные акционерные) американские компании (есть несколько исключений в размере: институт Гэлапа; упоминаются, не называя «имён», политические и религиозные институты; компании из списка «Fortune 500»);
  • сферы деятельности: медицинское обслуживание (больница), консалтинг, дизайн, коммерческая недвижимость, научные исследования(биохимия-фармакология), социально-политические исследования, — нет представителей производства, энергетики, торговли и т. д.;
  • компании, куда авторов пригласили, как консультантов, то есть лидеры которых, как минимум, сами довольно «продвинуты» и поддерживают взгляды консультантов.

Импонирует стремление авторов способствовать развитию культур корпоративных племён по эволюционной «спирали» к большей сложности.

Метод исследования культуры – опросы и оценка речевых паттернов, преобладающих у отдельных членов племени. Речь, действительно, является не только, а может быть и не столько, средством коммуникации, сколько средством мышления, которое, в свою очередь, определяет поведение человека.

Отмеченные авторами лейтмотивы в речи представителей 5-ти уровней:

  • Первый: «жизнь — дерьмо».
  • Второй: «моя жизнь — дерьмо».
  • Третий: «я крутой, а ты — нет».
  • Четвёртый: «мы крутые, а они нет».
  • Пятый: «жизнь прекрасна».

Лидер и племя

Интересным показались результаты исследования способности «простых» людей, ознакомленных с уровневой моделью, оценивать окружающих. Оказалось, что даже люди без глубокой специальной подготовки обеспечивают точность оценки окружающих более 90 %. Себя же, как правило, «переоценивают» на плюс две стадии.

В книге неоднократно упоминаются модели развития «Спиральная динамика» и «Интегральный подход» и их авторы: Дон Бек и Кен Уилбер. Авторы «Лидер и племя» обсуждали с Беком и Уилбером свои гипотезы и результаты исследований, даже приводят в книге некоторые замечания «оппонентов».

Будучи знакомым с интегральным подходом и спиральной динамикой, при чтении невольно строишь аналогии между уровнями развития культуры племени с соответствующими цМЕМами и уровнями/стадиями. Авторы таких аналогий не приводят. У меня сложились следующие аналогии: 1-ый уровень культуры племени – красный; 2-ой – синий; 3-ий – оранжевый; 4-ый – зелёный; 5-ый – второй порядок, жёлтый (цвета из «Спиральной динамики»).

Первое, что меня смутило при чтении – это «обещание» лидеру возможности путём создания соответствующих условий и пользования советами коуча, двигать сотрудника со скоростью: стадия за 90 дней. В приложении сроки несколько увеличены, до 6 – 9 месяцев, хотя эти сроки приводятся уже ко всей «племенной» культуре организации.

В отношении первого срока у меня возникла мысль о том, что, возможно, такие сроки реальны в случае, когда речь идёт о человеке, недавно «деградировавшем» на более «низкие» уровни, в результате неких «катаклизмов» в условиях жизни. Может быть такой человек и способен «восстановиться» с описанной скоростью при попадании в «благоприятную среду».

В отношении же эволюционного вертикального развития взрослых людей, самые оптимистичные сроки о которых мне приходилось читать ранее: два года на один переход, при активной собственной работе (интегральной практике) и «подходящих» условиях жизни.

Квадранты применительно к человеку

Квадранты интегрального метаподхода Кена Уилбера применительно к человеку

В приложении Б приводится «возражение» Кена Уилбера, который уровни 1 и 2, принятые мною за янтарный/красный и синий, назвал «патологическим вариантом того, что мы называем третьим уровнем», — оранжевого в спиральной динамике и интегральном подходе. Возможно, это является ещё одним объяснением, столь высоких скоростей развития, наблюдавшихся авторами «Лидер и племя».

Авторы упоминают уилберовские квадранты, заявляют, что они преднамеренно не касались верхне-левого квадранта (личное-субъективное). Культура и ценности, конечно, рождаются и могут быть обнаружены и «оценены» в момент социального взаимодействия, но попытка влиять на ценности, культуру отдельного члена племени, не «обращая внимания» на его «Я» (верхний левый квадрант), оставил у меня «осадок незавершённости».

Из нижне-правого уилберовского квадранта мне в книге увиделись только диады и триады – конфигурации установления личных связей лидерами и членами племён на 3-ем и 4-ом уровнях. Описаний организационных структур, использующихся в описываемых организациях, мне не запомнилось или не встретилось.

Цитата из книги Дэйва Логана и соавт. «Лидер и племя»

Как мне показалось, перед книгой стоит задача столкнуть корпоративный мир с «застоявшегося» оранжевого уровня, не способного решить, а скорее усугубляющего, глобальные проблемы человечества. Адресована книга, по-моему, не только лидерам 4-го уровня, но и тем, кого можно отнести к очень зрелому 3-му, поэтому написана она на «оранжевом языке» с «зелёными нотками». Некоторый редукционизм, свойственный «оранжевой» стадии развития ценностей прослеживается в тексте, примерах, советах и при этом сразу же демонстрируется, как минимум, «зелёная» перспектива.

Резюмируя свой взгляд на книгу и её целевую аудиторию, думаю, что книга «Лидер и племя», в первую очередь, предназначена для лидеров (и их племён), у которых зоной ближайшего развития является – 4-ая (зелёная) стадия/уровень. Авторы определяют «главную тему книги»: «как построить свою великую организацию, пройдя все пять уровней развития племен». Мне кажется, на наших «корпоративных просторах» говорить о пятом уровне (второй порядок в спиральной динамике и интегральном подходе) культуры племён ещё рановато. Лидеры с сознанием второго порядка очень нужны, они есть, но думаю, что их задача на обозримое будущее — вести свои племена в «зрелый оранжевый» и дальше в «зелёный».

Кстати, предупреждение от авторов книги «Лидер и племя»: построив и развивая культуру четвёртого уровня («зелёную»), не стоит забывать о результативности. Исследования авторов показывают, что это возможно. И только не теряя из вида результативность, можно продолжить развитие культуры на следующие стадии.

Примечания