Майкл Зиммерман

Коронавирусная пандемия с интегральной точки зрения

Предлагаем вашему вниманию эссе, посвящённое интегральному взгляду на коронавирусную пандемию 2020. Текст состоит из двух частей; каждая часть также представлена в виде аудиоподкаста, записанного Татьяной Парфёновой.

I. Пандемия коронавируса как гиперобъект

Мегасобытие под названием «пандемия коронавирусного заболевания COVID-19» представляет собою вторжение в наше обыденное сознавание активно действующего гиперобъекта.

Некоторое время назад мы с Татьяной Парфёновой обсуждали проблематику этого сложного и ускользающего от цельного схватывания события, и Татьяна назвала одной из важных особенностей данной проблемы, в довольно краткие сроки ставшей глобальной, то, что общий уровень вертикального развития наших сознаний (в разных линиях) оказался явно ниже, чем тот уровень сложности, который задаётся этим событием.

Иными словами, наши субъекты (или, образно говоря, коллективный субъект нашего человеческого жизненного мира) оказались безоружны в плане ёмкости структуры сознания и методологий извлечения достоверных данных о происходящем. Невозможно моментально возрасти в сознании, если структура зрелости, поддерживающая сознание, находится ниже той высоты сложности, которая задана объектом (в данном случае — активно «метастазирующим» гиперобъектом).

Как известно из исследований психологии взрослого, или вертикального, развития, переходы между уровнями-структурами зрелости сознания во взрослом возрасте осуществляются в течение нескольких лет (5 – 10 лет на структуру), — и то не факт, что этот переход произойдёт сам, без какой-то развивающей практики. Это тот случай, когда невозможно адаптироваться к ситуации, не пройдя перед её возникновением многолетних трансформаций.

Одна из моделей вертикальных трансформаций (логика действия), основывающихся на психологии взрослого развития.

Второй аспект состоит в том, что, даже если в сфере структуры сознания (эпистемологии) мы потенциально и готовы к получению многоуровневой и комплексной информации, в плане работы/задействования этой информации (методология) и знакомства с многомерными территориями мегасобытия (онтология) также необходимо пройти определённое, довольно серьёзное развитие.

Привычные или даже новые способы получения информации (СМИ, мнения в социальных сетях, статьи, сообщения ВОЗ и т. д.) характеризуются зачастую разрозненными, противоречивыми и конфликтными данными. Активизация информационного шума (различные мнения и «зрительские реакции» на «театр происходящего») приводит к утрате ориентировки на местности. Чего точно не хватает — это целостного видения данного мегасобытия.

Невозможно стать микробиологом или вирусологом за несколько дней или недель; а освоение способности на достаточном уровне обрабатывать мультидисциплинарную информацию и преобразовывать её в трансдисциплинарный синтез для определённой онтологической территории — это ещё более сложный и невозможный к быстрой реализации процесс (ведь, чтобы ухватить мегасобытие с достаточной мерой достоверности, необходимо ухватывать не только медицинские перспективы — индивидуальный патогенез, эпидемиологию, особенности администрирования медицинских учреждений и т. д., — но и целую плеяду социоэкономических и политических перспектив).

Иными словами, мегасобытие «пандемия коронавируса COVID-19», разворачивающееся зимой — весной 2020 года, представляет собой вторжение гиперобъекта, для постижения-ухватывания которого требуется иметь заготовки в виде вертикальных компетенций, методологических навыков и знакомства с актуальными территориями, для развития которых требуются буквально годы (как минимум, десятилетие процессов роста, развития, обучения, мироосмысления, соучастия в соответствующих знаниевых сообществах).

Ещё важно иметь в виду, что этот гиперобъект, воздействующий на наши сознания и жизненные миры, не пассивный, а активный и патогенный агент (причём патогенный не только в контексте собственно индивидуальной медицинской проблемы отдельно взятого организма, но и в контексте, например, финансово-экономического коллапса, вызываемого мероприятиями, направленными на погашение экспоненты заболеваемости). То есть, проще говоря, соображать приходится быстро, решения принимать приходится в условиях многозначности, неопределённости и конфликтов интересов самых разных общественных структур, в условиях бомбардировки стрессогенным информационным шумом, триггерящим фундаментальные инстинкты выживания и страха смерти.

Совладание с такими стрессогенными факторами требует не только высокого уровня вертикальной зрелости, но и высоких компетенций в плане работы со своими горизонтальными состояниями сознания. Способности к саморегуляции, информационной психогигиене (а не только лишь профилактической телесной гигиене), работе со своими состояниями сознания в процессе переработки жизненных событий — это неполный перечень тех горизонтальных компетенций, развитию которых также требуется буквально уделять годы (даже используя технические средства и иные механизмы изменения сознания, стабилизация и отработка навыков занимает те же 5 – 10 лет).

Обо всём этом предупреждает — и последние 20 лет предупреждал — интегральный подход, развиваемый такими исследователями-практиками, как Кен Уилбер, Майкл Зиммерман, Шон Эсбьорн-Харгенс и др. Это и есть обоснование, почему нам необходимо не сидеть на месте, в своём стабилизированном «описании мира», а активно создавать знаниевые сообщества, которые занимаются подготовкой личностей с активной жизненной позицией и высокими вертикальными и горизонтальными компетенциями.

Обложка книги Шона Эсбьорна-Харгенса и Майкла Зиммермана «Интегральная экология» (Esbjörn-Hargens S., Zimmerman M. E. Integral Ecology: Uniting Multiple Perspectives on the Natural World. — Boston & London: Integral Books, 2009. 832 p.).

Мы столкнулись с тем онтологически резонансным мегасобытием, о котором предупреждал интегральный подход, для совладания с которым необходимо наличие высоких уровней развития в плане вертикальной зрелости и горизонтальной пробуждённости, причём применительно не к неким профессиональным монодисциплинарным областям, но к индивидуальной жизни каждого из нас.

Большинство из нас пребывают в состоянии неопределённости. Кто-то выбирает верить каким-то одним или иным случайным информационным сообщениям, кто-то сохраняет скепсис, но всё равно движется впотьмах, ибо невозможно прогнозировать что-либо в условии многозначности сценариев. Образно выражаясь, если мы хотим понять, что будет происходить в обществе, если бы внезапно на планету Земля явились пришельцы (скажем, некая внеземная цивилизация) и устроили disruption, то это мегасобытие может послужить некоей условной моделью этого вторжения подобного Неведомого.

Учитывая данность, что большинство из нас не обладает необходимыми структурными и состоянческими, а также методологическими навыками ухватывания этого мегасобытия (возможно, таких индивидуумов и групп вообще нет на планете), каким же образом мы можем всё же исходя из данных нам уровней развития войти в достаточно валидный резонанс с этим мегасобытием-гиперобъектом, чтобы позволить происходящему хотя бы активизировать наши зоны ближайшего развития?

Может ли такой активный гиперобъект послужить не только деструктивной, но и конструктивной дезрупцией, вмешательством в привычную колею потоков нашего существования и стимулом к пробуждению от транса обыденности, в котором мы схвачены тривиальными мелочами, наворачивая круг за кругом в петлях-loop’ах, подобно роботам из «Westworld», которые постепенно обретают самосознание, но всё равно вновь и вновь возвращаются на круги своя?

Вполне вероятно, да. Позволю себе выразить сомнение, что это может само собой произойти, по каким-то неведомым принципам самоорганизации (воспринимаемой в третьем лице). Скорее, это может произойти при нашем упражнении своей воли, намерения, интенциональности в сторону активной трансмутации информационного белого шума в целостные и конструктивные гештальты, которые прагматически способствуют нашему более цельному, активному пребыванию-в-мире.

На мой взгляд, самое время пришло к перераспределению активности от реакций, ассоциируемых с «рептильным мозгом» (ствол мозга) и «мозгом древних млекопитающих» (лимбическая система), к откликам, активно задействующим новую кору больших полушарий и интегративные межполушарные процессы. Иными словами, важно уже сейчас, пока энергия импульса к движению ещё жива, предпринимать деятельные шаги по многомерной рефлексии. И гиперобъект может выступить для нас своего рода учителем — вызовом, при ответе на который в точке бифуркации наша система может двигаться к более высокому аттрактору (но при этом сохраняются риски и регрессирования мировой системы и систем отдельных стран).

II. Коронавирус как холон с четырьмя квадрантами

В первой части я размышлял над тем, что коронавирусная пандемия как мегасобытие представляет собой гиперобъект. Далее я хотел бы постараться почувствовать всеквадрантное пространство коронавируса. Термины, которые я использую в данных заметках, взяты из интегральной метатеории Кена Уилбера. Самое полное введение, на данный момент, в такие концепции, как «квадранты», «квадривиумы» и «интегральный методологический плюрализм» (с его «зонами») можно найти на русском языке в книге «Интегральная духовность» (М.: Манн, Иванов и Фербер, 2020). Мои размышления не являются рассуждениями специалиста, а являются чем-то вроде вольного исследования-медитации по теме, производимой мною для углубления и расширения своего самосознания.

Первый вопрос, который у меня возникает при созерцании, как коронавирусная пандемия отражается в моём сознании, касается того, является ли коронавирус SARS-CoV-2 живым организмом, в терминологии интегрального подхода — живым холоном? Вирусы как феномен находятся где-то на грани между тем, что привычно считать жизнью, и тем, что привычно считать не-жизнью. Если вирусы — живые холоны, тогда SARS-CoV-2 обладает четырьмя квадрантами. Также он будет иметь четыре квадранта, если вирусы неживые, но протосознающие, проточувствительные холоны, что теоретически вполне возможно. (Если это всё же неживой и несознающий феномен, тогда на него можно посмотреть сквозь призму квадривиумов — то есть из перспективы того или иного квадранта.)

Квадранты AQAL-модели Кена Уилбера

Мне интересно попробовать посмотреть на жизненный мир самого коронавируса, чтобы лучше уловить суть этого микроскопического феномена, взятого в отдельности. Допустим, что в размытом понятии жизни/не-жизни вирусы всё же являются живыми холонами. В таком случае, как я уже упомянул, к ним применим квадратичный анализ с использованием уилберовской AQAL-модели. Выражаю благодарность д-ру Дэрилу Поулсону, директору «BioScience Laboratories», за простое ознакомительное объяснение некоторых механизмов коронавирусов, которое он дал в своём эссе (надеюсь, мы вскоре сможем его опубликовать). То, что ниже представлено, является лишь упрощённым отражением процессов, не претендующим на полноту и понимание нюансов. Более того, это не столько ликбез с попыткой отразить положение дел, сколько эскизные размышления моего сознания, производимые на ходу, в формате черновых набросков.

В верхне-правом квадранте (объективно наблюдаемая морфология, физиология, поведение) SARS-CoV-2 представляет собою РНК-содержащий коронавирус, относящийся, вероятно, к подуровню организации материи, находящемуся между молекулярным и клеточным уровнями (то есть в плане сложности материальной организации это допрокариотический феномен). Вирион SARS-CoV-2 (частица вируса вне клетки) представляет собою окружность примерно 50 – 200 нанометров в диаметре. Биологический состав («анатомия») вириона включает в себя четыре протеина, создающих характерную внешнюю структуру SARS-CoV-2: шипы (S-гликопротеин), обёртка (E-протеин), мембрана (М-протеин) и капсид (оболочка, N-протеин). В капсиде содержится вирусная рибонуклеиновая кислота (РНК).

Поведение вириона заключается в том, что по проникновении в организм из среды гликопротеиновый шип цепляется за мембрану клетки-носителя внутри организма, взаимодействуя, по-видимому, с определёнными рецепторами (ACE2-рецепторами) клетки носителя, проникая тем самым в клетку. Проникнув уже в саму клетку, вирион сбрасывает свою оболочку и происходит совмещение вирусной РНК с клеточной РНК-системой. При осуществлении вирусной транскрипции матричной РНК (мРНК) производится вирусный белок (протеин), из которого образуется ещё больше вирусов. Вирусная РНК после сборки оболочки отпочковывается и покидает клетку-хозяина. Вопрос: когда вирион проникает внутрь клетки-хозяина и воздействует на мРНК, как биологическая структурная единица умирает ли он или же продолжает существовать, захватив клетку? Становится ли вирус заражённой клеткой?

Если вирусы всё же являются формой живых холонов, тогда у них есть и верхне-левый квадрант. В применении к человеку верхне-левый квадрант включает в себя сознание, разум, психику, чувства и т. д. Но каков верхне-левый квадрант у коронавируса? По-видимому, к нему более применим уайтхедовский термин «прегензия», который иногда на русский язык переводят как «схватывание». Протосознание или проточувствительность вирусов можно охарактеризовать как устремлённость к проникновению в клетку-хозяина и репродукции. Это стремление к внедрению во внутриклеточные молекулярные РНК-процессы. Но если принять перспективу верхне-левого квадранта вируса как бы «изнутри», то мне-как-вирусу не известны такие термины, как РНК и т. д. Это всё рациональные конструкты человеческого уровня организации сознания-материи. Сам я-как-вирус живу в мире дочеловеческих молекулярно-внутриклеточных взаимодействий. Каким я вижу свой мир, не имея глаз и иных органов чувств? Что это за пространство микроскопических резонансов, схватываний, протохотений, протоустремлений, протоволи, вибраций? Это неведомая и немыслимая человеческому уму микроскопическая протофеноменология. Возможно ли её реконструировать?

Быть может, здесь более уместной была бы адаптация верхне-правой нейрофеноменологической перспективы автопоэза, развитой Франсиско Варелой и Умберто Матураной, к вирусному уровню структурной организации. Если мы примем такую перспективу, то мы не будем пытаться принимать перспективу первого лица на протосознание коронавируса, а пытаемся из перспективы первого лица рассмотреть систему вирусного самовоссоздания (протоавтопоэза) в верхне-правом квадранте (принять перспективу 1-го лица на феномен в 3-ем лице). Коллега Варелы Эван Томпсон утверждает, что понятие автопоэза не применимо к вирусам, так как:

«…молекулярные компоненты вируса (нуклеиновые кислоты) генерируются не внутри вируса, а вне его — в клетке-носителе. Сам вирус не имеет собственного автономного метаболизма, а посему не является самоподдерживающимся в автопоэтическом смысле. Вне клетки-носителя, во внешней среде, вирус может продолжать существование, но он не обменивается материей со своей средой непрерывным самопродуцирующим образом» (Thompson E. Mind in Life. — Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 2007. P. 104).

Однако есть и возражение этому. Как описывает Либия Херреро-Урибе,

«…хотя теория автопоэза основана на клеточной жизни, вирусы могут попадать в рамки этого определения [автопоэтической системы], поскольку они обладают своей собственной организацией, а вирусная комплексность достигается вирусами внутри координатных и переупорядочиваемых мембран и цитоскелета, а также даже во взаимодействии инфицированной клетки с соседними клетками» (Herrero-Uribe L. Viruses, definitions and reality // Revista de Biología Tropical. Vol. 59. N.3. San José. Sep. 2011).

Как бы то ни было, если взять зоны интегрального методологического плюрализма, предложенного Кеном Уилбером, то перспектива зоны 5 (нейрофеноменологии и автопоэза) в верхне-правом квадранте — это, прежде всего, перспектива 1 лица на структуру-процесс в 3 лице (1-л × 3 л). Классическим примером нейрофеноменологического анализа является автопоэз лягушки (многоклеточного земноводного организма, обладающего сравнительно развитой нервной системой). Но если мы идём на «доклеточный» (вирусологический) уровень, то интегральная теория позволяет предсказать, что в непрерывной эволюционной цепи усложнения материальной структуры Космоса прежде, чем возник тот уровень, на котором происходит автопоэз, вероятно, происходили какие-то процессы, которые можно назвать протоавтопоэтическими.

Разве что автопоэз является абсолютно эмерджентным свойством (и, в таком случае, так нельзя сказать), но тогда, в любом случае, можно говорить о том, что изначальная перспектива-зона, к которой апеллирует автопоэз/нейрофеноменология, всё равно сохраняется как таковая — то есть изначальная перспектива зоны 5, или взгляд изнутри на верхне-правый квадрант, продолжает быть собой и на тех уровнях, которые предшествовали возникновению способности индивидуальных холонов к автопоэзу.

Можем ли мы принять перспективу от первого лица на добиологический (протосознающий) холон, рассматриваемый в третьем лице (1-л × 3 л), такой как коронавирус? Почему бы и нет. Но тогда что же это будет? Ответа на это у меня нет; это как раз тот случай, когда необходимо посвятить длительное время медитации по этому вопросу.

Зоны интегрального методологического плюрализма (ИМП)

Если всё же допустить, что вирусы не являются живыми холонами, то это всё равно ставит перед нами ряд серьёзных вопросов, ведь, с позиций интегральной теории, по-видимому, даже атомы и молекулы, не будучи живыми, биологическими холонами, всё же являются [прото]сознающими холонами. В интегральной перспективе вселенная рассматривается как многоярусное психофизическое четырёхгранное событие. Любой прото/сознающий, даже условно добиологический («доживой»), холон имеет четыре грани (четыре квадранта). Что значит для нас, если вирус, демонстрирующий способность к паразитической (с нашей точки зрения) саморепликации и распространению, мы будем считать неживым, но при этом протосознающим, проточувствительным холоном?

Есть и третий вариант. Вирус не является живой или протоживой формой индивидуального (прото)сознающего холона. Вирус не является (прото)сознающим холоном вообще, он не является участником эволюционной цепочки бытия, в отличие от атомов, молекул, прокариот, эукариот и т. д. В таком случае вирус можно рассматривать как нагромождение, или скопление (heap), — или даже артефакт, — какой-то физико-химической закономерностью сцепленных протеинов, чего-то вроде неодухотворённых материальных скоплений. Тогда у вируса и вправду нет квадрантов, и более верна перспектива рассмотрения вируса сквозь призму именно квадривиумов. Если это так, тогда наше приписывание вирусу четырёх квадрантов аналогично анимизму и проецированию четырёхквадрантности туда, где нет ни внутреннего, ни внешнего, ни индивидуального, ни коллективного.

Если честно, то сам я склоняюсь всё же к рассмотрению вирусов в качестве протосознающих и даже живых холонов, поскольку практически все их проявления предсказуемы с точки зрения четырёхквадрантной перспективы… за одним исключением: если всё же вирусы — четырёхквадрантные существа, то в какой форме проявляется их меж(прото)субъективная и меж(прото)объективная коммуникация между собой? Должна ли обязательно быть у живого протосознающего холона, существующего в сообществе холонов своего вида, резонансная коммуникация с «особями» своего вида? Атомы взаимодействуют друг с другом, молекулы взаимодействуют друг с другом, клетки взаимодействуют друг с другом… но вирусы — взаимодействуют ли они друг с другом? Формируют ли вирусы в организме-носителе микросообщество? Это серьёзные вопросы, ответа на которые я не знаю за неимением достаточного понимания рассматриваемой территории.

Если поразмышлять исходя из имеющихся у меня ограниченных знаний, то ядром коронавируса можно назвать ниточку РНК. Вирусное РНК явно взаимодействует с РНК клетки-хозяина. Следовательно, структурной единицей анализа самоцельности вируса-как-холона должна быть РНК? (И какая-то материальная вибрационность, стоящая за РНК-структурой?) Люди-как-холоны взаимодействуют — сорезонируют — друг с другом на уровне нервной системы (и всех предыдущих систем). А вирусов-как-холонов так, как я их представлял себе ранее, если продолжить эту мысль, в действительности не существует (то есть уровень рассмотрения должен быть уточнён). То, что мы называем вирусом (иными словами, рационально обозначиваем при помощи наших концепций термином «вирус»), в действительности может быть формой живого холона, вибрирующего на уровне сложности материи, соответствующем РНК-уровню. В таком случае вирусное РНК внедряется в РНК клетки-носителя и сообщество, которому принадлежит то явление, что мы называем вирионом, есть сообщество холонов РНК-уровня. Даже если дело обстоит совершенно не так и я всё напутал, этот вопрос может вывести нас на рассмотрение интересного момента о том, как верхне-левый квадрант и все остальные квадранты представлены на уровне РНК и ДНК, то есть уровне макромолекулярном (РНК — макромолекула). Поскольку сегодня распространение получают рефлексии о квантово-молекулярных основаниях сознания (психизма и протопсихизма вообще) со стороны специалистов по физике, биофизике и биохимии, это может быть действительно интересным направлением размышления. Важным не просто теоретически, но и прагматически.

Продолжим наше всеквадрантное рассмотрение перспективы вируса-как-холона. Если мы предполагаем, что вирус как протосознающий и (прото)живой холон обладает четырьмя квадрантами, и если мы предполагаем, что необходимые для четырёхквадрантного феномена коллективные резонансы происходят на макромолекулярном уровне сложности организации материи (соответствующем РНК-уровню), то социокультурное сообщество того протосознающего холона, который мы, рациональные люди, называем термином «SARS-CoV-2», представляет собою, при внешнем взгляде нижне-правого квадранта, систему-сеть коммуникаций единиц-холонов на этом макромолекулярном уровне, к которой потенциально можно применить сложносистемную и синергетическую перспективы (общие перспективы теории систем и социального [прото]автопоэза, зоны 8 и 7 в интегральном методологическом плюрализме), а при внутреннем взгляде (нижне-левый квадрант) это некая вирусная протокультура, то есть совокупность меж(прото)субъективных взаимосхватываний, прегензивных совибрирований. Из внешней нижне-правой перспективы такая вирусная протокультура в своей совокупности называется микробиомом и микробиотами («экологическими сообществами комменсальных, симбиотических и патогенных микроорганизмов»).

Цифровые обозначения зон ИМП

Интересна экологическая перспектива рассмотрения местоположения вируса в рамках системы нижне-правого «холобионта» (оказывается, есть такой термин, описывающий ассамблеи организма-носителя и множества других видов, живущих внутри этого организма или вокруг него, — все вместе они формируют дискретную экологическую единицу). В состав холобионта входят следующие компоненты:

  • организм-носитель (обычно многоклеточный эукариотический организм);
  • виром (совокупность вирусов внутри холобионта);
  • микробиом (бактерии, микроскопические грибы и др.);
  • иные бионты (многоклеточные грибы, которые также могут участвовать в экосистеме холобионта).

Если смотреть на то, что связанная с COVID-19 пневмония на стадии иммуносупрессии часто сопровождается активностью таких агентов, как синегнойная палочка и грибы, то здесь понятие «холобионта» кажется достаточно целостной единицей анализа в прагматическом смысле. То есть мы видим проявление сложных многоуровневых процессов (уровень макромолекулярный, уровень бактериальный, уровень клеточный, уровень физиологический и т. д.).

Если максимально упростить и обобщить, то, вероятно, любой коронавирус и, в частности, SARS-CoV-2 является протосознающим (прото)живым холоном, имеющим четыре квадранта (внутреннее и внешнее измерения индивидуального и коллективного проявлений SARS-CoV-2 как вида-феномена).

• В индивидуальном внешнем — верхне-правом — квадранте SARS-CoV-2 имеет биологическую структуру коронавируса — микроскопической (прото)живой единицы-холона, активного на внутриклеточном (макромолекулярном) уровне, занимающегося репродукцией своей вирусной РНК-структуры, заключённой в оболочку протеинов с соответствующей «микроанатомией».

• В индивидуальном внутреннем — верхне-левом — квадранте этот холон обладает определённого рода микропроточувствительностью, которую можно условно назвать прегензией, или «схватыванием», за неимением у меня лучшего термина (один из аспектов вирусной прегензии выражается в устремлении-хотении к соединению РНК вируса с РНК клетки-хозяина).

• В коллективном внешнем — нижне-правом — квадранте SARS-CoV-2 как макромолекулярная структура имеет систему горизонтальных межобъективных коммуникаций с другими макромолекулярными структурами (в рамках экосистемы холобионта), и совокупность этих межобъективных коммуникаций между индивидуальными холонами этого штамма коронавируса (что бы ни представляли собой в действительности эти индивидуальные холоны) формирует то, что можно назвать социальной структурой (социумом) данного коронавируса.

• В коллективном внутреннем — нижне-левом — квадранте то, что извне выглядит как социум коронавируса (чем бы таковой ни был), с внутренней перспективы нижне-левого квадранта можно помыслить как вереницы взаимных прегензивных схватываний, протопознаваний и объединений, то есть прото-«Мы»-пространство SARS-CoV-2, его внутреннюю культуру (являющуюся для нас, то есть с точки зрения людей, микрокультурой).

Итак, такой может быть весьма примерная (и наверняка во многих деталях ошибочная) четырёхквадрантная картина вируса-как-холона. Теперь мы могли бы сдвинуть масштаб рассмотрения и посмотреть на саму пандемию коронавирусной инфекции COVID-19 уже с точки зрения квадривиумов. Дело в том, что пандемия как таковая — это генерализованное обобщение ситуации, некий концептуальный артефакт, наложенный на реальность человеком, и этот артефакт как таковой не обладает четырьмя квадрантами. Квадрантами обладаем мы, люди, и любые другие сознающие холоны-организмы, но пандемия — не организм, это систематизирующая ситуацию концепция, к которой применим квадривиумный анализ.

Let’s block ads! (Why?)

Новацен и киборги на безжизненном пустыре: критика Джеймса Лавлока

Кадр из художественного фильма «Метрополис» (1927)

Кадр из художественного фильма «Метрополис» (1927)

Книгу Джеймса Лавлока «Новацен: Грядущая эпоха гиперразумности» (Novacene: The Coming Age of Hyperintelligence, 2019) я приобрёл в Лондоне, в книжных магазинах которого она в тот момент была выставлена среди новинок. Данное произведение представляет собой скорее 160-страничное эссе (разделённое на несколько глав-подразделов) и раскрывает предполагаемый Лавлоком сценарий стремительно надвигающегося будущего. Будущего, в котором нам не будет места, но место будет гиперразумным «киборгам» (в понимании Лавлока киборги — это «разумные электронные машины», лишённые всего биологического1).

Примечательно, что Лавлок, легендарный создатель гипотезы Геи (встречается также написание «Гайя»), написал эту книгу в возрасте 99 лет. А на момент прочтения мною этой работы ему исполнилось 100 лет! Это настоящий долгожитель, сохраняющий трезвость ума и продолжающий активно соучаствовать в общечеловеческой рефлексии.

В плане языка книга ясная, читается легко. Есть интересные и даже неожиданные тезисы, соответствующие авторитетному статусу Лавлока как мыслителя. В этом смысле претензий нет. Серьёзные претензии, однако же, у меня возникли к содержанию и общему посылу данной работы (прошу рассматривать мой критицизм не как проявление неуважения к мэтру, а как общее возражение против некоторых аспектов позиции, пропагандируемой им и многими другими футурологами постгуманистического толка). Но обо всём по порядку.

Джеймс Лавлок, «Новацен». Выходные данные: Lovelock J. (with Appleyard B.). Novacene: The Coming Age of Hyperintelligence. Allen Lane, 2019. ISBN: 978-0241399361

Джеймс Лавлок, «Новацен» (2019). Выходные данные: Lovelock J. (with Appleyard B.). Novacene: The Coming Age of Hyperintelligence. Allen Lane, 2019. ISBN: 978 – 0241399361

Джеймс Лавлок является британским учёным-изобретателем, сотрудничавшим с NASA и другими ведущими организациями, естественнонаучником, автором множества патентов.

Сам себя Лавлок определяет, скорее, как изобретателя-эмпирика, занимавшегося решением прагматических задач, а не учёного-рационалиста (ибо учёные зачастую занимаются доказательством, почему какую-то задачу нельзя решить с точки зрения существующих «законов»). К примеру, в «Новацене» Лавлок описывает, как в 1950-е «в результате нелинейного интуитивного озарения» (этим автор подчёркивает крайнюю важность того факта, что есть иная, более нелинейная формы познания-мышления, отличающаяся от «аристотелевской логики») он изобрёл электронный детектор для газовой хроматографии. Этот детектор мог обнаруживать мельчайшие количества химических соединений. В 1971 году он отправился в южноатлантический регион и при помощи этого устройства обнаружил в атмосфере загрязнение хлорфторуглеродами (ХФУ), которые использовались, помимо всего прочего, в производстве холодильников. Это открытие позволило доказать, что загрязнение ХФУ распространилось в глобальном масштабе (оказывая разрушительное влияние на озоновый слой). В конечном счёте эти органические соединения были запрещены.

В 1974 году Джеймс Лавлок в сотрудничестве с микробиологом Линн Маргулис предложил концепцию системы Геи (Gaia hypothesis). Почти сразу же эта концепция была подхвачена и искажённо истолкована (как отмечает, к примеру, Кен Уилбер) последователями нью-эйджа и спиритуалистических направлений «зелёной волны» в качестве идеи о глобальном планетарно-экосистемном сверхсознании (причём возведённом в статус некоего имманентно-сакрального божества или «богини»). В действительности гипотеза Геи представляет собой нечто вроде естественнонаучного синергетического видения планетарной биосферы как единого взаимосвязанного целого. Речь о комплексной живой адаптивной сверхорганизмической системе, где биологическая жизнь оказывает непосредственное влияние на неорганические аспекты среды, тем самым адаптируя под себя условия жизни на планете. Причём изначально Лавлок говорил, прежде всего, о слое микроорганизмов (прокариот), опоясывающем Землю и активно участвующем (и участвовавшим сотни миллионов лет) в формировании планетарной среды.

Обложка книги Джеймса Лавлока «Гея: Новый взгляд на жизнь на планете Земля» (Gaia: A New Look at Life on Earth, 1987)

Обложка книги Джеймса Лавлока «Гея: Новый взгляд на жизнь на планете Земля» (Gaia: A New Look at Life on Earth, 1987)

По сути, Лавлок проявляет себя — по крайней мере, на страницах «Новацена» — как весьма отдалённый от мистицизма системный мыслитель, фокусирующийся преимущественно на перспективе третьего лица, применённой к коллективному биосферному аспекту (3-е л.*мн. ч.). Сам Лавлок отмечает, что сложносистемное ви́дение, необходимое для того, чтобы понять, ухватить идею системы Геи, далеко отходит от формальной и линейной логики. Такое видение представляет собою результат ухватывания многомерного нелинейного целого. Здесь можно отметить, что в терминологии Уилбера подобный уровень постформального мышления называется визионерской логикой (vision-logic); психолог Сюзанна Кук-Гройтер называет эти уровни зрелости сложносистемными стадиями (general systems stages). Однако Лавлоку это, по-видимому, неизвестно, и он, как упоминалось выше, говорит скорее об интуитивном и нелинейном озарении, а не ином уровне сознания.

В «Новацене» Лавлок примеряет на себя шляпу футуролога, хотя некоторые критики его работы называют его выкладки скорее концепциями фантаста средней руки. Если вкратце, он постулирует, что изобретение парового двигателя дало начало эпохе антропоцена, когда человечество научилось экстрагировать энергию солнца из ископаемых (в первую очередь, угля) и распространило свои технологии по всей планете. Но теперь мы на пороге новой эпохи, предварительно названной им новаценом. Это, разумеется, эпоха гиперразумных машин. Эти машины, по мнению Лавлока, быстро в своём интеллекте оставят позади человека, и мы станем вскоре чем-то вроде бесперспективного ископаемого: породив новую форму разумной жизни, сами мы сойдём на нет из-за внутренне присущих нашему виду несовершенств. Тягаться с киборгами мы не сможем. Нам суждено довольствоваться скромной ролью родителей более совершенных форм бытия. Наши «гиперразумные потомки» едва ли будут о нас помнить, а нам как виду суждено исчезнуть, вымереть, подобно динозаврам.

Постер к док. фильму «Антропоцен: Эпоха людей» (2018)

Постер к док. фильму «Антропоцен: Эпоха людей» (2018)

Благодаря очевидной гиперразумности этих машин они не станут уничтожать человечество, так как для выживания в условиях необходимости сохранения температурного баланса на планете (в ситуации разворачивающегося экологического кризиса, а также старения Солнца) машины и люди вынужденно будут кооперировать в рамках общей системы Геи. Машинам будет нужна союзническая помощь людей, так как материал, из которого они будут вначале делаться, так же чувствителен к температуре среды, как и биологические формы жизни. При выходе температурного баланса на планете за определённый рубеж наступит стремительная цепная реакция и никакая форма жизни не сможет здесь существовать (+50°C — средняя температура поверхности океана, представляющая собой, согласно Лавлоку, абсолютный максимум, за которым возникнут условия невозможности существования, причём у машин здесь не будет никаких особых преимуществ перед человеком; другими важными порогами являются +15°C, сегодняшняя температура, превышение которой приведёт к чему-то вроде стерилизации океана, и +40°C — температура, которая вызовет серьёзную цепную реакцию «парникового эффекта»… однако Лавлок считает, что такой катастрофический сценарий всё же маловероятен).

Времени на возрождение жизни (особенно разумной) в случае её тотального уничтожения попросту не хватит, так как излучение солнечной энергии стало значительно более интенсивным, чем миллиарды и сотни миллионов лет назад. Это изменило и температурные условия, с которых должна стартовать новая жизнь. Так что жизни остаётся только эволюционировать дальше… (Пока же, чтобы стабилизировать благоприятную среду, нам следовало бы, по мнению Лавлока, перейти на атомную энергию как наиболее компромиссный, эффективный и экологически безопасный вариант, что поможет предотвратить повышение температуры на планете.)

Кадр из художественного фильма «Метрополис» (1927)

Кадр из художественного фильма «Метрополис» (1927)

Лавлок делает упор на то, что мы всё же одиноки во вселенной. В NASA он разрабатывал методологию оценки вероятности жизни на планетах солнечной системы, — видимо, это сильно повлияло на его интерес к этому вопросу. По мнению Лавлока, вероятность стечения обстоятельств, чтобы где-то ещё произошло формирование жизни, невероятно низка. Более того, если бы до человечества где-то возникла разумная цивилизация, она бы давно уже обнаружила человечество и проявила себя. К тому же единственный путь эволюции, по его мнению, это переход от углеродных форм жизни к неуглеродным, например, кремниевым электронным формам, которые более разумны и совершенны. Мы бы давно уже встретили этих внеземных киборгов, достигших сингулярности в своих местах обитания.

При всём этом Лавлок называет себя сторонником антропного космологического принципа. По сути это идея о том, что коль скоро разумная, сознающая жизнь по факту всё же возникла в столь невероятных условиях во вселенной, а именно — на планете Земля (представляющей собой, несомненно, естественное продолжение вселенной), то вселенная как таковая должна быть по внутренней своей структуре предрасположена к формированию разумной жизни. В интегральной философии Уилбера говорится о градиенте, или уклоне, Космоса в сторону эволюционного Эроса, или творческой самореализации Духа путём самотрансценденции. Взгляд Лавлока не настолько целостен и всеобъемлющ, как у Уилбера, но антропный принцип указывает в некоем сходном направлении.

Джеймс Лавлок

На самом деле в книге «Новацен» Лавлок выступает как отъявленный редукционист и флатландец. Судьбоносная ошибка Лавлока состоит в том, что он приравнивает сознание к разумности (intelligence), связанной с вычислительными мощностями, не понимая, что сознание, прежде всего, это сознавание, интериорность, глубина или квалия внутреннего мира сознаньевости. В итоге в попытке помыслить дальнейший шаг эволюции, которая, согласно антропному принципу, способствует возникновению разумной (то есть сознающей) формы жизни он ошибочно считает киборгов-роботов наделёнными сознанием существами; естественным продолжением органической эволюции; следующим, более совершенным этапом.

Но никакой квалии у киборгов нет и едва ли таковая у них возникнет, сколь бы ни фантазировали мы об этом, желая вдохнуть жизнь в кибернетического голема, уподобившись то ли колдунам, то ли самому творцу мироздания. Киборги — это рукотворные артефакты (пусть и самоорганизующиеся), лишённые того, что Уилбер называет внутренними квадрантами, или интериорностью (interiority). Иными словами, они лишены субъективности и межсубъективности — в широком смысле этих понятий. В этом аспекте взгляд Уилбера более уравновешен: он говорит о перспективе расширения способностей человека технологиями, а не о скоропалительной полной замене биологических мозгов электронными транзисторами (будь то через загрузку сознания в электронные носители, как представляют себе некоторые трансгуманисты, или же просто через отмирание биологических видов, которые будут заменены кибернетическими системами).

Увы, будущее, описанное Лавлоком, достойно разве что сериала «Чёрное зеркало». В одном из эпизодов этого сериала показан мир спящих несознающих кибернетических систем, уничтоживших последние остатки человечества. Это выжженная земля, лишённая всякой глубины, всякого сознания, эффективная безжизненная машинерия.

Примечательно, что редукционистские гипертрофированные прогнозы сторонников «киборгизации» в отношении искусственного интеллекта критикуют и авторитетные специалисты в сфере технологий, такие как Кевин Келли, сооснователь известного технарского журнала «WIRED» и автор книги «Неизбежно», на русском языке опубликованной издательством «Манн, Иванов и Фербер». Статья Келли «Миф о сверхчеловеческом искусственном интеллекте» (The Myth of a Superhuman AI, 2017 [оригинал. на англ.]) посвящена тому, что он вместе с редакторами «WIRED» остроумно назвал the AI cargo cult — «карго-культ искусственного интеллекта [ИИ]».

Келли последовательно разбирает и деконструирует распространённый сегодня «символ веры» о грядущем рождении «сверхчеловеческого ИИ», не отрицая при этом колоссальной роли, которую будут играть — и уже играют — эти технологии в нашей жизни. Это кредо, как отмечает Келли, некритично исповедуют и воспроизводят такие известные деятели, как Илон Маск, Рэй Курцвейл, Сэм Харрис, Билл Гейтс и др. Включает оно такие убеждения:

  • ИИ уже становится умнее нас, и его мощь растёт экспоненциально.
  • Мы создадим ИИ общего назначения, похожий на наш собственный.
  • Мы способны создать человеческий интеллект [разум] на базе кремния.
  • Интеллект способен расти без ограничений.
  • После взрыва сверхинтеллекта [или сверхразумности] он поможет нам решить все наши проблемы.

Себя Келли объявляет еретиком, возражающим этому «ортодоксальному канону», и предлагает пять еретических утверждений, которые, на его взгляд, имеют под собой больше оснований:

  • Интеллект [intelligence — «разум», «разумность»] не одномерен, поэтому концепция «умнее людей» не имеет смысла.
  • Ни у людей, ни у ИИ нет сознания общего назначения.
  • Эмуляция человеческого мышления на других носителях будет ограничена стоимостью его создания.
  • Размерности интеллекта не бесконечны.
  • Интеллект — всего лишь один из факторов прогресса.

В этой замечательной статье он призывает быть более осторожными в заявлениях и проделать необходимую работу по комплексному осмыслению таких понятий, как «разумность» и «сознание», о которых мы знаем необычайно мало. К слову, сам Келли является одним из немногих футурологов и экспертов в сфере технологий, знакомых с уилберовским интегральным подходом (см. беседу между ним и Уилбером «Исследуя техниум: технология, эволюция и Бог»).

Кевин Келли (сооснователь журнала «WIRED»)

Кевин Келли (сооснователь журнала «WIRED»)

Ни Лавлок, ни трансгуманисты (в чьих концепциях интегральный философ Майкл Зиммерман подметил ярко выраженные религиозные мотивы) в большинстве своём не понимают проблемы сознания и духа вообще. Сознание представляется им или в третьем лице как просто компутационные способности, или, если в первом лице, в лучшем случае как некое одномерное плоское (гипер)рационализированное присутствие, возведённое в абсолют, — в шутку это можно назвать «рацио на стероидах». Между тем нам уже известно благодаря интегральным исследованиям сознания и таким дисциплинам, как эволюционная психология, психология (вертикального) развития и психология состояний сознания: то, что мы считаем сознанием — наше обыденное рассудочное разумение — есть, по выражению Уильяма Джеймса, лишь специфический подвид сознания, отделённый тонкой плёнкой от многообразного потенциала иных форм сознания. Это узкая полоска спектра, тогда как полный диапазон пространства сознания включает в себя колоссальные, неведомые объёмы глубины и интенсивности (порою прозреваемые человеком в пиковых опытах).

Ключевым свойством сознания является не способность к вычислениям и решению проблем, а сам простейший факт сознающего бытия, сознавания, бытийной «самоосвещённости». Уилбер утверждает, что Декарта неверно поняли, сведя его максиму cogito ergo sum к рассудочному мышлению и ratio. Декарт, если глядеть в корень, в действительности имел в виду нечто более непосредственное: не «мыслю, следовательно существую», но «сознаю, следовательно существую». Сознавание есть неоспоримый datum бытийности, существования, жизненности Космоса. Оно вшито в ткань вселенной настолько, что от него не отделаться простой редукцией разумности к вычислительным способностям. Наша попытка вдохнуть жизнь в кибернетические куклы должна учитывать эту бездонную тайну сознания, раскрывающую перед нами многообразие внутренних пространств.

И тут имеет смысл отдельно остановиться на одном моменте. В глаза бросается эмоционально-аффективный тон обсуждаемой нами книги Лавлока. Автор буквально пишет, мол, дорогой человек, ты живёшь на престарелой планете и сам ты престарелый вид. Тебя ожидает исчезновение. Здесь нечего переживать, что ты удостоен такой скромной чести быть прародителем более совершенной расы разумных существ. Пришла пора уступить дорогу. Поскольку эти слова написаны 99-летней рукою, трудно не подозревать автора в проецировании собственной неумолимо надвигающейся смертности на всё человечество в целом — то есть в необоснованном масштабировании её до целого человеческого вида или даже целой категории сознающих существ («углеродных форм жизни»).

Кен Уилбер, «Проект Атман» (ориг. издание)

Мысль унести с собой в могилу всё человечество разом, — по крайней мере на уровне концептуальной фантазии, — прикрыв это мнящимся автору рождением нового, более совершенного вида неуглеродных разумных существ, возможно, служит Лавлоку некоторым интеллектуально-рационализирующим утешением перед надвигающейся завесой Неведомого, чем-то вроде «атманической проекции». («Проект Атман» — это термин, введённый Уилбером в одноимённой книге для обозначения форм деятельности по избеганию осознавания смертности индивидуального «я». Таким образом личность замещает интуицию подлинно бессмертного измерения надличностного духа [санскр. атман]. Замещение производится чем-то символическим, ограниченным и временным, на что индивид проецирует некую «бессмертную сверхценность» в попытке справиться с базовой экзистенциальной тревогой.)

В действительности в космических масштабах наша цивилизация всё ещё очень юна, по крайней мере в плане своей психологической зрелости. Мы пытаемся создавать интеллектуальные технические системы и грезим о демиургических способностях вдыхать в них подлинную жизнь («разумность»), но системам этим очень далеко хотя бы до статуса Пиноккио — этого сказочного деревянного киборга-буратино, жаждущего стать настоящим человеком. У наших кремниево-электронных творений практически нет ни единого шанса обрести подлинную разумность-как-сознаньевость хотя бы потому, что пока что исследователи опираются на философию «упс, авось да получится»: авось в условиях нашего тотального невежества о природе сознания каким-то образом наличие самообучающихся алгоритмов у кибернетических систем вдруг приведёт к тому, что они начнут себя сознавать, то есть обретут «эмерджентное» свойство сознаньевости, или квалии.

(Гораздо выше, на мой взгляд, вероятность, что свойство протосознания, а возможно — и полноценного сознания, будут иметь «живые программируемые организмы». Создание таких организмов-артефактов, о котором было объявлено в январе 2020, порождает целую плеяду «неудобных» биоэтических вопросов. Механические «кремниевые» роботы — «киборги» в понимании Лавлока — вряд ли когда-нибудь будут обладать квалией, или живым внутренним сознаванием, в особенности если исследователи продолжат подходить к вопросу сознания сугубо редукионистски, как это происходит повсеместно сейчас. Однако по-настоящему живые, можно сказать — животные, гибридные роботизированные организмы имеют все шансы на бытие, протосознавание… а следовательно — и страдание от экзистенции. Вот здесь и будет важен критерий разумности: чем разумнее существо, тем меньше морального права мы имеем на его эксплуатацию и тем выше вероятность, что ему будет присуща интуиция свободы или хотя бы, выражаясь павловскими терминами, «рефлекс свободы». К тому же, хотя и планируется, что эти живые биороботы будут использоваться в медицине, в будущем также могут наблюдаться и опасные злоупотребления такого рода технологиями — как сознательные, так и непреднамеренные, — приводящие к биотехногенным катастрофам. Человечество отчаянно нуждается в подлинно интегральной биоэтике для того, чтобы приступить к сколь-нибудь адекватной проработке этих вопросов. Иначе мы рискуем сотворить себе реальность, мало чем отличающуюся от кроненбергианского хоррора.)

Таким образом, юности нашей человеческой цивилизации характерно то, что мы пытаемся решать такие сложные вопросы, как создание новых форм жизни или «разумного» искусственного интеллекта, не опираясь хотя бы на все накопленные человечеством знания о природе и структуре психики, сознания, духа (не говоря уже о проведении собственных авангардных исследований, опираясь на эту интегральную тотальность познаний). Вместо того чтобы провести экстенсивную интеграцию всех человеческих знаний, трансформировав при этом собственное разумение, собственное сознание, своё чувствующее сознавание (сделать то, к чему призывает интегральный метаподход), — создав при этом сообщества преобразованных практиков, активно вовлечённых не только в исследовательские процессы, но и в общественно-экономическую деятельность на планете, — наши учёные, инженеры и публицисты пытаются кавалеристским наскоком и «не снимая ковбойских сапог» штурмовать бастионы тайны вселенских масштабов — тайны сознания, внутреннего измерения объективного духа. Они это делают, всецело игнорируя мудрость, накопленную за последние тысячелетия2 (но ещё толком не осмысленную) человеком как видом действительно сознающих и социальных существ.

Проблема недостаточной цельности наших познаний ведь не в том, что мы не овладели всеми семиотическими означающими — не выучили всех классификаций и не прочитали все основные философские и психологические нарративы, написанные в разных культурах на разных языках и в разные времена (чего мы, впрочем, тоже не сделали). Проблема не в нарративно-дискурсивном знании, а в знании парадигматическом, воплощённом, экзистенциально преобразующем, обретаемом через стяжание и интериоризацию мудрости.

Нам и нашим исследователям-практикам ещё только предстоит осуществить неминуемо длительное странствие по раскрытию непосредственного доступа к референтам этих многообразных означающих (таких знаков, как «сознание», «психика», «разумность», «дух» и даже «бессознательное»). Только тогда, в результате многообразных трансформаций сознания (что включает в себя не только когнитивно-интеллектуальную, но и чувственно-эмоциональную и телесную формы бытия), смогут наши мудрецы грезить в своих мечтах о корректных означаемых при встрече с соответствующими полифоническими знаками-загадками.

Ситуация юности нашей цивилизации такова, что сегодня подавляющее большинство лидеров мнений (будь то в науке, культуре, обществе или искусстве) даже ещё и не начинали этого длительного странствия, а уже фантазируют и навязывают нам апокалиптические прогнозы, связанные с самой сердцевиной того, что значит быть-в-мире. Они поучают человечество прямыми экспертными рекомендациями, уподобляясь, тем самым, «слепым поводырям слепых». Их прогнозы, подобно пелевинским психическим химерам, раздаются в эхо-камерах как массовых, так и специализированных медиа (чьи послания навязчиво предъявляют себя нам со всех сторон), оглушая наш здравый смысл и мешая расслышать тончайшие звучания подлинно глубокой, а посему — редкой, мысли.

Примечания

Let’s block ads! (Why?)