Интегральный подход

Лев Гордон: «Мне интересно содействовать эволюции»

Журнал «Эрос и Космос» рад представить интервью из нашего архива, которое было записано в Москве на конференции «Ясный ум» в феврале 2016 года. Ранее мы уже публиковали первую беседу из этого цикла, и теперь, благодаря поддержке наших читателей, смогли вернуться к этим видеоматериалам, которые будут выходить на нашем портале в ближайшие месяцы. В этом выпуске своими мыслями о развитии осознанности и трансформации личности делится сооснователь Всероссийского форума Живых городов и Ассоциации развития города (АРГО) Лев Гордон. Беседовала Александра Пашкина.

Насколько важно в современном мире развивать осознанность?

Раньше я бы, наверное, сказал, что сейчас самое время развивать осознанность, но сейчас у меня немножко другая внутренняя позиция. Она состоит в том, что осознанность сама через нас начинает проявляться более активно. В этом смысле у тех людей, которые занимаются практиками, по сути дела, нет выбора. Опять-таки я пришёл пока к тому, что этот процесс — внеличностный, трансперсональный, и происходит он через наше общество здесь в России и во всём мире, по сути, без нашего контроля. И в этом есть особая красота, потому что всё, что нужно делать, это следовать своему внутреннему пути, не сопротивляюсь ему, и тогда всё происходит.

Как осознать свой путь?

Я проходил такой курс, называется «Интуитивный коучинг», и основные упражнения там были по развитию интуиции, точнее говоря, раскрытию того потенциала интуитивного знания, который уже заложен в каждом из нас. Есть много подходов, которые помогают (абсолютно, так сказать, секулярным способом) в самом себе раскрыть эту способность. И действительно, это интуитивное прямое знание стало проявляться в очень повседневных ситуациях: какой поезд лучше подходит, в какую комнату лучше войти. Начинаешь очень быстро чувствовать, что же твоё, а что не твоё в любой момент времени.

Есть ли у нас свобода воли? Может ли она помочь нам стать более осознанными?

Она, конечно же, у нас есть, и одновременно её нет. То есть нам кажется, что она у нас есть в нашей повседневной реальности, где мы ощущаем себя отдельным человеком со своей историей, со своими предпочтениями, со своим строением некой психофизической оболочки — если посмотреть так, у нас, несомненно, эта свобода есть. Вот я сейчас могу левую руку поднять, а могу правую, и, по сути, я сейчас выбираю. С другой стороны, то, как мы принимаем решение в разных ситуациях — крупных, масштабных или очень бытовых, маленьких — определено предыдущими обстоятельствами, неважно, в нашем детстве или в картине мира, в которой мы живём. Мы, таким образом, плывём по потоку этих сложных причинно-следственных связей, которые затем уже разворачиваются в какие-то ситуации. И, например, люди, которые достигают высоких степеней развития, как правило, уже имеют предпосылки к этому.

Если мы запрограммированы предыдущим опытом, какие можно создать условия для развития более осознанного общества?

Опять-таки это некая гипотеза, более умные и более внимательные люди могут её подтвердить или опровергнуть, но вот эта предрасположенность к осознанности существует, когда мы, находясь в более такой личностной, как бы материализованной форме психики, тела, соприкасаемся с высокими или глубокими состояниями как бы внеличностного знания, присутствия. Там как раз вот такой запрограммированности нет: в разных традициях говорят, что ты действуешь по путям, обозначенным кармой, пока не выходишь, условно, в состояние природы ума, например.

Мы вчера очень интересно говорили об этом — здесь в Москве есть группа людей, которые разрабатывают стратегию развития России, основываясь как раз на вот этом глубинном знании природы бытия из разных совершенно традиций, понимая, что развитие страны (и мира в каком-то смысле) будет гораздо более целостным, гармоничным и светлым, если мы будем применять методы этого глубинного знания себя, нашей общей природы и действовать, исходя из этого состояния. Я с ними согласен, там люди опять-таки более умные и развитые, чем я, я туда иногда захожу и слышу от них некоторые такие выжимки.

Развитие страны будет гораздо более целостным, гармоничным и светлым, если мы будем применять методы глубинного знания себя, нашей общей природы

Вчера мы как раз говорили, и я задавал ваш, по сути дела, вопрос — как нам способствовать развитию общества, как двигать людей по пути к этому продвижению к более высокому и целостному состоянию? Мы пришли, в общем-то, к простой очень вещи, что номер один — познай себя, это ещё, по-моему, дельфийские оракулы начертали на храме в Дельфах. Главная фраза там была — познай себя, и вроде бы это простая вещь, но пока этого не происходит, пока ты с этой глубиной внутренней полностью не соприкоснулся, всё, что ты делаешь в мире, в отношениях и в социальной сфере, будет ненастоящим, неглубоким и не приведёт к тому состоянию мира и общества, которое мы, наверное, все хотим.

Достигни вот этого трансперсонального, глубинного сознания, когда ты входишь в общее поле внеличностного присутствия, а потом уже второй шаг — создавай среду общения, где люди могут в живом контакте, как говорит Иван Вырыпаев, вместе входить в это состояние и в нём делать всё что угодно: писать пьесы для театра, решать математические задачи, проводить субботник на Берсеневской набережной и так далее. Вот такие два шага, они, может быть, немножко простые, но с них начинаются очень большие другие процессы, потому что потом из такого общения людей, которые находятся в состоянии со-знания, рождаются такие конференции, как «Ясный ум», из этих конференций рождаются проекты, из проектов рождаются крупные трансформации, меняется мир.

И третья вещь, которую тоже вчера я от коллег услышал (все про это и так знают, конечно, но тем не менее), — сейчас каким-то образом, есть много разных объяснений, происходит ускорение всех этих процессов. Предыдущие века на планете Земля, в человечестве эти процессы шли медленно и требовали огромных вложений, для этого внутреннего саморазвития или развития в рамках какой-то традиции требовались десятилетия. Сейчас у многих людей эти изменения и трансформации происходят спонтанно либо с гораздо большей скоростью, и это хороший знак, потому что вот это сознание, то есть коллективный разум, на планете Земля как будто начинает проявляться, и мы все это начинаем чувствовать.

Как влияют на развитие трансперсональные переживания? Каково значение теории Кена Уилбера о стадиях развития сознания?

У меня нет однозначных ответов, я не специалист и не ученый, у меня есть некий личностный опыт и опыт наблюдений за людьми вокруг себя. По тому, что я вижу, вхождение в глубинные, или высокие, состояния сознания, несомненно, способствует личностной трансформации. Они как будто бы ускоряют процессы, помогают нам выйти из некого болота собственных ограничений, травм, внутренних напряженностей, которые часто мешают движению вперёд. Точнее говоря, если мы по болоту плывем, это тоже помогает нам мышцы развивать, но это медленно и тяжело, а если есть возможность подняться на судне на воздушной подушке, то по тому же болоту мы уже быстрее будем двигаться.

Вхождение в глубинные, или высокие, состояния сознания, несомненно, способствует личностной трансформации

Теперь по поводу интегрального подхода Кена Уилбера и других исследователей, которые вложили свои знания в разработку карты AQAL и других теорий. Я вижу, что всё работает практически идеально, поэтому у меня нет каких-то особых вопросов по поводу того, работает или нет. Стадии развития сознания, как индивидуальные, так и коллективные, я постоянно наблюдаю вокруг, со всеми описанными характеристиками. Это очень полезные материалы, которые любому человеку, способному их использовать, несомненно, помогают в том, что он или она делает.

Какая цель у всего?

Я, во-первых, отвечу как личность, как я сам, а потом, может быть, что-то ещё скажу. Мне интересно содействовать эволюции, то есть это та игра, в которую я играю, и я уверен, что у каждого человека есть своё название, своё объяснение, свои причины. Кто-то уходит от страдания к счастью, например, и эта причина основная. У меня были очень сложные периоды в жизни, когда избавление от страданий, несомненно, было для меня одним из движущих факторов (психологического страдания, прежде всего). Сейчас для меня движущей мотивацией является содействие эволюции, в том числе как раз через интегральный подход. Когда видишь некую такую карту, понятно, что она условная, и тем не менее видишь это движение стадий развития личностного, коллективного сознания, состояний, понимаешь, как оно вообще движется. И становится интересным помогать самому себе, другим людям, группам людей двигаться со стадии на стадию, приобретать новое видение себя.

Если же отвечать не из себя, а из некого такого общего состояния, — зачем всё это? Я не знаю.

Спиральная динамика: описание уровней. Часть 1

Перед вами — третья, заключительная статья в цикле, где мы глубоко разбираемся с моделью спиральной динамики, известной изначально как «теория циклических эмерджентных уровней существования» (а вот — первый и второй тексты). Исследование, которое когда-то задумывалось небольшим предприятием по «прояснению белых пятен и противоречий», обернулось полномасштабным изысканием. Здесь публикуется первая часть третьей статьи, которая заканчивается описанием синего уровня. Вторая часть текста выйдет в скором времени отдельной публикацией в журнале «Эрос и Космос».

Прежде чем начать…

Я безумно благодарен за то, что два года назад меня чёрт дёрнул разобраться с тем, «что здесь не так». В результате это не ограничилось изучением и систематизацией литературы по спиральной динамике, а вдруг превратилось в целый путь, на котором были тренинги, индивидуальная работа, лабораторная группа самоисследования, а главное — совершенно волшебные встречи, которые выросли во много большее.

Прошу у тебя прощения, дорогой читатель, за то, что я занимаю твоё внимание этой преамбулой. Но ощущение, рождающееся внутри, когда я дописываю эту статью, разливается наружу благодарностью тем людям, без кого этот текст не был бы возможен.

С самого начала основание для этого исследования мы закладывали нашей командой проекта «Базовые психотехники». Получившееся понимание — это результат трансформации первичной модели, созданной и опробованной внутри Метаверситета. Я благодарен команде соавторов и ведущих этих тренингов в разное время: Алёне Суриковой, Агни Соколовой, а также Владе Львовой и Крису Вершинину.

Интерес к теме на начальной стадии не угас благодаря помощи Андрея Пономарёва и Алексея Каптерева, который любезно предоставил оригинальные книги Грейвза (а их сложно найти в России).

Четырёхдневный тренинг-погружение, который мы дважды проводили в шведском эко-поселении Сюдербин, позволил впервые заглянуть в то, как психологические проявления уровней взаимодействуют и развиваются внутри устойчивого сообщества. И это — заслуга Алисы Сидоренко и Кати Чигалейчик (совместная разработка с тобой была постоянным переоткрытием и себя тоже).

Ценнейший материал для живой рефлексии мне дали участники «Лаборатории вертикального развития» в Питере, перерождавшейся в нескольких итерациях. Вызовом двинуться глубже в исследовании была совместная лекция с Мишей Кожариновым, которую мы затеяли из азарта разности наших пониманий СД.

Работа с СД привела меня к Жене Пустошкину, благодаря которому я занырнул в интегральное движение, а эти статьи публикуются на портале «Эрос и Космос».

В рамках всё того же интегрального сообщества мне повезло познакомиться и поговорить с Сюзанной Кук-Гройтер, Терри О’Фэллон и Джерри Бьёсеном, разработки которых дали более целостный (а не только грейвзианский) взгляд на природу развития психики.

И, конечно, одним из наиболее лично значимых для меня событий, связанных с этим путём, стала встреча с замечательными Диной Крумпан и Артёмом Гумённым. Эти крутейшие психологи и интегральные специалисты стали для меня соратниками во многих процессах — и именно вместе, сопоставляя наш опыт, мы создали финальную версию таблицы уровней, которая включена в эту статью. Начав с того, что неплохо бы нам сверить наши понимания для согласования языка и критериев, в итоге мы сделали, как кажется, глубокую аналитическую сборку. И представляется, что это лишь начало совместного пути.

Я не смогу упомянуть всех, кто помогал мне с бесконечными разговорами, проблематизировал, редактировал текст и поддерживал на этом пути. Но эта статья — действительно паутина многих чудесных человеческих нитей, сплетённых в эту сборку. Время твоего суда, читатель, — надеюсь, это было не зря!

Как мы описываем уровни

Первые две статьи подготовили нас к тому, чтобы понять спиральную динамику не как набор карикатурных образов. Под цветовыми обозначениями здесь мы имеем в виду не ценности, не «цМемы», не этические системы, убеждения или картины мира, не уровни организации, корпоративной культуры или общественных настроений.

Речь об уровнях существования, как их понимал Грейвз. Повторим краткие тезисы:

  • Уровень существования — это феномен развития и качественных переходов в психике взрослого человека.
  • Природа уровня не в том, что человек думает, а в том, как он думает. Важно не спутать саму структуру психики с тем, что человек считает/знает.
  • Любой тест или поверхностный анализ поведения и позиционирования человека дадут лишь внешнюю атрибутику, но не механику уровня.
  • Процесс развития — открытый. Он имеет определённые закономерности, но проявляться может с высокой степенью разнообразия.

Вот мы как раз и попробуем «очистить» описание уровней от многообразных вариантов их проявления (в терминах Грейвза — «схемы») и вычленить само сущностное ядро каждого уровня — «тему».

Возможно, этим ядром являются закономерности, общие для различных моделей? Сравним теорию Грейвза с моделью стадий развития эго С. Кук-Гройтер (аргумент о том, что эти теории просто описывают разные линии развития — ценностей и эго — мы считаем некорректным).

Видим, что, во-первых, двое учёных выделяют разное количество уровней (например, то, что Грейвз описывает как переход от синего к оранжевому, Кук-Гройтер выделяет в отдельный уровень «эксперт»).

Во-вторых, они видят разную закономерность в попарном чередовании уровней. У Грейвза: экспрессивный-жертвенный; у Кук-Гройтер: дифференцирующий-интегрирующий. При этом сам паттерн чередования не совпадает — см. таблицу ниже.

В-третьих, оба исследователя по-разному выделяют точку «квантового скачка». У Грейвза это — переход на жёлтый уровень; а у Кук-Гройтер разворот начинается со стадии «индивидуалист-плюралист» (аналог зелёного).

Из сравнения мы делаем вывод, что феномен развития психики взрослого человека, его природа и механика — универсальны. А вот конкретные уровни и их взаимоотношения являются лишь элементом модели. Можно выделить 8 уровней, можно 10 или другое количество — получатся разная степень детализации и разные закономерности.

Помня о возможной ошибке упрощения, мы всё же возьмем за основу уровни, выделенные Грейвзом, и про каждый из них опишем:

  1. Перспективу восприятия — доступный уровень когнитивной сложности, определяемой по модели С. Кук-Гройтер (нам кажется, что это — наиболее точный способ описать то, что Грейвз называл «функциональная система» уровня).
  2. Экзистенциальные вызовы — глубинные желания/потребности, ответ на которые рождает ощущение осмысленности жизни.
  3. Здоровую интеграцию — какие способности развиваются и включаются в психику в результате успешного освоения уровня.
  4. Динамику уровня — характерные способы, которыми уровень проявляется в поведении и социальном взаимодействии (с возможными типичными вариациями).
  5. Травмы-аллергии — травмирующие опыты, случившиеся в процессе становления уровня, или неинтегрированные способности, которые позднее обуславливают болезненные реакции и/или запреты на проявления какого-то аспекта уровня.
  6. Травмы-аддикции — зависимости или «застревания» на определённом аспекте уровня, заставляющие вновь и вновь возвращаться к его выражению. Как правило, возникают в результате нерешённого, но вытесненного вызова уровня или из-за болезненного опыта перехода на следующий уровень.
  7. Мифы — частые заблуждения о механике уровня и его проявлении, распространённые среди специалистов по СД.
  8. Закономерности развития — к какому типу относится уровень в модели Грейвза (экспрессивный-жертвенный), Кук-Гройтер (интегрирующий-дифференцирующий), и как он связан с предыдущим этапом развития.

Наши выводы о природе уровней развития строятся из сравнения нескольких моделей и собственного опыта. Опыт, в свою очередь, мы брали из длительной работы с людьми в режиме тренингов, курсов и терапии, работы с несколькими сообществами и собственной рефлексии.

Поехали!

БЕЖЕВЫЙ (AN) — у Кук-Гройтер «Симбиотический»

«Выражай себя для удовлетворения физиологических потребностей»

В психологическом рассмотрении теории бежевый уровень существования проходится практически всеми в раннем возрасте (предположительно: 0 – 1,5 года; можно относить к бежевому уровню и преперинатальный период развития, но это — место отдельной дискуссии).

Перспектива восприятия.

На этом уровне когниции доступна лишь ранняя перспектива 1–го лица — обращение внимания на внешний мир, в котором предметы и явления постепенно приобретают границы и дифференцируются от собственного тела.

При нормальном развитии психика неизбежно развивается дальше, поэтому среди взрослых людей, кроме случаев тяжелых психотических расстройств, этот уровень почти не встречается.

Экзистенциальные вызовы.

В абсолютном выражении бежевого психика заточена на единственное желание — выживать, удовлетворять физиологические потребности, по возможности избегать боли и испытывать физическое удовольствие. И учиться тому, что способствует такому существованию.

Здоровая интеграция.

Взрослый человек с интегрированным бежевым уровнем находится в здоровом контакте со своим телом: не ведётся на поводу у телесных желаний, но при этом их осознаёт. Может управлять балансом телесного расслабления и алертности. Чувствует боль как телесный сигнал, способен изменить поведение в связи с ней, преодолеть или оставаться с болью. Интеграция бежевого позволяет чувствовать витальность в теле и контроль над ним.

Наконец, какие бы события и переживания ни происходили, здоровый бежевый позволяет в фундаменте всегда чувствовать факт и безусловную ценность своей жизни — «я живу и хочу жить» (психологически это переживание — антоним предельной депрессии или апатии, доходящих до суицидальных порывов).

Травмы.

Самые ранние травмы бежевого уровня могут относиться к перинатальному периоду развития1. Впрочем, их терапии может быть посвящена отдельная статья (особенно учитывая, что некоторые авторы видят истоки интеграции перинатального опыта в духовных учениях и мистериях2).

Тяжёлые случаи «аддикций» бежевого находятся в области психиатрических патологий психотического и аутического спектра, что также заслуживает отдельного исследования.

Зато с чем мы часто имеем дело (и даже считаем нормой) у взрослых здоровых людей — это подавление систем, связанных с бежевым уровнем, при дальнейшем развитии. «Сиди в классе неподвижно», «трогать себя стыдно», «здесь неприлично разминаться», «мальчики не показывают, что им больно», «плотские желания греховны», «пока не доешь, из-за стола не выйдешь», «врач лучше знает, что не так с твоим телом» — всем нам знакомые установки. Конечно, это формулировки, свойственные русскоязычной среде, но аналогичные табу и запреты, в разной степени стыдящие проявления бежевого можно найти почти во всех современных культурах, где развивающаяся «оторванность» от тела стала практически нормой.

Результатом такого подавления (или действительных нарушений раннего развития) становится неспособность различить телесные сигналы, игнорирование тела и его влияния на психоэмоциональное состояние, «бегство в голову» (эффекты, попадающие под общий термин disembodiment). Частые случаи — сильные бессознательные запреты на получение удовольствия (или паническое избегание/вытеснение боли) и базовое ощущение недостатка витальности.

Будучи игнорируемыми, эти травмы почти неизбежно отражаются в виде психосоматических симптомов и заболеваний. А еще они забавным образом становятся препятствием к дальнейшему развитию на более поздних уровнях (зелёный и дальше) — но обо всём по прядку.

Мифы об уровне.

Во-первых (из очевидного) — хотя взрослые, находящиеся на бежевом уровне существования, почти не встречаются, здоровая интеграция его способностей критически важна на протяжении всего пути развития. Интеграция бежевого — это нормально и хорошо, а отрицать его — равно блокировать развитие.

Понятной реакцией на культурное отчуждение от многих проявлений бежевого стало распространение телесных практик, телесно-двигательной терапии, романтизация архаических культур, не имеющих таких запретов на телесность. Надо понимать, что речь здесь идёт не о «возвращении на бежевый уровень» (что когнитивно было бы вряд ли возможно), а о здоровой интеграции и признании его как основы.

Также, в контексте терапии важно различать ситуации, когда базовые слои психики подавляются стыдом (который появляется в процессе развития сознания позднее) от нарушения нормального развития телесности в период формирования бежевого. Во втором случае недостаточно работы с разрешением себе телесности или возвращением внимания к ней, но и требуется очень глубокая проработка самой способности.

Итого.

Бежевый уровень создаёт основу для нашего дальнейшего развития. Его «родные» способности, коренящиеся в нашей телесной воплощённости и витальности, затем влияют на все аспекты нашего пути. Поэтому в работе со взрослыми людьми часто важным оказывается «начать с основ», вернуться к чисто телесному «я» и сперва полностью интегрировать его, прежде чем продолжить путешествие.

ФИОЛЕТОВЫЙ (BQ) — у Кук-Гройтер «Импульсивный»

«Подавляй желания в угоду традициям предков»

Пару лет назад я оказался в далёкой индийской деревне, которая, ввиду инфраструктурных особенностей, до недавнего времени была практически отрезана от «цивилизации» (даже от ближайших индийских городов, не говоря уже о влиянии глобализации). У них сохранилась анимистическая религия (в которой фигурируют многочисленные духи лишь с лёгким влиянием индуизма) и поклонение почитаемым (но вполне конкретным) предкам, жившим в деревне в разные эпохи. Так вышло, что попали мы туда аккурат на главный местный праздник — понгал (когда-то давно адаптированную его версию). И вот нас приглашают в один дом за другим — присоединиться к обрядовому празднованию. Везде совершают сходный ритуал с небольшими вариациями: от трёх до семи рисовых шариков разных цветов размещаются на банановом листе, украшаются узором, а рядом зажигается древесина сандалового дерева (делает это всё, конечно, отец семейства, остальные наблюдают).

Мы попытались спросить, что означает этот обряд. Логично предположить подношение какому-то божеству. Но почему такое число рисовых шариков? Что значит их цвет? Почему после этого скотину водят вокруг дома? Почему вы совершаете эти действия и что они значат?

В ответ на наши вопросы мы не встретили раздражения или упрёка. Впрочем, как и убедительного ответа. Лишь недоумение. Что значит, «почему»? Потому что мой отец так делал. И его отец. И его дед…

Это не было «встречей двух культурных цивилизаций, по-разному отвечающих на этот вопрос». После «так делали мои предки» дальнейшие вопросы были абсурдными и вообще-то просто не возникали.

Фиолетовый — второй выделяемый уровень развития. В психологии детского развития он должен соответствовать возрасту 1,5 – 3 года, в котором осваивается язык, формируются многие паттерны близких взаимоотношений и привязанностей, мир объясняется магическим образом и видится сказочным.

Перспектива.

Когнитивно фиолетовый уровень обусловлен всё той же ранней перспективой 1–го лица (С. Кук-Гройтер), в которой теперь появилось время, но оно никуда не течёт, оно статично (а точнее — повторяется одинаковыми циклами). «Как было во времена моих предков, так же есть и сейчас, и так же будет всегда».

Именно это мы можем видеть в приведённом выше примере. Мышление не идёт дальше этого циклического восприятия, в котором мир и правила жизни в нём естественным образом объясняются традициями (а как ещё?). Есть лишь очевидная истина и ничего больше.

Экзистенциальные вызовы.

Ключевую роль в переходе на фиолетовый играет время. Хотя оно мыслится циклическим, время всё же появляется в восприятии. И именно оно рождает основной вызов/потребность этого уровня — чувствовать безопасность и сохранность. То есть уже недостаточно выживать сейчас, важно также знать, что и завтра со мной всё будет в порядке.

Эта же потребность рождает и сильнейшее стремление быть принятым группой своих близких. Это — те близкие, кто обеспечивает непосредственную безопасность (а значит моя сохранность зависит от их ко мне отношения). В культурном развитии этот инстинкт можно проследить в привязанности к племени (отсюда — «фиолетовый трайбализм»), а на индивидуальном уровне — в зависимости от семьи (в первую очередь — от матери).

Здоровая интеграция.

Необходимость чувствовать отношение близких и добиваться их принятия стимулирует развитие навыков, которые, интегрируясь в функциональную систему, остаются с нами на всю жизнь. Это способность чувственно и всем собой присоединиться к группе. Умение дифференцировать и проживать свои эмоции, чувствовать и сопереживать другому.

Если в этот период человек проживает позитивный опыт доверия близким и присоединения к группе, в дальнейшем мы можем ожидать способность входить в открытые доверительные отношения, просить и принимать помощь и получать радость от простого человеческого взаимодействия (например, с удовольствием входить в примитивную, досоциальную игру).

Несложно увидеть, что здорово интегрированный фиолетовый уровень создаёт базу для близких и интимных отношений во взрослом возрасте. Конечно, зрелые отношения потребуют большого количества навыков и с более поздних стадий развития, но травмы этого уровня почти неизбежно окажут на них сильнейшее влияние.

Травмы-аллергии.

Если в опыте проживания фиолетового были события, которые интерпретировались как предательство, отвержение, опасность среды, противоречивые сигналы отношения — жди теневого материала с фиолетового уровня. На этой почве вырастают блоки на эмпатию, замечание/проявление эмоций, доверие, просьбу о помощи. Эти травмы почти гарантированно дают о себе знать в близких отношениях (причём как в романтической связи, так и в ситуации близости в группе), выражаясь в реакциях страха, избегания близости и сохранения безопасной дистанции.

В некоторых случаях фантазия, являющаяся доминирующим когнитивным инструментом на фиолетовом уровне, может быть подавлена / внутренне запрещена, что позднее становится препятствием для развития дивергентного мышления.

Травмы-аддикции.

Обратная сторона травмированного фиолетового — «застревания в нём» — выражается в неспособности отличить чужие эмоции и намерения от своих. Это буквальное растворение в другом (как правило, перенесённое с родителя).

Травма-аддикция фиолетового ведёт к невротической зависимости от нахождения в группе или близких отношениях (потеря этой связи отождествляется с потерей безопасности, вызывая панику, сильнее даже чем боль от деструктивных отношений).

Когнитивно эта аддикция может быть выражена в магическом мышлении или детской доверчивости.

Практически любой теневой материал с фиолетового уровня благополучно вытесняется психикой в область бессознательного. Именно поэтому в терапии в частых случаях таких травм необходимым и эффективным способом оказывается регрессия в детский возраст, перепроживание и интеграция этого опыта.

Однако в моём опыте индивидуальной работы иногда простое осознание, что травма тянется «оттуда», но сам уровень существования уже изменился, оказывало сильное терапевтическое воздействие. В этой ситуации обнаруживается, что сама экзистенциальная потребность — получить безопасность — на самом деле уже закрыта, интернализована и является нормой (а человек «забыл это заметить»). А так как функциональная система всё это время благополучно продолжала развиваться, после отпускания травмы происходит резкий скачок развития.

Мифы об уровне.

Во-первых, важно понимать, что следование традициям на фиолетовом является не ценностной установкой («следовать традициям хорошо и правильно»), присущей и другим уровням развития. Это естественный (и единственный?) способ психики вообще помыслить безопасность. Потеря этой опоры в виде традиций и заветов означает потерю безопасности и вызывает иррациональный страх. Поэтому не стоит путать консерватизм с фиолетовым традиционализмом.

То же относится к потребности фиолетового в принятии близких и принадлежности к группе. Эта древняя (или ранняя) потребность здесь завязана на чувство безопасности и принципиально отличается от конформизма, коллективизма или коммунности более поздних стадий развития.

Менее очевидны когнитивные маркеры фиолетового. Мы уже показали, что действительное фиолетовое мышление практически не способно задать вопрос «почему» после первичного объяснения. Оно магично по своей природе (подобно тому, как ребёнок приписывает стулу, об который он ударился, злую волю) и доверчиво.

При этом к проявлениям фиолетового уровня часто относят веру в приметы и гороскопы, знаки и суеверия, народную медицину и религиозные силы и пр. Как правило, при близком общении с человеком с такими убеждениями мы обнаруживаем вполне функциональную способность мыслить на более сложном уровне в других сферах жизни. Отдельные же иррациональные, «магические» убеждения (возможно, действительно оставшиеся с раннего периода развития, а иногда — приобретённые позднее) как будто бы стоят особняком в картине мира. Иногда оказывается, что их просто «забыли пересмотреть» (например, я долго по привычке при простуде продолжал пить мумиё, хотя и научных доказательств его биологической активности нет, и в детстве-то оно не оказывало никакого эффекта).

В других случаях человек будто начинает реактивно защищать свои магические убеждения при попытке взглянуть на них критически. Но и тогда стоит увидеть более тонкий слой происходящего. За этим цеплянием проглядывает совсем другой мотив, сформировавшийся позднее, который успешно реализуется таким описанием мира. Это может быть подтверждение собственной силы и значимости, снятие с себя ответственности за определённые события, усиление групповой идентичности, рационализация собственной тени… Опять же, если мы работаем с развитием людей, это различение оказывается очень важным. Потому что тогда мы понимаем, что есть смысл работать не с самими убеждениями, а с осознанием скрытых потребностей, стоящих за ними. Осознанная работа с ними откроет путь уже и так сформировавшемуся критическому мышлению, запуская цепочку изменений.

Наконец, по внешним признакам некоторые проявления фиолетового уровня можно спутать с т. н. постконвенциональным мышлением. С этим мы разберёмся, когда доберёмся до ошибки «до/над» (pre/trans fallacy) на зелёном уровне.

Итого.

Фиолетовый уровень стремится обрести устойчивую безопасность через то, что безусловно следует традициям предков (потому что иного не может себе представить) и соединяется с близкими «своими» в эмоциональном контакте. Здорово прожитый фиолетовый даёт возможность доверять, открываться, сопереживать, присоединяться к группе и просить о помощи. Травмы проявляются в проблемах в близких отношениях и отсутствии базового чувства безопасности.

КРАСНЫЙ (CP) — у Кук-Гройтер «Оппортунист» и «Защищающийся»

«Выражай себя несмотря ни на что»

«И тут с Эмили что-то случилось, очень важное. Она вдруг поняла, кто она. Трудно сказать, почему это не произошло за пять лет до этого или не могло бы произойти ещё через пять; и уж совсем непонятно, почему это пришло как раз в тот день. Только что она играла в дом, на самом носу корабля, […] и вдруг в мозгу у неё сверкнуло, что она — это она. Эмили остановилась как вкопанная и стала оглядывать себя всю — всё, что можно было увидеть. Видно было не так уж много — платье спереди да руки, когда подняла их, чтобы рассмотреть, — но этого оказалось достаточно, чтобы составить представление о маленьком теле, про которое она вдруг поняла, что это — её тело.

Она рассмеялась, даже с издёвкой, пожалуй. Подумала: „Вот это да! Это ж надо, что тебя — из всех людей как раз тебя — вот так поймали! И теперь ведь никуда не деться, не вылезть. Во всяком случае, не скоро: это надо вырасти, прожить всю жизнь, состариться — тогда только избавишься от этого дурацкого наряда!” […]

Окончательно убедившись в том потрясающем факте, что теперь она — Эмили Бас-Торнтон (откуда взялось это „теперь”, она не знала; уж конечно, ей не приходила в голову такая чушь, будто раньше она была кем-то другим), она стала размышлять, что же теперь будет».

«Сильный ветер на Ямайке», Ричард Хьюз.

Примерный возраст прохождения красного уровня в детском развитии — 3 – 7 лет. Переход на него связан с появлением психологического «Я» (эго). Этот феномен — до сих пор крайне загадочный, особенно на фоне последних исследований и философских изысканий о природе (или её отсутствии) этого самого «Я»3. Вряд ли кто-то из нас помнит это как конкретное событие появления в сознании понимания «Я — это я!» (описание такого внезапного переживания своей индивидуальности десятилетним ребёнком в романе Р. Хьюза — это яркая, но всё же метафора). Но интеграция этого ощущения ложится в основу перспективы 1–го лица.

Перспектива восприятия.

Перспектива 1-го лица: субъект способен чётко выделять себя из внешнего мира, а других людей понимать как отдельных субъектов со своей волей и желаниями.

Экзистенциальные вызовы.

Раз «Я» появилось, то ключевым вызовом красного уровня становится ощущать, защищать и проявлять его.

Этому новоприобретённому «Я», чтобы окрепнуть, нужно упражняться в максимальном своём проявлении. Поэтому у детей это часто возраст гипертрофированной самостоятельности («я сам!»), удовлетворения от прямого проявления власти (способности управлять вещами и… людьми), отстаивания своих границ («я так не хочу», «не делай этого со мной» — в вербальном выражении или сразу как проявление агрессии).

«Я» также крепнет от внешнего подкрепления, поэтому на красном уровне так важно внимание других. Самоидентичность может распространяться не только на своё тело и психологическое состояние, но и на вещи, находящиеся во владении («это моё!»). Поэтому лишение внимания или собственности здесь, по сути, вызывает чувство потери себя или собственной неполноценности. Именно это чувство Грейвз называет позором (shame), отличая его от стыда (guilt).

Здоровая интеграция.

Полноценное проживание красного уровня формирует в человеке важнейшие способности, становящиеся ещё одним фундаментом для дальнейшего развития: осознание и проявление своего намерения/желания, способности проявлять и выражать себя (психологическое начало творчества), удерживать личные границы, взаимодействовать с чужой волей (в том числе, с агрессией) и совершать волевое усилие.

Эти качества психика «выучивает» из успешного опыта достижения желаемого силой воли, отстаивания своих границ и преодоления представлений о своих возможностях. Так как красный — это первый, собственно, социальный уровень, важным здесь оказывается опыт признания другими своей самости, уважения ими границ и имущества, опыт защиты и заботы о других (а не только борьбы с ними).

Говоря образно, здоровый интегрированный красный — это фигура мастера боевых искусств (который не применяет свою силу без необходимости, ибо уверен в ней), экспрессивный артист, лидер группы, мощный спикер или тренер.

Ещё одной важной способностью, формирующейся на красном уровне, становится преодоление страха. В сознании уже устойчиво появляется концепция времени, причём оно с очевидностью приносит изменения. И если фиолетовое сознание защищалось от этого страха «иллюзией постоянства», то мышление красного уровня учится страх преодолевать. Схожим образом формируется умение совершать волевое усилие, преодолевая усталость/дискомфорт (поэтому опыт занятия серьёзным спортом в раннем возрасте точно остаётся с человеком на всю жизнь).

Динамика уровня.

По внешним проявлениям весь опыт проживания красного уровня – это подтверждение и тренировка своей способности и права проявлять себя до тех пор, пока чувство «я — это я» не будет интернализировано. Основная мотивация — это само удовольствие от реализации намерения, достижения желаемого.

При этом чувство стыда (guilt) на этом уровне развития когнитивно ещё не сформировано. Поэтому, например, ребёнок может следовать правилам, идущим вразрез с его желаниями, пока опасается наказания или ждёт поощрения, но тут же нарушит их, будучи уверен, что за ним не смотрят (понятия честности, справедливости и порядочности пока ещё не имеют психологического коннотата в сознании). Поэтому метод обучения «кнутом и пряником» является уместным и эффективным на этой стадии развития (попробуем уйти от универсальной этической оценки его как «негуманного». Ведь в здоровом виде «пряником» здесь как раз может быть признание, внимание и уважение прав и личных границ ребёнка/человека; а «кнутом» — адекватный, но прямой запрет на действия, опасные для него самого или нарушающие чужие границы).

Но красный уровень вовсе не обязательно воплощается в образе непослушного властного хулигана. Один и тот же мотив находит разные формы выражения. С. Кук-Гройтер выделяет 2 наиболее типичных способа проживания красного, отличающихся по критерию отношений со страхом — «оппортунист» и «защищающийся».

«Оппортунист» совершает шаг в неизвестность, идя наперекор своему страху.

Тип «защищающийся» формируется, когда субъективно для преодоления страха чувствуется недостаток силы, опасность мира ощущается выше способности за себя постоять. Тогда основным механизмом работы со страхом становится не его преодоление, а создание максимальной защищённости. Такой тип характерен для более спокойных, размеренных, интроверсивных типов характера (и зачастую связан банально с физической слабостью относительно сверстников).

ОППОРТУНИСТ ЗАЩИЩАЮЩИЙСЯ
Проявляет «Я» через активное самовыражение, привлечение внимания, соревнование и активное, силовое отстаивание собственных границ. Стремится избегать риска и не быть заметным, чтобы не попасть в неприятности. Учится взаимодействовать с агрессией, но чаще через избегание или урегулирование конфликта4.

В своём здоровом выражении оба подтипа могут успешно адаптироваться, социализироваться и быть в групповых отношениях, отличающихся друг от друга.

ОППОРТУНИСТ ЗАЩИЩАЮЩИЙСЯ
С вероятностью соберёт вокруг себя группу (или включится в существующую), позволяющую демонстрировать свою силу и храбрость, поощряющую риск и соревнование за статус. Причём, при достаточной внутренней уверенности, это будет группа равных. А несогласованность самоощущения и внешнего проявления будет подталкивать к формированию заведомо опрессивной группы более слабых, в которой собственному «я» ничего не угрожает. Скорее войдёт в группу «своих», которые держатся в стороне, поддерживают и помогают друг другу, создают внутри себя комфортную среду — «островок безопасности». Опять же, психодинамика за социальными проявлениями двух подтипов стоит совершенно сходная.

Травмы-аллергии.

Как же часто эти опыты остаются непрожитыми, запрещёнными или травмирующими. Типичные признаки не интегрированного красного — синдром «не знаю, чего хочу», неразличение собственной позиции (особенно в ситуации конфликта или открытого выбора). Ещё во времена моей работы с самоопределением с подростками это была самая частая проблема — дети, с раннего детства затасканные по кружкам и секциям «для общего развития», так и не научившиеся выбирать самостоятельно, «разучившиеся хотеть».

В смежные травмы попадает слабая сила воли, неспособность выйти из зоны комфорта, нарушенные личные границы. Отсутствие устойчивого опыта преодоления страха обуславливает запрет на открытое проявление себя и неспособность взаимодействовать с агрессией.

Травмы-аддикции.

Травмы «застревания» в красном внешне выглядят противоположным образом, но выходят из «раны» на всё том же месте и заставляют повзрослевшего, казалось бы, человека подсознательно снова и снова возвращаться к удовлетворению «красных» потребностей. Неконтролируемая агрессия как стремление защитить своё «я» при малейшем приближении к границам; обсессивная зависимость от вещей в своём владении, нарциссизм и выпячивание себя, зависимость от похвалы, реактивный протест против всего и всех, эгоизм и игнорирование потребностей других — так часто коренятся в подсознательном стремлении показать «Я есть! Увидьте меня!».

Так как формирование красного уровня всё еще происходит в раннем периоде развития, появившееся там травмы часто вытесняются из сознания. В случае попадания в такую травмированную область психика незаметно задействует стратегии поведения из возраста, когда травма была сформирована. Поэтому, например, в отношениях на триггер могут подсознательно проявляться успешные способы манипуляции родителями для получения желаемого или привлечения внимания из детства (демонстративная обида, синдром жертвы, психосоматические проявления и пр.).

Опять же, даже не приближаясь к крайним проявлениям, травмы красного уровня в той или иной степени свойственны очень многим из нас. «Хорошая новость» в том, что, зачастую, для их исцеления достаточно короткого, но интенсивного периода проживания того опыта манифестации своего «я», который не был пройден в детстве, чтобы потребность, символически преувеличенная в сознании (тем самым обращая на себя внимание), нормализовалась.

Мифы об уровне.

Во-первых, в нашей «цивилизованной культуре» проявления красного часто табуированы и запрещены не меньше, чем предыдущие уровни. Каждый раз, когда мы работали с последовательным прохождением уровней развития в «прогрессивных сообществах», красный сперва вызывал бунт и отказ — ведь «это же плохо, выпячивать себя, проявлять силу и агрессию! Надо уметь договариваться, не идти в конфликт и думать об интересах других». Очень важно здесь честно взглянуть на себя и различить, где моя этика действительно отдаёт предпочтение гуманистическим ценностям («я выбираю не использовать силу, так как могу её использовать»), а где она лишь прикрывает реальную внутреннюю слабость, оправдывая возможность не идти в опыт, который вызывает страх.

Интегрированный красный обеспечивает здоровые и необходимые для развития проявления индивидуальности и воли. Лишь будучи пройденным и включённым в структуру психики (а не подавленным запретами), он перестаёт скрыто доминировать в личности, прорываясь в «щели» рационального мышления. Красный — это нормально.

Далее — красный уровень не тождественен его стереотипному образу. Так, из многих описаний красного создаётся карикатура властного, агрессивного, напористого и задиристого хулигана. С вероятностью, такое поведение свидетельствует скорее о травме в процессе развития, но не является обязательным атрибутом уровня (вспомните о подтипе «защищающийся»). Часто красный уровень соотносят с архетипом героя. Но этот образ лишь воплощает внутреннее переживание необходимости подкреплять чувство «Я есть» и страха его потерять. Героизм же является лишь одной из культурных интерпретаций такого сознания, но никак не его сутью.

Ещё одно заблуждение состоит в смешении красного и оранжевого уровней. Встречающееся описание оранжевого как эгоистичного корпората, кладущего свою жизнь на зарабатывание безмерных денег любым способом, покупку дорогих машин и элементов социального статуса — скорее уместно рассматривать как проявление травмированного красного уровня (и уж точно не нормальный образ оранжевого).

Конечно, это ещё не значит, что человек так и остановился в своём развитии на красном уровне. Психика продолжает взрослеть, а травмы маскируются, рационализируются или вытесняются в область подсознательного. Стремление к большим деньгам и власти превращается в мировоззренческую установку, объясняемую «необходимостью обеспечить семью». Или наоборот, паталогическое избегание конфликтов прикрывается неэтичностью агрессии, а боязнь взять лидерство — нежеланием выпячивать себя или стремлением к «горизонтальным группам без иерархии» (обратите внимание — никакого отношения к действительной идее неиерархичности, приписываемой зелёному уровню, а ведь как похоже! Ещё один пример того, что уровень существования определяется не тем, что человек думает, но тем, как).

Закономерности развития.

В циклическом чередовании модели Грейвза красный — экспрессивный уровень. Так как под экспрессией Грейвз понимает выражение «я», красный можно считать первым экспрессивным уровнем, с которого начинается чередование. Экспрессия здесь наиболее явная и очевидная — проявление «я» и исполнение желаний как ведущий мотив.

В модели Кук-Гройтер красный относится к дифференцирующим уровням, то есть отделяющим себя от привычного окружения, от своего предшествующего способа существования. Это «уровень-прыжок», на котором происходит резкое расширение перспективы. Этими изменениями объясняется, что дифференцирующие уровни с большей вероятностью испытывают стресс, отчуждённость и потерянность — в них заложен внутренний конфликт изменения.

Наконец, есть ещё один чередующийся паттерн, который мы заметили при движении по стадиям. Мы делаем предположение, что уровни попарно связаны «переворачивающимся» отношением к одному ключевому фактору. Так, анализируя динамику перехода «фиолетовый — красный», можно заметить радикальное изменение отношения к страху, который является одним из ключевых факторов и там, и там. И если фиолетовый во многом определяется страхом (который обуславливает зависимость от семьи и традиций, тип привязанности и другое), то красный стремится преодолеть страх (в здоровом выражении; а в случае травмы — вытеснить его). И это стремление выйти за пределы страха как раз определяет красный. Дальше выясняется, что похожая закономерность прослеживается и в более поздних уровнях. И это мы проследим дальше по ходу описания.

Итого.

Красный уровень разворачивает и проявляет «Я», увеличивая сложность восприятия мира и запуская череду трансформаций, делающих «Я» всё более автономным и самодостаточным (до переломного момента). Несмотря на его кажущуюся эгоистичность, агрессию и связь с насилием, именно здоровая интеграция красного уровня позволяет независимой личности становиться. С другой стороны, многими проблемами насилия и власти мы обязаны скорее травмированному, не интегрированному красному уровню. Поэтому включение его красоты в себя, вместо подавления и запрета, может заложить фундамент сильного «я», проходящего через более поздние трансформации.

СИНИЙ (DQ) — у Кук-Гройтер «Дипломат»

«Подавляй желания ради награды в будущем»

Серия экспериментов нейрокогнитивиста Ребекки Сакс о развитии социального сознания5.

Перед ребёнком разыгрывается история — аналог т. н. теста на определение заблуждения («false belief test»). Персонажи этой истории — два пирата. Один оставил свой сэндвич на сундуке и ушёл. За время его отсутствия ветер роняет сэндвич на землю. Позднее приходит второй пират, оставляет свой сэндвич на сундуке и уходит. Далее первый персонаж возвращается и… ребёнка спрашивают, как себя поведёт наш герой.

В эксперименте 2-летние дети просто не способны смоделировать мышления персонажа и уверенно отвечают, что пират берёт с земли сэндвич, который действительно его.

5-летний ребёнок уже может примерить на себя роль персонажа, он понимает, что здесь возникнет ошибка, и верно угадывает, что пират возьмёт сэндвич, лежащий на сундуке. Но на вопрос, совершил ли пират злой поступок и стоит ли его наказать — пятилетка также отвечает утвердительно, воспринимая правило справедливости «не бери чужое» буквально.

И лишь в возрасте 7 лет ребёнок делает вывод, что если кто и виноват в этой ситуации — так это ветер. К этому возрасту формируется способность полноценно угадывать мысли, эмоции и намерения других людей по их действиям и обстоятельствам («читать мысли») и на основе этого выносить моральные суждения. Эти изменения отчётливо коррелируют с изменением работы мозга по мере того, как отдел мозга, отвечающий за эту часть социального интеллекта, специализируется.

Примерно к 6 – 7 годам в условиях нормального развития в психике накапливается достаточно предпосылок для перехода на следующий уровень. Синий оказывается гораздо шире и многограннее по спектру стратегий адаптации, чем красный. Он открывает горизонты бесчисленных способов социализации, а культурный слой услужливо предлагает множество ролевых фигур, в который синяя психика может найти себе место «по вкусу». И хоть часто в популярной психологии развития эта стадия рисуется очень узкомыслящей, несостоятельной и чуть ли не раболепской, мы считаем важным отдать должное её здоровым проявлениям и способностям, обеспечивающим её. Но обо всём по порядку.

Перспектива восприятия.

Переход на синий во многом обусловлен созреванием в психике полноценной перспективы 2–го лица (Кук-Гройтер делает чуть более детальное различение, выделяя стадию «ориентированный на правила» с, собственно, перспективой 2–го лица и стадию «дипломат» с расширенной перспективой 2–го лица). Когнитивно здесь мышление наконец-то полностью способно осознать точку зрения другого человека (мы включаем это в психологические понятия когнитивной и предикативной эмпатии). Причём, как видно из описанного эксперимента Ребекки Сакс, в формировании этих психических функций у детей тоже прослеживается стадийность.

Предпосылки экзистенциальных вызовов.

Перспектива 2-го лица, будучи полностью сформирована, вызывает огромные изменения в психике и структуре потребностей. Если на красном уровне сознание уже научилось воспринимать себя и других как отдельных волевых существ, а теперь — ещё и моделировать точку зрения другого… выясняется, что этот самый другой каким-то конкретным образом смотрит на меня, что-то обо мне думает и как-то меня оценивает! Более того, все смотрят друг на друга таким образом. Благодаря этому формируется представление о социальной роли, которой я должен соответствовать в глазах окружающих.

Правила, которые до этого были скорее границами мира (некоторые из которых можно нарушить, а некоторые, ради собственной же безопасности — не стоит), превращаются в нормы, которые можно считывать и понимать, наблюдая за социальными взаимодействиями — осознавать, что «здесь так принято». Это открывает сознанию огромный мир социальных связей и культуры, профессий, групп, отношений, социальных статусов, институтов, гендерных ролей, законов, этических систем, правил поведения, наций, религий, законов природы…

Ещё одна магическая трансформация — фигура референтного взрослого (это может быть конкретный человек, родитель, собирательный культурный образ или даже фигура Бога), говорящая как стоит себя вести, что хорошо, а что плохо — интериоризируется, входит внутрь психики и превращается в… стыд.

Что же происходит с «Я»? При таком расширении восприятия мира эго становится тесно в собственных границах, оно хочет «быть частью чего-то большего», поэтому собственная идентичность распространяется на социальную роль и группы, с которыми происходит идентификация.

Экзистенциальные вызовы.

Во всём открывшемся многообразии социальности сознанию надо как-то сориентироваться, поэтому одним из ключевых экзистенциальных вызовов становится упорядочить мир и жизнь в нём: разложить по полочкам, назвать понятиями, объяснить, разделить на «плохое» и «хорошее», мочь спрогнозировать будущее.

Понимание норм, видение того, как тебя оценивают другие и управляющая функция стыда формируют стремление соответствовать хорошему образу — быть правильным или правильной.

А расширенное чувство самости теперь стремится идентифицировать себя с социальной ролью и группой, бесконечно дорожа этой идентичностью.

Динамика уровня.

Значительная часть динамики синего уровня управляется появившимся чувством стыда. Тем чувством, которое является причиной огромного количества детских и подростковых травм, используется как сильнейшее орудие манипуляции, подавляет креативность6 и создаёт репрессивные, дискриминационные общества.

Но то же самое чувство стыда (и его «двойник» — чувство праведности и честности) позволяет нам делать то, что мы считаем правильным, по собственной воле, а не только пока на нас смотрят. Оно же лежит в основе чувства справедливости, оно позволяет выработать способность отложить сиюминутное удовольствие ради большей цели7, оно позволяет создать образ идеального себя и стремиться к нему. Оно же является началом формирования этики, вырастающей из базовых представлений о «хорошо и плохо» во все сложные и разработанные философско-этические системы в культуре.

Эти представления, в свою очередь, помогают отвечать на вызов упорядочивания мира. Вот только формирующиеся в ответ на него системы убеждений и описаний мира складываются весьма специфичным способом. Многое напрямую перенимается как готовые ответы из семьи и/или доминирующей культурной парадигмы, что-то берётся из конкретной группы, окружавшей человека в период поиска ответа на актуальный вопрос, что-то «доращивается» из более ранних установок и встраивается в общую картину. В итоге иногда получается достаточно моногенная онтология и этика; чаще же к взрослому состоянию мы имеем весьма эклектичную систему убеждений, описаний «как тут всё устроено» и «как правильно», содержащую большое количество внутренних противоречий. В ней могут сочетаться прагматичный взгляд бизнесмена, парочка суеверий о необходимости задобрить фигурки божеств в офисе на праздник для удачи и стремление «быть социально-ответственным предпринимателем» (реальный кейс, ага). Но всё это не подлежит сомнениям.

Дело в том, что мышление на этой стадии за истину принимает то, что сказал авторитет (опять же, этим авторитетом в своё время мог оказаться родитель, школьные учителя, старший друг, общая культурная трансляция). И эта истина абсолютна, всё иное — ошибочно. Единственный способ изменения убеждения — смена авторитета (что, в свою очередь, может происходить не раз за период проживания синего уровня).

Собственно, это К. Грейвз наблюдал у части студентов в своём исследовании, находящихся на синем уровне: их представления менялись лишь при изучении учёных и авторов, являющихся социальным авторитетом для них (например, признанных психологов для одних студентов, но цитат из Торы — для других), помноженных на социальный авторитет самого Грейвза (на этих студентов наиболее сильное впечатление оказывал длинный список регалий и дипломов Грейвза). Стоит ли упоминать, что взгляды при этом менялись на те, что давали перечисленные авторы (или образовывали частичный синтез)?

За распознаванием этой особенности синего уровня лежит понимание, что ценности и этические системы вторичны по отношению к уровню существования психики и не так уж сильно отличаются друг от друга по сути. Убеждённые христианин, мусульманин и атеист; воинственный патриот и не менее воинственнный (по отношению к милитаристам) пацифист; приверженец коммунизма или капитализма; верящий в необходимость власти или горизонтальных сообществ — все эти персонажи разделяют противоположные ценности, но стоящая за ними структура мышления может быть совершенно идентична — догматические убеждения по принципу веры и идеологии.

Убеждения на синем уровне, как правило, соответствуют принятой социальной роли. Ролей этих много и разного масштаба: «я сын в своей семье», «я пятиклассник», «я москвич», «я россиянин», «я хороший гражданин», «я доктор», «я предприниматель». Отождествление с ролью и группой позволяет сформировать способность поставить интересы группы выше собственных, обнаружить свою связь с людьми, не являющимися непосредственными близкими. На обратной стороне медали лежит трансформировавшийся страх потерять идентичность. Если на красном уровне он связан с потерей собственной автономности и внимания других, то здесь это страх быть непризнанным за «своего» в группе своих же.

Сам по себе синий действительно предоставляет огромное разнообразие опыта. Его освоение позволяет входить и успешно социализироваться в различных социальных группах и ролях. А если конкретная группа/роль больше не даёт одобрения или входит в противоречие с текущими убеждениями — почти всегда есть другая, к которой можно присоединиться. Конечно, это требует пойти на риск — выйти из существующей группы и на мгновение будто потерять себя, прежде чем ассоциироваться с новой ролью. Вероятно, это социальное разнообразие, позволяющее найти «своё место», является своего рода естественным буфером, создающим условия достаточного психологического комфорта, чтобы многие взрослые люди сегодня оставались с доминантой на синем уровне.

Здоровая интеграция.

Вхождение в большое количество социальных контекстов, групп и идентификаций (в том числе оппозиционных друг к другу) формирует основу для здоровой интеграции синего уровня. Успешно пройдя через этот опыт, человек может свободно социализироваться в разных ситуациях (в том числе новых и неожиданных), считывать нормы поведения и предугадывать мысли и чувства других.

Такой человек может становиться хорошим командным игроком, беря на себя необходимую ответственность за группу, считая себя её частью.

Внутренне интегрированный синий означает дисциплину, способность следовать долгосрочным целям и стройно логически мыслить. Ему хорошо знакомо этическое чувство, он способен управлять своим поведением на основании этических принципов, а не только выгоды или страха наказания.

Эти способности очевидно являются основой и для дальнейшего развития, ясно обнаруживая зоны, в которых они травмированы.

Травмы.

Возможные травмы синего уровня имеют уже сознательный характер, хотя и часто тянутся из детского/подросткового опыта, поэтому могут по-прежнему вытесняться сознанием.

Травмы-аллергии.

Типичные «аллергические» явления можно обнаружить в реактивном отрицании или страхе любых правил, страхе присоединения к социальной группе и отсутствии этики в поведении (беспринципность).

Очень частый случай здесь — травма опыта, связанного с адаптацией в конкретной социальной ситуации. Скажем, подросток со здоровыми отношениями в семье по каким-то причинам попадает впросак на первом свидании с девушкой. Добавьте сюда посмеявшихся в неудачный момент сверстников и отсутствие понимания родителей — и мы получаем глубоко сидящую установку «я плохой ухажёр», которая дальше подсознательно подтверждается всегда на первых свиданиях (но почти не проявляет себя в ситуациях, которые так не интерпретируются).

Очень сложные изменения в психике синего уровня закладываются при потере родителя в раннем подростковом возрасте (в отличие от не менее страшной ситуации, когда это происходит в раннем детстве, здесь может сформироваться чувство вины за уход родителя, отказ от выбора референтного взрослого в дальнейшем, раннее взросление).

Травмы-аддикции.

К травмам-аддикциям можно отнести различные проявления неудовлетворённой потребности в социальном принятии и упорядоченности мира. Они прослеживаются в паническом страхе группового отвержения, страхе «быть не как все», конформизме, страхе непредсказуемых изменений, а также в ригидности мышления, догматизме, идеологизированности.

Так как психодинамика нахождения в группе здесь завязана именно на чувство идентичности, то страх группового отвержения оказывается даже сильнее страха социального порицания, что порождает сложные девиации, в которых человек может оказаться в роли вечно виновного, но ассоциироваться с этой ролью и держаться за неё, потому что она, по крайней мере, обеспечивает ему понятное и гарантированное социальное место в группе (конечно, такие случаи, как правило, имеют свои корни ещё в просаженных границах с красного уровня и даже более ранних травмах; впрочем, неисцелённые травмы ранних уровней почти всегда трансформируются и компенсируются при дальнейшем развитии, приобретая порой причудливые формы).

Вообще, если в терапевтическом процессе наиболее сильной действующей эмоцией является стыд, с высокой вероятностью это подсказывает о травме именно на синем уровне.

Мифы об уровне.

Во-первых, синий уровень — это вовсе не «тупое, бездумное следование правилам». Напомним, в здоровом выражении важность правил связана со стремлением упорядочить мир правильным образом. Поэтому синий следует правилам, искренне считая их проявлением порядочности и этичности (и, естественно, очень болезненно воспринимает необходимость соответствовать правилам, заведомо глупым).

Во-вторых, давайте приглядимся к групповой ориентации синего. Понятно, почему потребность идентифицироваться с ролью/группой и желание «быть хорошим/-ей» в рамках принятых правил рождает тот самый поведенческий конформизм. Однако не думайте, что это выражается лишь в конформизме следования за мейнстримом («быть как все»). Часто человек находит маргинальные, «нонконформистские» группы, построенные как раз по принципу противопоставления себя другим — «быть не как все» (подростковые субкультуры, политические протестные движения, многие активистские движения), и ассоциирует себя с ними. Вот только базовый механизм повторяется: убеждения авторитетной группы принимаются за истину, а идентичность работает в режиме «быть как все эти, которые не такие как все». Более того, выбор пути «волка-одиночки», не присоединяющегося ни к какой группе и протестующего против всех — есть смысл рассматривать как частный случай всё той же идентификации с определённой социальной ролью (то есть, по сути, психодинамикой синего уровня, которая, правда, тоже может выходить из более ранней травмированности).

Иногда отыгрывание «асоциальных» или бунтарских ролей исходит из травмы синего: ведь даже игра в жертву системы или члена оппозиции мейнстриму оказывается не так страшна, как нарушение психологического статуса-кво и выход из типа существования, завязанного на эту роль.

Так или иначе, социальная игра (в каком-то смысле идентичная детским социальным играм, формирующим когнитивные способности синего уровня8), стремление играть в неё хорошо, по правилам и выигрывать — действительно характеристика синего уровня. И мы предполагаем, что именно ей являются многие феномены, описанные в литературе по СД как выражения оранжевого, зелёного или даже более поздних уровней. Стать успешным бизнесменом — по сути, амбициозная вариация просто игры в бизнесмена и общего соответствия социальным критериям успешности. Заниматься эко-активизмом зачастую психологически сводится к стремлению ощущать себя среди разделяющих эко-ценности людей и соответствовать их критериям этичности (при этом, конечно, важно — демонстрировать это). И вот теперь дань моде на спиральную динамику и интегральную теорию — нужно обязательно сделать свою организацию «бирюзовой», мышление «второпорядковым», а сознание «глобальным». И вновь мы видим — уровень существования определяется не ценностями и идеями («что человек думает»), а структурой сознания («как он думает»), которую нельзя изменить одним желанием вскарабкаться по лестнице взросления.

Закономерности.

По Грейвзу, синий уровень является жертвенным — в нём, с очевидностью, индивидуальные желания личности подавляются ради соответствия социальной роли, группе и правилам. «Подстраивай себя, чтобы соответствовать миру». Установка типа «подавляй желания сейчас ради награды в будущем» даже не обязательно указывает на конкретное мировоззрение с призом за хорошее поведение (будь то рай, социальный успех или абстрактное счастье), но скорее выражает подспудное ощущение отсроченности «настоящей жизни» (хотя не ясно, насколько оно обусловлено нашей западной установкой по отношению к детям: «вот вырастешь — и тогда…», — не столь присущей другим культурам с ранним взрослением).

У Кук-Гройтер синий — интегрирующий уровень. Он связывает субъекта с его окружением, вся его динамика заключается в складывании всё большей целостности и упорядоченности в картине восприятия. Поэтому в своём пике проживание синего сопровождается внутренним покоем и удовлетворённостью.

И подобно тому, как в паре фиолетовый — красный ключевым фактором являлся страх, переход синего и оранжевого происходит вокруг отношения к стыду. Синий определяется и управляется им, позволяя, однако, освоить многие социальные навыки.

Итого.

Синий уровень — этап освоения человеческого, социального, культурного мира. Чем сложнее конкретная культура, тем большее разнообразие социальных идентичностей и норм она предоставляет: современных и архаичных, здоровых и токсичных. Понимание закономерностей развития позволяет разглядеть за этим многообразием ценностей и установок единую структуру сознания. Которое, успешно интегрировав свою социальную природу, найдя «своё место», может вновь выйти за границы коллективного «мы» к следующему уровню развития.

Вторая часть статьи, в которой описываются оставшиеся уровни СД, будет в скором времени опубликована в журнале «Эрос и Космос».

Примечания

AQAL: интегральная система координат для психологии, психотерапии и любой сферы человеческой деятельности

Статья входит в цикл вводных материалов, посвящённых интегральной теории и практике. Изначально эти статьи были написаны на английском языке для awarenow wiki; при адаптации к русскому языку материал был значительно дополнен и расширен.

Символическое отображение элементов AQAL-подхода. Иллюстрация © «Integral Life»

AQAL (произносится [а́квал]) — термин, предложенный Кеном Уилбером для обозначения разработанной им интегральной системы координат, которая позволяет осуществлять метапарадигматический и постдисциплинарный синтез различных (потенциально любых) методов и областей человеческой деятельности.

Акроним «AQAL» является сокращением от «все квадранты, все уровни, все линии, все состояния, все типы» (англ. all quadrants, all levels, all lines, all states, all types). AQAL-подход лежит в основании текущей версии развиваемой Уилбером и его коллегами области, известной как интегральная (мета)теория и практика.

Теоретические исследования Уилбера вызвали значительный интерес не только в США, но и по всему миру. Исследователи и практики интегрального подхода, основанного на AQAL-модели, есть практически во всех основных странах мира.

Многоуровневая всеквадрантная динамика в AQAL-матрице. Иллюстрация © IntegralMENTORS

Многоуровневая всеквадрантная динамика в AQAL-матрице

Базовую идею AQAL-метаподхода можно обобщить следующим образом: любой отдельно взятый подход, который стремится быть по-настоящему целостным, холистическим, или всеобъемлющим, обязательно должен задействовать — или хотя бы принимать в расчёт — все элементы и факторы, входящие в AQAL-модель (то есть четыре квадранта, все уровни и линии развития, все состояния и все типы). Как правило, конвенциональные неинтегральные подходы фокусируются только на одном или двух элементах, упуская остальные из виду или же объявляя их «незначимыми».

Совокупность всех этих параметров, взятых в целом, известна как «AQAL-матрица» (или «матрица AQAL»). Одновременное осознавание и задействование полной AQAL-матрицы представляет собой сущность уилберовского интегрального видения и известно как интегральный методологический плюрализм. Подобный интегральный — то есть исчерпывающий, нередукционистский, основывающийся на целостности — подход может применяться к любой человеческой дисциплине: не только к психологии и психотерапии, но также и к бизнесу и организационному развитию, экономике, юриспруденции, социологии, политике и администрированию, спорту, экологии, духовности и т. д.

Матрица AQAL представляет собой динамическое и бесшовное, цельное поле — пространство тетраэволюции, в котором четыре квадранта являются четырьмя базовыми перспективами на единое событие (в языке квадрантам соответствуют перспективы первого лица, второго лица, третьего лица; третье лицо в единственном числе соответствует индивидуальному объективному квадранту, а во множественном числе — системному межобъективному квадранту).

Квадранты AQAL (Кен Уилбер)

Квадранты и уровни AQAL-матрицы

AQAL-матрица (особенно применительно к сферам интегральной психологии и интегральной психотерапии) включает в себя:

  • все квадранты (четыре несводимых друг к другу измерения реальности: внутреннее субъективное сознание/самость — «я»-квадрант; внутренная межсубъективная культура/взаимоотношения — «мы»-квадрант; внешний объективный мозг/организм — «оно-квадрант; внешние межобъективные социальные системы/окружающая среда — «они»-квадрант);
  • все уровни — или «волны» — развития (от дорациональных до рациональных и надрациональных; от доконвенциональных до конвенциональных и постконвенциональных; от тела до ума и духа и т. д. — см. также исследования психологии взрослого развития);
  • все линии развития — или «потоки» (множественный интеллект, включающий в себя когнитивный интеллект, эмоциональный интеллект, межличностный интеллект, духовный интеллект, соматический интеллект и т. д.);
  • все состояния сознания и бытия (в контексте сознания речь о многообразии обычных и необычных состояний — от грубого до тонкого, причинного, свидетельствующего и недвойственного; в контексте мозга и физиологии это динамика состояний мозга и физиологии);
  • все типы личности и событий (в контексте человека это различные типологические различия, такие как пол, гендер, тип характера и т. д.);
  • и самость (то, что выполняет навигацию через все эти различные факторы, растёт и развивается через них и осмысляет их).

На примере психологических дисциплин можно, следовательно, утверждать: с точки зрения интегральной метатеории, любая подлинно холистическая — или «интегральная» — психология и любой по-настоящему интегральный психолог или психотерапевт должны учитывать существование и влияние всех этих квадрантов, уровней, линий, состояний, типов и самости в их динамике. Если выпадает какой-то из этих элементов, это гарантирует неполное понимание человеческой природы.

Квадранты интегрального AQAL-подхода © Пол ван Шайк, «IntegralMENTORS», 2013
Перевод © Евгений Пустошкин

Системы психологии и терапии, базирующиеся на AQAL-подходе, могут использовать — и расширять — широкий спектр областей человекознания:

  • классические теории психического функционирования (например, психодинамические механизмы формирования «тени», или бессознательных комплексов, и её психотерапия);
  • модели вертикального взрослого развития (например, модель развития эго Джейн Лёвинджер и Сюзанны Кук-Гройтер; исследования Клэра Грейвза, спиральная динамика и т. д.);
  • традиционные духовные модели эволюции сознания (например, психология йоги; духовные философии Запада и Востока);
  • теории и практики телесности, или эмбодимента (включая и постконвенциональные, тонкие/биоэнергетические подходы);
  • методы медитации, практик осознанности и внимательного осознавания, индукции изменённых состояний сознания в качестве способов культивирования более глубокого сознавания, а также в качестве терапевтических методик;
  • применение как альтернативных («холистических»), так и биомедицинских методов лечения (в особенности если это рассматривается в контексте интегральной медицины и психиатрии);
  • значимые открытия нейронауки, психофизиологии и когнитивно-поведенческих подходов;
  • нарративные и постмодернистские подходы, подчёркивающие роль конструирования социальной реальности;
  • исследования значимости экологических и экономических факторов на благополучие человека;
  • и т. д.

Объединение всего многообразия методов в едином синтезе осуществляется не просто эклектически, но через глубинное понимание как уникального космического (перспективного) адреса каждого подхода, так и единой ткани реальности, лежащей в основе любых человеческих подходов вообще (благодаря оперированию AQAL-матрицей).

Понимание эволюционных процессов в четырёх квадрантах (то есть тетраэволюции) кардинально повышает значимость как индивидуальных усилий, так и процессов коллективного взаимодействия в общественно-культурном измерении, — особенно при условии доступа исследователя-практика к интегральным стадиям зрелости (интегральным стадиям самосознания присуща диалогичность, а не монологичность; историчность/метаисторичность; понимание диалектики развития применительно и к микро-, и к макро-процессам и т. д.).

Таким образом, хотя AQAL-подход и предоставляет мощные концептуальные и методологические инструменты как индивидууму, так и группам (например, организациям), сердцевина AQAL-подхода лежит в признании равной значимости как индивидуальной личности (автономного сознающего холона), так и её социокультурного окружения (каждый автономный холон находится в сети взаимосвязей и взаимной поддержки) для процесса целостной жизни и эволюции.

См. также

Вертикальное развитие и интегральная медитация: интервью с Евгением Пустошкиным

Ранее интервью было опубликовано в блоге Сергея Сухова в сокращённом виде. Мы предлагаем вашему вниманию полную версию интервью (в авторской редакции).

Евгений Пустошкин

В интервью Евгения Пустошкина, клинического психолога, переводчика литературы по интегральному метаподходу и главного редактора онлайн-журнала «Эрос и Космос», затрагиваются следующие вопросы:

  • сущность и новизна интегральной медитации;
  • стадии вертикального роста самосознания;
  • фиксации и аллергии, которые могут образовываться на любых стадиях развития;
  • возможность «ускорить» развитие по структурам сознания — «доминантам» и «станциям жизни», через которые все мы проходим во внутренней и социальной жизни;
  • проблематика «режимов психики», состояний сознания и психотехник саморегуляции;
  • эволюция команд (коллективов) и вопрос о том, применимы ли к этому открытия психологии взрослого развития.

Об участниках интервью

Евгений Пустошкин
Евгений Пустошкин, клинический психолог, выпускник СПбГУ, переводчик книг и статей Кена Уилбера, научный редактор русских изданий книг Роберта Кигана, Отто Шармера, Дэниела Сигела (М.: «Манн, Иванов и Фербер»). Главный редактор онлайн-журнала «Эрос и Космос». Ответственный редактор по России онлайн-журнала «Integral Leadership Review». Соведущий проекта «Холосценденция» и ведущий проекта «Интегральная медитация». Член консультативного совета компании «awarenow» (США).


Вопросы к интервью подготовил Сергей Сухов, к. э. н., руководитель проекта «Sukhov Group», официальный спикер «Google», основатель агенства персонального интернет-маркетинга «Halley», автор ряда книг по теме маркетинга и бизнеса, директор международного проекта «NoGuru Forum», лектор TEDx.

Ответы на вопросы давались в текстовой форме.

Интегральная медитация: новизна и суть подхода

В чем принципиальная новизна интегральной медитации? В чем суть именно этого подхода?

Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо соединить несколько нитей воедино. Одна из нитей — понимание «интегральной медитации», предложенное Кеном Уилбером в книге с таким же названием («Интегральная медитация»; я был её переводчиком). Другая нить — моё собственное понимание того, что такое интегральная медитация; это понимание является сочетанием моих собственных осмыслений, практических наработок и консультативно-обучающего опыта. Третья нить — общий образ интегрального подхода к медитативной практике вообще. Метод интегральной медитации, с которым я работаю, естественным образом проявляется как сплетение этих нитей.

Если пока что обойти стороной историю становления и стабилизации метода интегральной медитации как парадигмы, или образца, созерцательной практики, и сосредоточиться лишь на условно итоговом результате такого синтеза («условно итоговом» — потому что развитие метода продолжается), то сущность интегральной медитации можно было бы выразить следующей формулой: интегральная медитация — динамично эволюционирующий подход к культивированию сознания и созерцательных состояний, который гибко совмещает в себе методы концентрации и деконцентрации (в моей терминологии: сосредоточения и рассредоточения), а также другие методики и наработки, для обеспечения двух основополагающих процессов развития — интеграции и трансценденции, — что способствует не только обретению каких-то пиковых медитативных переживаний и состояний, но и постепенной, поэтапной, целостной трансформации личности.

Уилбер К. Интегральная медитация

Интегральная медитация позволяет работать над проблематикой интеграции высоких состояний сознания в повседневной жизни, перенесением опыта, нарабатываемого в формальной практике, в область повседневного праксиса. Также это первая медитативная система, в которой напрямую идёт обращение не только к линии пробуждения (waking up) более глубоких состояний присутствия, но и к линии взросления (growing up) через стадии личностной зрелости, исследуемые в психологии вертикального развития.

Интегральная медитация позволяет работать над проблематикой интеграции высоких состояний сознания в повседневной жизни

Обычно медитация и любая практика осознанности даётся из какой-то определённой стадии зрелости, воспринимаемой в качестве некоторой данности по умолчанию. Например, медитация может даваться из рационалистического уровня сознания, или из более ранней мификоцентрированной стадии, или из более зрелой плюралистической стадии. Но никогда — или почти никогда — не происходит рефлексии на тему того, что моя текущая стадия сознания — это всего лишь одна стадия в веренице стадий, где всегда будут более зрелые стадии, а позади остаются более ранние стадии зрелости. Иными словами, я отождествляюсь со своей структурой сознания и верю, что она есть универсальный камертон, тогда как в действительности, как показывают исследования психического развития взрослых людей, не существует какой-то одной-единственной целевой стадии, или структуры, сознания.

Так что, с одной стороны, именно медитативная работа со структурами сознания, выявленными психологией вертикального развития, и является принципиальной новизной интегральной медитации (включается полный спектр возможностей сознания). С такой гранулированностью эти стадии вертикального развития — архаическая, магическая, мифическая, рациональная, плюралистическая, интегральная, сверхинтегральная и т. д. — были исследованы и выявлены только лишь в XX – XXI вв. С другой стороны, новизной является и сочетание методик работы с вниманием и осознаванием с различными психологическими подходами, а также принципиальный настрой на использование медитации в ситуациях повседневной коммуникации и жизни вообще. Медитативные состояния могут стать частью живой ткани общения, и интегральная медитация как система позволяет этому происходить.

Логики действия 1. Логики действия и лидерство

Вертикальное развитие: стадии и уровни сознания

Вы упомянули про стадии вертикального развития. Можно ли о них рассказать чуть подробнее? Это именно стадии (ступени) или скорее этапы усложнения, каждый из которых включает в себя все предыдущие?

На протяжении всего XX в. формировалась дисциплина под названием психология развития (developmental psychology). Вначале изучались процессы психического развития у детей. Наиболее известным исследователем является Жан Пиаже. Он выделил стадии развития мышления у ребёнка и подростка: сенсомоторный интеллект, дооперационный, конкретно-операционный и формально-операционный. Считалось, что где-то в подростковом возрасте формируется способность мышления на основе мышления, а не конкретных ситуаций, то есть сильная способность к абстракции — отстранению от конкретного и моделированию гипотетических ситуаций (я оперирую внутренними мыслительными «формами» — отсюда и название «формальные операции»). Долгое время в психологии исследования развития останавливались на этой стадии как высшей.

Однако и сам Пиаже предощущал существование более высокой стадии развития мышления, системной, которая может формироваться во взрослом возрасте, и его последователи (а зачастую и идейные оппоненты) — представители «неопиажетианских» и «постпиажетианских» школ — продолжали исследовать взрослую личность и выяснили, что психическое развитие человеческого индивидуума не завершается в подростковом возрасте. Впрочем, мысль о важности подросткового периода — это ещё не плохой результат, ведь в некоторых психологических школах считалось даже, что развитие индивидуума завершается в возрасте 2 – 3 лет, а вся последующая жизнь, дескать, всего лишь вереница примечаний к этому периоду (в каком-то смысле, это психоаналитический взгляд).

Значимость ранних стадий-структур развития не отменяет того, что в течение жизни человеческая личность, самосознание человека продолжает развиваться

И в этом есть доля истины. Действительно, на каждой стадии развития формируется определённая базовая структура сознания и отношений с миром, которая впоследствии будет оказывать значительное влияние на жизнь человека, его профессиональную успешность, качество его отношений с людьми и т. д. Чем более ранней является стадия, о которой идёт речь, тем более фундаментальную роль она играет в плане базовых моделей психоэмоциональных отношений с собой и другими. В первые 18 месяцев жизни человека формируются базальные структуры отношений, известные как «типы привязанности», которые во многом предопределяют, будет ли человек счастлив в отношениях или нет. Их коррекция — весьма трудоёмкая задача, требующая долгосрочной терапии (Дэниел П. Браун, гарвардский клинический психолог и исследователь медитации, разработал методику визуализации идеального родителя, позволяющую корректировать нарушения привязанности и взрослых людей).

Тем не менее, факт остаётся фактом: значимость ранних стадий-структур развития не отменяет того, что в течение жизни человеческая личность, самосознание человека продолжает развиваться (точнее, потенциально может развиваться, если нет препятствующих факторов) через стадии всё большего усложнения. Учёные обнаружили целую серию постформальных стадий развития мышления, называемых по-разному: диалектическое мышление, визионерская логика, парадигматическое и метапарадигматическое мышление, способность к восприятию системной перспективы и т. д.

Уровни высоты сознания и линий развития: когнитивная по Пиаже/Коммонсу/Ауробиндо и ценностей по Грейвзу/спиральной динамике

Уровни высоты сознания и линий развития: когнитивная по Пиаже/Коммонсу/Ауробиндо и ценностей по Грейвзу/спиральной динамике. Иллюстрация из книги Кена Уилбера «Интегральная духовность».

Более того, учёные исследовали различные аспекты психологического функционирования человека и создали модели развития не только когнитивного интеллекта (того, что мы называем мышлением), но и других линий развития, или интеллектов. Например, есть большое различие между просто познавательно-мыслительной способностью, применяемой к внешнему миру, и психологической и эмоциональной зрелостью личности. Это разные линии развития, сравнительно независимые друг от друга. Человек может быть интеллектуально очень развит, но эмоционально и в межличностном плане вести себя как дитя неразумное. Различные модели развития были созданы такими учёными, как Роберт Киган, Джейн Лёвинджер и Сюзанна Кук-Гройтер, Майкл Коммонс, Клэр Грейвз и др.

В итоге, если обобщить, психология развития разветвилась на две автономные (но, в идеале, взаимосвязанные) области исследований: психология детского развития и психология взрослого развития. Психология взрослого развития исследует представленность и динамику развёртывания стадий развития среди взрослого населения. В некоторых случаях это действительно этапы усложнения, где каждый последующий «превосходит и включает» (трансцендирует и интегрирует в себе) предыдущий. В других случаях развитие происходит скачкообразно по принципу мутаций, где содержимое предыдущих стадий полностью отвергается.

Уилбер на основе обобщения данных десятков моделей развития приходит к выводу о том, что принцип «превосхождения и включения» срабатывает для так называемых базовых структур сознания (например, стадии развития мышления — когда мы обретаем способность к формально-операционному мышлению, мы не утрачиваем способности к конкретно-операционному или сенсомоторному интеллектам). Что касается мировоззренческих и ценностных «преходящих» стадий, то они видоизменяются по принципу «мутаций» (можно привести такой пример: взрослый и психически здоровый человек хотя и может посидеть в песочнице с играющим ребёнком, всё же не испытывает иллюзий, что весь мир ограничивается песочницей: он не может «развидеть» того, что завтра ему надо идти на работу, чтобы прокормить этого беззаботного ребёнка; воззрение ребёнка или подростка он уже давным-давно «похоронил», родившись для нового, более взрослого видения жизни, — но базовые структуры сознания, такие как способность оперировать совочком с песочком, у него остаются…).

В чём здесь важность для интегральной медитации? Все эти структуры и стадии развития являются уровнями многослойного пирога вашей собственной жизни. Уровнями спектра сознания, как выразился бы Уилбер. Скорее всего, вы не знаете о существовании этих базовых структур сознания и генерируемых этими структурами мировоззрений (скажем, почти никто из нас не осознаёт «тип привязанности», который у нас выработался в первые 18 месяцев жизни и который влияет на 100% всех наших близких отношений во взрослой жизни с их успехами и неудачами, ибо это очень давние и ранние структуры, отражающие опыт, сидящий глубоко в бессознательном). Их можно открыть в себе, только воспользовавшись специальными «картами развития» — картографиями стадий психического развития, составленными учёными, которые десятилетиями трудились над исследованием больших выборок людей, порою в разных культурах.

Все эти структуры и стадии развития являются уровнями многослойного пирога вашей собственной жизни

Эти стадии и уровни развития, через которые все мы проходили и продолжаем проходить, включают в себя системы переживаний, которые мы словно бы позабыли, но которые оказывают сильное «намагничивающее» влияние на всю нашу жизнь. Посредством методологии интегральной медитации можно соприкоснуться с опытом каждой из стадий развития, объективизировать то, что порою выступает в нас «скрытым субъектом» — то есть сделать наш субъект объектом, посмотреть на него, отпустить какие-то зацепки и привязанности и высвободить психологическую энергию для дальнейшего роста и раскрытия новых жизненных качеств.

Точно так же зацепки — фиксации и аллергии — могут формироваться и при взаимодействии с процессами «горизонтального развития», то есть развёртывания состояний сознания. Может формироваться привязанность к физически-материальным факторам, может формироваться привязанность (аддикция) к присутствию в более глубоких и тонких состояниях, по сравнению с которыми наше обыденное самосознание меркнет и вызывает тоскливое чувство брошенности. Выправлению таких цепляний, порождающих лишь психическое страдание, также может способствовать интегральная медитация.

Евгений Пустошкин и Сюзанна Кук-Гройтер в Будапеште (2017)

Евгений Пустошкин и Сюзанна Кук-Гройтер, ведущий исследователь вертикального развития, в Будапеште (2017)

О мотивах продвижения вверх по стадиям вертикального развития

Вы рассказали про ступени, исследуемые в теории вертикального развития. Скажите, а насколько есть технология движения по ним? Есть ли (условно говоря) инструментарий, позволяющий целенаправленно «идти вверх»? 

Строго говоря, уместно говорить не столько о единичной «теории вертикального развития», сколько о теориях вертикального развития в рамках различных моделей и школ исследований взрослого развития. Попытка обобщения универсальных принципов развития делается в интегральной психологии Уилбера, но всё равно с сохранением понимания, что разные модели развития исследуют что-то своё, какую-то свою линию развития.

Ответить же на вопрос, в какой степени существует технология движения по стадиям вертикального развития, возможно лишь изучив «адрес перспективы», которая задаёт вопрос: основываясь на каких допущениях и исходя из каких структур мироосмысления задаётся этот вопрос? Только поняв это, можно дать сколь-нибудь осмысленный ответ.

Из какого внутреннего пространства, или источника, рождается это вопрошание?

Ведь базовое понимание, которое рождается при ознакомлении с психологией развития взрослой личности, особенно в контексте интегрального метаподхода Уилбера, заключается в том, что разные люди находятся на разных, так сказать, «перспективных адресах», исходят из разных посылок и по-разному понимают даже саму идею «развития». Есть, например, рациональная стадия достижений, когда наличие шкалы развития вызывает желание у индивидуума достигать более высоких «уровней». Или эгоцентрические стадии, когда личность человека пронизана более ранними импульсами, поэтому он или она будет видеть себя на вершине, проецировать себя туда, даже если это не так (но только если это будет давать какие-то корыстные преимущества и силу-власть). Есть плюралистическая стадия, которая обычно не признаёт ценности иерархических стадий развития, делая больший акцент на всеобщем равенстве. Существует целый спектр стадий развития и взросления.

Соответственно, иногда, когда мне задают вопрос «каким образом можно двигаться вверх», прежде, чем ответить на него, я стремлюсь узнать, с какой целью интересуется данный человек этим вопросом и из каких посылок исходит (как, наверное, сказал бы Отто Шармер: из какого внутреннего пространства, или источника, рождается это вопрошание?). Один из насущных вопросов: а зачем, для чего вы хотите двигаться по стадиям развития, «целенаправленно „идти вверх“»?

Теория U Отто Шармера

Теория U Отто Шармера

Стадии как «доминанты» и «станции жизни»

На чем основана уверенность, что стадии вертикального развития (особенно верхнего уровня) именно такие? Можно ли их считать некой программой, алгоритмом, который рано или поздно должен пройти каждый? «Должен» не в плане «обязан», а в контексте «так запрограммировано»? 

Самые высокие стадии вертикального развития, или зрелости, наименее изучены ввиду того, что они, естественно, наименее представлены среди населения. Соответственно, их труднее выудить, так как пока что это довольно редкие индивидуумы (на самых высших стадиях это может быть менее 0,5 % населения, да и то с данной статистикой не всё ясно). Ну и это очевидно даже для нашего повседневного сознания: человек, умеющий делать что-то очень хорошо, гораздо реже встречается, чем человек, умеющий делать это нечто посредственно или плохо. Хотя вертикальное развитие — это развитие иное, нежели навыковое (можно находиться на определённой стадии развития, но отточить какой-то навык, например, стать чемпионом скорочтения или скоропечатания), общая мысль должна быть понятна. Прежде, чем я продолжу рассмотрение этого вопроса, важно сделать несколько предварительных пояснений.

В психологии взрослого развития присутствует понимание, что каждая из стадий развития взрослого человека может вместе с тем становиться и «станцией жизни», на которой человек теоретически может провести всю жизнь. Такая станция — это нечто вроде комплекса адаптации к окружающей индивидуума среды, в том числе к тому обществу, той культуре, с которой он непосредственно связан. Во взрослом возрасте, если нет какого-то целенаправленного и длительного саморазвития, а также наличия развивающей среды, какой бы она ни была, переходы между стадиями, особенно конвенциональными, могут происходить очень медленно, со скоростью, например, одна стадия в десятилетие. Каждая стадия организуется некоей смыслообразующей структурой сознания, неким способом созадействования внутреннего и внешнего мира, подчиняющимся «грамматике» того или иного уровня развития. При взгляде извне говорить о том, что тот или иной человек находится на такой-то стадии (в такой-то линии развития), означает, по сути, говорить, что с высокой вероятностью его действия и смыслы, которыми он оперирует, будут подчиняться определённой структуре, или логике.

Каждая из стадий развития взрослого человека может становиться и «станцией жизни», на которой человек может провести всю жизнь

Например, если индивидуум проявляет конформистский уровень самосознания (стадия «дипломата» по Кук-Гройтер или Торберту), что сама по себе вполне адаптивная во многих ситуациях стадия, это значит, что с высокой вероятностью его отклики на жизненные ситуации, большинство его действий и решений будут следовать логике конформности, он или она будет стараться никоим образом не выделяться из толпы, — наоборот, в ценностях такой личности будет поддержание согласованности с общими групповыми нормами, установившимися в том сообществе, с которым данный человек себя отождествляет. Если такого человека поставить в ситуацию, где от него требуется самостоятельность, связанная с рациональным несением ответственности за себя, принятие автономных решений на основе прагматики ситуации, а не заранее установленного протокола и регламента, такая задача будет индивидууму на конформистской стадии непосильна. Это будет «выше его головы», как выразился бы гарвардский профессор Роберт Киган, а выше головы, в данном смысле, не прыгнешь.

Итак, в некотором смысле любая стадия развития поддерживается некоторой структурой сознания (в определённой линии развития — познавательной, межличностной, моральной и т. д.). Эта структура-стадия развития может пониматься так же и как «волна развития» — некое вероятностное поле, общая доминанта (в смысле Ухтомского), вокруг которой стягиваются либо познавательные способности, либо мотивационные компоненты, либо способы межличностного взаимодействия и т. д. Крайне важно всегда хотя бы на неявном уровне понимать, о какой именно линии развития мы ведём речь. Просто интеллектуальное мышление очень отличается от понятия личностной зрелости эго, или самосознания. Я могу умом дотягиваться до очень высоких уровней, но на практике претворять в жизнь смыслы более ранней «высоты развития сознания». Также вертикальные уровни зрелости отличаются от горизонтальных состояний сознания и присутствия. Я могу быть в очень глубоком медитативном состоянии, но при этом моя вертикальная структура может быть весьма конвенциональной или даже доконвенциональной.

Итак, совершенно не обязательно, что человек запрограммирован на прохождение стадий развития вплоть до высших. В развитии любого человека существенную роль играют всевозможные средовые факторы, культурное поле, экономические условия жизни и социальное положение, психофизиологическое здоровье, поведенческие привычки, принятые в социуме, то, на что этот человек научился регулярно направлять своё внимание и т. д. Какие-то психотравмирующие события или сложнейшие объективные обстоятельства могут отнять необходимую для дальнейшего развития «психическую энергию», в итоге у человека может возникать ощущение жизненного тупика. Здесь, вероятно, всё имеет значение.

Зоны интегрального методологического плюрализма

Зоны интегрального методологического плюрализма

С позиций Уилбера, характеристики высших — интегральных и трансперсональных — стадий развития не высечены в камне. Чем более ранними и фундаментальными являются структуры личности и сознания, тем менее они вариативны и более представлены среди населения. Это нечто вроде строительных блоков, из которых выстраивается наша обыденная, конвенциональная жизнь. Однако чем ближе мы подбираемся к верхнему пределу спектра развития, тем более «размыто» вероятностное облако той или иной структуры. Ведь структура сознания формируется в биопсихосоциокультурном эволюционном горниле (то есть в том, что Уилбер называет «четырьмя квадрантами»). Самые высшие стадии развития сознания, как предполагается, ещё находятся в процессе творческого формирования. Чем дальше эти стадии от «конвенционального потолка» — то есть от высшего «среднестатистического» уровня, признаваемого в том или ином обществе (в разных странах могут быть различия — в Африке одно, в Западной Европе — другое), — тем сложнее двигаться дальше и не «затягиваться» обратно в конвенциональное пространство.

Казалось бы, а зачем тогда двигаться дальше, если высшие уровни сложности сознания не означают тишь да благодать? (Наоборот, ваше расширенное восприятие позволяет видеть множество проблем — но и множество решений — там, где индивидуумы на более ранних стадиях даже и не знают, что таковые существуют. К примеру, регистрирование глобальных или хотя бы кроссрегиональных экологических проблем недоступно сознанию, которое не имеет способности к такому глобальному видению.) По-видимому, человек так устроен, что им движет прометеево пламя и он постоянно ищет новые смыслы, так что всегда в истории есть какие-то люди, которые попросту теряют смысл жизни, если не идут дальше. По проторенной ими дорожке десятилетия и столетия спустя потом движется магистраль общества, и — если не было каких-то катастрофических социокультурных катаклизмов — постепенно средний уровень в обществе поднимается. Сегодня рациональностью и даже плюралистическим мышлением почти никого не удивишь, но в Средние века это было в диковинку.

По-видимому, человек так устроен, что им движет прометеево пламя и он постоянно ищет новые смыслы

В общем, по всей видимости, реальная картинка развития менее линейна и более стереофонична. Нет речи о какой-то запрограммированности (хотя и такие теории тоже были), сегодня, скорее, более уместен взгляд на развитие как на сложносистемный вопрос, в котором участвует множество факторов и который ближе к «облаку вероятностей», чем к жёстко детерминированному взгляду. Хотя и вопрос «программируемости» некоторых стадий, особенно самых ранних, не стоит обходить стороной. Чем более ранняя и фундаментальная та или иная стадия развития, тем более сильный и неизменный «магнит» она представляет. Вокруг самых ранних структур сознания намагничиваются важнейшие психоэмоциональные комплексы переживаний («системы сконденсированного опыта», если обратиться к термину Станислава Грофа), которые, хотя мы можем об этом и не подозревать, будут предопределять успешность или качество наших отношений и во многом способствовать или мешать нашей профессиональной успешности и т. д. Современные исследования показывают, что многочисленные психические нарушения возникают вследствие психотравм, полученных на ранних стадиях развития. Однако, в целом, те или иные психотравмы или дисфункции могут, по всей видимости, быть получены на уровнях развития, так что вопрос интегральной, или целостной, психогигиены и психопрофилактики крайне важен.

Евгений Пустошкин

Об «ускорении» вертикального развития

Может ли существовать какая-то система практик, ежедневное погружение в которые, обеспечивает переход из стадии в стадию? Насколько индивидуальная такая система?

Этот вопрос задают очень часто. На самом деле, этот вопрос можно считать существенным «водоразделом»: в зависимости от ответа на него можно примерно определить, насколько серьёзно тот или иной человек, тот или иной специалист подходит к теме вертикального структурного развития. Насколько такой индивидуум впитал проблематику этой области человекознания.

На сегодня исчерпывающих исследований на тему того, какие практики способствуют «ускоренному» вертикальному психологическому росту, ещё не проведено. Проводились различные начальные исследования, которые можно было бы назвать «пилотными». Но для исчерпывающего ответа на этот вопрос требуется провести настолько сложное лонгитюдное исследование (длящееся до десяти лет и больше), что не удивительно, что данных у нас мало. Причём таких исследований должно быть хотя бы несколько.

«Высшие стадии развития человека» (под ред. Чарльза Александера и Эллен Лангер)

«Высшие стадии развития человека» (под ред. Чарльза Александера и Эллен Лангер) — одна из классических работ, посвящённых высоким уровням сознания

Бывают, кажется, случаи, когда проводится тестирование при помощи аналогов вашингтонского теста незаконченных предложений (вокруг него выстроена теория развития эго по Лёвинджер), — скажем, до и после прохождения какой-либо программы. Однако валидность такого ретеста может вызывать сомнения: повторное тестирование обычно следует проводить (в идеале) не раньше, чем через 2 года, а некоторые программы длятся менее года. Выходит интересное коммерческое предложение для лиц с сильной «достигательной» доминантой, чтобы измерить свои успехи по шкале «я молодец»… но насколько это отражает структурно-личностную зрелость, а не является просто неким символическим свершением, очередным «хайпом», преходящим состоянием?

Другой момент состоит в том, что в случае некоторых моделей изучаются больше ценности человека, а эти ценности можно, в какой-то мере, выучить, но при этом где тот пробный камень, позволяющий проверить, насколько индивидуум воплощает эти ценности на уровне своей структуры сознания и повседневной деятельности? Всё это сложные вопросы, на которые однозначных ответов нет и, вероятно, не может быть, и для их ухватывания требуется, как минимум, диалектическое, или визионерски-логическое, мышление с простроенной системой экспериментального сбора и осмысления данных (пусть даже и через диалогическое «исследование действием», в некоторых контекстах более приемлемое для активной жизненной позиции, а не через классический научный эксперимент). Короче, необходимо потрудиться много, долго и без сиюминутной выгоды.

И, как я уже упоминал ранее, зачем вообще, для чего вообще кому-то хочется обеспечивать переход из стадии в стадию? Здесь тоже есть множество проблем, в том числе и морально-этических. Допустим, владелец какой-нибудь компании заинтересуется идеями развития. Как правило, под развитием человек ощущает нечто смутное, стихийное, неотточенное. Часто это подпитывается какими-то пиковыми переживаниями или прозрениями, но чтобы глубинно погрузиться в вопрос, что такое развитие и какие есть формы развития, у делового человека редко хватает времени. В итоге такой гипотетический субъект обнаруживает, что его не понимают его подчинённые и надо бы их всех «развить». Случилось так, что он узнаёт про вертикальное развитие, и испытывает нечто вроде «ага!»-переживания: так значит мне нужно всех моих подчинённых развить до такого-то уровня, чтобы «всё стало в порядке».

И далее могут быть разные сценарии. Вполне можно представить себе ситуацию, где людей насильственно заставляют развиваться (мол, или развивайся, или уходи). Какие-то тонкие формы насилия, заставления, долженствования могут проецироваться на людей в корпоративной культуре. Если в компании принята авторитарная модель управления, то никто и не осмелится ничего возразить. Особенно если основной состав сотрудников — с центром тяжести развития на стадии дипломата/конформиста. Тут даже может возникать парадокс: владелец бизнеса хочет, чтобы его окружали люди, способные к более высокому мышлению и мироосмыслению, однако он не понимает, что такие люди, даже если им удастся трансформироваться к более зрелым стадиям развития (что вызывает сомнения), попросту могут утратить мотивацию выполнять какой-то «функционал», который на них проецируется… Это просто один гипотетический образ, а таких гипотетических ситуаций может складываться огромное количество с самыми разными конфигурациями факторов.

В общем, вновь и вновь я возвращаюсь к одному базовому моменту. При постановке вопроса о том, как обеспечивать, ускорять, фасилитировать переход между стадиями развития, важнейшим стартовым действием будет уточнить интегральную триаду: кто × как × что (а также: × зачем × для кого × когда). Кто задаётся этим вопросом, для кого и каких контекстов этот человек или группа людей хочет найти решение этого вопроса, какими методами они это собираются делать?

Чтобы выйти на новый уровень осмысления реальности, необходимо приостановить старые шаблоны мышления-действия-коммуникации и погрузиться в пропасть тишины

Если говорить о некоторых предположениях, которые есть в сфере интегральной теории и практики, то одним из главных инструментов для катализации вертикального развития является практика медитации, или осознанности, когда человек разотождествляется со своим текущим субъектом, своей текущей субъективностью, высвобождая пространство для нисхождения в его сознание и психотелесность новых, более высоких структур мировосприятия и действования (я бы сюда прибавил важность совмещения этого с какого-то рода психологической психотерапией, или «работой с тенью»). Отто Шармер в «Теории U», в сущности, пропагандирует ту же идею: чтобы выйти на новый уровень осмысления реальности, необходимо приостановить старые шаблоны мышления-действия-коммуникации, погрузиться в пропасть тишины, поприсутствовать в ней некоторое время, и тогда появится возможность откликнуться не на прошлое, а на то, что эмерджентно рождается в настоящем. И делать это важно не один раз, а многократно.

Причём под «катализацией развития» я имею в виду не однозначное инструментальное воздействие на себя или другого человека с предсказуемым результатом, а создание условий для спонтанного развития. Нельзя потянуть растение за «макушку», чтобы оно быстрее росло, однако можно создать все условия для этого: поливать вовремя, не очень часто и не очень редко, давать нужное количество солнечного света и т. д.

Практика интегральной жизни. Модули

Модули «Практики интегральной жизни» (Integral Life Practice)

Уилбер с коллегами предлагают также нечто вроде целостной матрицы развития, которая описывается в книге «Практика интегральной жизни». Вполне разумная гипотеза заключается в том, что гармоничное развитие человека можно обеспечить через сознательное задействование и практикование основных дисциплин жизни. В систематике практики интегральной жизни эти основополагающие жизненные дисциплины называются «модулями»: есть модуль тела, модуль ума, модуль духа, модуль работы с тенью, модуль отношений, модуль работы, модуль эстетики и т. д. С одной стороны, такое деление жизни на модули может казаться излишне «дигитальным», «дискретным». С другой стороны, такую формулировку интегральной практики довольно легко понять и использовать в качестве системы координат, чтобы проверить себя, какие «модули» я в себе развиваю, а где пробуксовываю. Для каждого модуля предлагается свой набор конкретных практик и даже упражнений.

Возникает буквально висцеральное желание не рваться куда-то к каким-то высотам, а присутствовать в настоящем, быть здесь, аутентично, подлинно

Есть здесь, однако, существенный момент. Хотя жизнь и можно рассматривать как практику, на каких-то этапах она всё же больше осмысляется и чувствуется не как практика, а как экзистенция. Возникает буквально висцеральное желание не рваться куда-то к каким-то высотам, а присутствовать в настоящем, быть здесь, аутентично, подлинно. Отпадают суперэгоические «стероиды», толкающие человека к стремлению быть не-собой и не-здесь. Вертикальное развитие на этом не заканчивается, однако требует совершенно иного, намного более всеобъемлющего и целостного осмысления, прорыва к радикально новым жизненным смыслам, как выразился бы выдающийся отечественный мыслитель Василий Налимов.

Короче говоря, вокруг этого вопроса можно кружить по спирали и разворачивать всё новые и новые грани, постепенно усложняя своё понимание и уточняя саму постановку вопроса. Единственно, очень хочется оставить предостережение: вертикальное развитие через стадии-структуры сознания — это процессы развёртывания опыта вашей собственной телесно воплощённой жизни, вашего сердца, вашей крови, вашей душевной боли, занимающие десятилетия. Если и можно поначалу куда-то там ускориться, устремясь в заоблачные дали, потом всё равно вас будет догонять недопрожитая жизнь. И практически всегда, по-видимому, человек приходит к опыту плато, растягивающемуся на долгие годы (тёмные «полярные ночи» души), когда жизнь словно бы ставит перед человеком вопрос о том прошлом, откуда он куда-то зачем-то и почему-то бежит, и том настоящем, в котором он или она уже пребывает.

Стадии развития versus режимы сознания

Мы в разговоре постоянно используем термин «стадии». Может быть корректнее говорить об определенных режимах, в которые в разные моменты времени и в разных контекстах входит человек? У нас ведь далеко не линейная модель развития получается, а некая гораздо более объемная и многоаспектная система картографирования внешнего и внутреннего мира человека.

С точки зрения психологии развития, сводить понятие «стадий развития» к «режимам» некорректно. Стадии возникают поочерёдно, выстраиваясь друг на друге, наслаиваясь. Новые стадии кристаллизуются на основе пройденного пути и предыдущих стадий. Кроме того воспоминания о переживаниях наиболее ранних стадий, как правило, оказывается вытеснено из сознания. Мало кто осознаёт, насколько сильно и подавляюще влияет на него опыт первых взаимодействий с матерью, отцом, близкими в раннем детстве. Лишь в процессе феноменологической психотерапии постепенно зреет осознавание того, что многие из самоощущений, которые я сейчас испытываю в отношении себя, других и мира, в действительности сформировались под влиянием как позитивных, так и негативно-травмирующих переживаний. Всплывают какие-то ассоциации, флэшбеки, воспоминания, доселе глубоко похороненные, бессознательные. Доступ к этим переживаниям требует искусного преодоления барьера вытеснения, осуществляемого в безопасной терапевтической обстановке. То есть вряд ли можно говорить о том, что ранние стадии доступны нам в своей полноте как «режимы».

Центр тяжести развития как вероятностная психологическая доминанта

Центр тяжести развития как вероятностная психологическая доминанта

Сходным образом, и высшие стадии — более высокие по сравнению с теми, которые в нас уже сформировались, — как наши возможные будущие потенциалы ещё не выкристаллизовались, а следовательно и не доступны сейчас в виде «режимов», которые можно было бы «включить», освоив какой-то навык. Материал этих стадий «оседает» в сознании долго, теоретически может быть даже вытеснен в бессознательное на ранних подступах (Уилбер называет это «вытесненным эмерджентным бессознательным») по какой-то причине: например, человек может по какой-то причине бояться чего-либо нового, так как сильно цепляется за имеющееся, или же материал нововозникающей более высокой стадии может осуждаться превалирующей культурой (можно представить себе, насколько тяжело, скажем, человеку, живущему в мифической общине, когда у него пробуждается око разума и начинает активно включаться рациональное мышление). В современной западной культуре, кстати, часто распространено осуждение духовных состояний из-за привязанности к гиперрациональному мышлению, так что подобное подавление, вытеснение, избегание потенциально может формироваться в отношении более высоких состояний и структур сознания.

Уста и деяния любого человека являются глашатаем вполне определённой общей структуры сознания

Если внимательно посмотреть на любого человека, даже знакомого с концепцией стадий развития сознания (например, спиральной динамикой), если он или она не занимается систематической и усиленной тренировкой особых способов работы со своим внутренним опытом (впрочем, даже если и занимается), то можно увидеть, что его уста и деяния являются глашатаем вполне определённой общей структуры сознания. Например, такой мужчина или женщина может быть голосом мифических смыслов, или рациональных смыслов, или плюралистических смыслов и т. д. Естественно, профиль, или портрет, такой личности может быть крайне комплексным… или довольно простым, ибо это зависит от человека… однако природу процессов развития зрелости трудно обмануть. Если в той или иной линии развития человек находится на определённой стадии зрелости, то он и демонстрирует стабильно эту стадию в повседневной жизни.

Исключением является один момент, который тоже трудно отнести к понятию «режимов»: каждая стадия развития потенциально после себя может оставлять сильные теневые субличности, очаги фиксаций и отторжений (аддикций и аллергий) к опыту той или иной структуры сознания. Могут формироваться довольно изощрённые защитные паттерны, посредством которых индивидуум неосознанно пытается снизить стресс или избежать столкновения с потенциально травмирующим опытом. В психологии известно понятие архаических способов поведения, то есть каких-то менее зрелых форм проявления себя в мире, которые человек неосознанно отыгрывает, стоит ему только соприкоснуться с ситуацией, которая хотя бы отдалённо напоминает ту ситуацию, с которой он испытывал трудности в более ранней жизни. Чем более ранней является психическая травма, тем более генерализованной, обобщённой может быть защита, связанная часто, например, с магическим мышлением. Нити этих переживаний трудно обнаружить, потому что они отыгрываются под поверхностью, в бессознательных течениях психической жизни.

Книги по интегральному подходу и вертикальному развитию

При целостном взгляде на любого современного человека часто можно видеть проявления расщепления, когда в одном контексте (например, работа) человек ведёт себя одним образом, а в другом (например, общение с женой/мужем, детьми или родителями) — другим. На работе человек может держать рациональный фасад, а дома становится, например, более импульсивным и регрессирующим индивидуумом. (Могут быть самые разные примеры, на самом деле.) Это обычная, нормальная ситуация сегодня; в будущем, возможно, наша культура взросления, воспитания будет позволять формироваться более цельному и интегрированному самоощущению. Пока же интеграция разных проявлений самости требует определённых усилий и времени.

По всей видимости, мы действительно можем переключаться между доминантами сознания

В общем, необходимо быть крайне осторожными, когда мы говорим о «режимах». По всей видимости, мы действительно можем переключаться между доминантами сознания (по крайней мере, при развитии определённой сноровки и в результате тренировок), активизируя, например, смыслы разных уровней сознания. Мы можем флиртовать или рассказывать скабрезные анекдоты, можем говорить о серьёзном и абстрактном, можем находиться в режиме поиска еды или занятий спортом — это пример смены доминант сознания; в той или иной степени переключаться между этими доминантами может каждый или почти каждый здоровый человек (с некоторыми ограничениями). Также мы можем использовать — и постоянно используем — не только, скажем, формальный интеллект (мысль о мысли), но и конкретные операции (мысль о конкретных предметах), и дооперационную речь с центрированными на себе побуждениями, и сенсомоторные реалии (ходим прямо, способны скоординировать зрительное восприятие предмета и его хватание и т. д.). Правда, как правило всё-таки мы не раздумываем о том, что пользуемся этими слоями-уровнями когнитивных способностей.

А вот освоение более высоких и сложных форм мышления-познавания может потребовать длительного и часто мучительного процесса (например, некое интеллектуальное произведение, которое студент-первокурсник может прочитать с трудом из-за высокого уровня абстрактности, кандидат наук может осмыслять гораздо легче, так как у него уже, скажем, сформировалась сильная способность к формальному или даже постформальному мышлению… но этому предшествовали годы интеллектуальной работы, в процессе которой мышление индивидуума постепенно развивалось).

Николай Ооржак. Фото © Евгений Пустошкин

Николай Ооржак, один из самых известных шаманов России, на международной конференции по трансперсональной психологии (ЕВРОТАС-2018) в Санкт-Петербурге

Также мы вполне можем научиться переключаться между состояниями сознания. Некоторые люди знают только два состояния сознания — бодрствование и сон. Другие умеют работать с внутренними психическими состояниями, например, развивать у себя то, что Михай Чиксентмихайи назвал «потоковым состоянием». Третьи работают с расширенными трансовыми состояниями, имея способность входить в иные режимы восприятия и самоощущения посредством психотехник и управления вниманием (например, шаманы). Однако, скажем, полноценное овладение компетенциями основных состояний сознания — необычайно трудная задача, требующая многолетней медитативно-созерцательной дисциплины, использующей целые семейства психотехник (как это описывается, например, в созерцательных традициях).

Нельзя отрицать, что в этом есть какая-то «режимность», однако это, скорее, некое параллельное измерение относительно феномена вертикальных уровней-стадий (или горизонтальных состояний-стадий), к которому понятие «стадий» никоим образом не редуцируешь, не редуцировав при этом целостное понимание и чувствование человека. Наше сознание, психика может флюктуировать, осциллировать, колебаться, в разных контекстах и жизненных ситуациях могут происходить приходы различных переживаний из разных областей психической жизни, однако всё это есть танец вокруг определённых базовых и фундаментальных свай — структур нашего сознания, хотя эти структуры и могут восприниматься как взаимоналагающиеся и гибкие волны.

Вертикальное развитие и коллективные холоны (команды, организации)

Насколько можно говорить в терминах вертикального развития о динамике эволюции команд (коллективов)?

Это чрезвычайно сложный вопрос. В интегральной метатеории выделяют термин «доминантная форма дискурса», что отличается от «доминантной монады». Отдельный человек, индивидуум как индивидуальный сознающий холон (целостность и часть большего целого) обладает доминантной монадой. Если вы решите встать и пересесть в другое место, то все ваши атомы, молекулы, клетки и т. п. последуют за вами. У команд, коллективов никогда не бывает доминантной монады. Тоталитарные режимы, по-видимому, пытались выстроить абсолютно спаянное общество, но, с эволюционной точки зрения, это некая аберрация, так как всё равно появляется разномыслие, и для успешной эволюции необходима синергия различных перспектив, функций, ролей. Кто-то готовит еду, кто-то разведывает территорию, кто-то умеет хорошо поколотить кого-то и защитить племя, кто-то лечит, кто-то осваивает новые смыслы, ради чего вообще всем этим заниматься, и т. д.

Всё равно появляется разномыслие, и для успешной эволюции необходима синергия различных перспектив, функций, ролей

Мы знаем и постепенно всё больше изучаем историю XX века, поэтому вряд ли необходимо подробнее останавливаться на нежелательности и, возможно, недостижимости абсолютного сплочения общества и превращения его в «один организм» с «доминантой монадой». Это, скорее, из разряда фильмов ужасов. Определённая мера синхронизации может происходить, однако чем сложнее общество, тем более разнородными и мультилинейными являются его процессы, хотя и можно находить связующие, объединяющие метатренды. Итак, общество в целом и отдельные коллективы не обладают доминантной монадой, пусть и эгоцентричные субличности внутри нас часто раздражаются и хотят, чтобы «все делали, как я скажу». Что есть у коллективного холона — это доминантная форма дискурса, или преобладающая форма взаимного резонанса.

Доминантная форма дискурса возникает между индивидуумами в группе, в коллективе, на основе постоянных коммуникаций и резонансов друг с другом. Она вполне может кристаллизовываться (и, как правило, кристаллизовывается) в какие-то «само собой разумеющиеся» «ну конечно же» модели мировосприятия, поведения, этикета, способов говорения, табуированных и разрешённых тем, персонажей, чувств, состояний и т. д. Целые социальные институты могут декларировать ценности, смыслы и «грамматику», сконструированную индивидуумами с определённых стадий развития сознания. Например, стадия «эксперта» может создавать какие-то свои эталоны образования, тогда как рациональная добросовестная стадия создаёт другие эталоны, а плюралистическая — третьи. В результате сложного сочетания факторов во всех квадрантах матрицы AQAL та или иная форма дискурса может прорваться в «тренд» и начать служить «ритмоводителем», вокруг которого реконфигурируются смыслы и формы деятельности тех или иных социальных систем. По сути, коллектив или команда представляет собой объединение людей посредством коммуникации и соразделения бытия, смыслов и деятельности друг с другом, причём у этого есть как сознаваемый слой, так и множество неосознаваемых, а то и бессознательных слоёв течений и влияний.

Холакратия
Есть два взгляда на коллектив: один из них состоит в том, что коллектив эволюционно развивается через вертикальные стадии, а другой — в том, что коллектив не развивается через вертикальные стадии, а является производной совокупности резонансов индивидуумов, участвующих в коллективе и, собственно развивающихся через вертикальные стадии. Уилбер придерживается второго взгляда. Основатели холакратии, по крайней мере десять лет назад, когда я с ними общался, рассказывали мне, что склоняются в сторону первого взгляда. Мол, у организации есть некая своя сознательность, которая эволюционирует. В классической интегральной метатеории всё же коллектив является социальным холоном — формой организованности в коллективном измерении, содержащей взаимные резонансы участников, сотканной из коммуникаций и совместной коммуникативной деятельности индивидуумов. Коллектив оперирует на основе превалирующей формы дискурса. Если убрать индивидуумов, сохранится ли организация? Условно говоря, если заменить лидера-основателя организации на другого, а вместе с ним убрать и большинство других людей, что происходит с организацией или коллективом?

Судя по всему, фактор личности чрезвычайно важен, однако организация или коллектив также опирается и на определённые «меха» (ветшающие или новые) — определённые материальные факторы, типовые образцы-способы осуществления деятельности и коммуникации, к которым адаптируется сознание людей. Так что если убрать одних людей из компании и поставить других, то при соблюдении определённых условий они смогут воспроизводить деятельность коллектива. Но, как известно, это сопровождается множеством сложностей. Поэтому сегодня считается крайне важным вопрос построения команд, сохранения кадров, развитие сотрудников с высоким потенциалом. Коллективы во многом зависят от конкретных личностей, движимы ими, и замена одного человеком другим не происходит наподобие замены детали в часовом механизме. Наша цивилизация выстрадала это понимание, когда была попытка породить нового человека без понимания глубинных динамик внутренних квадрантов — сознания и культуры.

В науке есть распространённое высказывание о том, что для того чтобы научное сообщество приняло революционные идеи, необходимо, чтобы естественным образом умерли носители старых идей. Тогда их позиции во власти (роли администраторов и распределителей ресурсов и благ) занимают представители нового поколения, более открытые к новым, революционным идеям, и эти идеи становятся частью истеблишмента. Преобладающая форма дискурса может при этом даже шагнуть на ступеньку выше, открыться, например, к плюралистическим смыслам (если до этого в ней доминировали только экспертные или рациональные смыслы). Однако в случае социоэкономических потрясений или отсутствия сглаженной смены поколений могут происходить реакционные перевороты — возвращение к более ранним, по своей природе, смыслам. Эти более ранние формы сознания приходят в образе «варваров и гуннов», и коллективное пространство, едва-едва выбравшееся на новую волну мироосмысления, начавшее порождать новые, свежие смыслы, вновь падает вниз.

Иллюстрация © Пол ван Шайк, «IntegralMENTORS»

В общем, стадии вертикального развития индивидуумов каким-то образом отражаются на коллективной жизни и напрямую влияют, по крайней мере, на доминантную форму дискурса. Чем больше появляется лидеров, которые тайно или открыто проповедуют новые формы сознания, тем более усиливается их нетворк, тем больше форм деятельности начинает сплетаться из смыслов, сгенерированных этими новыми, более высокими (относительно статуса кво) формами сознания. Однако нельзя говорить, что та или иная организация или тот или иной коллектив эволюционирует в плане вертикального развития подобно индивидууму. Нет, если эволюционируют индивидуумы внутри организации, особенно на управляющих позициях (но и не только, ибо всё диалектически взаимосвязано), если они находят пути к воплощению своих ценностей и смыслов, тогда вместе с ними эволюционирует и доминантная форма дискурса. Но стоит только продать эту организацию каким-нибудь «гуннам и варварам», заменив весь коллектив и особенно руководство, эта организация может регрессировать и потерять своё лицо, свою уникальную душу (что происходит, когда какие-то крупные корпорации поглощают талантливые стартапы, выражающие уникальное сознание? Часто от их уникальности ничего не остаётся, они занимают своё место в оранжево-рациональном механизме корпорации-гиганта).

Культура уплотняется, выкристаллизовывается, утоньшается, если давать ей расцветать и не мешать ей развиваться, позволять ей расти

С другой стороны, если не говорить о собственно вертикальных стадиях, как они изучаются в психологии развития, а говорить о какой-то динамике социальных холонов, коллективов, команд, социальных систем, то социологи и исследователи групповых процессов выделяют различные динамические паттерны и циклы. В этом смысле можно, по-видимому, говорить, что внутри коллектива групповое сознание, соразделяемое между людьми, может становиться более сложным, нюансированным, сбалансированным, отражающим более высокие формы «порядка из хаоса». Культура уплотняется, выкристаллизовывается, утоньшается, если давать ей расцветать и не мешать ей развиваться, позволять ей расти. (Также она может колебаться, осциллировать, могут открываться нарывы, выходить наружу вытесненные и маргинализированные смыслы, сценарии, переживания и чувства.) Наверное, можно об этом говорить, и мы существа социальные, так что если сохраняется костяк команды — хранителей культуры, — то новые участники постепенно могут адаптироваться к этой более высокой культуре, особенно если это позволяет осуществить их собственная структура сознания (в достаточной мере развитая для ухватывания основных смыслов), а также если у них есть необходимая гибкость состояний сознания и определённый опыт проживания жизни.