Жан Пиаже

Памяти Джейн Лёвинджер: эссе об основоположнице теории развития эго и её историческом вкладе в психологию

Представляем вашему вниманию перевод доклада Сюзанны Кук-Гройтер «A Personal Tribute to Jane Loevinger (1918 – 2008): A Developmental Pioneer Extraordinaire», с которым она выступила на I Конференции по интегральной теории в августе 2008 года (редакция текста от апреля 2009 года). В этом эссе автор делится персональными впечатлениями от личности и трудов Джейн Лёвинджер, одной из основоположниц психологии взрослого развития (теперь также распространяется термин «вертикальное развитие») и создателя оригинальной теории развития эго. Перевод выполнен с разрешения автора специально для журнала «Эрос и Космос»; на русском языке публикуется впервые.

В августе 2008 года мне была предоставлена возможность выступить с основным докладом на проводившейся впервые Конференции по интегральной теории и практике (Integral Theory Conference). Конференция проходила в калифорнийском городе Конкорд. Я чувствовала уместность того, чтобы быть именно тем человеком, который почтит память Джейн Лёвинджер — гиганта в области теории развития, ведь моя работа в долгу перед ней в столь фундаментальном смысле.

Джейн Лёвинджер (6 февраля 1918 — 4 января 2008) — знаменитая исследовательница, основательница теории развития эго, сделавшая значимый вклад в психологию взрослого развития. Преподавала в Университете Вашингтона в Сент-Луисе. Фото ок. 1985 г.1

Коль скоро все мы стоим на плечах тех, кто пришёл до нас, наша ответственность как интегральных исследователей состоит в том, чтобы признавать, насколько мы благодарны нашим предтечам за предпринятые ими усилия, за их уникальный вклад в дело и за их учения. Осознавание и выражение благодарности по отношению к своей интеллектуальной линии преемственности само по себе является характерной особенностью зрелого взгляда на жизнь и своё место в большем контексте вещей. Если учитывать притязания интегрального движения на выражение и моделирующее воплощение постконвенциональных ценностей, моральной цельности и интеллектуальной честности, тогда те, кто претендует на то, чтобы называть себя «интегральными», в большей степени, чем кто-либо другой, несут ответственность за то, чтобы чествовать своих учителей и наставников как лично, так и с течением времени.

Посему позвольте мне воздать должное памяти Джейн Лёвинджер, умершей в январе 2008 года в возрасте 89 лет, прожив полноценную и продуктивную жизнь. Её теоретический вклад в социальные науки был беспрецедентным. Ещё важнее то, что её влияние продолжается и поныне, как показывает данное собрание работ по постконвенциональному развитию эго. Влияние Лёвинджер было ключевым, поворотным фактором для моих собственных развития, понимания и исследований. Поворотным в истинном смысле этого слова, ибо оно буквально перевернуло мою жизнь. Когда я обнаружила саму идею взрослого развития благодаря ясным и убедительным формулировкам Лёвинджер, мне было уже некуда деваться.

Наконец, я упомяну один аспект бытия исследователем на современной академической сцене, которому сама Лёвинджер, скорее всего, воспротивилась бы, осудив: хорошо это или плохо, но сегодня влекущее сияние славы и денег становятся частью той смеси мотиваций, которыми руководствуются академические учёные при разработке инструментов, методов и материалов измерения и создании бизнесов и каналов распространения для их продвижения. Вопросы брендинга и маркетинга стали важными аспектами этого нового тренда. Поскольку границы между скрупулёзными академическими и более коммерческими способами применения и использования теорий всё более условны в нашей сегодняшней пресыщенной информацией и корыстными побуждениями среде, нам важно уделять серьёзное внимание различным тенденциям и возможным этическим вопросам, возникающим вокруг распространения теорий развития и рекламирования их эффективности.

В отличие от Лёвинджер я не считаю, что применение перспективы развития вне исследовательского контекста есть нечто неуместное; также я не стала бы ограничивать тест незаконченных предложений (SCT) исключительно исследованиями. Я возьмусь утверждать, что он действительно имеет огромную ценность как диагностический инструмент. И вправду: внимательная интерпретация всего лишь этих 36 завершённых предложений, имеющихся в тесте, может дать впечатляющие инсайты относительно способов смыслосозидания, используемых человеком. Так что я только за более широкое распространение нашего растущего понимания процессов взрослого развития. Мы бы не называли себя «интегральными», если бы не верили в то, что обретаемая в результате развития зрелость представляет собой то самое различие между людьми, о котором можно сказать, что это глубинное различие. Осознавание феномена развития может помочь в проведении переговоров в многообразии ситуаций — от межличностных до глобальных конфликтов. В то же время я также надеюсь способствовать повышению нашего общего уровня осознанности в отношении ловушек и потенциального вреда, который приносят некоторые из этих новых трендов и пересечений границ. Более того, есть ещё и интригующий вопрос о том, возможно ли и в какой степени определять уровень зрелости самих исследователей по тому, как они сообщают о своих открытиях и какие делают утверждения.

«Бюллетень Университета Вашингтона (г. Сент-Луис, шт. Миссури)» от 15 мая 1949, где в списке сотрудников медицинской школы университета обозначена Джейн Лёвинджер-Вайссман, PhD, в качестве младшего научного сотрудника (research assistant). В 1961 году её назначили научным адъюнкт-профессором (research associate professor) медицинской психологии.

Простые факты состоят в том, что Джейн Лёвинджер родилась в 1918 году и умерла в январе 2008 года. Она прожила 89 лет и за это время преуспела в том, чтобы изменить облик психологии. Она способствовала возникновению и новой теории развития, которая выходит за пределы теории Пиаже, и нового метода исследования процесса смыслосозидания у взрослых, доказавшего свою эффективность с течением времени. Джейн также наставляла многих студентов в Университете Вашингтона в том, чтобы они становились более скрупулёзными мыслителями и исследователями.

Я получаю искреннее удовольствие от возможности чествовать её в контексте этого Festschrift [здесь: памятования о заслугах] относительно всего того вклада, который она сделала в психологическую науку в своё время — в 1950-е и 1960-е в определённом месте в Миннесоте, которое сама она описывала как бастион «эмпиризма пыльного котла»2. Лёвинджер была умным, предусмотрительным и амбициозным пионером-новатором, исследовавшим то, что её интересовало в те времена, когда движение за права женщин всё ещё было на ранних этапах своего становления.

Чтобы читатели могли уловить характер её храбрости, я процитирую отрывок из некролога, написанного Рэнди Ларсоном: «Когда Лёвинджер поступила в Миннесотский университет, где она ходила к Джеку Дэрли за профориентационной консультацией, и тот сказал ей, что психология — слишком „математическая“ наука для неё. Она незамедлительно выбрала себе классы по тригонометрии и объявила психологию своей основной специальностью3. Лёвинджер выпустилась из университета с отличием по специальности „психология“ в возрасте девятнадцати лет, а год спустя получила степень магистра науки в психометрии, также в Миннесотском университете (1939)». Её докторская диссертация была посвящена критике психометрической теории и надёжности тестов. Из-за того что ни один авторитетный журнал не согласился опубликовать эту работу, она выпустила её самиздатом в 1957 году.

Колонка из архива Университета Вашингтона в Сент-Луисе (3 августа 1989), рассказывающая о симпозиуме, посвящённом лёвинджерским исследованиям развития эго, на конференции Американской психологической ассоциации.

Эта внутренняя уверенность в себе, совмещённая с нонконформизмом, скрупулёзностью и достаточной скромностью были знаковыми характеристиками её способа жизни. Проведя полноценную карьеру в качестве уважаемого профессора и исследователя взрослого развития, она написала заключительную главу для книги4, ставшую в действительности её лебединой песней. Глава была озаглавлена: «Completing a life sentence» («Завершение срока жизни»; игра слов: life sentence — «пожизненный срок, приговор»; sentence — также и «предложение»; то есть аллюзия на завершение незаконченного предложения в знаменитом тесте незаконченных предложений, разработанном Лёвинджер. Прим. перев.). В ней она даёт следующую исповедь, цитирую:

«Я не занимаюсь грабительскими вылазками в сферу оригинального теоретизирования. Мне не хватает пафоса, чтобы быть оригинальным теоретиком, равно как и антенны, дабы улавливать передаваемые воздушно-капельным путём сигналы от людей. Я просто иду, подобно пешеходу, выбирая идти только туда, куда приводят меня полученные мною данные. Я пыталась сделать из этой необходимости нечто вроде добродетели, подчёркивая эмпирические основания своей концепции.

Меня всё ещё преследует вопрос, не было бы мудрее и более удовлетворительно посвятить свою карьеру более явным образом полезному занятию, например — снижению уровня насилия среди подростков. Несколько мрачноватый заголовок, который я выбрала [для этой главы], отражает моё переживание, что широкий интерес, который вызвал тест незаконченных предложений (SCT), подействовал скорее как ограничивающий, подобно тюремному заключению, фактор, привязавший мою жизнь к работе с этим методом. Публикация переработанного руководства по обработке (скорингу) теста (Hy & Loevinger, 1996) должна послужить знаком моего освобождения».

Вестенберг и соред., «Развитие личности: Теоретические, эмпирические и клинические изыскания в отношении концепции развития эго по Лёвинджер»

Тогда как психология невыразимо много приобрела благодаря её усилиям и новаторскому духу, сама она завершала свою карьеру учёного с некоторыми глубокими сожалениями. Пусть она покоится с миром, зная, что психология развития и те, кто стоят на её плечах, и вправду глубоко ей благодарны за сделанный ею вклад и те жертвы, которые она принесла.

Впечатляющими были не только её научные достижения. Она оставляла неизгладимый след в людях, с ней встречавшихся: суровый научный руководитель; не терпящий чепухи научный советник; даже брутальный критик — вот какое впечатление она оказывала на многих, кто с ней взаимодействовал. В то же время её искренность, скрупулёзность и креативность вдохновляли тех, кому повезло быть её учениками — в качестве её аспирантов или соавторов исследований. Они могли улучшать свои навыки учёных под её наставничеством.

Впервые я услышала о работе Джейн в 1979 году на курсе по взрослому развитию в Высшей школе образования Гарвардского университета. Сама теория и используемый ею инструментарий — тест незаконченных предложений Университета Вашингтона (WUSCT) — оказали на меня непосредственное и мощное впечатление.

Мне трудно было бы преувеличить то чувство «эврика!», которое я пережила, когда впервые столкнулась с её идеями и её инструментарием, основанном на оценке языковых проявлений. Разработанная ею картография того, как взрослые люди постепенно достигают всё большей зрелости, прекрасно совместилась с моим предшествующим академическим интересом к идеям Жана Пиаже и семантике. Семантика — это ответвление лингвистики, которая исследует эволюцию смысла (значения) слов и метафор, происходящую из столетия в столетие. Это внезапно придало чёткую форму и моим собственным наблюдениям и опыту, возникшим на основе психологической перспективы, что слова и их смыслы могут изменяться с течением индивидуальной жизни.

Меня это зацепило: я осознала, что обнаружила тему, которую хотела бы изучать столь глубоко и долго, насколько возможно. Так что я погрузилась в чтение трудов Лёвинджер и научилась обрабатывать её тест.

В своём воображении я рисовала её как гиганта. Так что когда я впервые прослушала её лекции в Гарварде, то миниатюрность её фигуры в сочетании с её способностью захватывать и очаровывать аудиторию, невзирая на эту миниатюрность, глубоко меня поразили. Также она поразила меня необычайной широтой своих познаний, отличавшей её от других американских профессоров. Она начинала с разговора о Платоне, охватывала историю мышления о процессах развития начиная с древних мыслителей и переходила к обсуждению премудростей статистики и тестирования на том уровне сложности, который, если честно, был тогда выше моего разумения. Когда позднее я наблюдала, как она председательствовала на встрече, у меня ни на мгновение не было сомнения, кто здесь «хозяин» и каковы были её предпочтения. Джейн Лёвинджер была единовластным правителем.

Впервые я с ней связалась в 1982 году. Я была в воодушевлении от гипотез, которые возникали у меня при изучении нескольких необычно высокостадийных ответов на тест. На интуитивном уровне мне казалось, что весьма разумно считать их проявлениями более развитого способа осмысления опыта, но посредством существовавших руководств их нельзя было оценить. Я надеялась, что она поможет и окажет наставничество относительно исследовательского процесса, и также предложила ей свою помощь, чтобы способствовать её собственной работе, насколько я могу. Джейн дала мне ясно понять, что: а) она не нуждается ни в какой помощи; б) я либо страдаю от гордыни (её слово) в том, что считаю, что я могла бы понять более поздние уровни, в) либо я психически неуравновешенна, наподобие прочих, кто ранее предпринимали попытки связать развитие эго с трансперсональными задачами, и, наконец, г) только если я смогу доказать свои идеи статистическим путём с интеррейтерской надёжностью (interrater reliability — согласованность оценок, сделанных различными оценщиками. Прим. перев.), лишь тогда она вообще будет со мной говорить. Помимо этого она предложила мне направить своё внимание на что-то более реализуемое и полезное. Надо ли говорить, что её слова и инструкции потрясли мою уверенность в себе до основания, по крайней мере поначалу?

Однако я продолжила смотреть на все эти поразительные данные, которые у меня уже были. Также я доверяла своей интуиции и решила, что буду собирать больше высокостадийных данных, чтобы проверить свои исследовательские интуиции. К 1986 году другие учёные в сфере исследований постформального развития, включая Майкла Коммонса и Лоуренса Колберга, проявили интерес к моему взгляду на поздние стадии развития и способы измерения, однако сама Лёвинджер непреклонно отказывалась даже хотя бы рассмотреть мои идеи. Чтобы «доказать» свои гипотезы я вернулась к получению академического образования и написала диссертацию на тему зрелого развития эго, соответствующего поздним стадиям5.

Даже когда в 1998 году я передала ей итоговый черновик своей диссертации на конференции в Сент-Луисе, посвящённой её восьмидесятилетию, она настояла на том, что не хочет иметь ничего общего с моими дополнениями её работы. «Называйте её своей собственной, — сказала она, — только не используйте моё имя [для обозначения работы]». Держа в руках распечатку, она добавила, что пробежится по ней, когда будет сидеть в очереди у стоматолога, дожидаясь операции на канале корня зуба. Скептичной до мозга костей была эта Джейн Лёвинджер, я вам скажу! Всё, что я могла сделать, это сдержать свой порыв одновременно и разрыдаться, и расхохотаться.

К 2000 году моя диссертация и некоторые другие мои статьи привлекли внимание Кена Уилбера. Он уже с уважением отзывался о Лёвинджер как учёном, сделавшем судьбоносный вклад в сферу психологии взрослого развития. Больше, чем что-либо ещё, он ценил тот факт, что её теория базировалась на эмпирических данных. Поскольку я следовала её подходу в своём расширении её теории, он включил в свои работы мои коррективы как в теоретическом плане, так и в плане метода измерения. Другие теории, включающие более поздние стадии, как правило, проявляли чрезмерную идеалистичность в отношении более высоких областей развития, то есть были проекциями чаяний самих теоретиков. Мой нынешний статус «авторитета в этой области» отчасти возник благодаря влиянию Кена, проявившемуся в его положительной оценке работы Лёвинджер и моих дополнений её модели, а отчасти — благодаря моему собственному решению перейти из статуса частного, независимого исследователя в статус преподавателя и распространителя информированной о процессах развития перспективы.

Но давайте вернёмся к самым истокам и сосредоточимся на новаторских достижениях Джейн Лёвинджер и её вкладе в изучение взрослых людей.

Первопроходец в сфере исследований женщин и пионер психометрии

В психологии есть давний и вездесущий миф о том, будто все основополагающие исследования процессов взрослого развития выполнены исключительно на мужчинах. Кэрол Гиллиган забетонировала этот миф, когда в 1982 году опубликовала свою знаменитую феминистскую критику теории морального развития Ларри Колберга6 в книге, метко названной «Иным голосом». Позвольте мне теперь исправить историческую несправедливость. Неоспоримый факт состоит в том, что Лёвинджер проводила все свои первоначальные исследования взрослого развития применительно к женщинам и посвящая их женщинам. Свою первую статью по теме женского опыта и отличий женщин в смыслосозидании она опубликовала в 1962 году.

Выше уже упоминалось, что Лёвинджер стала экспертом в статистическом анализе и ввела в дисциплину теорему Байеса в качестве инновационного метода.

О психометрии можно размышлять следующим образом: это деятельность по обращению качественных данных в количественную информацию. Лёвинджер была ярким психометристом и эмпиристом. Она верила в способность данных рассказывать историю и была подозрительной к пустому теоретизированию, когда дело доходило до сложного человеческого поведения. С её точки зрения, в задачи психометристов входит перевод качественных явлений в количественные результаты «такими способами, которые максимизируют сопоставление и продуктивность и минимизируют ошибку наблюдателя».

В целом, психометристы в сфере взрослого развития делятся на две категории. Первая группа фокусируется на процессах смыслосозидания, мировоззрениях и теориях самости (личности, или «я»). Они изучают, как различные люди по-разному интерпретируют сходные жизненные переживания. Они исследуют, каково быть тобою как уникальным индивидуумом и какие паттерны изменений существуют у людей в целом. В особенности сегодня, когда средняя продолжительность жизни в два раза выше, чем всего-навсего сто лет назад. Получается, что у нас гораздо больше времени, в течение которого мы можем развиваться и расти в плане зрелости. Вторая группа, когнитивисты, создают свои теории на основе того, как люди решают определённые задачи или наборы проблем, задаваемых на разных уровнях сложности задачи. Представители этой категории очарованы тем, как люди рассуждают, и заявляют, что смыслосозидание не может быть оценено.

Лёвинджер, однако, интересовалась вопросами смыслосозидания. Используя полупроективный тест незаконченных предложений и рационально структурированное руководство, она стремилась преодолеть некоторые из проблем, присущих другим инструментам измерения того времени:

  1. 36 незаконченных предложений в тесте SCT (стимульном материале) одинаковы для всех респондентов.
  2. То, как люди завершают эти предложения, представляет собой спонтанное выражение их перспектив (точек зрения) и текущей структуры смыслосозидания. Язык, — поскольку он является настолько бессознательной привычкой для большинства людей, — помогает нам наблюдать, как происходит смыслосозидание-в-действии. Теория смыслосозидания рассматривает то, как люди выражают свои идеи, а не сами идеи как таковые. Она ищет то, каким образом люди придерживаются своих ценностей, а не то, что это за ценности, потому что разные люди могут придерживаться одних и тех же ценностей, но задействовать их разными способами, исходящими из различных уровней эго.
  3. Ошибка оценщика (rater bias) менее вероятна, поскольку ответы респондентов соотносятся со строго валидизированными и обновляемыми руководствами.
  4. Оценивание уровней, по крайней мере, вплоть до ранних постконвенциональных, может совершаться без того, чтобы сам оценщик имел доступ к комплексному мышлению.

С другой стороны, создание рационально структурированных руководств крайне зависит от инсайтов и озарений тех, кто изначально интерпретировал и «рационально осмыслял» законченные предложения. Также оно зависит от качества использованных данных. У Лёвинджер и её команды было очень мало данных с высокого конца шкалы. Поэтому первое издание руководства вводило интегрированную стадию (Integrated, E9) с большой осторожностью и предлагало лишь несколько примеров. Сама Лёвинджер признавалась, что её интегрированная стадия является просто богатой комбинацией ответов, возможных на более ранних стадиях. В редакции 1996 года Лэй Суан Хи и Джейн Лёвинджер вообще убрали примеры интегрированного уровня, поскольку они чувствовали, что у них всё ещё недостаточно данных, так что они в действительности не могут описать, в чём же состоит различие между автономным (Autonomous, E9) и интегрированным (E9) уровнем.

Ли Хуань Хи и Джейн Лёвинджер, «Измерение развития эго» (2-е изд., 1996)

Ход Лёвинджер по использованию теоремы Байеса в определении точек перехода между стадиями был проявлением подлинного гения и очень смелым шагом для конца 1950-х — начала 1960-х. Байесовская теорема оценивает редкие ответы в крайних точках шкалы в качестве диагностически более показательных относительно способности человека, чем более обычные ответы в середине кривой распределения.

Вероятно, лучше всего объяснить лежащее за этим сложное мышление можно следующим образом. Если вы посетите своего доктора и пожалуетесь на головную боль, у неё может быть бесчисленное количество разных причин. Если вы пожалуетесь ещё и на высокую температуру, тогда варианты сужаются до инфекции как общего виновника. Если вы расскажете своему врачу, что у вас также болит горло и кожа покрылась пятнами, неожиданно становится весьма вероятным, что дело в одном из нескольких существующих инфекционных заболеваний (как, например, корь). То, какие именно это пятна, позволяет определить диагноз и выявить лежащее в основе проблемы заболевание прямо в кабинете врача. Лёвинджер отнеслась к редким ответам, принадлежащим низкому и высокому краям диапазона, в качестве именно подобных симптомов. Нужно только лишь несколько ответов с высокого края диапазона, чтобы иметь основания считать, что у индивидуума есть способность к подобному мировоззрению, а посему можно оценивать, что это данный уровень. За последующие годы и после получения множества новых данных, добавляемых в нашу базу данных, ситуация изменилась. Байесовская теорема перестала быть работающим решением, так что были разработаны другие статистические методы, включая Раш-анализ (Rasch analysis), что позволило продемонстрировать возможность дискретных последовательностей стадий.

Хотя Лёвинджер и начинала с того, что рассматривала женщин и то, как они живут, в конечном счёте тест незаконченных предложений SCT и её теория стали базироваться на тысячах тестов, заполненных людьми самого разного происхождения и рода деятельности — мужчинами и женщинами, охватывающими весь спектр взрослых возрастов и профессий. Когда мы рассматриваем карьерный путь самой Лёвинджер, также важен и тот факт, что на протяжении всей её продуктивной жизни ей нравилось сотрудничать с командами исследователей. Таким образом, появлявшиеся в результате руководства по скорингу (оценке тестов) были плодом труда прозрений и чувствительности множества людей, а не только лишь её одной. Её первая команда состояла из женщин. Они собирали заполненные тесты на протяжении множества циклов, многократно проверяли и уточняли предварительные руководства прежде, чем опубликовали их в первом официальном и рационально структурированном руководстве 1970 года. В отличие от ограниченного пула респондентов (студенты вузов и несколько профессоров), который был у Клэра Грейвза, задававшего один-единственный вопрос, тест Лёвинджер из 36 незаконченных предложений порождает изобилие многообразных данных, которые можно изучать и сопоставлять множеством разных способов.

Джейн Лёвинджер, «Развитие эго: Концепции и теории» (1976)

Позже, в 1976 году, Лёвинджер опубликовала книгу «Развитие эго: Концепции и теории» (Ego Development: Conceptions and Theories), свой новаторский труд, ныне считающийся классическим. В этой работе она обобщила линию преемственности понимания развития эго начиная с древних времён. Она также ввела конструкт эго как главенствующей черты или центральной силы в смыслосозидании. Она описала свои эмпирические методы исследования и полученные данные, а также рассказала о работах других людей, чьи мышление и исследования человеческой природы сама она изучала, интегрировала или использовала в качестве основания для выстраивания своих собственных идей. Лёвинджер постулировала теорию из девяти чётко отличающихся уровней взрослого развития — теорию более утончённую и дифференцированную, чем любая стадийная теория, которая возникла до неё. Эта теория включает три доконвенциональные, три конвенциональные и три постконвенциональные стадии.

Как и другие критики, Лёвинджер соглашалась с Джоном Стюартом Миллем (Mill, 1962)7, который утверждал, если перефразировать, что «люди стремятся к развитию и духовному совершенствованию ради их самих в качестве естественного проявления того, что значит быть человеком… и без какого-либо иного источника, кроме своего собственного внутреннего сознания…». Это глубоко контрастирует с до сих пор имеющим распространение фрейдовским взглядом, согласно которому основными мотивирующими силами, движущими человеком, являются принцип удовольствия и преследование своих интересов.

Стадии развития эго по Джейн Лёвинджер8

Модель научного смиренномудрия

Для всех, кто стремится писать, как подобает учёному, в чётком, лаконичном и связном стиле, Лёвинджер является образцовой моделью. В отличие от многих сегодняшних писателей она всегда была осторожна в том, чтобы не делать необоснованных заявлений. Она скрупулёзно относилась к вопросам проверки валидности и надёжности всего, что бы она ни изучала. И она никогда не преувеличивала, что может делать её инструмент измерения, в отличие от столь многих исследователей в сегодняшнем коммерциализированном климате. И действительно, она чётко обозначала ограничения теста незаконченных предложений Университета Вашингтона (WUSCT), равно как и его преимущества. По-видимому, это является необходимым действием для любого, кто желает считаться этичным и самоосознанным исследователем: чётко указывать конкретные параметры и охват исследования и его приложения, знать и чётко обозначать пределы отдельно взятого исследования или психометрического подхода, а также раскрывать потенциальные предрассудки и преференции самих исследователей.

Теория развития эго является одной из основополагающих и прошедших проверку временем теорий того, как люди созидают смыслы относительно своих переживаний всё более комплексными, интегрированными и индивидуализированными способами. Для Лёвинджер (Loevinger, 1976) эго является главенствующей чертой, органическим единством наподобие того, что Кен Уилбер называет системой самости9. Оно представляет тот аспект смыслосозидания, который создаёт связную историю личности о себе и своём месте в мире. Эго постоянно метаболизирует опыт, поступающий как изнутри, так и извне. Потребность в переваривании и объяснении опыта, по-видимому, является фундаментальным процессом, присущим человеку, и он продолжается столько, сколько есть сознание. Хотя в теории развития эго делается акцент на индивидуальном внутреннем измерении, или верхне-левом квадранте четырёхквадрантной модели Уилбера, Лёвинджер никогда не оставляет сомнений относительно того, что индивидуальное внутреннее пребывает в непрерывном взаимодействии с остальными квадрантами: по всему миру люди развиваются, пребывая в сообществах, учатся и растут под наставничеством других людей, соразделяют местные культуру, язык, ценности и историю, живут в поддающихся описанию системах специфических личных, географических и исторических жизненных обстоятельств и социальных структур, которые влияют на их опыт и возможные истории о себе.

В моём собственном воззрении, основанном на работах Лёвинджер, Фингаретта и Фанка10, синтетическая функция эго есть не просто очередная вещь, которую эго делает; это то, чем эго является. Когда мы не можем осмыслить опыт, нарастает тревога и эго пытается придумать историю, которая растворит эту тревогу. Для эго потребность в способности рассказывать связную историю является вопросом бытия и небытия — вопросом жизни и смерти.

В теории развития эго каждая стадия эго, таким образом, понимается как идеализированная интерпретация того, каково быть хорошо функционирующим человеком на отдельно взятой высоте развития. Каждый следующий уровень рассказывает более адекватную, полную и связную историю «я», чем предыдущий. На очень поздних стадиях развития эго человек начинает прозревать сквозь это самовозобновляющееся движение. В оптимальных условиях индивидуум может прийти к переживанию иного, непривязанного к эго способа бытия, признающего ценность функции эго по формированию идентичности, но не поглощённого ею.

Самая высокоразвитая из выделенных Лёвинджер стадий — интегрированный уровень — редко описывается в её собственных работах и, по её собственному признанию, определена плохо. Она пытается описывать самоактуализированных личностей, которые обладают устойчивыми, объективными, интегрированными и крайне сложными «я»-идентичностями. Из-за этого акцента на постоянстве и стабильности, теория Лёвинджер не может адекватно описывать людей, которые развивают динамическое, флюидное переживание себя и ставят под вопрос саму исходную посылку о постоянном объектном мире и постоянном «я».

Такой ответ «Я есть — наконец-то, в длительной перспективе, преимущественно непостижим, но наслаждаюсь самим процессом попыток постичь…» (I am — finally, in the long run, mostly unfathomable, but I enjoy the process of trying to fathom…) не имеет смысла с точки зрения лёвинджеровского определения зрелой «я»-идентичности и на основе её критериев не мог бы быть оценён. Однако этот один-единственный ответ, собственно, и отправил меня в моё собственное странствие по исследованию развития эго и его поздних стадий. Но что она и вправду предсказала и подчёркивала, это то, что более высокоразвитые люди не обязательно лучше адаптированы к жизни или более счастливы. Что позволяют более поздние стадии развития, это более богатое, более интенсивное переживание широкого спектра человеческих чаяний и страданий с меньшими привязанностью и предпочтением какого-то одного вида опыта другому.

Статистика валидности по тесту незаконченных предложений Университета Вашингтона (WUSCT), разработанному Джейн Лёвинджер

Непреходящее влияние

Невзирая на своё обширное и глубинное знание сферы психологии и тот серьёзный вклад, который она сделала в конструктивистскую психологию развития, Лёвинджер не чувствовала, что ей есть что добавить к теории. Мы знаем, что Кен Уилбер и многие другие признают её за то непреходящее влияние, которое она оказала на теорию развития. Создание «дорожной карты» развития взрослой личности, которая всё ещё важна и сегодня, безусловно, является редчайшим и мощнейшим вкладом в психологию. Более того, разработанный ею тест продолжает генерировать новые данные, которые, в свою очередь, вдохновляют современных учёных исследовать новые темы и искать новые приложения метода.

Исследования Лёвинджер и её теория развития эго продолжают обогащать базовое понимание и давать основополагающие наставления каждому новому поколению студентов психологии. Те, кто хочет исследовать, что же значит быть развивающимся человеком, очень много пользы извлекут из изучения работ этого первопроходца в нашей сфере.

Её работы и сам тест переведены на многие языки мира и используются в очень разных культурах. Если в общем, тест помог подтвердить наличие универсального эволюционного тренда в человеческом сознании. Хи и Лёвинджер признали этот факт в своём обновлённом, пересмотренном издании руководства по скорингу (обработке теста), выпущенном в 1996 году. К тому времени подъём женского сознания глубинным образом повлиял на убеждения, которые питают женщины о мужчинах, карьере, воспитании семьи, а также и на идеи мужчин о женщинах. Ответы респондентов мужского и женского пола в 1990-е отличались от ответов, которые давались в 1950-е и 60-е. По мере эволюции культуры и сознавания, также должны эволюционировать теория развития и её тесты. То, что когда-то было уникальными, смелыми и редкими постконвенциональными ответами, теперь становится обычными и предсказуемыми, а посему, по определению, конвенциональными ответами.

Джейн Лёвинджер, «Парадигмы личности» (1987)

Я убеждена, что признаком подлинного инструмента измерения развития является то, что он эволюционирует вместе с изменяющимся духом времени и открыто признаёт факт своей собственной временности. Лёвинджер во многих смыслах была пуристом: она не хотела, чтобы тест видоизменялся, расширялся или использовался за пределами научно-исследовательских задач. Но культурные течения сегодня преобразились. Тест незаконченных предложений модифицируется, адаптируется и реконфигурируется множеством разных способов. Он распространяется и используется таким образом, в таких контекстах и с такими целями, которые, несомненно, вызвали бы у Джейн Лёвинджер неодобрение. Поэтому теперь я хочу обратиться к некоторым новым вызовам, которые встают перед всеми нами, работающими в сфере исследования развития, когда мы занимаемся коммерческим применением её работы. Для Лёвинджер это попросту было бы немыслимым и морально неприемлемой возможностью.

Сегодня частью академической профессии стало не только проведение и публикация исследований, но и создание предприятий, позволяющих распространить и маркетологически продвигать свои исследования и методы измерения. В июньском выпуске журнала «Integral Review» (2008) вышла статья Сары Росс, озаглавленная «Использование теории развития: Когда не стоит играть в испорченный телефон»11. Эта статья умело выявляет некоторые менее чем желанные побочные эффекты от распространения и популяризации теории развития.

Росс прослеживает, как может происходить прогрессирующее размытие, когда мы пишем для неакадемической публики исходя из искреннего желания поделиться с нею своими открытиями. Невероятно трудно писать просто и лаконично о сложнейших вопросах развития, причём таким образом, чтобы фундаментальные идеи сохраняли свою комплексность. Если мы не будем сохранять бдительность, то неизбежны ошибки и неверные интерпретации, которые тут же подхватываются и распространяются. Когда кто-то заимствует какой-то один кусок теории то отсюда, то оттуда, несясь по информационной автостраде, а затем пишет об этом в своём блоге, опираясь на ограниченное понимание, всё может очень быстро искажаться и приводить к приумножению дезинформации.

Это оставляет довольно мало выбора. Ни одна из альтернатив не является особенно привлекательной. Можно пытаться придерживать свои новые открытия у себя «за пазухой». Несомненно, это нельзя было бы назвать зрелым отношением. Иногда можно пытаться написать опровержение, или исправление, или потребовать от автора, который недостаточно тщательно подошёл к своей работе, отредактировать публикацию. Можно ещё попытаться написать ответ на пост в блоге, хотя шансы на то, что кто-то хотя бы услышит об источнике ошибки, вообще-то довольно низки. В глобальном информационном потоке идей и говорящих на разных языках читателей мы никоим образом не можем контролировать, что же проносится через это киберпространство. Таким образом, зачастую именно принятие последствий «испорченного телефона» является единственным практичным подходом, как только вы публикуете свои данные. Однако этическая ответственность каждого исследователя состоит в том, чтобы не способствовать этому недоброму положению дел, делая то, что всё ещё остаётся под вашим контролем: вы можете сохранять добросовестность в отношении тех утверждений, которые вы делаете касаемо применения вашей работы. Можно избежать ситуации, когда вы цитируете только те источники, которые поддерживают вашу позицию, но при этом отвергаете или игнорируете контраргументы, альтернативные методы или критику. Можно раскрывать ограничения применимости вашего подхода и сохранять бдительность относительно мотивов тех людей, которые собираются распространять вашу работу в мире исходя из преимущественно коммерческих интересов.

Ещё один тренд, присутствующий довольно долгое время и особенно распространённый и вероломный, это злоупотребление статистикой и её неверное использование. Это такого рода действия, в которых вы а) сообщаете цифры, которые делают «фактом» нечто, что в лучшем случае является гипотезой, которую нужно проверить, б) сообщаете выводы, путающие понятия причины и корреляции.

Позвольте мне привести конкретный пример, продолжающий информационно подпитывать установки и допущения в отношении того, что сегодня является эффективным лидерством.

Оригинальная статья12 была опубликована в незначимом отраслевом издании. Вначале было проведено лонгитюдное исследование 10 заранее выбранных компаний. Они пытались трансформировать себя на основе изменяющихся рыночных условий. Пять компаний с генеральным директором (CEO), находящимся на доавтономных уровнях, не смогли внедрить успешные стратегии, тогда как другие пять компаний с гендиректором на уровне автономной (E8) или более высокой стадии провели множество экспериментов и, в общем, преуспели в трансформации себя. И в статье делается вывод, что для того, чтобы успешно провести компанию сквозь турбулентный период, требуются автономные лидеры. Поскольку до сих пор это единственное опубликованное исследование подобного рода13, его цитировали и воспроизводили столь много, что его выводы стали общепризнанным фактом. Вначале лидеры, пребывающие на автономной стадии, ассоциировались с лучшими результатами, но теперь они стали считаться «причиной, обеспечивающей успех». Сегодня многие поддерживают идею, что компаниям, желающим быть успешными в период преобразований, рекомендуется нанимать людей на уровне E8 (автономная стадия) и выше на руководящие и лидерские посты.

Третья проблема, которая возникает при пересечении научно-исследовательских задач и коммерческих интересов, состоит в следующем. Многие авторы и их последователи склонны преувеличивать преимущества и охват своих подходов и методов измерения. Иногда бывает, что первое поколение распространителей идей всё ещё соблюдают осторожность в отношении делаемых утверждений. Однако, как только инициатива переходит в руки других людей или превращается в франшизы, начинают делаться утверждения, мол, данный подход или метод измерения является универсальным заменителем всех существующих метрик подобного рода. «Наш» подход xyz может всё! Независимо от того, действительно ли создатели подходов верят в эти утверждения, или же это неизбежный результат, когда более осторожные высказывания попадают в руки пиарщиков, эффект один и тот же. Распространяются преувеличенные утверждения с целью получить конкурентное преимущество на рынке. Это всё делается исходя из хороших коммерческих соображений. Покупателям тестов и коучинговых подходов, например, очень важно слышать о широком масштабе применимости и уверенности, с которой делаются все эти утверждения. На конкурентном рынке тестирования наиболее показушные брошюрки и наиболее глобальные заявления зачастую побеждают в плане популярности более скромные и точные утверждения. Так что же мы можем делать как производители подобных инструментов?

Сюзанна Кук-Гройтер на I Интегральной европейской конференции (Будапешт, 2014)

Нам, как исследователям, следует осознавать настолько глубоко, насколько возможно, те моменты, когда мы сами становимся жертвами тенденции делать подобные гиперболизированные заявления, а также когда те, кто работает с нашими материалами, начинают так поступать. Если мы не будем пресекать подобные тенденции ещё в зародыше, непрерывно мотивируя своих партнёров точно и аккуратно представлять наши теории и инструменты, то будет наноситься урон самим исследованиям, а в долгосрочной перспективе — и всей психологии развития как дисциплине. Старый маркетинговый приём «занижай обещания, а на деле превышай ожидания» остаётся вполне работающим заветом, которому мы можем следовать, и достойной этической позицией, которую мы можем занимать. У всех инструментов есть ограничения. Они лучше всего работают, когда «скроены» под конкретные нужды и ситуации. Нам следует знать свою «утварь» достаточно хорошо, чтобы чётко и с самого начала разъяснять другим её сильные и слабые стороны.

Но довольно предупреждений! У Лёвинджер была самокритичная способность и смиренномудрие не предаваться чрезмерному обобщению и чрезмерным обещаниям. Напротив, она является эталоном в плане своей скрупулёзности и честности, служа путеводной звездой для всех, кто хочет брать с неё пример и стремится быть ответственным учёным/практиком.

Теперь, когда я отдала дань памяти Джейн Лёвинджер, основоположнице теории взрослого развития эго, я хотела бы завершить свою речь приглашением в более простое и ценящее пространство. С перспективы поздней стадии — стадии Единства (или объединяющей стадии, Unitive) — эти движения и пертурбации суть всего лишь рябь на поверхности огромного океана переживания. Последовательная честность, скромность и этичность поведения — всё это грани того, что значит быть зрелыми учёными. Как говорится, нам нужно исповедовать то, что мы проповедуем в своих теориях о развитии.

Позвольте мне завершить стихами из Лао-цзы. Они чудесно выражают то, к постижению чего приходит каждая личность к концу своего странствия по стадиям развития эго.

Лао-цзы о словах14

(~VI век до н. э.)

Бытие неподвластно силе словесных определений:
Хотя и можно использовать понятия,
Но ни одно из них не абсолютно.
В начале небес и земли не было слов,

Слова явились из утробы материи;
И неважно, бесстрастно ли человек зрит в сердцевину жизни
Или же страстно воспринимает поверхность,
Сердцевина и поверхность, в сущности, одно,
Лишь слова создают видимость их различия,

Только дабы выражать внешний облик.
Если всё же требуется дать имя, изумление даёт имя тому и другому:
От изумления к изумлению открывается бытие.15

Основные книги Джейн Лёвинджер16

  • Loevinger J. Measuring Ego Development. San Francisco: Jossey-Bass, 1970.
  • Loevinger J. Ego Development. San Francisco: Jossey-Bass, 1976.
  • Loevinger J. Paradigms of Personality. New York: Freeman, 1987.
  • Hy L. X., Loevinger J. Measuring Ego Development, 2nd Ed. Mahwah, NJ: Erlbaum, 1996.
  • Loevinger J. (Ed.). Technical Foundations for Measuring Ego Development. Mahwah, NJ: Lawrence Erlbaum Associates, 1998.
  • Loevinger J. Completing a Life Sentence // Westenberg P. M., Blasi A., & Cohn L. D. (Eds.). Personality development: Theoretical, empirical, and clinical investigations of Loevinger’s conception of ego development. Mahwah, NJ: Lawrence Erlbaum Associates Publishers, 1998. Pp. 347 – 354.

Примечания

Let’s block ads! (Why?)

Интегральный подход для деловых людей

Один из самых неординарных современных российских бизнес-консультантов Аркадий Цукер использует термин «коридор мышления» и говорит о том, что, когда по этому коридору стали часто бегать «лоси» (случиЛОСЬ, получиЛОСЬ, показаЛОСЬ…) коридор пора менять, расширять, поворачивать… Один из способов изменения коридора мышления — это получение новой информации и изменение своего взгляда на «устройство Мира».

Тамара де Лемпицка. Портрет маркиза д'Аффлито

Интегральный подход (теория и практика) современного американского мыслителя Кена Уилбера — один из вдохновляющих примеров таких взгляда на Мир и способа встряхнуть свою картину мира или «коридор мышления». Интегральная теория родилась и развивается в современном Мире, одновременно опирается на последние достижения современной науки и тысячелетнюю мудрость великих традиций и носит, в том числе, прикладной характер. Сегодня интегральный подход начинает активно «прикладываться» к различным сферам жизни и деятельности: интегральная медицина, интегральная психология, интегральный бизнес, интегральное управление…

Кен Уилбер в своей интегральной теории, которую иногда называют «теорией всего», пытается «нарисовать карту» Мира, охватывающую все или как можно большее число его сторон, проявлений, причин и оснований. Представьте себе географическую 3D-карту, на которой сразу можно увидеть взаимосвязанные — и даже объясняющие друг друга — «слои»: физическая карта, политическая карта, климатическая карта, историческая и демографическая и т. д.

Сначала я хотел бы рассказать о «слоях» этой интегральной карты. Те, кто изучал маркетинг, менеджмент или бизнес-администрирование часто сталкивались с матрицами 2×2 — квадратами, разбитыми на квадранты: матрица Эйзенхауэра, SWOT-анализ, матрица Бостонской Консалтинговой группы. Такая «квадратная» форма представления информации, по заверению психологов, очень подходит для наших не очень квадратных голов.

Интегральную теорию Кена Уилбера можно тоже «вложить» в такой «квадрантный квадрат», потому что в ней четыре базисных «компонента»: линии, уровни, квадранты и состояния. Если быть точнее, их пять, но четыре компонента являются относительно независимыми, а пятый — ТИПЫ, относится, накладывается и влияет на остальные четыре.

Рис. 1. Квадраты интегральной теории

Рис 1. Квадранты интегральной теории1

Квадранты начнём заполнять с верхнего правого и «пойдём» по ним по часовой стрелке — порядком, установленным в mind map. Тони Бьюзен утверждает, что применение этой технологии помогают нашему мозгу работать сразу двумя полушариями и задействовать одновременно оба способа мышления: формально-логический и творческий. Лететь на территорию интегрального похода лучше расправив оба крыла своего мышления!

Линии

Даже если вы не знакомы с концепцией множественного интеллекта, о двух вы знаете или наслышаны, безусловно.

Самый известный — это когнитивный интеллект. Его измеряют с помощью тестов на IQ с начала XX века. Большие споры вызывает наличие корреляции высокого IQ и успешности в реальной жизни. Конечно, среди большого, статистически значимого, количества людей есть корреляция между высоким IQ и успешностью, но эту корреляцию  невозможно «приложить» к отдельному человеку. А ещё есть культуры, где высокий IQ просто не востребован, возможно, потому что они находятся на одной из ранних стадий развития, о которых будет разговор в следующем квадранте. Но и в современном «западном» обществе масса очень успешных людей не обладают выдающимся IQ.

Самое «модное» современное объяснение успешности не самых интеллектуальных представителей человечества — эмоциональный интеллект, который уже также измеряют (EQ). Эмоциональный интеллект подразумевает способность различать свои и чужие эмоции, в некоторой степени контролировать и управлять своими чувствами, строить успешные социальные взаимодействия.

Оба описанных интеллекта во многом зависят от генетики, но оба подлежат развитию, в том числе и сознательному. Эмоциональный интеллект и способность его развивать связан с уровнем развития когнитивного интеллекта.

Какие интеллекты ещё бывают?

Моральный интеллект — способность к моральным суждениям и правильному поведению. Может развиваться от эгоцентризма к этноцентризму, мироцентризму и космоцентризму.

Соматический (кинестетический, телесный) интеллект — способность осознавать и принимать возможности и потребности своего тела, «слышать» его сигналы, «используя» и развивая его, чувствовать разумные границы возможного.

Открытием для меня стало отнесение Уилбером к интеллектам силы воли. Воля — способность сознательного изменения действительности через управление своими действиями, удержание направления деятельности на выбранном курсе.

Множественный интеллект (по Говарду Гарднеру и Кену Уилберу)

Различные интеллекты рассматриваются в интегральной теории как ЛИНИИ развития. Развитие по разным линиям происходит с разной скоростью, и в каждый момент времени разные линии могут находится на разных стадиях. Гармоничное развитие предполагает развитость всех линий, но не обязательно в равной степени. У каждого человека или социальной системы есть свои сильные стороны (линии), их надо обязательно использовать, опираться на них, но не забывать и об остальных интеллектах-линиях.

Интегральная практика может помочь эволюции в гармоничном развитии человека или социальной системы, ускорить его и сделать этот процесс более осознанным.

Уровни / стадии

Во второй квадрант интегрального подхода поместим «Уровни/стадии». Развитие отдельного человека, человеческих сообществ различных масштабов, от семьи или коллектива до нации или всего человечества проходит по схожим ступеням.  Часто в качестве символа этого вертикального развития используют спираль.

Читатели постарше, которые застали советскую систему образования, знакомились с марксовой спиралью развития социальных устройств человеческого общества: первобытный строй, рабовладельческий строй, феодализм, капитализм, социализм, коммунизм. Культурный антрополог середины ХХ века Жан Гебсер, изучая развитие коллективного сознания человечества, выделил стадии его взросления: архаическую, магическую, мифическую, ментально-рациональную, плюралистическую и интегральную.2 Швейцарский психолог Жан Пиаже изучал когнитивное развитие детей и тоже обнаружил «спираль», витками которой стали стадии когнитивного (умственного) развития: сенсомоторная, дооперационная, конкретных операций, формальных операций.

Спиральная динамика

Особое место Кен Уилбер отводит в исследованиях уровней развития работе американского психолога Клэра Грейвза, который изучал интегральный показатель взросления человеческих систем «ценности». Широкому кругу более известно развитие работы Клэра Грейвза его последователями и учениками Доном Беком и Крисом Кованом. Эти парни были не только учёными-психологами, но и консультантами. Кроме развития они провели «маркетинговую обработку» труда своего учителя: назвали модель коротко и звучно — «Спиральная динамика». А уровни развития, обозначавшиеся Грейвзом парами букв, «раскрасили» в разные цвета: бежевый, фиолетовый, красный, синий, оранжевый, зелёный, желтый, бирюзовый и коралловый.

Чтобы не погружаться глубоко в теорию попробуем взглянуть на каждую базовую стадию/уровень развития с разных сторон: понаблюдаем их во взрослении человека и человечества, посмотрим, где их «место» и как они проявляются в современном мире, включая их «корпоративные» отражения.

Уилбер в интегральной теории уровни/стадии тоже обозначает цветами, иногда отличающимися от «спиральнодинамических». Дальше цветовые стадии будут именоваться по Уилберу, а в скобках по Беку — Ковану, если скобок не будет — значит цвета совпадают.

Спиральная динамика

Инфракрасная (бежевая)

Человек на ней рождается. Все его ценности сосредоточены вокруг сыто, тепло, сухо, ничего не болит. Упоминавшийся ранее психолог Жан Пиаже называл эту стадию развития младенца — «сенсомоторная».

Если заглянуть в историю, то бежевый период — это от пары миллионов до нескольких сотен тысяч лет назад, когда из-за мутации некоторых генов объём мозга гоминида, превысил 600 сантиметров кубических и они стали прото-людьми. Ценности их мало чем отличались от современного младенца, а социальные объединения можно назвать, скорее, стаями.

Про бизнес первобытные люди не помышляли, а вот современным бизнесменам о наличии «бежевых» потребностей (физиологических, по Маслоу) у себя и своих работников стоит помнить. Какими высокими технологиями не занимался бы ваш бизнес, его людям надо дышать, есть, пить, ходить в туалет, не испытывать боли при выполнении своей работы.

К сожалению, современные люди, даже в благополучных социальных условиях, могут «уехать» на бежевый, например, при болезни Альцгеймера. Регулярная встряска своей картины мира, через изучения чего-то нового является неплохой профилактикой этой болезни.

Пурпурная (фиолетовая)

В возрасте 2 – 3 месяца в глазах младенца появляется некий огонёк интереса к окружающему миру и его освоению. Правда, он слабо себя от этого мира отделяет. Кусая край кроватки, ему кажется, что ей также больно, как и ему, когда он кусает свой палец.

В далёкой истории наши предки совершили скачок на эту стадию в период от семидесяти до пятидесяти тысяч лет назад, когда случилось то, что известный антрополог, а ныне и футуролог Юваль Ной Харари называет «когнитивная революция». У людей появилась речь, они стали объединяться в семьи, кланы и небольшие племена. Плотность населения в те времена позволяла этим кланам и племенам, численностью до 30 – 40 человек, не часто встречаться и ещё реже конфликтовать или конкурировать за то, что для них было ценным. А ценным, кроме «бежевых» еды и питья, было то, что связано с семьёй, родом. Люди не могли понять объяснить окружающий мир, а фантазия, страх и трепет перед неизвестным, наличие речи и способность к тому, что сейчас принято называть «сторителлингом» создали легенды и мифы. Жан Гебсер называл эту стадию развития «магическая».

Наскальная живопись

«Пережитками» этой стадии в современном мире являются «языческие ритуалы» гадания и ворожба, суеверные страхи и иррациональные приметы.

На этой стадии создаются многие семейные и малые бизнесы. У основателей есть желание делать что-то своё, идея, небольшая команда, которая очень похожа на семью. Маркетинг, управленческий и финансовый учёт, оперативное и стратегическое планирование — это Духи, неведомые и непонятные. Есть много видов бизнеса которые могут оставаться на этой стадии долгие годы: семейная пекарня в небольшом городке, небольшая парикмахерская и т. д. Даже больших «взрослых» компаниях, могут встречаться здоровые и не очень проявления фиолетовой стадии: иррациональные ритуалы, например, «посвящения» новых членов коллектива или пышных проводов на пенсию пожилых сотрудников, неофициальная символика компании или её подразделений и т. д. Самый распространенный в компании ответ на вопрос: «Почему?», звучит: «Потому что так принято».

Красная

Своё Я ребенок осознаёт в возрасте около двух лет. В это время маленький человечек начинает резко отделять себя от всего окружающего. Одной из ключевых особенностей этого «доперационного», по Пиаже, периода является неспособность ребёнка поставить себя на место другого, он не может понять, что другой видит или чувствует. Дооперационный эгоцентризм — это объективная характеристика стадии развития ребёнка, в возрасте примерно с двух до пяти-семи лет. Это не дурной характер или недостаток воспитания, по крайней мере, не только они. Возможно, у ребёнка в этом возрасте ещё не развиты зеркальные нейроны. К сожалению, исследования современных психологов показывают, что количество зеркальных нейронов у многих западных ТОП-менеджеров уменьшается при длительном нахождении на высоких позициях.

Бек и Кован в «Спиральной динамике» высказывают предположение, что вожди первобытных племён «фиолетового периода» являлись скорее координаторами, чем руководителями. По мере роста численности древних племён и их плотности, которые стали приводить к регулярным столкновениям между ними, управление «по-семейному» перестало быть результативным. На арену вышли лидеры, знающие и готовые показать другим свою силу. В истории это период создания первых мега-империй.

В современном мире красных проявлений более чем достаточно: «бои без правил», агрессивные действия спортивных фанатов, люди на войне и в чрезвычайных ситуациях, чиновничий, бандитский или коммерческий «беспредел», терроризм.

Здоровый красный в человеке — это источник энергии, который можно и нужно направлять на достижения. Звучание красной струны (метафора от Анатолия Баляева) толкает бизнес к росту, к завоеванию новых рынков, к борьбе с конкурентами «не на жизнь, а на смерть». Цель такого бизнеса — результат любой ценой. Всё что что мешает на пути к цели должно быть уничтожено, отодвинуто или проигнорировано. Нет тормозов, или, точнее, они не признаются: ни моральные, ни правовые. «Волк с Уолл-стрит», помните?

На вопрос «Почему?» здесь звучит ответ: «Потому что я так сказал!»

Янтарная (синяя)

Почему дети идут в школу в 6 – 7 лет? Потому что они в этом возрасте начинают переходить на «стадию конкретных операций». У неё есть ряд когнитивных проявлений, но нам стоит обратить внимание на другое. Эго ребёнка отступает, и он приобретает способность поставить себя на место другого, он уже может понять и принять правила, ограничивающего его свободу в интересах окружающего мира. Если «стадия конкретных операций» — это про когнитивное развитие, то в то же время в моральном развитии ребенок постепенно вступает в стадию, которую называют «конвенциональной». Конвенция — договор, конвенциональность — способность к следованию социальным договоренностям, или условным правилам, установленным в обществе.

Зарождение и становление самых распространённых сегодня религий можно отнести к историческому проявлению янтарной стадии развития. Есть версия исторических антропологов, что религии стали способом эффективного управления и контроля больших социальных систем. Красные силовые методы уже не справлялись с масштабом. Вера в необходимость делать то, что положено, с возможным вознаграждением за это в будущем, позволяло подчинять и подчиняться, не прибегая к постоянному физическому насилию. Сначала была религия и законы божьи, параллельно развивались законы гражданские.

Современные система массового образования и армии в мирное время являются ярчайшими проявлениями янтарной (синей) стадии. Конвейер, опасные и вредные производства, технологическая часть любого производственного предприятия, как правило, построены на законах этой стадии. Иерархия — основная форма социальной организации на янтарной (синей) стадии развития, будь то компания или государство. На вопрос «Почему?» надо отвечать «Так положено».

Оранжевая

Гормональный всплеск пубертатного периода в 12 – 14 лет может сопровождаться очередным скачком в когнитивном развитии подростка. Пиаже назвал это переходом на стадию «формальных операций». Способность к сложному логическому мышлению и дедукции заставляют подростка искать новые знания, половое созревание подталкивает к желанию выделяться, Эго снова начинает выходить из тени.

В истории оранжевая стадия — это период революций, научных и социальных. Эпоха Просвещения в науке, Великая Французская и Американская революции обозначили приход оранжевой стадии на историческом континууме.

Ярким выражением оранжевой стадии развития в настоящем времени являются современные олимпийские игры. Они наполнены энергией, стремлением к победе, деньгами и коммерческими интересами многих участников этого процесса, и при этом проходят по четко установленным, понимаемым и принимаемым всеми участниками правилам.

Капитализм

Кроме ученых и политиков-революционеров живыми двигателями оранжевого прогресса являются предприниматели. Развитие торговли и ранняя фаза индустриализации родили новую «религию» — КАПИТАЛИЗМ. Кроме результативности, появилась потребность в эффективности. Большинство западных компаний, особенно большие и международные, построены и функционируют на оранжевых принципах. Основное мерило успешности на этой стадии — деньги, чем их больше, тем лучше. Зарабатывать много — хорошо, но в рамках закона, хотя способов оптимизации налоговой нагрузки не применяет только «ленивый». А на вопрос «Почему?» здесь отвечают «Потому что это результативно и эффективно». 

Зелёная

Эта стадия в человеческой жизни находится за пределами рассмотрения теории когнитивного развития Жана Пиаже. Точно уж она находится далеко от детско-юношеского периода и не факт, что связана с неким скачком в развитии когнитивном. Она может сложиться у человека взрослого, возможно, уставшего от оранжевой индивидуальной гонки за достижениями и деньгами.

Исторически стадия стала активно проявляться только во второй половине ХХ века. Выстрелом стартового пистолета для зелёной волны называют выступления французских студентов в 1968 году. Многие лозунги студенческих выступлений были «левыми». Бек и Кован в «Спиральной динамике» шутят, что всякий добравшийся до зелёного уровня человек читал или хотя бы знает того, кто читал Карла Маркса.

Общественными выразителями зелёной волны стали движения за права человека в США, глобальные экологические движения типа «Greenpeace», реальные подвижки и достижения феминистского движения. Рационализм и модернизм в науке и культуре сменился постмодернизмом. Главный лозунг постмодерна: «Универсальных истин нет», кроме самого этого лозунга. «Всё зависит от контекста». «Каждый, право, имеет право, на то что слева и то что справа…». Иерархии — это злейшее из зол, которое служит для притеснения и унижения. Надо всеми силами защищать доселе притесняемых: чернокожих, женщин, представителей ЛГБТ-сообществ… В политике зелёная стадия воплотилась в современной демократической партии США, «скандинавском социализме».

Фредерик Лалу в своей книге «Открывая организации будущего» описывает «второпорядковые» организации, которые в русском переводе «покрасили» в бирюзовый цвет. Эти организации построены, как правило, без менеджеров и иерархий. Они исповедуют одновременно принятие индивидуальной целостности и коллективистские ценности, часто имеют выходящие за пределы интересов компании и её сотрудников «глобальные» цели, например, экологические. Ряд экспертов считает, что описанные в книге организации скорее подходят под параметры зелёного уровня.

Если и звучит вопрос «Почему?» ответом скорее всего будет «Потому что мы достигли консенсуса по этому вопросу». 

Интегральная спиральная динамика

Второй порядок. Изумрудный (жёлтый) и бирюзовый

В связи с малой представленностью и малой изученностью следующих за зелёным уровней, в некоторых работах Кен Уилбер их объединяет в «один» — бирюзовый.

Клэр Грейвз обратил внимание, что следующий за зелёным переход является принципиально отличным от всех остальных. Поэтому все уровни, включая зелёный, он отнёс к уровням первого порядка, а то, что наступает «после того» назвал вторым порядком.

Ключевое отличие уровней второго порядка от первопорядковых — это признание права на жизнь, важность и необходимость ценностей всех предыдущих уровней. Все первопорядковые уровни/стадии считают свою систему ценностей единственно-правильной. Второй порядок открыл принцип превосхождения (трасценденции) и включения, что сделало его поистине интегральным уровнем сознания.

Первый второпорядковый изумрудный (желтый) уровень умеет видеть системы в хаосе, ценит знания больше денег, осознаёт то, что слишком многое в природе построено по иерархическому принципу. Чтобы не дразнить зелёный, заменяет иерархии доминирования на естественные иерархии развития — холархии.

Организационных форм второго порядка, достаточно изученных и описанных, пока нет. Организации будущего Фредерика Лалу, претендующие на эту роль вызывают ещё слишком много вопросов к своей второпорядковости.

Есть мысли о том, что за вторым порядком будет третий. Но о нём нам говорить пока рановато.

Важно помнить, что «цветными» являются не сами биопсихосоциальные системы (люди, коллективы, нации…), а стадии развития их ценностей, которые внутри них.

Четыре посыла/правила которые стоит извлечь из интегрального квадранта уровни/стадии:

  • Каждая последующая стадия превосходит (трансцендирует) и включает предыдущую, а не заменяет её. Получается своеобразная «луковица» или матрёшка (метафора Лины Стрыгиной).
  • «Носители» более ранней стадии «по-своему видят» и не могут понять (как дети на дооперационной стадии) ценности более поздних стадий. Коммуникация между носителями разных уровней может быть успешной и эффективной только на языке более раннего.
  • Нельзя перепрыгнуть через «ступеньку». Недавно в одном интернет-обсуждении прочёл интересную фразу Анатолия Баляева: «Оранжевый отличается от красного синим». Не пройдя синюю стадию, в оранжевой оказаться невозможно.
  • Эволюция не гарантирует непрерывного поступательного движения вперёд к более сложным уровням. Кризис, внешние «условия жизни» и внутренние противоречия могут отбросить любую биопсихосоциальную систему (человека, компанию, страну) на один — два уровня «назад».

В русскоязычном интернет-пространстве на тему стадий / уровней советую поискать и почитать:

  • Спиральная динамика + Анатолий Баляев («заслуженный популяризатор СД России»);
  • Марк Розин/ ЭКОПСИ (применение СД в организационных трансформациях и HR);
  • Максим Цепков (теоретическо-методологические основы СД);
  • Сергей Бехтерев (организации со смыслом, «бирюзовые организации»).

Квадранты

В этом интегральном квадранте будут свои квадранты: Я, МЫ, ОНО, ОНИ.  Не погружаясь в теоретические основы, попробуем разложить на эти квадранты гипотетическую ситуацию. Вы — человек, воспитанный в Западной культуре, будучи проездом в «очень-мусульманской» стране, стали свидетелем того, как на городской улице забивают камнями женщину. Происходит это под наблюдением полиции. Возможно, вы даже где-то когда-то читали о существовании такого наказания для неверных жён в мусульманских странах, но представить себе не могли о реальном применении такого «варварства» в настоящее время.

Квадранты интегральной модели AQAL Кена Уилбера

В верхнем левом (ВЛ) квадранте Уилбера находится «Я». Применительно к описанной ситуации, в этом квадранте находятся ваши чувства и эмоции: жалость к женщине, стыд от собственного бессилия, возмущение невиданной жестокостью. Всё перечисленное может стать известным кому-то кроме вас, только если вы сами расскажете о своих чувствах. Стыд, жалость — невозможно увидеть, потрогать или измерить. «Я-квадрант» — это нематериальные явления и процессы, происходящие внутри человека, то, о чём иногда говорят «в душе».

Если бы на вас в тот момент посмотрел доктор Лайтман из сериала «Обмани меня», он по вашей мимике и другим невербальным сигналам рассказал бы о большинстве чувств и эмоций в вашей «душе». А ели проверить ваши давление и пульс, частоту дыхания, то можно было бы обнаружить, что давление подскочило, пульс и дыхание участились. Анализ крови, наверняка, показал бы повышенный уровень адреналина и серотонина. Когда электрические импульсы от глазного нерва донесли до мозга отражение с сетчатки ваших глаз, он интерпретировал их как ужасающую жестокость к женщине и запустил целый комплекс био-электро-химических процессов в вашем организме. Сами чувства и эмоции нельзя разглядеть и измерить, но они имеют своё отражение во втором, верхнем правом (ВП), квадранте «ОНО». Недаром современные психологи говорят: «Всё психологическое, одновременно является и биологическим». «ОНО-квадрант» — квадрант личной объективной реальности.

Оба верхних квадранта являются индивидуальными, они относятся к каждому человеку и у каждого человека они свои собственные. Левый квадрант является «нематериальным», а правый — «материальным».

Почему в вас разыгрались жалость, стыд, возмущение, которых явно не было у участников наблюдаемого вами действа? Скорее всего, потому что в вашей картине мира «женщину бить нельзя», и такая жестокость по отношению к человеку является неприемлемой. Супружеская измена, это конечно, «не хорошо», заслуживает порицания, может привести к разводу и разделу имущества, но никак не к публичным побоям или к смерти «бедной» женщины. А как сформировалась ваша «гуманистическая» картина мира? Наверняка в обществе, где вы росли и воспитывались, были иные нравственность и мораль — понятия о том, что такое хорошо и что такое плохо, добре и зле, правильно и неправильно. Эти понятия и правила являются неписанными, а при этом их все знают, и многие следуют или стараются следовать, или делают вид что стараются. Это неписанное, то есть нематериальное, но уже коллективное, а не личное, наполняет собой нижний левый квадрант (НЛ) «МЫ». Наполнение этого «МЫ-квадранта» в разных географических или социальных «областях и регионах» могут сильно отличаться друг от друга в современном мире.

В описанной ситуации была деталь: эта вопиющая жестокость происходила под наблюдением полиции. Полиция — это инструмент государства по поддержанию законности. А что же такое государство и законность? Это то что наполняет четвертый, нижний-правый (НП) квадрант «ОНИ». Следуя наметившейся выше логике, в «ОНИ-квадранте» должны находиться материальные коллективные «объекты», поэтому в этом квадранте находятся не государство и законность, а их материальное воплощение: парламент и кабинет министров, полиция, конституция, законы и кодексы. Все эти институты и документы материализуют господствующие в данном месте и времени понятия морали, по крайней мере, призваны делать это.

Правило, которое следует понять и принять из интегрального квадранта со своими квадрантами — всякое явление, действие или событие ВСЕГДА имеет отражение во всех четырёх квадрантах: Я, МЫ, ОНО, ОНИ.

Квадранты применительно к человеку

Что с этим правилом делать? Знать. Понять. Принять. Кое-что о квадрантах вы уже знаете. Прежде чем искать применение правилу на практике, потренируйтесь в теории, это поможет его понять. Проведите «мысленный эксперимент»: разложите по квадрантам Уилбера гипотетическую ситуацию применения продавцами автомобилей технологий нейромаркетинга. Следующим шагом может стать приложение квадрантов к недавнему Вашему важному решению в личной жизни или бизнесе. Разложите уже принятое вами решение по квадрантам. Запишите результат. Изменится ли ваше отношение к этому решению? Было бы ли это решение таким же сейчас? Этот шаг поможет вам принять — осознать насколько соотносится и вписывается в вашу систему ценностей этот интегральный квадрант квадрантов и его использование.  Следом стоит правило применять: встроить «приложение» квадрантов в процесс планирования важных решений в будущем. Представьте, что это модифицированный SWOT-анализ. Сделайте себе «бланк» «Я, МЫ, ОНО, ОНИ» и заполняйте его перед окончательным принятием стратегических решений.

Состояния

Начнём с состояний известных всем людям, независимо от осведомленности или увлеченности эзотерическими или духовными практиками. Бодрствование, сон со сновидениями, глубокий сон без сновидений. Это состояния сознания, известные и доступные всем людям, независимо от их IQ и EQ, желания и силы воли.

Большинство из нас испытывали состояния, которые Михай Чиксентмихайи называет потоковыми. Когда вы делаете что-то важное, интересное, развивающее, на грани своих возможностей, вы увлекаетесь так, что можете не замечать, как летит время, не чувствовать усталости и даже боли. Это состояние вы испытываете наяву, и при этом люди о нём часто говорят: «это было как во сне».

Если Вы сами не испытывали, то многие из вас читали или слышали об изменённых состояниях сознания, которых люди достигают с использованием психоделических веществ или различных трансовых техник.

Состояния сознания

Во всех Великих традициях и религиях есть практики, которые предусматривают погружение практикующего в «особые» состояния. Медитация в буддизме, умна́я и сердечная молитва в христианстве, суфийское кружение в исламе… Буддизм и исихазм (в христианстве) утверждают, что медитация или умно-сердечная молитва могут способствовать превращению знаний в мудрость.

Современные способы нейровизуализации (МРТ, КТ, ЭЭГ) подтверждают возможность медитирующих изменять собственную нейроактивность. Психологи доказали, что практикующие медитацию люди значительно повышают ряд показателей, оцениваемый по линии эмоционального интеллекта, и повышают свою стрессоустойчивость. Использование «очищенных» от религиозных «наслоений» практик, таких как mindfulness, довольно популярно в корпоративной среде в США, особенно в Кремниевой долине.

На сегодняшний день все эти практики можно было бы назвать психотехнологиями, позволяющими развивать состояния сознания человека, и приводящими к возможности испытать, находясь в бодрствовании, состояния, аналогичные сну со сновидениями и глубокому сну. Продолжение развития через использование этих психотехнологий могут привести человека к тому, что в традициях называется пробуждением, просветлением. Сознание практикующего сначала сможет входить в состояние пустотного свидетельствования, а затем и предельное недвойственное состояние «единства».

Интегральный подход считает, что игнорирование современной наукой Духовной составляющей Мира надо преодолеть. Необходимо искать способы интеграции Духовности в наши знания, систему ценностей и практики. Пусть первым шагом будет освоение какой-нибудь из медитативных практик.

Типы

По Уилберу пятым элементом интегральной теории являются «Типы» — то, что не меняется независимо от уровня стадии вертикального развития-взросления или состояния сознания.

Один из ярчайших примеров «Типов» — это М и Ж, мужское и женское, способ воспринимать, мыслить, переживать. Хоть Кен Уилбер и говорит, что «Тип» мужчина/женщина — это не гендер, психические свойства человека, которые называют маскулинными и феминными, в большей степени продиктованы биологической составляющей.

Типы (мужчина/женщина) в интегральном подходе AQAL Кена Уилбера

Современная наука имеет большое количество подтверждений о биологических (строение мозга) и нейро-химических (гормональных) отличиях мужчин и женщин, которые оказывают значительное влияние на способ мышления, формирование потребностей, мотивов и ценностей. Правда, популярных заблуждений в этой сфере в научно-популярной или бизнес литературе «гуляет» слишком много.

Мужчины и женщины не только воспринимают, чувствуют и мыслят, но и по всем интегральным квадрантам, уровням идут и развиваются по-своему.

Гражданское равноправие полов не должно затмевать эту разницу. Мужчины и женщины очень разные, и это замечательно! Можно ли игнорировать эти различия? Если по Жванецкому, то: «Можно… если не интересует результат».

В зависимости от темы, к которой применяется интегральный подход в качестве компонента «типы» могут использоваться другие типологии, например, «Майер — Бриггс» или эннеаграмма.

Заключение

Кен Уилбер. Теория всего (обложка)Надеюсь представленное краткое введение в интегральный подход встряхнуло ваши «коридоры мышления». Когда у Вас возникнет желание познакомится с ним поближе и поглубже, узнать, что такое AQAL, о котором в данной статье, намеренно, ни слова, рекомендую начать с книги Кена Уилбера «Теория всего», потому что это самая «тонкая» и написанная «самым простым» языком книга по интегральному подходу. Язык в этой книге простой, относительно более академичных работ того же автора.

Тем, кто посмелее, и считает себя готовым к знакомству с постмодернистской литературой, могу посоветовать «Бумерит» — книга в жанре художественной литературы в основном о спиральной динамике и «бедах зелёного». Предупреждаю: литературный стиль «Бумерита» очень далёк от соцреализма и русской классической литературы и может вызвать в вашем коридоре мышление настоящее «землетрясение».

А если на теорию не хватает времени, напомню вам фразу Александра Фридмана: «Теория без практики мертва, а практика без теории туповата».

Хорошего вам путешествия по новым коридорам мышления в новой картине мира к новым, надеюсь, интегральным горизонтам!

Примечания