гуманизм

Трансгуманизм

Перевод статьи сэра Джулиана Хаксли выполнен по тексту, опубликованному в «Журнале гуманистической психологии»1. Первоначально эссе было опубликовано в 1957 году в книге Джулиана Хаксли «Новые бутылки для нового вина» (New Bottles for New Wines), переизданной впоследствии под названием «Знание, мораль и предназначение» (Knowledge, Morality & Destiny).

Иллюстрация © James Moss (metamorphoptics), «Космический биогенез» (Cosmic Biogenesis)

Сэр Джулиан Хаксли (Sir Julian Juxley, 1887 – 1975) — английский биолог, эволюционист и гуманист; один из создателей синтетической теории эволюции. Брат писателя Олдоса Хаксли и нейрофизиолога Эндрю Хаксли, лауреата Нобелевской премии по физиологии и медицине. Сооснователь и первый генеральный директор ЮНЕСКО; сооснователь Всемирного фонда дикой природы (WWF); первый президент Британской гуманистической ассоциации. Вместе с Альбертом Эйнштейном, Томасом Манном и Джоном Дьюи входил в консультативный совет основателей Первого нью-йоркского гуманистического общества.

Трансгуманизм

Как результат миллиарда лет эволюции, вселенная начинает себя осознавать, обретать способность осмыслять какие-то аспекты своей истории и своего потенциального будущего. Это космическое самосознавание теперь воплощается в одном малюсеньком фрагменте вселенной — в горстке представителей нашего человеческого рода. Возможно, оно воплощается и в каких-то других местах благодаря эволюции живых сознающих существ на планетах в иных звёздных системах. Однако на нашей конкретной планете такого ранее никогда ещё не происходило.

Эволюция на нашей планете представляет собой историю реализации всё новых возможностей, осуществляемых той самой материей, из которой соткана Земля (равно как и вся остальная вселенная), а именно — жизнью; силой, скоростью и сознаванием; полётами птиц и социальными объединениями пчёл и муравьёв; эмерджентным возникновением разума задолго до того, как нарисовалась перспектива возникновения человека2, вместе с чем появились цвет, красота, общение, материнская забота и начала разумности и прозрения. И наконец, за последние несколько мгновений, отмеренных вселенскими часами, появилось кое-что совершенно новое и революционное — человеческие существа с их способностями к концептуальному мышлению и языку, саморефлексирующему сознаванию и предназначению, аккумулированию и накоплению сознательного опыта. Ведь не следует нам забывать, что вид человеческий настолько же кардинально отличается от любого из микроскопических одноклеточных животных, живших миллиард лет назад, насколько последние отличались от куска камня или металла.

Джулиан Хаксли (1964)

Новое понимание вселенной пришло к нам через новые знания, собранные за последнее столетие — психологами, биологами и прочими учёными, такими как археологи, антропологи и историки. Это новое понимание определило ответственность и судьбу человека — быть активным проводником для всего остального мира в деле реализации сокрытых в нём потенциалов. Реализации настолько полной, насколько возможно.

Всё обстоит так, словно человека внезапно назначили управляющим директором крупнейшего предприятия из всех — предприятия эволюции. Причём назначили его, не спрашивая, хочет он того или нет, не дав соответствующего предупреждения и возможности подготовиться. Более того, не может он и отказаться от выполнения этой работы. Хочет он того или нет, осознаёт ли он, что делает, или нет, но человек действительно определяет сейчас будущее направление эволюции на этой планете. Это его неизбежная судьба, и чем раньше он это осознает и обретёт убеждённость в этой данности, тем лучше для всех, кого это касается.

Вот в чём на самом деле заключается суть этой работы: в наиполнейшей реализации потенциальных возможностей человека — будь то индивидуумов, сообществ или всего вида в целом — по мере того, как он совершает отважную процессию по коридорам времени. Каждый отдельно взятый представитель нашего вида начинает в качестве всего-навсего крупинки своей потенциальности — в качестве сферической и микроскопической яйцеклетки. В течение девяти месяцев, предшествующих рождению, эта крупинка автоматически развёртывается в поистине чудесный диапазон организованности. После рождения в дополнение к продолжению автоматического процесса роста и развития индивидуум начинает реализовывать свои ментальные способности — выстраивая личность, развивая у себя особые таланты, приобретая различного рода познания и навыки, играя свою роль в функционировании общества. Этот постнатальный процесс не является автоматическим или предзаданным. Он может протекать очень разными способами в зависимости от обстоятельств и усилий, прилагаемых самим индивидуумом. Мера, в которой эти разнообразные способности оказываются реализованы, может быть более или менее полной. Итоговый результат может быть удовлетворительным или же чем-то совершенно противоположным. В частности, личность может потерпеть горестный провал в деле обретения сколь-нибудь реальной цельности. Одно совершенно ясно: прекрасно развитая, прекрасно интегрированная личность — это наивысший плод эволюции, наивысшая её реализация из всего, что мы знаем во вселенной.

Иллюстрация © James Moss (metamorphoptics), «Осцилляции — трансформация истока» (Origin Oscillation-Transformation, 2010)

Первое, что человеческому виду необходимо сделать, чтобы подготовиться к работе директором космического офиса — в общем, на той самой должности, назначенным на которую он с удивлением себя обнаруживает, — заключается в том, чтобы исследовать человеческую природу, разузнать, какие открыты перед нею возможности (включая, разумеется, и её ограничения, как внутренне присущие, так и наложенные извне фактами внешней природы). Мы уже вполне завершили географическое исследование планеты; мы продвинули научное исследование природы — как живой, так и неживой — к той точке, где уже явно проступили её основные очертания. А вот исследование человеческой природы и её потенциалов едва ли началось. Безбрежный Новый Свет неизученных возможностей всё ещё ждёт своего Колумба.

Великие деятели прошлого позволяли нам уловить отголоски того, что возможно на пути личности, интеллектуального осмысления, духовных постижений, артистического творчества. Но всё это едва ли представляет собой нечто большее, чем просто кратковременный проблеск земли обетованной, увиденный с вершины Фасги. Нам необходимо исследовать и картографировать целое царство человеческих возможностей — подобно тому, как ранее было изучено и нанесено на карту царство физической географии. Каким образом можно создавать новые возможности для обыденной жизни? Что можно сделать, чтобы пробудить дремлющие способности обыкновенных мужчин и женщин к пониманию и наслаждению жизнью; чтобы научить людей технике достижения духовного опыта (в конце концов, можно усвоить технику танца или тенниса, так почему нельзя сделать того же самого и с мистическим экстазом или духовным умиротворением?); чтобы развить, а не исказить и истощить, природные таланты и интеллект, имеющиеся у растущего ребёнка?

Нам уже ведомо, что рисование и размышления, музыка и математика, актёрское искусство и наука могут иметь какой-то весьма реальный смысл для обыкновенных среднестатистических мальчиков и девочек — при условии, что применяются правильные методы для взращивания их потенциалов. Мы начинаем осознавать, что даже самые благополучные из людей живут намного ниже своих возможностей, а также что большинство людей развивают лишь малую толику своего потенциала в плане ментального и духовного КПД. Человеческая раса на самом деле окружена огромной территорией нереализованных возможностей, бросающих вызов её исследовательскому духу.

Джулиан Хаксли, «Новые бутылки для нового вина» (New Bottles for New Wines)

Научные и технические исследования предоставили обыкновенным людям по всему миру некоторое понимание того, что физически возможно. Благодаря науке непривилегированные слои населения приходят к уверенности в том, что никому не нужно быть недокормленным, или влачить существование с каким-то хроническим недугом, или быть лишённым благ технических и практических достижений.

Наблюдающиеся в мире народные волнения возникли преимущественно из-за появления этой новой убеждённости. Люди более не намерены соглашаться на субнормальные стандарты физического здоровья и материального благополучия — в теперешних-то условиях, когда благодаря науке были открыты возможности их повышения. Народные волнения, пока не развеются, будут приводить к определённым неприятным последствиям, однако, по сути своей, это волнения благоприятные: это динамическая сила, которая не успокоится, пока не завершит процесс закладки физиологического фундамента всего того, что является судьбой человека.

Как только мы изучим потенциальные возможности, открывающиеся перед сознанием и личностью, а знание об этих возможностях станет общим достоянием, тогда возникнет новый источник волнений. Люди обретут осознание и уверенность в том, что, если предпринять соответствующие меры, никому более не надо будет претерпевать голод неполучения подлинного удовлетворения, равно как никому не придётся быть обречёнными на неполноценную жизнь, находящуюся ниже определённого стандарта. Этот процесс тоже начнётся как неприятный, однако завершится он как нечто благоприятное. Он начнётся с искоренения идей и институтов, которые стоят преградой на пути к реализации наших потенциалов (или даже вообще отрицают существование потенциалов, которые возможно реализовать), и продолжит своё шествие, сделав, как минимум, первые шаги в направлении реального конструирования подлинной судьбы человечества.

До сих пор человеческая жизнь была, как охарактеризовал её Гоббс, «противной, жестокой и короткой». Подавляющее большинство людей (если они не умерли ещё в молодости) претерпевали различные формы страданий — бедность, болезни, плохое здоровье, переутомлённость работой, жестокости или притеснения. Они пытались облегчить свои страдания, питая надежды и высшие идеалы. Проблема состояла в том, что их надежды обычно были неоправданными, а идеалы, как правило, оказывались неспособны соответствовать реальности.

Увлечённое, но при этом научное, исследование потенциалов человека и методик их реализации позволит нашим надеждам стать рациональными, а идеалы поместит в каркас реальности, показывая, сколь многие из них и вправду воплотимы.

Мы уже имеем все основания верить, что земли этих потенциалов действительно существуют и что текущие ограничения и мучительные разочарования нашего бытия могут быть в значительной степени развеяны. Мы уже имеем все основания для уверенности, что жизнь человечества, как мы её знаем с позиций истории, представляет собою нечто стихийно искорёженное, основывающееся на невежестве. Это положение можно превзойти через обращение к состоянию бытия, озарённому знаниями и постижением, подобно тому как наш современный контроль над физической природой основан на науке, превосходящей те неуклюжие идеи о мире, к которым пришли наши предки. Корнями такие идеи уходили в суеверия, а также являлись следствием практики сокрытия профессиональных секретов.

Иллюстрация © Кайхан Салахов, «Космополис» (фрагмент картины)

Чтобы это осуществить, мы должны исследовать возможности создания более благоприятной социальной среды — подобно тому, что мы уже в значительной степени сделали применительно к нашей физической среде. Мы должны начать исходить из новых посылок. Например, из того, что красота (то, что приносит наслаждение, и то, чем можно гордиться) есть нечто необходимое, а следовательно — уродливые и депрессивные города аморальны; из того, что именно качество людей, а не простое их количество, есть то, к чему мы обязаны стремиться, а посему необходимо придти к скоординированной политике, чтобы не дать наблюдающемуся сейчас бурному росту населения разрушить все наши надежды на лучший мир; из того, что истинные понимание и наслаждение суть нечто самоценное, равно как являются они и инструментами для выполнения работы, а также и отдыха от неё, — а посему мы должны исследовать и сделать всецело доступными методы образования и самообразования; из того, что самое предельное удовлетворение проистекает из глубин и целостности внутренней жизни, и, стало быть, мы должны исследовать и сделать полностью доступными методы духовного развития; а более всего — из того, что у нашего космического дежурства есть два взаимодополняющих аспекта: первый аспект — это наш долг перед самими собой в том, чтобы полноценно реализовывать свои потенциалы и наслаждаться ими; второй — наш долг перед другими в том, чтобы полноценно служить нашему сообществу и способствовать процветанию будущих поколений и развитию всего нашего вида в целом.

Человеческий вид способен, если пожелает, осуществить трансценденцию себя — не просто спорадическим образом, когда один индивид осуществляет трансценденцию по-своему, а другой — по-своему, а во всей своей совокупности, как человечество в целом. Нам нужно как-то называть эту новую веру. Быть может, полезным может стать слово трансгуманизм: человек, продолжая быть человеком, превосходит (или трансцендирует) себя через воплощение новых возможностей (ради) своей человеческой природы.

«Я верю в трансгуманизм»: когда появится достаточно людей, которые по-настоящему смогут так сказать, человеческий вид окажется на пороге нового типа бытия, столь же отличающегося от нашего нынешнего, как наше собственное бытие отличается от жизни Homo erectus pekinensis. Человечество наконец-то начнёт сознательно воплощать свою подлинную судьбу.

См. также

Примечания

Let’s block ads! (Why?)